Дилогия «Королевство ледяных сердец»
- -
- 100%
- +
– Артур, я должна использовать чары фейри. Парень потерял слишком много крови, у нас просто нет времени искать иной способ ему помочь, – взглянув на перекошенное от беспокойства лицо брата, сказала я.
– Но ты ведь никогда не пользовалась книгой и…
– Ошибаешься, братец, – сквозь зубы процедила я, не давая ему закончить очередной довод.
Мозг беспощадно подкинул мне самое тяжелое воспоминание. Я знала, какое заклинание искать, знала, как спасти фейца, знала, на какой из обветшалых со временем страниц оно находится. Двадцать лет назад на моих руках умерла мама, я сидела возле ее остывавшего тела и проклинала себя и весь мир за то, что не успела. Я не успела ее спасти.
Меня словно ударили под дых, выбивая остатки воздуха из саднящих легких, и старая душевная рана снова начала кровоточить.
Заклинание Жизни, всю ночь я читала и читала его, плача над окровавленным трупом; оно лишь исцеляло раны, даже смертельные, но, увы, не способно было воскрешать мертвых.
Артур вздрогнул – видно, и его одолели горестные мысли; он послушно отошел от парня, распростертого на нашем столе, уступая мне место.
– Достань шалфей и розмарин. – Жестом я указала брату на нижний ящик кухонного гарнитура.
Эти травы усиливают действие заклинания. После нападения я детально изучила книгу, научилась некоторым магическим премудростям и теперь всегда хранила нужные ингредиенты в доме.
– Розмарин необходимо приложить к ране, – сказала я брату, и он осторожно прижал листья к поврежденным участкам.
Артур помог мне до конца освободить торс фейца от одежды, стянув с него грязный плащ и камзол, насквозь пропитавшиеся кровью.
Заклинание требовало большой затраты жизненной энергии и сосредоточенности. Поэтому, сделав все, что я попросила, Артур и Ирис покинули гостиную, оставив меня наедине с незнакомцем.
Шалфей я аккуратно вложила в рот умирающему парню, приоткрыв пальцами его пухлые, потрескавшиеся от обезвоживания губы.
Погрузившись в глубь разума, я освободила потоки магической силы и, накрыв ладонями листья розмарина, принялась читать заклинание. Оно тут же начало действовать – на лице фейца отразилась боль, с его лба каплями покатился холодный пот, тело изогнулось дугой, и парень тихо застонал.
Под моими руками, прижатыми к ране, вспыхнул яркий свет. Во рту пересохло, сердце начало бешено колотиться в груди. Мне было уже знакомо это состояние, я знала, что скоро меня начнет трясти. Столько раз я проходила через это в ту страшную ночь, когда не стало мамы.
Бросив мимолетный взгляд на обнаженный торс фейца – на другой просто не хватило сил, – я с облегчением отметила, что края раны начали понемногу стягиваться, поддаваясь заклинанию.
Меня знобило, я вкладывала в слова все свои внутренние силы и жизненную энергию, буквально отдавая раненому часть себя. Наконец его дыхание выровнялось, грудь начала вздыматься уже не так поверхностно. Поток крови, заливавший деревянный стол, остановился, а смертельная рана практически полностью исчезла, оставив на своем месте небольшую багровую полосу, напоминавшую тонкий порез.
Голова шла кругом, я еле стояла на ногах. Заклинание Жизни – сильная магия, даже чистокровного фейца она истощает и изматывает, что уж говорить обо мне, несчастной полукровке.
Тошнота волнами подступала к горлу, я еле сдержала рвотный позыв, глубоко вздохнув.
Губы блондина порозовели, они больше не сливались с его бледным лицом. Прислушавшись к биению его сердца, я с удовлетворением отметила четкие, сильные удары…
Чьи-то теплые сильные руки обняли меня за плечи, не позволяя осесть на пол. Меня колотило, ватные ноги подкашивались. Не церемонясь, брат подхватил меня на руки и понес в мягкое кресло, стоявшее возле камина.
Он что-то говорил, в его мягком голосе звучала тревога, но я слышала его сквозь туман сознания, не разбирая слов.
Брат пронес меня мимо круглого зеркала, висевшего над камином. Я бросила усталый взгляд на свое отражение и поморщилась: моя кожа побледнела, черты лица заострились, длинные черные волосы потеряли блеск, а под ярко-зелеными глазами проступили синяки.
Артур осторожно усадил меня в кресло, я обессиленно откинулась на высокую спинку, прикрыв глаза. Брат накинул мне на ноги плюшевый плед и подал в руки горячую чашку ароматного чая с бергамотом.
Сделав согревающий тело глоток, я едва довольно не замурлыкала, как кошка, растянувшаяся у камина. Ирис запрыгнул мне на колени и свернулся калачиком, я потрепала его за ушком.
– Спасибо, Артур, – поблагодарила я брата, еле ворочая языком.
– Дура ты, Агнес. Хлебнем мы еще проблем из-за этого красавца, и нам очень повезет, если он не убьет нас сразу, как только придет в себя. – С этими словами Артур вышел из гостиной, и я тут же провалилась в сон.
Резко подскочив с кровати, я судорожно осмотрелась по сторонам. С персиковых стен на меня смотрели постеры из моих любимых фильмов. Я была в своей комнате, наверное, брат перенес меня сюда, когда я уснула.
Быстро приняв душ, я сменила вчерашнюю перепачканную потом и кровью одежду на чистый джемпер, черные джинсы и поспешила в гостиную.
Из окон в коридоре лился яркий солнечный свет и ложился золотыми полосами на деревянный пол, подсвечивая рельефный рисунок вишневого бруса.
«Должно быть, уже полдень. Надо же, сколько я проспала!» – подумала я.
Из гостиной аппетитно пахло свежесваренным кофе и сырниками. Артур, оставаясь дома в свои выходные, всегда готовил завтрак. Обычный осенний день, если не считать того, что у нас в гостиной лежало без сознания существо из другого мира. Меня передернуло при мысли о нем.
Как я и предполагала, брат ждал меня, сидя за кухонным столом, задумчиво запустив пальцы в свои вьющиеся каштановые волосы.
Фейца Артур переложил на софу рядом с моим любимым креслом, накрыв его полуобнаженное тело теплым одеялом.
Парень лежал на боку, волосы спадали ему на глаза, скрывая половину точеного лица. Он по-прежнему находился без сознания, но дыхание стало ровным, а щеки приобрели легкий румянец.
– Доброе утро, Агнес. – Голос брата заставил меня переключить пристальное внимание с блондина на него. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – кивнула я, хотя голова все еще гудела, а ноги не слушались.
Ирис что-то грыз под столом, издавая чавкающие звуки. Со скрипом отодвинув стул, я села напротив брата, притянув поближе чашечку вкусного кофе с густой пенкой.
– Как он? – кивнув головой в сторону фейца, спросила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.
В воздухе повисла тишина.
Артур сделал глоток из чашки, которую я подарила ему на прошлое Рождество, красными буквами на нее была нанесена надпись «Брат года», и устремил задумчивый взгляд сквозь меня.
– Лучше. Его рана действительно была очень серьезна, понадобится время, чтобы парень пришел в себя. Ему несказанно повезло, что именно ты его нашла. Наверное, это судьба… – Артур невесело усмехнулся.
– Фейца учуял Ирис, когда мы возвращались домой из таверны.
Слова брата вынудили меня задуматься, и я снова перевела изучающий взгляд на обмякшее тело блондина. Что-то необъяснимое тянуло меня к нему, как мотылька к открытому огню. Серая бабочка знает, что этот смертельный танец с пламенем убьет ее, сожжет хрупкое тело дотла, но мотылек не может сопротивляться влечению.
– И что нам теперь делать?
– Надо было думать об этом раньше, сестрица. Когда в твою миленькую головку пришла идея притащить эту «спящую красавицу» сюда. – Артур злобно блеснул такими же, как у меня, лиственно-зелеными глазами, доставшимися нам от матери.
На кухонной столешнице, прямо за спиной брата я заметила заряженный рябиновой стрелой арбалет. Перехватив мой осуждающий взгляд, Артур скрестил руки на груди.
– Мы о нем ничего не знаем. А если этот выродок попытается нас убить? – оправдывался Арти. – Думаешь, я позволю ему или кому-либо еще навредить тебе? – Брат легонько коснулся висевшего у него на шее продолговатого кулона из зеленого камня с вырезанными на нем древними рунами. Это был Кулон Салма, позволявший ему не стареть. Мать передала брату магический подарок перед смертью, взяв с брата обещание, что он убережет меня от постигшей ее участи.
На вид Артуру было не больше двадцати пяти, но его настоящий возраст давно перевалил за пятьдесят. Салма не дарует ему бессмертие, но замедляет биологические процессы в организме. Пока Артур носит этот кулон, он навсегда останется молод.
Я поникла и уронила голову на ладони:
– Я знаю, Артур, что поступила глупо и подвергла нас опасности. Не стоило мне связываться с фейри. – Брат нервно забарабанил пальцами по столу, а я продолжила: – Но, понимаешь, я не могла бросить парня на верную смерть. Будь он человек или фейри, это не меняет того, что кровь у него алая, он дышит воздухом и сердце его бьется. Он – живое существо. – Сложив руки в замок, я старалась унять предательскую дрожь. – И если бы я не вступила в бой с веспертио, они рано или поздно учуяли бы меня и убили.
Артур громко ударил кулаком по столу, лязг стоящей на нем посуды распространился по комнате. От неожиданности я подскочила и одарила брата немигающим, удивленным взглядом.
– Как? – рявкнул на меня Артур. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и непонимающе нахмурила брови. Артур сжал в руке чашку, на его скулах заиграли желваки. – Как ты постоянно умудряешься ввязываться в неприятности, Агнес?
Скорее всего, это был риторический вопрос.
Собираясь с духом, я обвела взглядом нашу небольшую, но уютную гостиную, выдержанную в светлых тонах. Старенькая мебель хорошо вписывалась в аккуратный интерьер – простенько, но со вкусом.
– Мое рождение – самая большая неприятность, Арти. – Глаза брата вспыхнули, я чувствовала, что мои слова больно задели его.
– Не смей даже думать…
Я прервала его, вскинув руку:
– Не надо, Артур. Мы оба знаем, что я лишила тебя права на нормальную, спокойную жизнь, а ты слишком любишь меня, чтобы признаться в этом.
Наши взгляды встретились. На лице брата залегли тени, он открывал и закрывал рот, подбирая правильные слова.
– Ты, что, совсем не спал? – заметив проступившие синяки под глазами брата, попыталась я сменить щекотливую тему.
Артур встал и подошел к раковине, чтобы ополоснуть чашку после крепкого кофе. Зажурчала вода.
– Тебя вырубило, а кто-то должен был присматривать за нашим гостем. – Хоть в голосе Артура и сквозило напряжение, мышцы его рук слегка расслабились, он был рад уйти от разговора.
– Вряд ли феец очнется в ближайшие сутки: он потерял слишком много крови, – хмуро подметила я. – Иди отдохни, я подежурю.
Встав из-за стола, я подошла к брату и потянулась к лежавшему рядом с ним арбалету. Артур недоверчиво посмотрел на меня.
– Тебе нужны силы. Если ты поспишь пару часов, ничего криминального не случится.
– Вчера за пару таких часов ты умудрилась притащить это в наш дом. – Артур повел подбородком в сторону софы, ухмыляясь. – Знаешь, Агнес, мне больше нравилось, когда ты таскала домой бездомных собак и блохастых кошек.
Я невольно улыбнулась и ущипнула брата за нос:
– Иди уже спать. Если феец очнется, я сразу тебя позову, обещаю.
Артур вложил в мои руки арбалет, предварительно проверив натяжение тетивы, и, чмокнув меня в макушку, двинулся в сторону своей спальни.
– Будь осторожна. Если что-то пойдет не так, стреляй не задумываясь. Помни, эти существа хитры и опасны – фейри веками убивали смертных просто ради развлечений. Мы для них – не более чем забавная игрушка.
Глава 3
Незнакомец
Сидя в кресле напротив фейца, я разглядывала свои бледные руки. Арбалет я оставила на кухонном столе. Блондин даже не шевелился, иногда мне казалось, что он и вовсе не дышит, но, прислушавшись к тишине, я слышала, как гулко бьется его сердце.
Минуты тянулись, превращаясь в часы. Мне отчаянно не хотелось будить брата: он был вымотан не меньше моего, и, чтобы хоть чем-то себя занять, я позволила себе внимательнее разглядеть незнакомца.
Заостренные кончики ушей слегка выглядывали из густых волос, которые лежали волнами на аккуратном лбу. Я присела рядом с ним на корточки, и наши лица оказались на одном уровне. Высокие точеные скулы и ровный греческий нос делали его лицо рельефным, а мягкие, пухлые губы придавали изящества. Белые, словно снег, брови и волосы ярко контрастировали с черными длинными ресницами. От его неземной красоты захватывало дух. Интересно, все фейцы так прекрасны? Тогда совсем не удивительно, что мама полюбила одного из них.
На мгновение я позволила мыслям о маме унести меня в далекое прошлое. В день нападения друидов я вернулась домой за полночь, задержавшись у Кейти – моей единственной на тот момент подруги. Вскоре жизнь научила меня не заводить ни с кем близких отношений. Тогда мы жили в пригороде Сиэтла, и, подойдя к дому, я сразу почувствовала неладное.
Свет горел во всех окнах, входная дверь была настежь распахнута. Я как сейчас помню охвативший меня ужас и давящее под ложечкой чувство нарастающей паники, когда, взбежав по ступенькам на крыльцо, я почувствовала резкий металлический запах крови.
В прихожей меня ждал задыхающийся от страха и гнева Артур. Всю его одежду покрывали алые пятна, в руках он держал длинный меч.
– Я опоздал, опоздал… Они нашли нас… Нашли ее. – Брата била мелкая дрожь, он запинался, рыдая.
Вдоль серой плитки тянулась дорожка из красных капель, ведущая от входной двери к гостиной. Я легонько отодвинула брата в сторону, освобождая себе путь, и осторожно двинулась по кровавому следу.
Вся мебель в доме была перевернута с ног на голову. Меня согнуло пополам, когда я увидела искореженное тело матери на ковре в гостиной. Я кричала. Боль была невыносимой.
Казалось, моя жизнь разом потеряла всякий смысл, расколовшись надвое – на счастливое время, проведенное в любящей семье, и ужасающую реальность. Сердце отказывалось биться; словно во сне, я сделала шаг к телу когда-то веселой и полной энергии женщины.
Из ее груди торчал кинжал с рябиновым резным эфесом – стандартное оружие друидов. Кинжал, которым я совсем недавно приговорила к смерти двоих веспертио. Он всегда будет служить мне болезненным напоминанием о маме.
Всю ночь я баюкала ее остывшее тело, пытаясь вернуть маму к жизни с помощью магии. И когда мои силы были уже на исходе, Артур оттащил меня от окровавленного трупа и, хорошенько встряхнув за плечи, привел в чувство.
– Нам нужно уходить, пока убийцы не вернулись, – собравшись, потребовал брат. – Наша мать отдала свою жизнь, чтобы уберечь тебя.
В ту ночь мы бежали из города; дом и все вещи, которые могли навести на наш с Артуром след, мы сожгли вместе с телом матери.
От раздирающей боли и скорби хотелось выть. Горючие слезы месяцами не высыхали на моих щеках.
До сих пор непонятно, что заставило друидов отступить и не убивать Артура. Почему они просто вырубили его и почему не дождались меня? Ведь это я была их главной целью, прямым доказательством связи двух миров…
Незнакомец резко распахнул глаза, я громко взвизгнула, когда он схватил меня за горло и повалил на софу, подминая под себя. Его стальная хватка сдавила мне глотку, я хрипела, задыхаясь.
Извиваясь под сильным телом, словно уж на сковородке, одной рукой я обхватила запястье фейца в попытке отстранить сильную руку от своего горла, а другой потянулась к спрятанному за пояс кинжалу. Через секунду в гостиную влетел Артур, он схватил арбалет со стола и выстрелил.
Стрела, выпущенная в белокурую голову незнакомца, вдруг врезалась в выросшую словно из ниоткуда ледяную глыбу и с треском упала на пол.
– Не смей трогать мою сестру, ублюдок! – взревел Артур нечеловеческим, похожим на звериный рык голосом.
На мгновение, лишь на жалкую долю секунды, блондин отвел от меня взгляд, посмотрев в сторону Артура, повторно заряжавшего арбалет. Этого времени мне вполне хватило, чтобы воспользоваться его замешательством и врезать незнакомцу коленом в живот.
Феец задохнулся, вскрикнув от боли, – видно, я попала по его еще не до конца затянувшейся ране. Его тело покачнулось, и он ослабил хватку на моем горле.
Освободившись от удушавших рук, я не раздумывая бросилась к брату. Артур схватил меня за рукав и завел за спину, защищая. Арбалет из темного металла был нацелен в грудь незнакомца.
Феец порывисто дышал, завалившись на бок. Бинт, наложенный на рану, начал снова пропитываться кровью.
Глаза незнакомца метались по сторонам, цепляясь то за меня, то за Артура. Гнев, до этого выражавшийся на его лице, сменился выражением тревоги и любопытства.
– Ты слаб и серьезно ранен, – осипло начала я, удивляясь своему спокойному голосу, хотя в крови у меня до сих пор бушевал адреналин, а горло першило от удушающего захвата.
Взгляд фейца упал на багровеющие бинты под его правым подреберьем. Артур громко сопел, готовый в любую минуту приговорить незваного гостя к смерти.
Я осторожно выглянула из-за спины брата, столкнувшись с удивительными глазами незнакомца. Меня словно прошиб ток. Его глаза не имели точного цвета, радужки играли переливами разных оттенков и цветов, будто льдинки, искрящиеся на солнце.
– Мы – не враги. – Я вышла из-за спины Артура и подняла руки, демонстрируя парню, что безоружна и не собираюсь нападать на него.
Артур пригвоздил меня злобным взглядом, все еще удерживая незнакомца на мушке.
– Думаете, я боюсь вас, смертные? – с ехидной насмешкой бросил нам блондин. Странный акцент ударил по ушам – его голос звучал одновременно грубо и мелодично. Феец усилием заставил себя сесть ровно, оперевшись на спинку софы. – Кто вы? – требовательно добавил он, задохнувшись от боли.
– Все, что тебе нужно знать, – это то, что мы спасли твою жалкую задницу, – грубо ответил ему Артур. – Ты в мире людей, в небольшом городке на окраине штата Аляска. Вчера вечером я искал хворост в лесу и наткнулся на тебя.
Артур врал не краснея. Брат защищал меня, ведь логичнее было сказать, что это он нашел фейца в лесу и притащил сюда, а не хрупкая девушка. Незнакомцу нельзя знать о том, что я владею магией.
– Я решил, что ты – человек, – продолжил брат. – И захотел помочь. Скажи спасибо, что моя сестра оказалась весьма искусна во врачевании, иначе ты бы уже кормил червей.
– Спасибо. – Незнакомец вдруг смягчился и посмотрел мне в глаза. Смутившись, я опустила взгляд на свои ботинки.
Сообразив, что опасность миновала и что феец слишком слаб для дальнейших угроз, Артур опустил арбалет. Прошествовав мимо меня, брат уселся в мягкое кресло, арбалет он показательно положил себе на колени. Я осталась стоять на месте – в нескольких метрах от них.
Внезапно фейца будто осенило:
– Веспертио, они прыгнули за мной в портал. Как ты их одолел?
Артур покачал головой:
– Я не видел рядом с тобой никаких других существ из мира фейри, ты был один.
– Странно. – Наш гость подался вперед в неуклюжей попытке встать, пальцы Артура тут же легли на курок. Но тут фейца качнуло, и он, бросив эту гиблую затею, сел обратно. – Откуда вам вообще известно о моем мире, смертные? – На лице у блондина проскочило отвращение.
– Скажем так, наша мама очень любила мифы и легенды про фейри и частенько рассказывала нам страшные сказки про монстров вроде тебя.
Парень свел брови к переносице, его губы изогнулись в злорадной ухмылке.
– Мы помогли тебе, но терпеть в своем доме не обязаны. Нам не нужны проблемы и гнев волшебного народа, так что убирайся вон. – Артур указал рукой на выполненную из темного бруса входную дверь.
Я попыталась возразить брату, что нельзя отпускать фейца – по крайней мере, сейчас. Раненый, он легкая добыча для друидов, а если они его поймают, блондин нас выдаст. Но феец меня опередил:
– Какая интересная вещица висит у тебя на шее, смертный, где ты ее взял? – Во взгляде незнакомца читался лед, его лицо стало непроницаемым.
Артур и глазом не повел, никак не реагируя на его реплику. Не следи я за каждым движением блондина так пристально, даже не заметила бы, как он легонько шевельнул пальцами в сторону Артура.
Внезапно руки и ноги брата стали покрываться толстой коркой льда и приморозились к подлокотникам кресла и полу. Не раздумывая ни секунды, я выхватила кинжал и бросилась на подмогу к брату.
Сделав всего пару шагов, я почувствовала тяжесть и необъяснимое жжение в ногах. Мои ступни и лодыжки сковала глыба прозрачного льда, я застыла на месте, не в силах шевельнуться. Ирис, до этого спокойно дремавший на ковре возле камина, вжался в угол и заскулил.
Мое сердце словно замерло, а кровь от переполнявшего страха застыла в жилах, словно феец заморозил и ее.
Незнакомец уверенно встал с софы, полностью игнорируя свое ранение, и двинулся к креслу, на котором сидел мой брат.
– Отпусти нас сейчас же, – грубо потребовала я.
Блондин даже не взглянул на меня. Его внимание всецело было приковано к Артуру – а точнее, к его кулону. Феец склонился над ним, уперевшись руками в подлокотники кресла.
– Ты думал, я не узнаю старинный артефакт, который много лет назад таинственно исчез из мира фейри? – раздраженно выплюнул он.
Выражение на лице Артура не выдавало его: на нем не было ни гнева, ни страха – только непоколебимое презрение, приправленное отвращением.
– Повторю еще раз, смертный, и, если тебе дорога жизнь, лучше не испытывай мое терпение. Где ты взял кулон?
Феец свирепо посмотрел на Артура. По напряженной спине и оскаленным, как у хищника, зубам было видно, что он не блефует.
Я судорожно размышляла. Что я могу? Призвать на помощь ветер и сбить незнакомца с ног, дав Артуру время высвободиться из ледяного плена? Или с помощью магии запустить в него кинжал? Любой из этих вариантов раскрыл бы мою сущность фейри с потрохами, поэтому мне оставалось одно – наблюдать.
– Купил на барахолке года три назад, – подал голос брат, продолжая невозмутимо буравить взглядом фейца. Блондин гневно рассмеялся, его смех напоминал весенние раскаты грома в горах.
– Лжец! Все вы, смертные, лжецы, – ядовито фыркнул незнакомец и тряхнул головой, позволяя белоснежным прядям упасть ему на лоб.
Артур молчал. Его непоколебимой выдержке и железному спокойствию можно было только позавидовать.
– Жаль. Не хотелось тебя убивать, ведь ты все-таки спас мне жизнь. – Феец сделал странный жест рукой…
– Этот кулон достался нам от матери. Клянусь, мы его не крали! – закричала я, и мой истерический голос эхом разнесся по гостиной. Я тяжело дышала, а вдоль позвоночника пробежали мурашки.
Блондин повернулся и смерил меня таким взглядом, каким люди обычно смотрят на тараканов, блуждающих ночью по кухонному столу.
– Не вздумай оправдываться перед этим мерзавцем, Агнес, – шикнул на меня брат.
Переливающиеся разными цветами глаза незнакомца, словно прожигавшие в моем лбу дыру, подозрительно сузились. В них проскользнул неприкрытый интерес. Феец резко выпрямился и, к моему облегчению, снова опустился на софу.
Лед, сковывающий руки и ноги моего брата, с треском разломился, освобождая от ледяных тисков его конечности. Я тоже больше не была пленницей. Глыба, удерживавшая меня на месте, исчезла, оставив после себя лишь прохладную лужу.
Артур встряхнул затекшими запястьями и тут же потянулся к арбалету.
– Не стоит, смертный, – предостерег его блондин. Он сидел, непринужденно закинув ногу на ногу, ничуть не смущаясь своего голого перебинтованного торса. – Ты даже выстрелить не успеешь, как я превращу тебя и твою сестру в ледяной памятник.
Пальцы Артура замерли в сантиметре от курка.
– Ты, – обратился ко мне незнакомец. Мой слух еще не успел до конца адаптироваться к акценту фейри, поэтому его голос звучал весьма пугающе.
Вздрогнув, я заставила себя сделать несколько шагов вперед и встать между блондином и Артуром, как бы ненароком заслоняя собой брата. Пухлые губы незнакомца тронула легкая, еле заметная улыбка. Он словно насмехался надо мной.
– Меня зовут Агнес, – сквозь зубы бросила я, гордо вскинув подбородок.
– Аг… не… с, – повторил за мной парень, растягивая и будто пробуя мое имя на вкус. – Тебе идет.
Сделав несколько размеренных вдохов, я еле сдержала себя от порыва плюнуть в его ехидную физиономию.
– Как тебе удалось исцелить мою рану так быстро? Насколько мне известно, медицина смертных на такое не способна.
– Значит, твои познания устарели. Мой тебе совет – обнови «Википедию».
У себя за спиной я расслышала сдавленный смешок брата. Феец снова пронзил меня ледяным непроницаемым взглядом, но на этот раз на его лице промелькнуло легкое замешательство.