За гранью: рядом с тобой
- -
- 100%
- +
– Тебя трясёт. Температура? – Он вдруг подошёл к ней, отчего Клэр ещё сильнее заколотило.
– Ты…. Его порубил. Как… животное какое-то, – голос предательски дрожал, а в голове была полная путаница.
– А он и есть животное. И вообще, люди – звери. Ты вся в крови. Он исполосовал тебя, я изрезал его. – Человек присел на корточки рядом с ней. – Справедливо, разве нет? Тебе приятно?
От его слов Клэр вновь захотелось истошно кричать.
– Нет! Это жестоко.
– Какие мы моралисты. Сильно тебе твоя благородность сейчас помогла, – хмыкнул он, невесомо прикоснувшись к её коже на животе, стараясь не занести в рану инфекцию. – Так, вроде нет глубоких порезов. – Человек поверхностно глянул, а затем снял окровавленные перчатки и выкинул в один из мусорных пакетов, где лежала нога умершего. – Когда я выброшу это. – Он с презрением пнул один из тёмных мешков. – Его растащат какие-нибудь слишком голодные животные. И сгрызут.
Клэр в очередной раз затошнило, она не могла смотреть на Человека, который достал новую пару перчаток.
– Потерпи. Нужно тщательнее осмотреть. – Он вновь стал пальцами проходить по её коже, вызывая глухие стоны от боли. – Так-так… а вот это глубокий порез. – Он вдруг запустил палец внутрь, отчего Клэр загнулась от дискомфорта. – Придётся зашивать. Что поделать? Впрочем, всё могло быть хуже. По крайней мере, все конечности на месте. Так, я вижу, что тебе плохо. – Человек встал, схватив её за подбородок. – Как самочувствие?
– Как в аду. Я хочу умереть, – проскулила она, прикрыв глаза.
– Со смертью всё легко устроить, так что не переживай. Много ран, – цокнул он языком, осматривая грудь, отчего Клэр смутилась. Она только поняла, что всё это время по пояс голая перед ним, а он осматривал её совершенно холодно. Клэр подалась вперёд, когда он схватил её за грудь, профессионально осматривая. – М-да, ну и порез. У тебя здесь будет большой шрам.
Он вдруг встал, не спуская с Клэр взора.
– Ещё не хватало, чтобы ты умерла от кровопотери или болевого шока. Нужно обезболивающее. Таблеток у меня нет. Кончились. Морфий недавно потратил. Придётся сходить за кое-чем другим.
Человек схватил мешки и пошёл к выходу.
– Хах, кстати, как думаешь: в какой контейнер его отнести? В бумагу? Металл? – Человек вдруг заразительно расхохотался. – Распределение мусора – это важно. Забота об окружающей среде.
Клэр тяжело сглотнула, теряя сознание.
– Не уходи, пожалуйста, – промямлила она. – Мне страшно.
Почему-то Клэр теперь больше доверяла Человеку, вернее, причина была вполне понятна: его подчинённые издевались над ней просто так, Человек хотя бы желал выудить информацию.
– Я сейчас быстро вернусь. Они больше не придут, – подмигнул он и вышел из подвала. Клэр сидела в прострации, никаких мыслей не было, перед глазами проносились недавние яркие образы, что впечатывались на подкорку навсегда. Клэр и не заметила, как быстро Человек вернулся с бутылкой текилы в руке. Она подняла на него взор, ничего не понимая, а он схватил её за челюсть и потянул вниз, подставляя горлышко бутылки. – Давай, Клэр. Легче станет.
Она глотала, ощущая, как напиток опаляет горло. Клэр закашлялась, ощущая огонь в груди.
– Ты не пила текилу, что ли? Извини, закусить нечем. Она вроде не слишком крепкая. Опьянеешь, и станет легче. – Человек отложил бутылку на столик и пошёл к ящику с лекарствами, откуда достал иголку. – Придётся потерпеть сейчас.
– Ты умеешь зашивать? – прохрипела она, всё больше теряя связь с действительностью, теперь ещё и от алкоголя.
– Я врач по образованию. Хирург. – Он присел перед ней с чистой водой в тазике. Клэр почувствовала, как он холодной тряпкой стал омывать раны. – Так что пытаю мастерски.
– Что-то легко ты от меня избавился. Задушил и всё, – невесело посмеялась Клэр, удивляясь, что у неё хватало на это сил.
– Да понял, что толку от тебя никакого. И не ожидал, что ты так быстро умрёшь. – Человек пожал плечами, промачивая тряпку в воде, Клэр с ужасом отметила, как быстро вода окрасилась в красный.
– На мне много порезов? – Она склонила голову, еле шевеля губами.
– Хочешь взглянуть в зеркало? Много шрамов останется. Они изуродовали тело.
У Клэр не было сил на грусть или апатию, она чувствовала себя выпотрошенной.
– Сейчас потерпи. – Он схватил её за кожу, приготовившись зашить рану на правом боку. – Посмотри вперёд куда-нибудь.
Клэр вскрикнула, когда иголка проникла под кожу, однако эта боль была уже намного терпимее того, что ей довелось испытать.
– Как ты оказался тем, кто продаёт наркотики? Раз ты врач? – прошипела Клэр, стараясь отвлечься.
– В семье было мало денег, с ребятами стали варить метамфетамин. Стандартная история. Потом всё закрутилось, завертелось, от продажи наркоты очень много денег, не то что от бюджетной работы. Да и пытать людей мне понравилось. Меня именно за этим и взяли. – Он чуть приподнял уголки губ, закачивая с одной самой глубокой раной. – Знаешь, они были настолько увлечены тобой, что и не заметили меня, – вдруг Человек переключился на другую тему, от которой у Клэр засосало под ложечкой. – Что бы они сделали с тобой, если бы не я?
– Ждёшь аплодисментов? Мне наплевать. – Её глаза вновь заполнили слёзы от обиды. – Меня и так уже растоптали. Так что…
Человек тем временем молча промывал оставшиеся раны, оставаясь беспристрастным в лице. Клэр то и дело морщилась и кривилась, не зная, как ей пережить всё это. Пришлось выпить ещё раз, потому что тело продолжало ломить. У неё закружилась голова, и Клэр просто уставилась в одну точку, не ощущая потока времени.
– Вот и всё. Пока что. Завтра ещё раз обработаем. – Он потёр руки и встал. – Клэр, ау!
Она медленно подняла на него взор, ничего не соображая.
– Я обработал тебе десятки ран, где спасибо? Или ты выключилась?
– Я ничего не понимаю. Не хочу быть в этом теле, – бормотала она, у неё сильно прикрывались веки.
– Нам надо поговорить, – стальным голосом заявил Человек. – Предполагаю, что тебе не столь удобно быть нагой, поэтому пойду искать какую-то одежду. Не скучай.
Клэр казалось, что она проживала один момент снова и снова. Совсем скоро Человек отвязал ей руки и поднял вверх. Именно тогда Клэр поняла, насколько же она ослабла. Она не могла даже начать вырываться. Он усилием надел на неё чёрную футболку и вновь привязал к стулу.
– Бюстгальтера нет, уж извини. Зато нашёл вот футболку. Твои же вещи все искромсаны. – Он бросил взгляд на пол. – Теперь поболтаем. Могу я первым начать.
Клэр вдруг как будто сильнее сфокусировалась на лице собеседника, алкоголь смог дать ей немного прозрения.
– Что у тебя с лицом?
– Что у меня с лицом? – хмыкнул Человек, подавшись вперёд.
– Как будто не все мышцы сокращаются, – пробормотала она. – Что-то не так.
– А ты наблюдательна, – улыбнулся он. – Наука идёт вперёд, но ещё не совсем совершенна.
– Это что… – Она сузила глаза. – Очередная маска?!
– Да, силиконовая. – Он потянул подбородок вперёд, шокируя Клэр.
– Выглядит так… по-настоящему. Невероятно, – с тяжёлым придыханием произнесла Клэр, зачарованно наблюдая. – То есть это не твоё настоящее лицо?
– Мало кто знает мой истинный облик. Нынче так легко притворяться кем-то другим. – Он склонил голову и прожёг Клэр взглядом. – И самое удивительное: только единицы замечают, что это лишь маска. Вот те оболтусы, например, не замечают. – Он поджал губы и указал головой на дверь, через которую недавно вышли те, что мучили Клэр. Она поёжилась от воспоминаний, продолжавших изводить её.
– И много у тебя таких масок?
– Достаточно. – Он ухмыльнулся, потирая подбородок. – Со временем набралось. Обожаю притворяться кем-то другим. Вот, например, сейчас ты видишь перед собой мужчину средних лет, который работал продавцом в магазине, а потом раз – и умер. – Он развёл руки в стороны. – Но его лицо живёт и служит мне.
– Это ты его убил? – Клэр тяжело сглотнула, покрываясь дрожью. – Ради его личности?
– А ты только и делаешь, что осуждаешь меня! – упрекнул Человек и выпрямился. – Но что мы обо мне всё. Интереснее кое-что другое. Клэр, я был сегодня в твоей школе.
Сердце пропустило удар, и Клэр как будто по-новому взглянула на своего мучителя.
– Поэтому я уезжал. К слову, говорил им тебя не трогать, но они ослушались. За это извини. Я переговорю с ними. Вообще, как я понял, они вдруг коллективно выпили и пошли развлекаться, – Человек рассказывал словно какую-то историю, которая не имеет к Клэр никакого отношения: буднично и без эмоционального вовлечения. – Но я пришёл вовремя, как знал, что их нельзя надолго оставлять одних.
– Я всё понимаю. – Клэр прочистила горло и старалась не зарыдать в очередной раз. – Но раз ты решил меня надолго здесь оставить, то хотя бы дай разок нормально поспать. У меня в голове как будто метро едет каждую секунду.
– Неудобно спать сидя? – с искренним сочувствием спросил он.
– Иначе я говорить не буду, – со злобой проговорила Клэр, еле держа глаза открытыми.
– А ты с характером, я смотрю. Тебя чуть не изнасиловали пятеро человек, а ты думаешь о том, как бы тебе выспаться.
– Ты же понимаешь, что я не смогу жить с постоянной болью во всём теле, – промямлила она, неожиданно поняв, откуда в ней возникли силы храбро высказываться: алкоголь.
Клэр до сих пор чувствовала кислый привкус блевотины во рту и то, что остатки еды прилипли к её подбородку. И уже не знала, на чём концентрировать своё внимание – на какой именно боли? В голове, в руке, в животе?
Как же Клэр хотелось просто лечь спать и забыться после такого происшествия, но даже во сне для неё теперь не было спасения: надолго уйти в царствие Морфея не выходило.
– Вижу, что у тебя прикрываются глаза, – хохотнул он. – Ты утомлена. Однако считаю, что этот разговор тебя пробудит. Продолжаю: я сходил в твою школу. И узнал много чего интересно…
– Как ты не побоялся?
– А чего опасаться? Я приходил к Чарльзу не с этим лицом, эту мою личность в Сейнтхилле не видели. Я притворился папой одного ученика, что планирует перевестись в школу. Ох, и как же много можно узнать, только лишь побывав в школе! И расспросив только одного человека.
Клэр нахмурилась, не понимая, кого он имеет в виду. Однако осознала, почему Человек вдруг так одет сегодня: ходил в школу «пристраивать сына».
Человек вытащил из кармана чёрный смартфон и начал что-то искать там. Клэр еле сохраняла глаза открытыми, в теле больше не осталось сил: переутомление, слабость после алкоголя, эмоциональное потрясение.
– Итак, Клэр. – Он всё-таки нашёл, что искал. Повернул экран к Клэр, отчего у той сердце упало глубоко вниз. – Поговорить о своём парне не хочешь? Адаме Уинтере.
Глава 6. Воспоминания о нём
Сердце пропустило удар, по спине пробежал холодок – а затем снова, как только её глаза впивались в знакомые черты на экране. Любимые черты её парня.
– Парень-дилер, неплохо, да, Клэр? – усмехнулся Человек. – Что расскажешь мне про него? Я вот знаю, что вы вместе три месяца. Что у Адама ещё в детстве умер отец. Можешь что-нибудь добавить про него?
– Чего ты добиваешься? – Голос нервно задрожал. – Зачем ты вообще ходил в школу?
– Информация, Клэр, мне нужна информация про них всех. Включая твоего милого парня, – невзначай ответил Человек, не спуская пристального взгляда.
– Адам ничего не знает о том, кто покровительствует Чарльзу. Он бы уже выдал его, чтобы меня спасти.
– Так-так, с этого места поподробнее. То есть он знает, что ты жива? – требовательно прозвучал его голос посреди мёртвой тишины. Клэр съёжилась, захотелось прикусить язык от того, что она так нелепо проболталась. Слабое состояние давало о себе знать.
– Как я уже говорила: могу двигать предметы, хоть это и тяжело. Я общалась с Адамом с помощью написания в блокноте. Но не могу долго это делать: возвращаюсь обратно в тело, – рассказывала Клэр, испытывая давящее чувство в груди.
– Ага… Занимательно. – Человек кивнул, словно совсем не удивлённый. – И что говорит Адам? Как у них дела в банде?
Клэр не знала, стоит ли сообщать Человеку о ближайших планах Чарльза касательно поставки. Просто потому что за товаром погонят Адама, а Человек мог сделать что-то ужасное именно с ним.
– Адам возненавидел Чарльза из-за того, что это он подставил меня и сдал тебе. И… ещё за кое-что, – замяла Клэр, не желая вдаваться в подробности. – Хочет отомстить за меня и не знает как.
– Вообще прекрасно. Это не так уж сложно устроить. Подожди, что значит: Чарльз сдал тебя?
– Я услышала слова Меган, его девушки. Она говорила: до Чарльза дошли слухи о том, что ты собираешься похитить его девушку, и именно поэтому Чарльзу пришлось выкручиваться. И он ненавидел меня, решил вот так избавиться…
– За что же он тебя возненавидел? – Человек склонился к ней ближе. – Такую бедную овечку? Вряд ли ты ему как-то могла насолить.
– Да было дело. Примерно такая же ситуация, как сегодня. Только вместо пятерых – один. Вместо ножа – бутылка. – Она спрятала глаза.
– Понимаю. Я так и знал, что у меня завелась крыса. Интуиция редко подводит. – Он расфокусированным взглядом устремился как будто сквозь лицо девушки. – Найду – урою. Эта крыса и сливает всё Чарльзу. Но ладно. Это я улажу. А теперь снова о твоём парне. И давай ещё выпьешь, чтобы поразговорчивее была. – Человек поднялся и в очередной раз схватил бутылку. Только в этот раз Клэр упрямилась: качала головой, упрямо сжимала губы и всячески упиралась. – Вы только посмотрите на неё: сколько стараний, чтобы не сдать невзначай парня. Ты же в прошлый раз мне не всё рассказала, что случилось, да? Ты говорила со своим суженым? – Он стальной хваткой сжимал её подбородок. – Алкоголь развязывает тебе язык: возьму на заметку. Открой рот, либо я применю силу. Или мне позвать обратно ребят?
– Я тебя ненавижу! – трясясь от злости, выкрикнула она, а Человек воспользовался моментом и влил текилу. Клэр чуть не захлебнулась и начала откашливаться.
Человек отложил почти пустую бутылку и сел на привычный стул, подняв что-то с пола: это был небольшой чемодан, из которого он вытащил бумаги.
– Стал пробивать Скорпионов по базе. Твой парень, оказывается, кристально чист. Ни одного преступления. Как это так?
– У тебя есть доступ к полицейской базе? – в полубреду пробормотала Клэр. В горле жгло после алкоголя, лёгкие словно горели, а в голове всё больше становилось тумана.
– Ты даже не представляешь, насколько я могущественен.
– О да, сидишь тут в подвале, и какой-то ноунейм Чарльз тебя сделал, причём дважды: сначала украл твой товар, стоимостью в кучу денег, а потом ещё подсунул левую девушку.
– Дерзишь, значит. А я хотел с тобой по-хорошему. – Он вдруг встал и взял скальпель в руку.
– Стой! Пожалуйста, не надо. – Клэр понимала, что ей серьёзно достанется за сказанное.
– С тебя кожу когда-нибудь снимали? Сделаю всё красиво. Однако не безболезненно, увы.
– Я всё скажу! Человек, умоляю, я всё скажу! Только… – Её грудь часто вздымалась и опускалась, в горле полностью пересохло, а пальцы дрожали. – Не надо.
– Видишь, как мы вдруг с тобой душевно стали общаться. – Человек отложил скальпель и спокойно присел обратно на своё место.
– Только дай попить. Воды, – сделала она акцент на последнем слове. – Говорить сложно.
Он закатил глаза и вышел из помещения, вернулся с бутылкой в один литр и присел.
– Вода за информацию.
– У Адама нет записей о преступлениях, потому что Чарльз управляет шерифом Шелдоном. Шериф Шелдон знает, что Адам – дилер, но закрывал и закрывает на это глаза.
– Вот как. Купленный коп – не новость.
Клэр задрожала, вспомнив кое-что.
«В голове был полный кавардак, и Клэр подпирала её руками, испытывая дичайшую душевную боль. Её терзало чувство вины, отвращения и сочувствия. Из кабинета шерифа вышел Адам с непроницаемым лицом, и теперь позвали её.
Она вошла в чистый и опрятный кабинет. Шериф просматривал бумаги, на столе стояла фоторамка с изображением его сына – Бена, с которым Клэр была знакома. Клэр всё ещё колотило после произошедшего.
– Клэр Сандерс? Присаживайтесь. – Он кивнул ей на стул возле стола, и Клэр покорно выполнила указание. – Вы ведь подруга Ребекки Марлоу, не так ли?
Клэр кивнула, всё ещё находясь в прострации.
– Я не так давно в этой школе. Всего месяц, – тяжело сглотнула та. – Но да, я её подруга.
– Не замечали ли вы странностей в ней? Необычного поведения? Эмоциональных всплесков? – дежурно чеканил шериф каждое слово, пристально всматриваясь в неё. Клэр покачала головой, шериф сделал заметки в протоколе. – То есть вы даже не можете предположить, кто мог продать ей наркотики? Откуда она их взяла?
Клэр стеклянным взглядом посмотрела на него. Пересохшие губы не могли выговорить ответ долгое время.
– Нет.
– Хорошо, спасибо за ваши ответы. До свидания, Клэр! – легко попрощался он. Как же Клэр было мерзко от того, что она знала, кто виноват: человек, который ей столь сильно понравился. Противно от того, что шерифу было наплевать: он знал, кто продал Ребекке наркотики, но лишь делал вид, что расследует. Клэр могла бы бороться за справедливость, если бы заранее не была уверена в своём проигрыше.
Она вышла из кабинета и вдруг заметила Адама. Клэр думала, что он уже ушёл.
– Клэр… – Он впился в неё взглядом, а затем опустил глаза. – Я пойму, если ты не захочешь больше со мной общаться.
Она ощущала волны гнева и не могла сдерживать мышцы на лице: начали дёргаться губы, изображая неприкрытое отвращение к нему.
Неловкое молчание прервала мама Клэр, что влетела в полицейский участок на всех парах.
– Боже, Клэр! Ты уже дала показания? Почему без меня? Ты же несовершеннолетняя?! – кудахтала она, получая от дочери односложные ответы, на большее сил не оставалось. – А это кто? – Она вдруг посмотрела на Адама.
– Одноклассник. Извините, я пойду. – Он быстро их оставил.
Из кабинета вышел шериф Шелдон. Тогда Клэр и не могла представить, что эта встреча наладит личную жизнь мамы. Хоть что-то хорошее из всего этого».
– Что ещё можешь полезного поведать мне? – решительно продолжал Человек.
– Я выполнила свою часть уговора. Дай попить.
Человек подставил воду к её рту, и она жадно начала глотать её, ощущая свежесть и прохладу не только в горле, но и в мыслях.
– Ты тоже на вопрос ответь. Кто был твоим информатором в школе сегодня? – Клэр расхрабрилась, на что Человек приятно удивился.
– Твоя подружка. Ребекка Марлоу.
– Что? – У Клэр сжалось сердце от ужаса. – Но…
– За немного кокаина она была готова продать мать. Но я взял с неё чуть поменьше.
– Нет… – Клэр медленно качала головой, не веря. – Она же в завязке была!
– Увы и ах. У неё так заблестели глаза, когда я сообщил, что у меня есть немного с собой. Наркоманов вижу сразу.
– Нельзя было давать ей дозу! – отчаянно прокричала Клэр. – В прошлый раз её чудом откачали!
– О, значит, как твой парень продавал ей наркоту – так он святой. А как я – то чудовище какое-то.
«В тот день Клэр мило общалась с Ребеккой обо всём и ни о чём во время перемены. Приятно было обменяться эмоциями. Клэр недавно сходила на вечеринку, где пообщалась с Адамом и, кажется, влюбилась в него по уши. Ребекка сегодня была чересчур активной, и это немного напугало Клэр, однако она списала всё на эйфорию после свидания с Джеком – парнем, который уже давно нравился Ребекке. Когда подруга в припадке упала на пол, у Клэр возник шум в ушах. Ребекка стала захлёбываться белой пеной изо рта, и Клэр истошно закричала, упав на колени рядом с Ребеккой, не зная, чем помочь. Вскоре рядом оказались одноклассники и преподаватели. Один из них вызвал скорую. Клэр рыдала, содрогаясь, когда видела, как Ребекка бьётся в конвульсиях. Внезапно Клэр заметила кое-кого в толпе и подняла голову. Эти глаза она ни с чьими не могла спутать: цвета тёмной листвы. Клэр видела, сколько удивления было в его лице и даже больше – ужаса.
Однако это его не оправдывало. Клэр почувствовала ненависть к нему. К тому, в кого влюбилась».
– Он раскаивался, понятно?! – взорвалась она, вдруг трезвея. – Адам совершил много ошибок, но у него есть совесть. В отличие от тебя, – Клэр словно выплюнула эти слова.
«– Ты меня ненавидишь? – прозвучал голос совсем рядом с её ухом, и Клэр рефлекторно дёрнулась, задевая плечом дверцу раскрытого шкафчика. – Извини. Не хотел тебя напугать.
– Ты как думаешь? – сухо ответила она, еле переборов желание просто промолчать.
– У тебя на лице всё написано, – уныло пробормотал он. – Клэр, раз уж мы в этом проекте вместе…
– О, как будто тебе есть дело до какого-то проекта, – рявкнула Клэр, повернувшись к нему лицом. – Прогуливаешь чуть ли не каждый урок. Толкаешь наркоту. Убиваешь людей. Зачем тебе эта чёртова учёба? А насчёт проекта: я просто попрошу замену.
– Твоё право.
Клэр не ожидала, что Уинтер вдруг так легко от неё отстанет. Он отошёл на пару метров. Как же ей хотелось, чтобы людей было в разы больше, но все быстро разбегались по окончании последнего урока.
– Я видел, что ты читаешь «Преступление и наказание», – вдруг донёсся его голос совсем слабо, и Клэр обернулась к нему.
– Читаю. Тебе какое дело? Ты читать умеешь, дилер? – издевательским тоном отрезала она и отвернулась.
– Самое большое наказание для человека – это его совесть.
– О, а у тебя она есть?
– Откуда в тебе столько злобы ко мне? – недоумевал он. – Неужели всё из-за Ребекки? Вы с ней дружите один месяц.
Клэр оглянулась, высматривая, есть ли рядом люди, которые могли бы подслушивать. Адаму, видимо, было на это всё равно.
– Я что-то придумала о тебе. А потом сняла розовые очки.
– Ты во мне разочаровалась?
Клэр принялась складывать учебники в шкафчик, чтобы отвлечься и отвязаться от Уинтера.
– Думаешь, я бездушный монстр? – Он подошёл к ней со спины. – Без совести? Без сострадания? Клэр, я не монстр, а Раскольников. Жаль, что ты этого не понимаешь. – Он выдохнул ей слова в затылок, не решаясь коснуться. Когда Клэр обернулась, Адама уже не было рядом. Вся шея и спина были в мурашках, а в груди зияла пустота».
– Какими ещё сказками он тебя кормил? – Растянулись губы Человека в улыбку.
– Сказками здесь кормишь только ты, – ослабленно ответила она, отводя взгляд. – Адам очень винил себя за то, что влез во всё это. Чарльз много льстил ему и….
– В чём он ему льстил?
Клэр захотелось прикусить язык в очередной раз.
– Чем Адам заслуживает похвалы? – Человек склонился к Клэр. – Каким своим талантом он нужен Чарльзу? Он хитёр? Хорошо дерётся? А ты всё молчишь. Не собираюсь я вредить Адаму.
– Да конечно, – ядовито выдавила она из себя два слова, вновь ощущая, как в горле пересохло.
– Мне применить силу, чтобы ты большим делилась со мной? И при этом не врала? Не люблю, когда мне врут. А ты, я смотрю, слишком осторожно выдаёшь информацию. Так мы с тобой можем долго разговаривать.
– Ты только о Адаме у Ребекки спросил? – попыталась Клэр перевести тему.
– Не только. Об очень многих людях. Всё молчишь… – добавил Человек после минуты тишины, в течение которой Клэр ощущала острую тоску по Адаму, которая взыграла с новой силой.
«Ходить в храм для Клэр – семейная традиция. В подростковом возрасте Клэр потеряла желание постоянно посещать свой приход, а с переездом лишь оценила, как могут различаться католики в разных местах. Церквушка в Сейнтхилле вызывала ещё меньше желания её посещать. Мама настаивала каждый раз, а Клэр всё больше углублялась в изучение христианской литературы, лишь бы только не терять связь с Богом и в то же время не видеть прихожан, что насильно себя тащили в церкви.
Однажды воскресным утром Клэр захотела посетить церковь сама, чем удивила маму. Та болела и просила помолиться за её здравие. Клэр собралась и в пасмурную погоду поковыляла в сторону церкви, что была в десяти минутах ходьбы. Хотелось спросить у Бога – как быть с Адамом?
Да, они больше не общались с момента встречи в коридоре школы, и Клэр была рада этому, вместе с тем находясь в апатии. Он столь сильно понравился ей и оказался преступником. Отвращение и сожаление раз за разом овладевали ей, не давая спокойно жить.
Клэр зашла в храм, в этот раз полностью сфокусированная на своих внутренних переживаниях. Песнопения успокаивали. Клэр чуть опоздала и теперь аккуратно проходила между рядами, выискивая себе место. В очередной раз посетовала, что церковь такая маленькая, как вдруг увидела знакомый затылок. Замерла на месте. Грудь словно стянуло верёвкой, и от нетерпения Клэр подошла к тому, что тревожил её ум столь долго.