- -
- 100%
- +
Эта книга посвящается моей маме, которая привила мне любовь к литературе и научила не сдаваться, моей сестре-близняшке – главному бета-ридеру и самому преданному читателю, моему мужу, вдохновившему на создание образа Кости и консультирующему меня по теме криптовалюты, а также моему папе, который борется с тяжелой болезнью. Спасибо, что верите в меня!
Глава 1
Костя полдня морально готовился к этой встрече. Он был спокоен, собран и действовал по заранее составленному плану: освободил гостиную от своих вещей, перенеся все в спальню, сварил борщ, устроил генеральную уборку, хотя дом и без того жирно намекал, что его хозяин педантичный зануда, который даже тряпочки для пыли складывает ровными стопками в специальный ящик. Зазвонил телефон – это снова была мама Киры.
– Еще не приехала?
– Нет.
– Да где же ее носит?! И трубку не берет! Я сто раз звонила! Наверное, опять заблудилась! Ты обязательно мне напиши, как она приедет!
– Хорошо.
Костя отключился, прежде чем Кирина мама успела еще что-то сказать. Сильнее телефонных разговоров он ненавидел разве что навязчивых незнакомцев, пытающихся завязать бессмысленную беседу в лифтах, очередях и общественном транспорте. Костя взглянул на настенные часы – Кира и правда задерживалась. Хотя она всегда предпочитала выходить заранее, закладывая время на форс-мажоры, которые с ней постоянно случались. Например, Кира никогда не могла с первого раза найти нужный выход из метро. И даже со второго. Обычно она сначала металась под землей, а потом продолжала ту же суету на поверхности: постоянно сверялась с пешеходным навигатором, резко меняла направление, натыкалась на прохожих и только каким-то чудом наконец доходила до цели. Когда Кира получила права и пересела за руль маминой машины, ситуация не улучшилась. Если в городе случались пробки, Костя подозревал, что это Кира колесит по улицам, споря с навигатором, поворачивая и паркуясь в неположенных местах. За всю свою жизнь он еще не встречал человека, который бы так скверно ориентировался в пространстве. Поначалу Костя даже думал, что Кира придуривается. Но, понаблюдав за ней некоторое время, просто принял это как факт.
Он рассеянно поправил диванные подушки, и в это время в дверь оглушительно застучали. Парень мученически вздохнул, в который раз напомнив себе о том, что должен быть гостеприимным и вернуть долг семье, когда-то его приютившей. Он был спокоен, собран и… морально не готов. Открыв дверь, Костя даже отшатнулся. На пороге вместо Киры стоял куст на ножках, держащий в вытянутой руке кошачий лоток и тычущий им в Костю вместо приветствия.
– Да возьми уже, у меня руки сейчас отвалятся! – возмутилась Кира.
Костя поспешно забрал из ее рук лоток, а также тяжелую кадку с чудовищным растением и аккуратно поставил на пол в коридоре. Следом, шумно дыша, ввалилась Кира. Она сразу скинула с плеча туго набитую тряпичную сумку и принялась расшнуровывать огромные грязные ботинки. На спине у нее Костя заметил желтый рюкзак с прозрачной передней стенкой, в которую, словно космонавт в иллюминатор, таращился черный кот. Каштановые волосы Киры были в полном беспорядке, а серо-зеленые глаза лихорадочно блестели. Видя, что она никак не может справиться со шнурками, Костя опустился на колени и помог развязать тугие узлы. Когда-то он целый вечер учил Киру завязывать аккуратные бантики, но, видимо, она все позабыла. От этой мысли ему даже стало чуточку грустно, хотя он сам не понял почему. Костя убрал обувь в шкаф и скользнул взглядом по вещам, сваленным на полу.
– Это все, что я успела спасти из огня, – пробормотала Кира, нервно покусывая губы.
– Кошачий лоток? – изогнул бровь Костя.
Он мог понять кота, сумку, даже комнатный цветок, но это…
– Лжетьма ходит только в него. Я пыталась как-то поменять на более красивый, но он бастовал. Пришлось на помойке искать его старый лоток. Короче! – Кира поставила на пол рюкзак и выпустила из него кота. – Это его любимый горшок. Каждый имеет право на сентиментальную привязанность к определенным вещам.
– А почему Лжетьма? У вас же была кошка Тьма?
Костя все сильнее ощущал, что теряет связь с привычной логичной действительностью, погружаясь в иррациональный хаос. Так всегда случалось, когда Кира была рядом.
– Это наш свежий кот. Мы думали, это Тьма, увезли с дачи в город. Он жил с нами неделю в квартире. На следующие выходные вернулись, а Тьма у домика орет, голодная и злая. Мы ее опять в город забрали. Дома уже стали сравнивать внимательно. Оказалось, это кот и кошка. Мы пытались потом найти хозяев Лжетьмы, но безуспешно.
– А как вы сразу…
Но Кира не дала ему закончить мысль:
– У меня нет привычки заглядывать котам под хвост. А Тьму мама с собой в Сеул недавно забрала. И может, хватит меня уже на пороге держать? Кстати, рада тебя видеть! Когда мы последний раз встречались? На маминой свадьбе? Целый год прошел!
Костя кивнул, пропуская Киру вперед, попутно рассказывая, что и где находится в его двухкомнатной квартире. «Свежий» кот Киры путался под ногами и орал. Пока гостья мыла руки и раскладывала свои нехитрые пожитки, Костя написал сообщение Кириной маме о том, что все хорошо. Год назад она внезапно выскочила замуж за приезжего корейца и переехала в Сеул. В теории Кира должна была к ней присоединиться, как только окончит университет, где она училась на психолога. Отца у Киры не было, во всяком случае, Костя о нем никогда не слышал. Казалось, что уютному миру мамы и дочери вовсе не нужен глава семьи, они хорошо справлялись и без него. Костя, до двенадцати лет проживший в полной семье, никогда не понимал, как можно жить без отца. Но потом прочувствовал это на собственной шкуре. Одно время он пытался в чем-то стать отцом самому себе и даже Кире. Но это была лишь отчаянная попытка одинокого мальчика как можно дольше удержать в памяти образ любимого папы.
Костя привычно заставил взметнувшиеся эмоции осесть на дно памяти и пошел на кухню. Он налил борщ в тарелки, аккуратно нарезал хлеб, достал из холодильника сваренный накануне компот. Хотел было почистить чеснок, но так и не решился. Когда он жил один, то всегда ел чеснок вприкуску с борщом. Но теперь к нему переехала Кира. Конечно, это было временно, пока специальная бригада убиралась в ее квартире, чистила вещи, стены и пол от сажи, делала ремонт. Но все же стоило хотя бы попытаться создать для Киры комфортную обстановку. А запах чеснока она ненавидела. Костя хорошо помнил, как Кира морщилась и вполголоса жаловалась ему за столом, когда ее мама решила бороться с частыми болезнями дочери при помощи народных средств. В те дни чеснок у них был везде, кроме чая. И Костя как мог выручал Киру, позволяя незаметно перекладывать дольки чеснока к себе в тарелку.
После гибели родителей в автокатастрофе забота о маленькой смешной Кире стала для Кости настоящим спасением. С ней он чувствовал себя взрослым и нужным, тем, кто многое может и умеет, а значит, способен справляться с трудностями. А проблем в жизни у Кости тогда хватало. Нелепая авария по дороге в школу лишила его любящих родителей. Родных, которые захотели бы взять сироту на воспитание, у него не было, и Кирина мама – их соседка, приютила мальчика у себя и даже как-то договорилась с органами опеки. Она заботилась о нем как о родном сыне, водила по врачам, интересовалась увлечениями и старалась уделять ему столько же внимания, как и Кире. Костя жил в их семье целых четыре года, пока в шестнадцать лет не переехал в общежитие колледжа.
Квартиру родителей они сначала сдавали, переводя деньги на счет Кости. Достигнув совершеннолетия, он ее продал и купил жилье поближе к университету. Но все равно продолжал поддерживать отношения с Кирой и ее мамой, которые стали ему второй семьей. Поначалу Костя часто их навещал, приезжал на выходные и праздники. Но самостоятельная взрослая жизнь, совмещение работы и учебы отнимали очень много сил, постепенно частые встречи становились все реже. Костя сам не заметил, как отдалился от Киры и ее мамы, но несчастье снова свело их вместе, только теперь пришел черед Кости предоставить Кире кров.
– Какая милая у тебя квартира! И почему ты меня никогда не звал в гости? – Кира села на стул и улыбнулась, откидывая с лица вечно всклокоченные волосы.
Только сейчас Костя заметил повязку на ее правой руке:
– Сильный был пожар?
– Ну, так… – неопределенно повела плечами Кира. – Мне ведь не с чем сравнивать. Полыхнуло, конечно. В тот вечер я сдуру расставила свечи на полу по особой схеме. А там был ковер. Одна свеча упала, ворс вспыхнул. Я хотела ковер в ванну бросить, потушить. Схватила, пока по комнате несла, зацепила перья. Помнишь, у меня на стуле лежала шапка шамана? Занялась, как факел! А потом вижу, что у меня рукав кофты горит. Бросила ковер на пол, давай пламя сбивать! Поняла, плохо дело. Даже не помню, как схватила сумку, куст, Лжетьму и выбежала на улицу. Сосед помогал тушить. Потом пожарные приехали. Пламя остановили достаточно быстро. Но гостиная сильно пострадала. Спасибо, что приютил.
Кира улыбнулась, стараясь незаметно вытереть глаза, из которых едва не брызнули слезы. Ее руки нервно подрагивали, выдавая волнение.
– Все будет хорошо, ты и твой кот живы, ремонт сейчас делают быстро. А гостиная у меня все равно пустует, – ответил Костя, стараясь приободрить Киру.
Он знал, что Кириной маме восстановление квартиры обойдется дорого и лишние траты на съем жилья или оплату отеля для дочери лягут на нее непосильным грузом.
– Мама сказала, ты дал ей немного денег. Спасибо, – снова улыбнулась Кира, добавляя в борщ сметану.
– Да это капля в море, – отозвался Костя.
– Мама говорит, ты размножаешь горшочки с золотом в воздухе, словно лепрекон.
Костя поморщился, но промолчал.
– Шучу. Теперь мы знаем, что ты занимаешься криптой. Скажи что-нибудь на криптовалютском?
Кира, как обычно, говорила первое, что взбредет в голову, Костя давно к этому привык. Он и правда отвечал за разработку платформ, игр и приложений на технологии блокчейн, а также занимался операциями с криптовалютой. Но это вечерами. Днем Костя учился на четвертом курсе факультета автоматики и вычислительной техники по специальности «программная инженерия». Ну или, как говорила Кира, на душнильском факультете счетоводов и зануд. Она посещала тот же университет, только ее занятия проходили в другом корпусе, где обосновался факультет гуманитарного образования. За годы учебы Костя сталкивался с Кирой всего пару раз – слишком на большой территории располагался их университет, и даже столовые у них были разные. После переезда Кириной мамы в Сеул стало еще меньше поводов для встреч. Костя понимал, что у молодой девушки наверняка есть занятия поинтереснее, чем общение с другом детства. Да и сам он не был тем, кто цепляется за прошлое из сентиментальных чувств. Конечно, Костя был очень благодарен Кире и ее маме за все, что они для него сделали, но время заставляет даже близких людей идти разными дорогами – такова жизнь. Если бы не пожар и не внезапный звонок с просьбой приютить Киру, вряд ли бы им пришлось вот так сидеть за одним столом.
Кира несколько раз попыталась завязать диалог, но все попытки вскоре исчерпали себя. Неловкость висела в воздухе и давила на плечи. Именно так бывает, когда внезапно сталкиваешься с одноклассником, с которым толком не общался уже лет пять. Сначала ты вроде даже радуешься встрече, но слишком быстро понимаешь, что, кроме детских воспоминаний, вас больше ничего не связывает. Вы давно чужие друг другу люди.
Костя сгорбился и уткнулся в тарелку. Аппетита не было. Он любил есть в одиночестве, а при Кире кусок в горло не лез. Казалось, она совсем не изменилась за последние годы – была все той же тощей, маленькой и суматошной девчонкой. В последнее время Костя недолюбливал инфантильных людей, считая, что манипуляциями они заставляют других расхлебывать их проблемы. Была, конечно, жалкая надежда на то, что Кира стала более взрослой и разумной девушкой. Но зажженные свечи на пушистом синтетическом ковре говорили о том, что она все та же беспечная девчонка, какой он ее помнил.
Черный кот потерся о Костину ногу и оглушительно заорал.
– Наверное, твой Сумрак хочет есть, – сказал Костя, поглаживая гладкую шерстку.
– Лжетьма.
– Сумрак ему больше подходит, – пробормотал Костя.
Он собрал со стола тарелки – Кира успела все съесть, вытер крошки и задумчиво завис у холодильника, думая, что можно дать коту.
– Схожу за кормом. У меня ничего для кота нет. И вообще, – тихо произнес Костя, вспоминая огромные ботинки Киры, которые ей, должно быть, выдали добрые соседи. – Напиши список нужных тебе вещей, я куплю. А ты отдохни. И закажи себе на сайте одежду, накидай пока в корзину, а я приду, оплачу.
– На каком сайте? – не поняла Кира.
– Ну где ты одежду обычно берешь. – Костя нетерпеливо провел рукой, взъерошивая волосы.
– Я хожу в торговые центры.
Ну да. Девушки такое любят. Это Костя предпочитал заказывать абсолютно все через интернет. Он бы и доставку продуктов на дом оформил, да только сейчас ему внезапно захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом.
– Минуту.
Костя сходил в спальню, принес оттуда ноутбук, открыл один из своих любимых сайтов, где была приличная одежда, и вернулся к Кире:
– Здесь выбирай. Привозят быстро, можно померить и оставить только то, что нравится. А я пошел. Скинь мне список нужного. Я все принесу.
– Спасибо, – растерянно улыбнулась Кира. – Послезавтра у меня будет встреча с клиенткой, я ей гадаю на картах Таро, она хорошо платит. Деньги верну.
– Не надо денег, – отмахнулся Костя и поспешил убраться из квартиры.
За последние пять лет Костя стал страшно нелюдимым, он ценил одиночество и так привык быть единственным хозяином в квартире, что до сих пор нервничал из-за вторжения Киры, хотя и хорошо к ней относился. Он знал, что Кира подрабатывает, предсказывая будущее, но побоялся спросить, как именно она консультирует клиентов. Возможно, уже послезавтра его чистую, уютную квартиру превратят в обиталище ведьмы, и целыми днями к нему будут ломиться девицы, жаждущие узреть будущее в хрустальном шаре или получить расклад Таро. Он хорошо помнил комнату Киры – карандашные каляки на стенах, с которыми она приставала к Косте, выспрашивая, что он в них видит, ловцы снов, самодельные куклы, благовония, свечи, новогодние гирлянды из пластмассовых звезд, мигающие даже летом…
Костя вздрогнул, получив сообщение от Киры. Он мельком просмотрел список и выдохнул. Хрустального шара в нем не было. Только зубная щетка, расческа, мочалка и все такое прочее. Достаточно скромный набор. Возможно, стоит пере вести ей денег на карточку, чтобы она смогла прикупить косметику и другие девчачьи штуки. Костя прошелся по супермаркету, набрав чуть больше, чем было в списке, купил коту мячик и коврик-когтеточку, завис у полки с женскими средствами личной гигиены, но решил не перебарщивать с заботой. Раз этого не было в списке, значит, ей не нужно. Он бы еще прогулялся, но перед глазами все время стоял голодный кот, который укоризненно мяукал. Зазвонил телефон.
– Ты еще долго? – спросила Кира.
– Десять минут.
– Костя, можно я лягу в гостиной? Я всю ночь не спала из-за этого пожара и, боюсь, тебя не дождусь.
– Постельные принадлежности в диване. Если пижамы нет, там же найдешь чистую футболку.
– Покормишь Лжетьму? – зевнула Кира.
– Да.
– Ты со всеми так разговариваешь, словно за каждое лишнее слово с тебя списывают деньги? – засмеялась она. – Спокойной ночи, сухарь.
Когда Костя вернулся домой, Кира уже спала, несмотря на оглушительные вопли голодного Лжетьмы. Костя покормил кота, неодобрительно причмокнул, заметив, что Кира легла спать с мокрой головой: успела принять душ, пока он гулял. Костя заглянул в ванную, вытащил из ящика фен и положил на видное место. А после тихонько задернул шторы и ушел в спальню.
Одежду Кира так и не заказала, видимо, постеснялась, а может, была слишком уставшей. Костя перевел ей денег по номеру телефона и написал сообщение, вежливо попросив купить необходимое. Он сделал все, что было в его силах, но все равно чувствовал, что этого недостаточно. Наверное, девушка, пережившая пожар, нуждалась в дружеском сочувствии и эмоциональной поддержке, а Костя не особенно умел разговаривать по душам и утешать. Впрочем, его отец всегда говорил, что мужчина доказывает свои чувства поступками, а не словами. И он старался как мог. Сон к Косте так и не пришел, поэтому он проработал за ноутбуком до самого рассвета. Утром пожарил омлет и оставил на плите, накрыв крышкой. Снова покормил Лжетьму, почистил его лоток и тихо ушел в универ, стараясь не разбудить Киру. Пожар все-таки уважительная причина для прогула.
Глава 2
Конечно, Костя ушел очень рано. Кира размазывала вилкой по тарелке омлет, размышляя о том, какие из ее вещей удастся спасти. Она хотела сама отмыть квартиру и навести порядок после пожара. Но мама твердила об ужасных токсинах, выделяемых при горении, и предпочла нанять профессионалов. Кира очень переживала, что клинеры просто выкинут все без разбора в мусорку. Ее фотографии, блокноты, книги, милые вещицы окажутся на свалке, а она даже не сможет последний раз взять их в руки. В носу защипало, а на глаза навернулись слезы.
– Какая же я дура безрукая! – в сердцах воскликнула Кира.
Она зажмурилась и посидела так некоторое время, мысленно повторяя: «Дура, дура, дура». Всегда оптимистичная, Кира старалась гнать от себя тоску и тревогу, отшучиваясь и воспринимая жизнь как нелепую игру с дурацкими правилами. Ей казалось, что так гораздо легче переносить невзгоды. Но иногда на девушку обрушивалась оглушительная пустота, и Кире просто хотелось умереть, исчезнуть, перестать думать и чувствовать. Она ощущала себя ребенком, попавшим в яркий парк развлечений, где на каждому углу тебя соблазняют сладостями и красивыми игрушками, но только головокружительные аттракционы часто бывают смертельными, веселые клоуны, заманивающие в пестрые шатры, оказываются маньяками, волшебники – обычными обманщиками, а прекрасные актеры – уродами, нацепившими маски. Окружающая реальность – это театр теней, цирк, фантасмагория, призрачная иллюзия. Об этом нельзя забывать, а главное – не заглядывать за кулисы ни при каких условиях. Иначе увидишь, как дрессировщик избивает слона, а танцовщица смывает блестки и скидывает перья, превращаясь в твою сварливую соседку по лестничной площадке. И тогда единственное, что тебе останется, – стать угрюмым, разочаровавшимся циником-одиночкой, страдающим манией величия. Вот как Костя, например.
Уже год Кира жила совершенно одна, ей было непривычно перестраивать свой быт, брать на себя дела, которыми раньше занималась мама. Например, вовремя пополнять запасы продуктов или следить, чтобы показания счетчиков были вовремя сняты. Но постепенно она освоилась. Учеба в университете в основном давалась ей легко, и у Киры оставалось много свободного времени, которое она пыталась хоть чем-то занять. Пока ей так и не удалось сблизиться с одногруппницами, но она не унывала. Участие в совместных мероприятиях могло помочь в поиске потенциальных друзей, поэтому Кира старалась откликаться на любые активности. А так как она училась на психолога и в силу определенных причин интересовалась эзотерикой, то и сфера интересов у нее была соответствующая. Месяц назад третьекурсница с их кафедры уговорила Киру поучаствовать в особой трансформационной практике, где несколько человек понарошку проходят через смерть, духовно перерождаясь. Дата была назначена как раз на сегодня.
Вспомнив об этом, Кира сначала решила отказаться, поскольку в ее жизни за последние сутки и так было слишком много трансформаций: пожар, переезд. Девушка попыталась дозвониться организатору, но его телефон был недоступен. Возможно, он уже подготавливал в лесу место для практики. Кира не любила подводить людей. Немного поразмыслив, она пришла к выводу, что духовное обновление ей не повредит. Кто знает, возможно, даже поможет удалить из ее жизни хотя бы часть негатива? Поэтому Кира начала собираться. Каждый участник должен был взять с собой спальник, но у Кости ничего похожего не нашлось, пришлось прихватить его пуховое одеяло.
Местом встречи был обозначен перекресток за городом, где от трассы ответвлялась скверная проселочная дорога, убегающая в сосновый лес. Когда машина стала нехорошо стучать на ухабах, а камешки из-под колес то и дело щелкать по лобовому стеклу, Кира слегка засомневалась в правильности своего решения. Но все равно продолжала давить на газ. Перерождение ведь не должно даваться легко?
У старой сосны был припаркован побитый седан. Стоило Кире с ним поравняться, как дверь распахнулась, и из машины вышел невысокий мужчина в хаки. На вид ему было лет тридцать, и он скорее напоминал охранника из супермаркета, чем шамана. Мужчина хмурился, то и дело поглядывая на часы.
– Я же не опоздала? – спросила Кира, кое-как припарковав свой автомобиль между чахлыми кустами шиповника.
– Нет.
Мужчина криво улыбнулся, открыл багажник, достал большую черную сумку и лопату.
– А будут еще люди? Вроде мне говорили, что это групповая практика.
– Сегодня только ты. Остальные не смогли приехать. – Мужик оглушительно захлопнул багажник, заставив Киру вздрогнуть. – Давай деньги, доставай спальник и пошли. Телефон оставь в автомобиле.
Голос разума советовал Кире сесть в машину и ехать обратно не оглядываясь. Но гадкая совесть шептала о том, что так нехорошо поступать с человеком, который специально приехал в глушь, чтобы провести с ней трансформационный тренинг, помогающий совершить квантовый скачок в развитии и побороть страхи. За все про все три тысячи рублей. Вполне адекватная цена. Кира за расклады и то больше берет. Она отдала деньги, достала с заднего сиденья машины Костино пуховое одеяло и потащилась следом за мужиком, который уверенно шагал в лесную чащу.
Конец сентября выдался удивительно теплым. Лес пах прелой листвой, воздух еще был золотистым, а не прозрачным, как это бывает поздней осенью. Сучья под ногами приятно хрустели, и Кира щурилась, подставляя лицо солнцу. Где-то в ветвях шумели крикливые птицы, небо было ярко-синим и таким ослепительным, что на душе становилось легко и свободно.
Мужчина вывел ее на поляну и огляделся.
– Значит, так, – деловито сказал он, вручая ей лопату. – Вот здесь копай себе могилу.
Кира не особо любила физические упражнения, но рытье ямы оказалось довольно успокаивающим занятием. Легкий ветер шумел в кронах, срывал с берез пожелтевшие листья и осыпал ими жирную влажную землю, которую легко вспарывала лопата. В скрипе ветвей Кире чудился шепот, словно лес пытался о чем-то с ней говорить. Пока Кира пыхтела, мужчина выволок из кустов деревянный гроб с круглым маленьким окошечком, больше похожий на деревенский нужник.
– Можно без него, если не боишься быть полностью обездвиженной под тяжестью земли, – сказал он, заметив, как Кира скривилась.
– Да нет. Я не особо жалую червей, поэтому буду рада, если между мной и землей будут деревянные стены.
Наконец, когда яма нужных размеров была вырыта, мужчина спихнул в нее гроб, предварительно застеленный одеялом. Порывшись в сумке, он вытащил замызганный бубен, кривой нож и противогаз с длинной трубкой.
– Погребение заживо – это древний ритуал сибирских шаманов, – произнес мужчина, показывая Кире противогаз и бросая его в гроб. – Раньше пользовались специальными дыхательными трубками, но с ним получше будет. Встань у края могилы.
Кира послушалась. Мужчина взял бубен и начал в него колотить, велев закрыть глаза. Звук эхом раскатился по лесу, заставив тело покрыться мурашками. Ветки скрипнули, и стая птиц, оглушительно хлопая крыльями, взметнулась в небо. Позади мужчины Кира успела заметить смазанную тень странной сущности, но рассматривать ее не было никакого желания, поэтому Кира послушно зажмурилась. Бабушка с детства научила ее не обращать внимания на клубящуюся черноту, старательно прячущуюся в углах, за спинами людей или приоткрытыми дверями. Тьма иногда обретала человеческие черты, словно пыталась вспомнить, кем она когда-то была.
Призраки были такой же неотъемлемой частью реальности, как ветер или почва под ногами, но видеть их могли лишь немногие. Например, Кира и ее бабушка. Старая женщина считала себя потомственной ведьмой и иногда учила внучку. Самый главный урок, который должна была усвоить Кира, – ни в коем случае не давать сущностям понять, что ты их видишь. Иначе тьма обязательно попытается завладеть твоим телом, затечет в глаза и рот, зловеще зашипит в уши. И тогда единственным способом очиститься будет вода, желательно из особых озер, которые в древние времена называли «Око Бога». Так говорила бабушка. Сама же Кира в это не особо верила, порой она долго рассматривала тени, пробовала вступить с ними в контакт. Но тогда тьма сжималась, пряталась еще старательнее, словно боясь любопытных глаз и лишних вопросов.