- -
- 100%
- +
ФИГУРАНТЫ. ВЕРОНИКА АЛЕКСАНДРОВНА – Балерина кордебалета. Красива. Одета современно, со старомодной тщательностью. Больна. На своем юбилее, исполнив роль связующего звена любви четверки, отстраняясь от реальности, тихо умирает во сне под грудой венков, букетов и подарков.
БОРИС ФЕДОРОВИЧ – Фига. Журналист. Среднего роста. Симпатичен. Усы, борода – вольно растущие. Грустно, улыбчив. Костюм старомодный, тщательно отутюжен.
ГРИГОРИЙ НИКОЛАЕВИЧ – Бутса. Бравый, рослый полковник в отставке. Но не солдафон. Ракетчик. Бабник по определению. Жена ушла. Костюм шикарный по меркам восьмидесятых годов прошлого столетия.
АРТУР ИВАНОВИЧ – Железо. Биржевик. Одет скромно, но с точно рассчитанным вкусом. И линия жизненного поведения – скромность как принцип, как изящество манер. Считает себя первым претендентом на руку Вероники. Коротышка.
МАРИЯ ПАВЛОВНА – дочь Вероники. Бизнесвумен, продюсер. Нюшка.
ВАДИМ ИЛЬИЧ Роздер – телевизионный режиссер. Дрянь.
ЛАКЕЙ – Жорик. Сноб.
АРХИМАНДРИТ – Отец Савелий Дмитрич. Лукавец.
ДЕЙСТВИЕ 1 СЦЕНА 1
Остановка маршрутки на фоне кладбища. Скамья. Столб с расписанием. Борис, глотая слезы, рассматривает урну с прахом.
БОРИС – И это все… До срока жизнь забрал, оставил памяти горсть праха. Выходит, вера в справедливость высшую небес, сильнее милосердия Творца…
Подходит поддатый Григорий в форме. Засыпая, то и дело наваливается на Бориса. Борис отодвигается на край скамьи. Встал. Отошел.
ГРИГОРИЙ – Виноват. Земля разверзлась под ногами, и в сердце – пустота.
БОРИС – Бог мой! Гришка!
ГРИГОРИЙ –Григорий Николаевич, мой дорогой.
БОРИС – Да пошел ты к черту! Глаза-то протри, Бутса!
ГРИГОРИЙ – Фига! Бориска! Померещилось. Неужто жизнь еще не кончилась
БОРИС – Да пошел ты нафик. Померещилось ему!
Григорий трет себе уши, глаза. Валит Бориса в объятья.
ГРИГОРИЙ – Плохо мне. Плачу и рыдаю. Зарыли Степу, осиротела душа. Вот смотри. Гвардейский генерал Космических войск Стратегического назначения! Хлебнули радиации на полигоне. Я – даже не лысый, а Степа в земле. Разве это справедливо?
БОРИС–Какая справедливость, кладбище. Каждый крест –укор Творцу. Сожгли Ольгу.
ГРИГОРИЙ – Да что ты! И ты осиротел… Давай помянем.
Григорий достает фляжку.
БОРИС – Не полезет, я никакой.
ГРИГОРИЙ – Понимаю…
Понимаешь, да? Ольгу по ветру пустили, а ты взял и понял!? А разве можно понять смерть нормальному человеку?
ГРИГОРИЙ – Понять смерть и свихнуться? Да никогда! Мы еще покуролесим!
БОРИС – Два года болела не вставая, так просила смерти, так просила… А ты понял… Теперь я все знаю про смерть , я хочу умереть. Оля-я-я-я…
ГРИГОРИЙ – Глотни, глотни побольше, Фига! Пусть откроется второе дыхание. Нам осталась последняя стометровка! И мы должны показать рекордное время! Слышишь, только вперед! И никаких соплей!
БОРИС – На старт! Марш, идиоты!
ГРИГОРИЙ – Как я люблю, когда ты хохмишь! Узнаю, узнаю, старый бес!
БОРИС – Смотри-ка, бадья опустела.
ГРИГОРИЙ – Это мы мигом…
БОРИС – Не суетись, счас поедем ко мне и помянем и встречу отметим. Ты понял? Почти 50 лет не виделись! Как бы Оля порадовалась!
ГРИГОРИЙ – И моя душа ноет как зуб коренной. С кем я буду в шахматы играть? Один я остался на всем белом свете. А ты, помнится, когда-то меня обыгрывал. Иногда.
БОРИС – Какой из меня игрок. Руки дрожат. Все во мне дрожит от обиды. За что Всевышний поторопил Олю? Нашел на ком отыграться за грехи наши тяжкие.
ГРИГОРИЙ – И что теперь?
БОРИС – Ничего не знаю, и знать не хочу. Была жизнь, остался сон воспоминаний.
ГРИГОРИЙ – Но я-то не сон, эй, очнись, голуба! Мы еще покуролесим!
БОРИС – Не знаю, не знаю. Ничего не знаю, и знать не желаю.
ГРИГОРИЙ – Я тебя одного не оставлю. Не нравишься ты мне никакой. Едем ко мне, сразимся, даю тебе 2 пешки форы. Поехали, а то сойду с ума от тоски. Эх, Степа, Степа. По жене так не убивался, когда чемоданы барахлом набивала. Ковры свернула и сгинула.
БОРИС – Ты же на Урале, кажется, служил?
ГРИГОРИЙ – Так точно, и на Урале. А теперь вот здесь небо копчу. Вышел в отставку и вернулся на родину. Один, совсем один… Давай поцелуемся.
БОРИС – Гриша! Судьба, а? Не дала потеряться среди миллионов.. Как я рад, собака!
ГРИГОРИЙ – Подожди. Сердце зашлось. Все одно к одному. Дай я тебя обниму. Ком в горле. Одни мы с тобой остались. Сейчас, сейчас пройдет. Запиши мой телефон, а то опять пропадешь.
Медленно отходят. Подходит Вероника, платочком аккуратно промокает глаза. Завидев ее, останавливаются. Переглядываются. Бежит Артур.
БОРИС – Бог мой, Железо бежит?
ГРИГОРИЙ – Не может быть!
Артур приподнялся на цыпочки, обнял Веронику, поцеловал в щеку.
АРТУР – Вероника Александровна, ты уж прости ради бога, растрепу. ВЕРОНИКА – Ты всегда торопился и всегда опаздывал, голубчик. Даже на свидание в 64-м опоздал на целых 19 минут. А я как верная Пенелопа стоически выдержала характер и не ушла.
АРТУР – Лучше бы ты ушла в 64-м, вместо того, чтобы целый час вдалбливать очумевшему от любви мальчишке, точность – вежливость королей.
ВЕРОНИКА – И бизнесменов, друг мой.
АРТУР – Да ладно, душа моя. Гаишник оштрафовал за превышение. У меня было всего пол тысячи, так мало гадам… Забрали машину.
ВЕРОНИКА– Да и хорошо, что тебя не было. Одна я вволечку выплакалась.
Артур целует руки Вероники.
АРТУР – Не печалься, душечка. Все проходит. И твоя скорбь пройдет. Время если и не лечит душевных ран, то помогает смириться с утратой. Я заказал столик в Праге, сейчас частника словим, поедем справлять поминки по высшему разряду.
ВЕРОНИКА всплакнула – Спасибо, голубчик, я не одета. Лежит Соня, меня ждет.
АРТУР – Душа моя, ты так убиваешься, словно дочь родную похоронила.
ВЕРОНИКА – Соня единственная меня понимал и сочувствовала, как самый близкий родственник не посочувствует.
АРТУР – Лапочка, улыбнись. Сони нет, но я-то при тебе. Чем я тебе не друг?
ВЕРОНИКА – Перестань. Опять ты ревнуешь Соню. Думаешь я не понимаю? Ты всегда желал ее смерти. Какой же ты друг после этого?
АРТУР – Ну, удружила. Скажи еще, я отравил Соню. Да, меня бесило, что Соня затмила и меня, и весь мир! Но смерти Сонечки я не желал. Это навет, мой ангел.
Вероника тихо засмеялась.
ВЕРОНИКА – Ты не поверишь, а мне казалось, ты из любви ко мне и на убийство пойдешь. С какой злостью ты смотрел на мою любимицу. Ну, прямо Отелло.
АРТУР – Какое там Отелло. Раб я, личарда я твой несчастный. Полвека виляю хвостом, как самый преданный пес, и все напрасно.
ВЕРОНИКА – Не правда. Вы все трое были и остаетесь моими единственными сердечными друзьями, и ты, и Григорий, и Боря. Как жаль, что они куда-то пропали.
АРТУР – Дорого бы я дал узнать, где их черти носят.
ВЕРОНИКА – Как бы ты не приревновал и друзей, как Соню. В ревности ты страшен.
АРТУР – Смешон, а не страшен. Хотя, когда ты первый раз отказалась выйти за меня, я запросто мог тебя укокошить, неверная моя.
ВЕРОНИКА – Сентиментальный бизнесмен… Это очень опасно.
АРТУР – Финансист, точнее… О! Частник несется!
Артур бежит мимо Григория и Бориса остановить машину.
БОРИС – Он!
ВЕРОНИКА– Когда ты прослезился при встрече я удивилась. Ты отличался расчетливостью…
АРТУР – Рациональностью.
ВЕРОНИКА– Прости. Глаза твои отливали сталью и только при мне теплели, становились беспомощными. НЕ обижайся, не зря тебя ребята прозвали Железом.
АРТУР – Да уж такие мы дерьмо.
ВЕРОНИКА– А я называла тебя бронепоезд. Про себя.
АРТУР – А что, звучит! Бронепоезд! Фирма веников не вяжет.
ВЕРОНИКА– Да, ты в душе добрый, верный – жуть! Но не сентиментальный. Этим отличался от всех вас Боря. Поэт. Просто ты стал к старости слезливым.
АРТУР – Нет, у тебя крыша поехала. Соня сделал тебя своим зомби. Ты хочешь, чтобы и я был таким же угодливым подхалимом? Подожди, совсем забыл. Сбегаю за цветами. Как всегда, белые хризантемы?
ВЕРОНИКА– Нет, нет, сегодня нужны черные розы. У меня же траур.
АРТУР – Только не делай вид, что это настоящий траур. Сонька не стоит твоих слез.
ВЕРОНИКА – Пресвятая мать Орина, как же смешно ревновать Соню. Разве может мужчина так тонко понимать женщину моих лет, как понимала моя милая Сонечка.
АРТУР – О да, Соня играла на твоих чувствах как на арфе. Ангельское создание, земля ей пухом. Ужом проскальзывала в сердце и снимала сливки твоей любви, оставляя мне кислую простоквашу невнятных слов о дружбе. А я прошу подлинной любви, жестокая.
ВЕРОНИКА – Ты да Гришка никогда ничего не просили покорно, как Боря, вы требовали. Вы оба не считались с таинствами ухаживания.
АРТУР – Все это слова. Для Сонечки не было в тебе тайн.
ВЕРОНИКА– А что мне оставалось. Все мы боимся одиночества, и цепляемся за любую возможность любить, кому-то доставлять радость и пользоваться взаимностью.
АРТУР – Ха, взаимность. Это дивиденды за любовь.
ВЕРОНИКА– Да, любить, любить даже когда взаимность – корыстна. Лишь бы ты любила бескорыстно. А грех корысти пусть ляжет черным пятном на совесть обманщика.
АРТУР – То-то Сонька была такая пятнистая.
ВЕРОНИКА– Какая пошлая месть.
АРТУР – За что же меня, бескорыстного, динамишь как мальчишку? Купишь себе другую собачку, заведешь нового сердешного друга. А я снова в пролете. Когда же это кончится? Ты поссорила меня со всеми собаками в мире.
ВЕРОНИКА – Все это уже кончилось. Я решила больше не заводить собачек. Все силы отданы Маше. Доченька совсем отбилась от рук. Как же, бизнесвумен.
АРТУР – Она очень толковый финансист. Скоро у нее свой банк будет.
ВЕРОНИКА– Вот и ты не понимаешь меня. Ее вынужденный конкуренцией сволочизм, убивает женскую доброту и мягкость. Ух, я возьмусь, наконец, за нее.
АРТУР – Ну, теперь я могу занять Сонькино место? Не требую права спать с тобой в одной простели, как Сонька. Готов обретать у порога на коврике. Вытирай об меня ножки свои, а я буду их с восторгом облизывать. Есть из Сонькиной миски.
ВЕРОНИКА– Нет, ты сумасшедший комик. И это украшает тебя. Посмотри на тех мужчин. Где я их видела…
АРТУР – Разве что в кабаке. Они же датые в сиську. Не смотри в ту сторону.
ВЕРОНИКА– Остынь, милый. Ты обожаешь меня прошлую…
АРТУР – Твое прошлое – мое настоящее счастье.
ВЕРОНИКА– Эти ребята ничего плохого тебе не сделали. Симпатичные мужички. Немного расслабились. Нет, мне померещилось. Сходи за мороженым.
Артур несет эскимо. Григорий специально пошел навстречу, купил 2 эскимо.
ГРИГОРИЙ – Даже не взглянул, засранец…
БОРИС – Не до нас ему. Девушку охмуряет. Между прочим, кажется с ним Вероника.
ГРИГОРИЙ – Да? Я мигом…
БОРИС – Стоять! Они выясняют отношения, не будем мешать. Пока…
ВЕРОНИКА– Порой замечаю, что невольно пытаюсь подражать той милой глупышке, какой была в юности, какой вы меня любили так сильно, что не смели взять в жены.
АРТУР – Это не про меня. Я всегда был готов жениться на тебе.
ВЕРОНИКА– А я ждала предложения, не представляя, что буду делать, если скажу Да!
АРТУР – А я думал, ты слишком разборчива.
ВЕРОНИКА– Какое там… Вы продлили мою прекрасную юность до старости, но забыли, что я обычная нормальная баба. Чудаки. Вы топтались, топтались, уступая дорогу к моему сердцу друг другу. А мне нужно было замуж. Срочно.
АРТУР – А у нас глаза разбегались, столько красивых девчонок мельтешило под носом. ВЕРОНИКА– Мне требовалось, чтобы кто-то схватид меня железной рукой и потащил под венец, не обращая внимания на мои заморочки. По причине вашей галантности, я едва не осталась вековухой. Хорошо Костя подвернулся и разжалобил меня.
АРТУР – Бесчеловечно. Но другой настоящая мальчишечья любовь не бывает.
ВЕРОНИКА– Это они! Какие они теперь? Боюсь, старой я не понравлюсь.
АРТУР – И хорошо. Главное, чтобы мне нравилась
ВЕРОНИКА– Я как-то странно волнуюсь. Принеси еще мороженого.
Артур приносит
АРТУР – Эти хамы глаз с тебя не сводят. Теперь и мне кажется я их где-то видел… Будь я проклят! Не может быть! Гришка! Бориска! Будь я проклят, клянусь, это они! Нарисовались конкуренты, но я балдею!
ВЕРОНИКА – Мальчики! Мальчики! Мальчики!
ГРИГОРИЙ – Сердце мое! Вероника!
БОРИС – Душечка! Нашлась!
Бросаются друг другу навстречу. Объятья, поцелуи.
ВЕРОНИКА– Не смотрите на меня, я вся зареванная. У меня маленький траур.
ГРИГОРИЙ – Душечка! Никуда мы тебя не отпустим. Столько лет…
БОРИС – Целая вечность… Душа моя, дай насмотреться на тебя, пропащая…
ГРИГОРИЙ – Не верю своим глазам. Дай обниму.
ВЕРОНИКА– Я молилась, я заклинала небеса, повидаться с вами до того как помру.
БОРИС – Ну посиди с нами. Сердце мое, хоть минутку. Расскажи, как ты…
ВЕРОНИКА– Ребята, я в растрепанных чувствах, не причесанная. У меня как бы траур. Я должна придти в себя. Через неделю приходите на пирожки. Я такая счастливая.
ДЕЙСТВИЕ 1 СЦЕНА 2
На той же лавочке ждет друзей Артур. В смокинге, в дипломате набор водок.
ГРИГОРИЙ – Привет! Упарился. НЕ опоздал?
АРТУР – Привет, автобус только-только ушел. Следующий через час.
Григорий на лавке раскладывает спартанский закусон, Артур – водку.
АРТУР – У меня дурное предчувствие. Отобьете, гады, Веронику.
ГРИГОРИЙ – Не ной. Чти конкуренцию.
АРТУР – Я уже прижился в имении. Оно принадлежит Маше, старшей дочери Вероники. Мать там как в гостях. Маша та еще нюшка. Держит лакея в белых перчатках. А если приедет Валерия, младшая дочь – эта законченная идиотка. Для нее мужчина без смокинга и цепи с килограмм весом, – мужлан неотесанный.
ГРИГОРИЙ– Ну, Фига. Давай для разминки по дозе? Давно я так не дергался. Погоди, а ты как попал в имение?
АРТУР – Месяц назад я встретил Веронику с Машей на банкете. Отмечали юбилей директора Большого театра. И завертелся…
ГРИГОРИЙ – Смотрю, ты времени не терял, пока мы ушами хлопали.
АРТУР – А зачем вам нужна Вероника? Я ее искал все эти годы, упорно и целенаправленно, а вы и не почесались.
ГРИГОРИЙ – О! Так у вас, сэр, серьезные виды на девчонку!?
АРТУР – Да, я застолбил место.
ГРИГОРИЙ – И как идет осада?
АРТУР – Ну, это… Как бы, Вероника типа отвечает мне взаимностью.
ГРИГОРИЙ – Ну, загнул. Ага! Бориска гребется. Хороший нос за версту водку чует.
АРТУР – И этот харча мешок набрал. Мы что в лес, на мальчишник собрались?
ГРИГОРИЙ – Подарок тащит. Мы девушке микроволнушку купили для пирожков.
АРТУР – Господи, да она дома не готовит. Обедает у дочерей, утром кефир, вечером груша. Да и не удавались ей никогда пирожки.
ГРИГОРИЙ – Ничего, был бы подарок стоящий, а остальное не наше дело.
Неторопясь, приняли по стопарику. Хрустят огурцом.
ГРИГОРИЙ – Первая ступень отделилась, полет нормальный… Мне расхотелось ехать.
БОРИС – Не дури.
ГРИГОРИЙ – Лакей в белых перчатках, дочери снобы, да они же и поговорить не дадут.
БОРИС – В белых перчатках? Н-да.
ГРИГОРИЙ – Да и застолбил Железо Веронику.
БОРИС – Не бери в голову, Железо блефует.
ГРИГОРИЙ – Пошли в лесок. Умыкнем девушку. Оттянемся от души.
БОРИС – Я как чувствовал. Артоша не промах. А как же дружба?
ГРИГОРИЙ – Мы что, нашли друг друга, чтобы увидеть, как рушится наша дружба? Ну, нет. Я категорически не согласен. Личные интересы тут неуместны.
АРТУР – Ребята, разве я виноват, что раньше вас отыскал Веронику?
ГРИГОРИЙ – Подумаешь, на месяц раньше нас подсуетился.
АРТУР – Ребята, у меня серьезные виды на Веронику Александровну.
БОРИС – Ах виды, и только?
АРТУР – Очень серьезные. Это цель всей моей жизни. Вы не имеете права меня судить.. У нас сладилось. Ну, почти. Осенью обвенчаемся. Возможно. Нужно и о Веронике подумать, а не только о себе.
БОРИС – Треп! Ты сколько лет увивался тайком за Веркой, а все впустую.
ГРИГОРИЙ – Хватит жмотничать. Дай и друзьям твоим попытать счастья.
БОРИС – Преимущества твои были несомненны, но временны. Срок действия истек.
АРТУР – Как временны!? Ты спятил! Зачем вам Вероника Александровна? Гришка спит и видит ее в своей постели. Признайся, Григорий, ведь тебе нужна еще одна любовница.
ГРИГОРИЙ – Ну, ты нахал!
АРТУР – И ты, Борис, никогда не возьмешь Веронику в жены. Ты сам говорил, что женщина лучшее средство для скуки. Зачем она тебе?
БОРИС – Да, говорил, но когда это было, дружище. Я поумнел.
ГРИГОРИЙ – Да любовниц у меня – и без Вероники выше крыши.
АРТУР – Вероника тебе нужна на неделю, ну на месяц, больше не утерпишь, пойдешь налево, а мне на всю жизнь. Это мое главное преимущество, и если вы настоящие друзья – вы поймете меня.
БОРИС – Понимаю, обидно, но… ты наносишь нам удар ниже пояса?
АРТУР – Вот, вот, вы все измеряете своими крутыми яйцами.
ГРИГОРИЙ – Ладно, убедил! Посмотрим сегодня, как поведет себя Вероника с тобой. Влюбленная женщина хоть чем-нибудь, да выдаст свое особое отношение к избраннику. Но только сегодня. Сам решай, что дороже, твоя безответная любовь или наша нерушимая дружба.
АРТУР – Не честно ставить так вопрос.
ГРИГОРИЙ – Не забывай, мы не козлы, мы любим Веронику не меньше. И если она потянется к тебе – мы будем способствовать тебе всеми силами. Заряжай и закругляемся.
Выпили торопливо. В глаза друг другу не смотрят. Артур зашмыгал носом.
АРТУР – Хотя, если по-честному…
ГРИГОРИЙ – Вот это речь настоящего друга, а не коммерсанта.
АРТУР – Финансист я. Если по-честному, я ни в чем не уверен. Я так сильно мечтаю о жене, похожей на Веронику, хотя бы наполовину похожей, что уже ни в чем не уверен. Меня столько раз кидали девки. Дайте хотя бы неделю форы.
ГРИГОРИЙ – Давай я тебя поцелую. Ты – настоящий друг, хоть и олигарх! Неделя твоя.
БОРИС – Неделя твоя, гадом буду. Если разобраться, мы тебе, не конкуренты. Мы в театре твоей любви массовка, для контраста.
АРТУР – Спасибо, ребята.
БОРИС – Как хорошо-то! Мы возвращаемся в молодость, когда казалось, что лучшие женщины нас ждут где-то в будущем. Мы не ценили сверстниц, еще полных целомудрия, еще сопливых.
ГРИГОРИЙ – Мы не умели ценить эти еще не расцветшие бутоны красоты.
БОРИС – – Кгм… Не распустившиеся, я бы сказал…
АРТУР – Сколько жестокости в честной дружбе.
БОРИС – О да! Дружба просто жаждет твоего самопожертвования.
АРТУР – А я не хочу жертвовать! Я хочу сделать Веронику счастливой.
ГРИГОРИЙ – – А ты прав, старина. Что она видела? На ее красоту слетаются разные хмыри как мухи. Оприходуют дурочку и скачут дальше, козлы.
АРТУР – Ну что вы улыбаетесь, черт бы вас побрал! Хочу бескорыстной любви.
БОРИС – Бескорыстные, они нанимают себе альфонсов… Смирись, олигарх.
ГРИГОРИЙ – Боря, уймись.
БОРИС – Раньше ты гундел – деньги решают все, бабки – залог свободы. Нахлебался, старина, свободы? Хомута тебе не хватает матримониального, дружище.
АРТУР – Да нахлебался, все равно хочу стабильности, домашнего уюта, а эти похабные сучки передают меня из рук в руки, и обирают по очереди как последнего лоха.
ГРИГОРИЙ – Покорись року, Железо.
АРТУР – Опять смеетесь…
БОРИС -Как же нам не улыбаться, дубина. Мы любуемся твоим задором. Я, по сравнению с тобой, пресыщенный кот, выходящим на охоту лишь от скуки.
ГРИГОРИЙ – И правда, ты дубина, Артурка! Мы-то понимаем, у тебя золотое сердце.
БОРИС – Я завидую твоему сексуальному энтузиазму. Ты веришь, что у красивой женщины и душа красивая, и любовница она отменная, и стряпает вкусно.
ГРИГОРИЙ – А у меня женщины волнуют только скотские инстинкты. Если бы не Вероника я бы давно застрелился.
БОРИС – Одним словом, становись в очередь, старик. Добивайся своего права на любовь нашей несравненной другини наравне с народом.
Борис протянул руку Артуру
БОРИС – По нулям?
АРТУР – Вымогатели. Изнасиловали меня дружбой. Я увяз по уши. А у вас один кураж.
ГРИГОРИЙ – Не ной! На старт!
АРТУР –Но выдержит ли драчку за Веронику наша дружба? Любовь в своем правлении не признает ни чести, ни дружбы.
ГРИГОРИЙ – Клянусь, мы с Борисом будем идти с тобой ноздря в ноздрю.
БОРИС – Врешь. Знаем мы твой кобелиный альтруизм. Вспомни, ты первый стал сманивать Веронику в Загс. Ты просто обдуришь нас на финише.
АРТУР – – Черти, когда вы начнете думать прежде всего о благе нашей подруги!? Умоляю, не торопите девушку под венец. Пусть осознанно выберет наилучшего.
ГРИГОРИЙ – Ты это брось. Разве есть среди нас наилучший? И наихудшего нет.
БОРИС – Если честно, лучше бы Вероника не выбрала для личной любви никого.
АРТУР – И ты предлагаешь нам отказаться от любви ради дружбы?
БОРИС – Мы озабочены не любовью. Нам бы теплую печку. Прислониться и вздремнуть.
АРТУР – Ха-ха-ха! Хоть один признался!
БОРИС – А много ли тепла в этой невыносимо прекрасной печке нашей мечты о душевном уюте? У нее было столько всего … А что мы даем замужеством этой чудо-печке, чтобы она отказалась от воли-вольной одиночества?
АРТУР – Стоп! Это уже маразм. Кто не ищет любви, пусть сойдет с дистанции. Мне почти 70, но я чувствую себя юношей.
БОРИС – Запенсионного возраста.
АРТУР – Мне снятся голые бабы. Только не смейтесь. Тут как-то случились поллюции.
ГРИГОРИЙ – Ну, ты гигант. Виагру горстями лопаешь?
АРТУР – Дурак! Если бы не ее болонка Сонька, Вероника Александровна уже была бы моей законной женой. Я так ждал смерти болонки! И дождался! А тут вы нагрянули, варвары. Катастрофа! Я не буду состязаться! Пойду своим путем!
ГРИГОРИЙ – Артоша, извини. Действительно это катастрофа, если понимаешь, что болонка девушке ближе, чем ты со своей горячей любовью.
БОРИС – Горячечной, я бы сказал.
Артур расхохотался до слез.
АРТУР – И я люблю этих осквернителей моих святынь.
ГРИГОРИЙ – Давай поцелуемся, Железо. Не дадим женщинам поссорить нас на Любви.
БОРИС – На мякине. Глупо состязаться с болонкой за женщину. Болонка всегда побьет.
ГРИГОРИЙ – Болонка как бесконечное миндальное печенье. Даже больше.
БОРИС – Один вид ликующей в подхалимстве псины – это целая плитка шоколада прямо в сердце. Всегда под рукой и не требует трудов ответной благодарности…
АРТУР – Заколебали! Я смотаюсь за пивом…
УБЕГАЕТ.
БОРИС – Мне жалко Артура. Давай я скажу, – голова болит, и не поеду. Топайте вдвоем, соревнуйтесь. А мне что останется от вашего любовного пира.
ГРИГОРИЙ – Тогда и я пас. Пусть доводит Артур дело до свадебки, тогда и оттянемся.
Возвращается Артур с пивом и чипсами.
АРТУР – Заряжай! За звездную красоту Вероники! А кто будет перечить – дам в морду!
БОРИС – За квасоту… Ну, двинул своим путем, отщепенец. Эх, красота, даже железо расквашиваешь!
ГРИГОРИЙ – Вероника постоянно опровергает мое унылое убеждение, что красота – это маскировка пустоты внутри объекта. А так удобно считать красоту комуфляжем. Чем меньше мы показываем, что женщиной дорожим…
АРТУР – Памятник нужно поставить тому, кто пал жертвой своей слепоты.
БОРИС – Пустота! Женщина по уши в неустанном подвиге служения красоте. Зомби красоты. Одна прическа отнимает полжизни, другая половина отдана магазинам. И если к старости становится злюкой, так от того, что устает зомби от работы на свою красоту.
ГРИГОРИЙ – Заряжай, потенциальный жених. За тех, кого приручаем, выбирая в невольницы.
БОРИС – А в общем, ты счастливчик. Не имея таланта семейной женщины, Вероника согласилась тешить тебя обещаниями готовить манную кашку беззубому.
ГРИГОРИЙ – И ставить клистир.
Борис посмотрел на часы. И Артур с Григорием тоже посмотрели.
АРТУР – И как она не устает от наших домогательств завладеть ее сердцем.
БОРИС – Она нас терпит, из благодарности за то, что нас терпеть – не обременительно.
ГРИГОРИЙ -О, язва. Аж мурашки по спине. Не завидую девушке, которая тебя полюбит.
АРТУР – Скорее возненавидит, любя.
ГРИГОРИЙ – А что темнить. Надо же когда-нибудь разобраться в наших отношениях. Вероника тело свое с удовольствием отдала бы нам, так как отдашь не любя,, когда сердце мы сами у нее забрали, будучи юными балбесами.