ТРИЖДЫ ЛЮБОВЬ. Трагикомедия

ГРИГОРИЙ -Если отдаст кому-то из нас сердце – мир поблекнет и перестанет волновать.

БОРИС – Душечка гурман чувства радости, но не любви.

АРТУР – Не понимаю, зачем вы меня развращаете своим брюзжанием.

БОРИС – Мы испытываем каленым железом твое бесполое увлечение прошлым.

АРТУР – Но попробуй, заставь меня смириться с запрограммированной неудачей.

БОРИС – Сумел бы я запретить себе обольщаться насчет Вероники, я бы не ждал с вами автобуса в неукротимом томлении увидеть, прикоснуться, услышать голос моей мечты. Она даже мое презрение к моей слабости делает сладким. Все! Давайте ловить такси.

АРТУР – И я покаюсь. Не буду с вами церемониться. Буду драться за Веронику, не соблюдая никаких церемоний. Так и знайте! Хотя подозреваю, что только вместе мы волнуем ее, превращаем мир юности в источник удовольствия жить и чувствовать.

ГРИГОРИЙ – Порознь мы обыкновенные волокиты.

БОРИС – Не в чем каяться безответно влюбленному. Я вот вскрыл перед вами застарелый гнойник в душе и легче. А вы думайте что хотите. Я не уступлю Веронику.

ГРИГОРИЙ – Тогда и я беру клятву обратно. И я не уступлю!

БОРИС – Мы все давно сошли с ума. Но иллюзии наши о счастье делают Веронику востребованной женщиной. Как других делает востребованной чувство соответствия массовому эталону женского счастья, чтобы все было как у всех.

АРТУР – Я разорвусь, но у Вероники все будет как у всех счастливых баб. И больше.

ГРИГОРИЙ – Стоп! Хватит коллективного мазохизма! Хватит марать Веронику грязью своего жизненного опыта. Я ухожу!

АРТУР – Не смеши мои косички.

ГРИГОРИЙ – Я ухожу! Я не достоин состязаться с вами, жаворонки вы мои!

Артур бросается за Григорием.

АРТУР – Прости. Вернемся на старт! Я готов начать все сначала наравне с вами!

БОРИС – А ты, Артур – прямо святой. Поэтому нормальные бабы от тебя шарахаются. Зачем ты вернул конкурента. Пусть, пусть идет. У него любовниц – гарем, он же коллекционер телок.

Григорий бросается на Бориса. Схватка, сначала шуточная, едва не стала кровавой. Синяками обзавелись оба петуха, и Артур, получил фонарь, пока разнимал.

ГРИГОРИЙ – С чего это мы завелись?

БОРИС – Мечту свою не поделили.

АРТУР – Вам нельзя доверять Веронику. Я исключаю вас из числа членов пайщиков… Тьфу… Из числа претендентов…

ГРИГОРИЙ – Повинуюсь, господин директор кооператива идиотов. У вас же запросы, вам подавай вечную, хрустальную любовь. А мы и на дружбу не пригодились.

БОРИС – Не кисни, Бутса, ничто так быстро не приедается, как однообразие верности. Верность в наше время – душевная лень. Наши шансы на взлете.

АРТУР – Что, я не достоин красивой, чистой любви с верностью на всю жизнь?

ГРИГОРИЙ – Все мы, и ты, и я, и Бориска все недостойны Вероники.

БОРИС – Мы виноваты в ее пожизненном одиночестве.

ГРИГОРИЙ – Бывало, запрусь в кабинете, фотографию Вероники уберу в ящик стола лицом вниз и так нарежусь тихо сам с собою, что и заночую в кабинете на столе. Раз застрелиться хотел, да вестовой помешал, объявили тревогу… Я хотел, хотел честно любить свою жену, но как посмотрю на ее талию, как вспомню Веронику, – тоска берет.

БОРИС – Бесы только и ждут этого момента.

ГРИГОРИЙ – Так и есть. Как начнут шептать, что жена шарит по карманам, что носит именно то, что ней не личит, что красно-оранжевые кофточки ее я ненавижу как личного врага. А она жена, мать моих детей. Думаю, вырвусь из тайги на пенсию – наверстаю. Из-за баб и погоны генеральские профукал.

АРТУР – А генеральские лампасы тебе жуть как пойдут.

ГРИГОРИЙ – А то! Примерял уже генеральские штаны, да пришили мне аморалку. Моя накатала со зла телегу. Хорошо, что связистка скосила: ничего не было и ребенок не мой. Жена моя – тоска моя. А Вероника – радость моя, улыбка такая теплая.

БОРИС – Как разношенные валенки.

ГРИГОРИЙ – Цыц! Как теплый солнечный день бабьего лета.

БОРИС – Без ветра в голове и зноя в портках.

ГРИГОРИЙ – Господи, как бы я любил. Как бы я холил.

БОРИС – Удивительно, время потеряло Веронику из виду. Время никому не дает спуску. У других как по расписанию приходят морщины, гаснут глаза, озлобленность от душевного одиночества, а Веронику как будто не замечает это гнусное наказание за прожитую жизнь.

АРТУР – У нее договор с небесами, Господь притормаживает ее время.

ГРИГОРИЙ– С небесами, с бесами договор, еще нужно разобраться, кто нас загипнотизировал. Ночью возникнет рядом, как живая, руку протянешь пусто.

АРТУР – Летишь в бездну счастья, еще чуть-чуть и схватишь удачу за хвост, и вдруг слышишь – очнитесь, милый.

БОРИС – У вас ширинка расстегнулась.

ГРИГОРИЙ – Короче, Артоша, мы не принуждаем ради дружбы жертвовать счастьем.

БОРИС – В конце-концов, ставить наш союз в зависимость от выбора женщины, – не по-мужски. Я окончательно и бесповоротно выхожу из соревнования. Посмотрю на душечку и уйду.

АРТУР – Вы клянетесь с такой унылой рожей, словно уже хороните нашу дружбу. Остается хлопнуть за верность узам товарищества. А там будь, что будет.

Обнимаются. Пьют, как приносят присягу. Стоя, с каменными лицами. Занавес.

ДЕЙСТВИЕ 2 СЦЕНА 1

Сад. Избыточная, неуютная, роскошь. Стол, заваленный бутылками и закусками. Высокомерный официант в белых перчатках. Диванчик подвешенный на цепях. Кресла качалки. бильярд. Входят друзья Вероники. Потешно раскланиваются с официантом. Он даже не взглянул. Мертвая тишина.

ГРИГОРИЙ – И правда, половой в белых перчатках.

ОФИЦИАНТ через губу – Ну вот, запахло нафталином.

Маша выглядывает из кулис, официанту.

МАША – Блин! Жорик, ты уж обслужи этих красочных динозавров! Ай, да маман!

ОФИЦИАНТ бурчит – Перебьются…

ГРИГОРИЙ – Что?

АРТУР – Гриша, не заводись. У Жорика консерваторское образование. Он играл в Большом театре на валторне.

ГРИГОРИЙ – И это все для нас? …

БОРИС – Если все это смешать… Не хватает корыта.

ГРИГОРИЙ – Мы что, жрать пришли…Да за кого они нас принимают. Предлагаю стибрить Веронику – и на природу.

БОРИС – А что! Лесок рядом, прудик, красота!

АРТУР – Жорж Паромонович, вас не затруднит позвать Веронику Александровну?

ОФИЦИАНТ – Сам ищи… Как ты нам тут намозолил.

АРТУР – Пойду, поищу Веронику. Только бы не попасть Маше под горячую руку.

ГРИГОРИЙ – Стоять! Потопчемся минут пять, и развернемся курсом на прудик. Так, время пошло.

АРТУР – Только не надо пузыриться. Я поищу Веронику.

ГРИГОРИЙ – Стоять, я сказал. Осталось три с половиной минуты. Не понимаешь?

БОРИС – Да уж, голь пришла, могут и подождать в прихожей… Не позавидуешь Веронике.

ОФИЦИАНТ – Ладно кобениться.. Садитесь и жрите.

Григорий – хватает официанта за лацканы.

АРТУР – Ну что ты пристаешь к холую.

ГРИГОРИЙ – Ничего не могу поделать с собой. Аллергия на холуев.

Треск лацканов. Григорий тащит официанта за кулисы. Жора цепляется за скатерть, жратва валится на пол. Он зовет охрану. За сценой свистки, побоище, Артур и Борис засучивают рукава, спешат за кулисы и к уже полученным синякам прибавляются новые… Пиджаки растерзаны, телохранителей выкинули за калитку. Выходит, плохо скрывая зевоту, стройная девушка с круглым калмыцким лицом, не причесанная толком, в джинсах. Друзья разинули рты.

МАША рукоплещет. – Браво, джентльмены! Лихо отделали этих захребетников. Беру вас в личную охрану. Жора, немедленно убрать этот свинарник, накрыть по-новой! Варвара, приведи гостей в порядок, пока маман нет. Замажь синяки пудрой.

МАША орет – Пошли вон! И за что я вам бабки плачу. С мухоморами не справились!

Бежит портниха. Штопает, пудрит. Григорий согнулся, подлетел к Маше.

ГРИГОРИЙ – Позвольте ручку облобызать, миледи. Вы ослепительны. Как электросварка.

АРТУР – Сеньора, вы, как всегда, обворожительны.

БОРИС – Мадам, вас словно вырезали из глянцевой обложки журнала Гламур.

Маша обнимает Артура.

МАША – Привет, женишок.

ГРИГОРИЙ – А где же в Машке Вероника Александровна?

БОРИС – Чем-то не потрафила Машка Создателю.

БОРИС – Ну, Вероника, ну, Вероника! Как ты тут выживешь.

АРТУР – Она тут не живет. Использует поместье для приема гостей из театрального прошлого. Тут бывают такие светила, отпад! И бандиты тоже. Машины инвесторы.

ГРИГОРИЙ – Ребята, не пойму, почему меня здесь все раздражает.

БОРИС – Капиталистический гадюшник. Смирись, лапоть.

АРТУР – Вы вот что, други. Я вас умоляю постарайтесь угодить Машеньке – не жалейте комплиментов. Ради нашей девочки.

ГРИГОРИЙ – Сделаем, жених. Кажется, она девка с пониманием.

АРТУР – Стыдиться признаться, что ютится в однокомнатной квартирке с видом на гаражи. Предлагаю подарить двушку, так нет, смеется. Я ухожу отсюда со слезами.

ГРИГОРИЙ – А мы с синяками.

БОРИС – Бедный Артурка. Хочешь как лучше, выходит как всегда.

АРТУР – Нет, они ее любят, они не жадные, но у Вероники Александровны прынцыпы. Порой мне кажется это верный признак глу…, боже, что я говорю.

ГРИГОРИЙ – Так, господа свиньи, Веронику нам показать не желают. Надевайте лыжи, осталось пол минуты. И куда торопились. Пошли, пошли на воздуха.

АРТУР – Ты спятил! Только попробуй уйти! Я тебе ухи надеру.

ГРИГОРИЙ – Веский довод. Только ради тебя, не хочу испортить твой праздник. Женихался бы ты лучше без нас.

БОРИС – А ты за меня не говори. Я останусь. Хочу женихаться и все тут.

ГРИГОРИЙ – А я, пожалуй, отваливаю.

АРТУР – Ребята, я вас умоляю. Не оставляйте меня. Я боюсь Машку, она потешается надо мной, Заявила матери: хочешь жениться, – так на мальчишке с фабрики звезд, а уж я сделаю из него для тебя звездный подарок…

ГРИГОРИЙ – Что ж молчал. Останемся назло Машке.

Вероника прямо из магазина, с пакетами.

ВЕРОНИКА– Ребята, бегу, бегу.

АРТУР – Душечка, давай помогу, моя красавица.

ГРИГОРИЙ – Наша красавица.

ВЕРОНИКА– Ваша, ваша душечка! Малосольных огурчиков бояре не держат, одни маринады. Пришлось на центральный рынок смотаться, так не нашла, на Бауманский бегала. Как же я могла без огурчиков принять моих милых, милых, чудных, чудных красавцев. Скорей целуйте меня.

Повисает на шее у всех сразу, потом по очереди.

ВЕРОНИКА – Как я соскучилась. Все не могу придти в себя. Всю неделю глаз не сомкнула, все вспоминала, вспоминала. Месяц назад Артуру я обрадовалась, а сейчас просто схожу с ума.

АРТУР хвастливо – Боже, как сладко мы расцеловались тогда.

ВЕРОНИКА– А теперь еще слаще.

ГРИГОРИЙ – Так повторим!

ВЕРОНИКА– Произошел обвал, обвал воспоминаний. Какое счастье, какое невозможное счастье видеть вас вместе, и такими веселыми, бравыми, и с такими юными глазами. Вместе вы совсем другие.

АРТУР – Я так и знал. Отбили.

ВЕРОНИКА– Ой, что это, вы подрались? С кем?

ГРИГОРИЙ – Охране не понравились наши рыла. Подрисовали.

БОРИС – Только у них была одна синяя краска.

МАША – Теперь я за тебя спокойна. Эти парни прошли испытание на прочность. Уговори их поступить ко мне в охрану. Давай огурцы, кухарка сама сделает твой фирменный винигрет.

ВЕРОНИКА– Нет уж, я сама. ступай к своим гостям. Принеси мне фотоаппарат. Ребята, обнимитесь. Я никогда вас не вспоминаю по отдельности, только всех вместе. Это фото мне увеличат в полный рост.

БОРИС – так с синяками и снимешь?

ВЕРОНИКА– Именно с синяками. Какой шик!

Снимает.

ВЕРОНИКА– Да что ж это я про огурчики забыла. Угощайтесь. Угощайтесь.

ОФИЦИАНТ – Мадам, барбекю остывает.

ВЕРОНИКА– Уходи, Жорик, уходи, мне от твой рожи становится зябко.

ВЕРОНИКА– Артурчик, налей водки. Сколько лет, сколько лет! Выпьем за верность.

ОФИЦИАНТ – Мария Павловна этого не одобрит. Вам доктор запретил…

ВЕРОНИКА– Сгинь, шпион, со своим барбекю!

ОФИЦИАНТ – Вам нельзя так волноваться… Доктор…

ВЕРОНИКА– К черту всех врачей вместе с тобой.

Веронику подхватывают на руки, несут на диванчик, подвешенный на цепях.

ВЕРОНИКА – Я так счастлива, что вы живы, здоровы и не похожи на неухоженных стариков, что у меня под окнами пьют одеколон и режутся в карты до драки. Мне их так жалко. Ой, моя модельная прическа совсем развалилась. Я быстро.

Убегает на пуантах.

ГРИГОРИЙ – Железо, давай Сыграем на бильярде, кто победит – тот жених.

Вероника вернулась с новой прической в новом платье с множеством кружев.

ВЕРОНИКА – Лапочки вы мои. В моей душе вы навсегда юные, красивые и озорные. Я почти ничего не помню из своей быстротечной жизни и все, все до мельчайших подробностей помню о нашей счастливой, взбалмошной, молодости. Это такая радость, когда есть что помнить на закате жизни. Господи, спасибо, что вы есть у меня.

ГРИГОРИЙ – Душечка, помнишь портвейн 777 в парке, перед танцами?

ВЕРОНИКА– Я так расхрабрилась, что хотела спеть с эстрады, Ландыши, Ландыши…

ГРИГОРИЙ – Все! Есть в этом доме аккордеон? Сейчас сбацаем, ты исполнишь свою заветную мечту.

МАША – Нет проблем! Жорик, бери мою Вольву. Достань музыку хоть из-под земли.

ВЕРОНИКА – А помните, как после экзаменов гоняли в футбол в спортзале. Босиком.

БОРИС – О да, как ты рвалась стать в воротах!

ГРИГОРИЙ – А потом занозу вытаскивали из пятки.

АРТУР – Ага, сами играли, а меня заставили каблук прибивать.

ВЕРОНИКА– Божественные дни. Хочу сказать, как я рада, а нужных слов не нахожу.

ГРИГОРИЙ – Зачем слова. Говорить нужно сердцем. Вот так.

Григорий одну руку Вероники прикладывает к своей груди, другую сочно целует.

АРТУР – Да я тебя из рогатки!

ВЕРОНИКА прижала голову Григория к плечу

ВЕРОНИКА– – Боже мой, лапочки вы мои, вы совсем не изменились. В пять минут вы столько надарили мне любви, сколько не смогли подарить все мои мужья и любовники за всю мою жизнь. Сколько же времени потратила я на них зря.

ГРИГОРИЙ – Теперь, миледи, вы узнали все мои сердечные тайны. Надеюсь, перевод не требуется? Здесь много посторонних.

Вероника качает головой.

ВЕРОНИКА – Перевод никогда не требовался. Клятва верности в твоих глазах. Ты сейчас такой монументальный.

ГРИГОРИЙ – Да? А у меня трясутся коленки. Помогите, целоваться хочу!

ВЕРОНИКА– Лапочка, слышу крик бронзового монумента о помощи.

ГРИГОРИЙ – Скажи всего одно слово…

ВЕРОНИКА– Ну чем я могу помочь, мой монумент? Я так молода, так ветрена…

ГРИГОРИЙ – Как чем! Выходи за меня!..

Немая сцена общего потрясения. Вероника всплеснула руками. Борис крякнул селезнем. Артур стал на цыпочки и влепил Григорию подзатыльник.

АРТУР – Изменщик! Мы так не договаривались.

ВЕРОНИКА– Наконец-то! А я смотрю, что это они такие важные сегодня. Свататься пришли.

БОРИС – Однако, мы отклонились от темы. У нас дружеская пирушка или сватовство Бутсы?

МАША – Оркестр, туш!

Играя туш, входит жора с аккордеоном. Затем играет «Ландыши». Вероника поет. Остальные танцуют.

ВЕРОНИКА – Боря, такой-сякой, признайся немедленно! Как на духу! Я требую! Почему ты, влюбляясь, всем девчонкам писал стихи, а мне – ни разу.

Борис хватил ртом воздуха, раз, другой и выпалил.

БОРИС – Прости. Знал бы я Шекспира в то время, я бы послал тебе сонет № 85

Читает сонет Шекспира

ВЕРОНИКА – Ты душка, Борик. И молчал. Мне так было нужно этих слов.

БОРИС – Когда сердце замирает от обожания – язык деревенеет.

ГРИГОРИЙ – Зелен был, глуп и подслеповат.

В течение всей сцены Григорий спаивает Жору, то и дело поднося ему бокалы водки и куски селедки.

АРТУР – Таскался за кем попало. А вот я…

ВЕРОНИКА – А я как дурочка завидовала девчонкам.

АРТУР – Но ты же не как все.

МАША из-за кулис. – Лучше бы вы попели. Нашли о чем вспоминать.

ОФИЦИАНТ – Так я и солиста прихватил. Позвать?

МАША – Потом.

ВЕРОНИКА – А мне хотелось быть как все. Чтобы и мне посылали признания, чтобы страдали, ходили следом и умоляли о свидании..

БОРИС-Ну,знаешь!А Костя-костлявый не посылал? И другие посылали.

ВЕРОНИКА– Мало, мало, ребята. Я от тебя ждала.

БОРИС – Я видел, тебе нравилось, когда Костлявый провожал тебя с танцев.

ГРИГОРИЙ – И я видел, изменщица.

АРТУР – И я. Следовало поучить Костлявого. Но Бориска, засранец, пощадил.

ВЕРОНИКА – Неужели так трудно понять девчонку? Из вас только Гришка как-то, втихаря, в раздевалке порывался меня поцеловать, и то один раз.