- -
- 100%
- +
Глава 1. Империя.
Ночь накрыла блаженной прохладой каменные стены императорского дворца. Разгоряченные дневным зноем, они источали удушающий, невыносимый для всего живого жар. Затем камень медленно выдыхал из себя остатки тепла, и наконец, безжизненно остыл. Томная благодать не спеша заполняла прохладой каждую комнату замка. По небу, воде и земле расходились и плавно мерцали огни и блики. В полной тишине ночь играла свою нежную мелодию: многочисленные насекомые щебетали и стрекотали в такт крикам ночных птиц, сухие шорохи в кустах и кронах деревьев дополняли общую игру своеобразным сыпучим пиццикато. Но все они замирали, когда вступал ведущий звук- истошные вопли мужчины, умирающего в муках боли. Им был император, которому было не суждено дожить до рассвета. Трагичная ночь эта, протекала тяжело, без времени и конца, задолго до рождения святого Христа, великих завоеваний Римлян, еще раньше появления таинственных Египетских пирамид и иных цивилизаций. Раньше любых упоминаний о человеке и его деяниях , правили Землей другие изверги и цари. Не люди, но вовсе и не боги. Жили они в кровавом мраке войн и смертей. До тех самых пор пока, наконец, не появились среди них первые правители.
…
Происходило все так: люди те и народы жили разобщено, будучи не готовыми к долгосрочным союзам, они вечно воевали и враждовали друг с другом. Жестокие кровопролития не прекращались и внутри семей и внутри общин. Войны долгими никогда не были, поскольку разногласия быстро возникали и внутри самих войск. Редко появлялись победители или проигравшие. За бессмысленной смертью приходила горькая скорбь, она сменялась злобой, злоба- ненавистью, ненависть- новой войной.
Жили люди не долго, не знали ни покоя, ни свободы, ни любви, ни работы. Так продолжалось веками. Но все же существовала у них одна неприкосновенная святыня- храм с загадочным божеством , заключенным в камень. День и ночь оберегали его святые монахи. В храм люди не смели нести свои распри. Он был пристанищем для любого нуждающегося скрыться от смерти, для тех, кто стремился к спасению.
И когда монахам, хранителям камня, стали невыносимы злоба и страдания людей- они решили даровать им правителя. Камень должен выбрать сам: когда его коснется рука правильно человека, он вспыхнет, подобно солнцу, а после загорится алым светом, и погаснет только со смертью избранного, который обретет власть и силу, что будут оберегать его от болезней и смерти. И даже способную наделить его бессмертием.
Избирали из числа мальчиков- самых здоровых, умных, бесстрашных и сильных, чистых сердцем и душой, стремящихся к добродетели. Велели разнести весть по всей земле: дикарям будет дарован спаситель, лучший из людей. Настанет конец зверствам и смерти. Прекратились битвы. Появилась надежда на перемены.
В назначенный день у храма собралось великое множество народу. Люди приводили сыновей, внуков, племянников, братьев- мальчиков. Некоторые решались на обман: девочек стригли и переодевали в мужские одежды, невысокие мужчины, карлики и миниатюрные женщины пытались выдать себя за мальчиков. Но хитрость не удалась никому из них, и не была прощена. Детей тщательно осматривали, затем остригали, переодевали и уводили в храм.
Люди упрямо толпились у закрытых ворот, устраивая смертельные давки. Пока, наконец, не было отобрано достаточное количество детей. Объявили день церемонии. В центре главного зала храма установили изящный постамент из темного резного дерева, а на нем, на бархатной белой скатерти поблескивал священный камень. Он был размером с яблоко и выглядел, как черный хрусталь. Воздух пах жжеными травами. Солнце из всех доступных для него отверстий пронзало золотыми столпами просторный белокаменный зал, теперь стало видно каждую пылинку, медленно парящую в его ослепляющем свете. В храм, наконец, впустили людей. И в их глазах, на грязных лица, рваных одеждах замерцало святое сияние храма. Вокруг витало торжество.
Медленно отворились громоздкие высокие двери- к собравшимся неторопливо и величаво вышел исполинского роста худой седовласый старик-главный монах, в черном платье- Екол. За ним , спокойно и организовано потянулась длинная вереница выстроенных по парам детей, в сопровождении высоких фигур монахов. Толпа затаила дыхание. Головы и лица мальчиков были скрыты под плотными капюшонами. Дети собрались в три длинные колонны, справа от постамента с камнем, а шестеро монахов встали напротив них, справа. Все они приклонили головы, затем старик Екол поприветствовал собравшихся. Медленно взошел на подиум к камню, и, наконец, устремил тяжелый взгляд на толпу, все замерло в томительном ожидании. В полной тишине слышны были вздохи и перешептывания людей. Они не прятали оживленных глаз от мрачного взора старика, а наоборот- суетились и с любопытством всматривались в его смуглое вытянутое лицо. Вдруг он сделал резкое движение руками. Хлопок! Стало тихо, проскользнул приторно сладкий запах цветов. Церемония началась.
Первый мальчик снял капюшон, в сопровождении юного монаха он приблизился к камню. Тело его сотрясала дрожь. Он украдкой взглянул на людей позади себя, в надежде увидеть в толпе родные лица. Оказавшись у постамента, ребенок поднял глаза на Екола- тот улыбнулся мальчику недоброй улыбкой. Ребенок преклонил голову, зажмурил глаза и , наконец, решительно устремил к святыни свою дрожащую ручку. Он и все вокруг замерло. Мальчик медленно выдохнул, открыл глаза. Тишина содрогнулась, собравшиеся ахнули, затем гулко зашептались и так же быстро затихли. Грани черного камня все также поблескивали под маленькой ладонью. Он убрал ручку, и попробовал коснуться его еще раз и еще, затем другой рукой. Ребенок обеспокоенно метал взгляд, то на детей, то на монахов, то на толпу. На всех, кроме старика Екола- он боялся встретиться с его страшными глазами, старческими, мутными и змеиными. Но Екол вдруг тихо положил свою тяжелую руку на голову мальчика и мягко направил к остальным детям. Все переглянулись и замерли в ожидании. Екол глухо и громко проговорил:
-Продолжим!
Камня коснулся второй мальчик- снова ничего! Тоже произошло со следующим, и с десятым и с сотым ребенком в тот день. Прошла неделя, вторая. День за днем, с рассвета и до глубокой ночи- камень не выбирал никого.
…
Люди теряли терпение. И вдруг, что-то произошло: один из мальчиков коснулся камня, и тот вспыхнул огнем под его рукой. Ребенок пытался бросить камень, но тот в плавился в его кожу, пламя перекинулось на одежду, и в считанные мгновения охватило маленькое тело. Он кричал от боли и метался по залу. И вдруг резко затих, остановился и упал замертво. Камень погас, потемнел, как прежде, выпал из ладони мальчика и покатился по полу. Толпа замерла, все утонуло в тишине. И только тогда, когда камень полностью остановился- толпа заревела, неистово, страшно и оглушительно. К мальчику бросился Екол и другие монахи, но ребенок был мертв. Тогда несчастного окрестили нечистым, злым, наказанным за злые умыслы смертью ребенком. Церемонию продолжили на следующий день.
И наконец- свершилось: нужная детская рука опустилась на камень, он ослепительно вспыхнул. А после-побагровел. Кожа ребенка побелела, словно кровь ушла в камень. Екол приблизился к мальчику и поклонился. Из-за пазухи старик достал бархатную ткань, осторожно взял камень из рук ребенка, и, завернув ее, спрятал куда-то глубоко в одежду. Ребенка звали Атон. Собравшиеся в зале люди тоже склонили головы и изумленные расступились в стороны. Екон вывел Атона к людям и торжественно объявил его первым, избранным богом правителем. Пока все ликовали и приветствовали Атона, в толпе сверкала пара женских глаз. Это была мать мальчика.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.