Воркута. Лестница Б Полярная Ночь

Неизвестно сколько прошло времени, когда рядом раздались лёгкие шаги. Дима открыл глаза и увидел, что прямо перед ним стоит та самая девушка в чёрной толстовке и смотрит на него в упор.

— Извините, здесь свободно? — голос у неё был тихий, мягкий, с едва уловимым напряжением.

Дима указал на более удобные места в другом конце вагона:

— Там гораздо просторнее. Зачем вам тесниться с нами?

Но девушка не ушла, напротив, чуть наклонилась, приблизившись. И прежде чем Дима успел что-либо сказать, она вдруг отчётливо, по слогам произнесла его полное имя:

— Дмитрий Алексеевич Воробьёв?

Это прозвучало как удар грома. Дима вздрогнул, мгновенно выпрямился, глаза сузились, впились в незнакомку:

— Кто вы? Откуда вам известно моё имя?

Игорь тоже проснулся, протёр глаза и, увидев эту сцену, мигом стряхнул сон — всем телом подался вперёд, насторожился.

Девушка, заметив его напряжённую позу, тихонько рассмеялась, медленно откинула капюшон и стянула маску. Из-под них выглянуло миловидное, задорное лицо — Екатерина Андреевна Петрова собственной персоной!

— Это же я, товарищ полицейский, — моргнула она, и в глазах заплясали лукавые искорки.

Дима остолбенел. Он смотрел на неё с полным неверием:

— Катя? Какими судьбами? Ты же должна быть в своей комнате в Краснодаре!

У Игоря глаза на лоб полезли, но он быстро опомнился, усмехнулся и, наклонившись к уху Димы, прошептал с ехидцей:

— Ну, Димон, вот это фарт! Уделали тебя блевотиной — а получил такую молодую кралю. Круто устроился!

Дима глянул на него сердито, снова перевёл взгляд на Катю, теперь уже строже:

— Катя, объясни толком. Мы тебя домой проводили, как ты оказалась в этом поезде?

Улыбка на лице Кати померкла. Она достала из кармана маленькую чёрную книжечку и протянула Диме:

— Я не нарочно за вами увязалась. Просто вы, когда меня домой привели, уронили своё служебное удостоверение — прямо на пол в прихожей. Я заметила уже после того, как вы ушли. Думаю, без него вам никак, побежала на вокзал. Вспомнила, что вы говорили про Москву, и купила билет на этот же поезд.

Дима взял удостоверение — его собственное, с фотографией. Он вспомнил, как помогал Кате войти в квартиру, наверное, тогда из кармана и выпало.

— Выходит, так спасибо, — он смущённо потёр затылок. — Сам виноват, растяпа. Но ради этого не стоило садиться в поезд. Могла бы просто на вокзале дождаться и вернуть.

— Мне всё равно, я люблю путешествовать, — Катя покачала головой, в глазах промелькнула тень обиды. — И потом, я хотела ещё раз извиниться. Вчера я напилась, доставила вам кучу хлопот, да ещё и куртку вашу испачкала.

— Ерунда, бывает. Не бери в голову, — отмахнулся Дима. — Главное, удостоверение вернули. А ты выходи на первой же остановке, бери обратный билет и возвращайся в Краснодар. Там у тебя семья, друзья, они ждут.

— Никого у меня там нет, — голос Кати погрустнел. — В Краснодаре у меня был только парень, который мне изменил, да лучшая подруга, с которой он и сошёлся. Их теперь рядом нет. А сидеть одной в пустой комнате — занятие невесёлое.

Она помолчала, потом подняла голову и глянула на Диму решительно:

— Я видела в удостоверении: вы работаете в Воркуте. Говорят, там жуткий холод — наверное, труд у вас тяжёлый? Последние деньги я потратила на билет. Я хочу поехать с вами в Воркуту. Найду там какую-нибудь работу, сама себя прокормлю — и никому не буду в тягость.

Дима нахмурился, хотел отказать, но Игорь опередил его:

— Слушай, Катя, не волнуйся. У Димы нет девушки! В Воркуте, конечно, холодно, зато люди душевные. Хочешь ехать — мы только за!

— Игорь! — Дима метнул в него сердитый взгляд, в голосе — бессилие.

— А что не так? — развёл руками Игорь и повернулся к Кате с улыбкой. — Ты на него не смотри, он просто вредничает. В Воркуте работы хватает, сможешь устроиться. Мы поможем.

Глаза у Кати загорелись. Она уставилась на Диму с такой надеждой, что у того сердце дрогнуло:

— Товарищ полицейский, видите, ваш друг не против. Возьмите меня с собой в Воркуту! Я правда не буду обузой!

Дима смотрел на её искренний взгляд и колебался. Он видел: Катя действительно загнана в угол, раз решилась ехать с ними в такую даль. Но Воркута — суровый край, холод, неустроенность. Справится ли там восемнадцатилетняя девчонка?

— Катя, в Воркуте климат жёсткий, жить труднее, чем в Краснодаре, — терпеливо уговаривал он. — Тебе, молодой, будет нелегко. Я всё же советую вернуться в Краснодар — там больше возможностей, найдёшь подходящую работу, начнёшь новую жизнь.

— Не вернусь я в Краснодар! — Катя упрямо мотнула головой. — Сыта по горло этими дрязгами и предательством. Это город моей боли. Мне нужно тихое, доброе место, где можно начать всё сначала. Я верю, что Воркута — такое место. И потом, вы меня спасли. Я верю вам и вашему другу.

Игорь встрял снова:

— Дима, не ломайся. Катя молодая, смелая. Пусть едет с нами. В Воркуте мы её в магазине пристроим. Настя обрадуется.

Дима посмотрел на умоляющие Катины глаза, на Игоря с его вечно довольной физиономией, вздохнул и сдался:

— Ладно. Раз ты так решила — поехали. Но уговор: в Воркуте сама ищешь работу, сама себя кормишь. Нас не объедаешь.

— Ура! Спасибо, товарищ полицейский! — Катя подпрыгнула на месте, лицо озарилось счастливой улыбкой — ну вылитый ребёнок, получивший конфету.

Игорь, усмехнувшись, достал телефон, отошёл в тамбур и позвонил Насте.

— Алло, Настя! — голос его лучился весельем. — У нас новость! У Димы романтика!

— Какая романтика? — удивилась Настя.

— Помнишь ту девчонку в Краснодаре, пьяную? Её Катя зовут, ей только восемнадцать, симпатичная такая! Она уронила Димино удостоверение, специально догнала нас на поезде, чтобы вернуть, и теперь едет с нами в Воркуту! — Игорь засмеялся. — По-моему, она втюрилась в нашего Диму.

— Правда? Восемнадцать лет? — голос Насти звучал удивлённо. — И Дима согласился?

— Согласился. У него язык острый, а сердце доброе. Не устоял перед девчонкой, — сказал Игорь. — Приедем — сами увидите. Забавная девушка, между прочим. Она Диму поцеловала, а потом его же и вырвала, всю куртку ему обгадила!

— Ой, не могу! — засмеялась Настя. — Вы там осторожнее. Ждём вас в Воркуте. Очень хотим поглядеть на эту романтическую особу.

Игорь позвонил Семёну и Ксюше, рассказал им ту же историю. Те тоже удивились и заявили, что непременно хотят познакомиться с восемнадцатилетней девушкой.

Вернувшись на место, Игорь увидел, что Дима и Катя о чём-то беседуют. На лице его заиграла хитрая усмешка. Он знал: в Воркуте теперь будет веселее.

Поезд шёл на Москву. Большинство пассажиров ещё спали. Дима и Катя сидели рядом, неторопливо переговаривались.

— Катя, тебе всего восемнадцать, а ты уже столько пережила, — с любопытством спросил Дима.

При этих словах Катя погрустнела:

— Я с детства без семьи. Выросла в детдоме в Москве. В шестнадцать бросила школу, пошла работать. Потом встретила парня, он пообещал райскую жизнь в Краснодаре, я поверила и поехала за ним. А он предал.

Дима смотрел на её печальное лицо, и сердце защемило:

— Не терзайся. Что было — то прошло. В Воркуте всё начнётся заново. Найдёшь дело по душе — заживёшь.

— Да, — Катя кивнула, в глазах снова зажглась надежда. — Я слышала, вы магазин открыли. Можно, я там буду помогать? Я готова делать что угодно: убирать, расставлять товар, стоять за кассой.

— В магазине работники нужны, — сказал Дима. — Вернёмся — поговорю с Настей. Думаю, возражений не будет.

Игорь поддакнул из-за плеча:

— Катя, не бойся. Настя — душа-человек, согласится. Будешь в магазине, составишь компанию Насте и Ксюше. Они тебя в обиду не дадут.

— Спасибо вам, вы такие хорошие, — улыбнувшись, кивнула Катя.

Поезд шёл пятнадцать с лишним часов и наконец прибыл в Москву. Дима снова попытался уговорить Катю остаться, но она наотрез отказалась, заявив, что отступать ей некуда.

Делать нечего — Дима взял её с собой, и они пересели на поезд до Воркуты. На этот раз пассажиров было немного, в основном местные из Коми, кто возвращался на Север. Дима и Игорь устроились на сиденья, Катя села рядом с Димой и с любопытством разглядывала пейзаж за окном.

— Воркута — это Заполярье? Я там никогда не была, — сказала она с восхищением.

— Да, — ответил Дима. — В Воркуте нет столичной суеты, зато тихо и по-настоящему. Тебе там понравится.

— Я вам верю, — с полным доверием глядя на Диму, сказала Катя.

Поезд медленно отошёл от Москвы и взял курс на Воркуту. Дорогой Дима рассказывал Кате о городе: о лютых морозах, о северной природе, о людях, о Насте, Семёне и Ксюше из магазина.

Катя слушала с большим интересом, глаза её сияли:

— Здорово! Мне не терпится с ними познакомиться.

Игорь то и дело вставлял свои истории — смешные случаи из воркутинской жизни — и Катя заливалась смехом. Правда, иногда она вспоминала бывшего парня, не могла сдержать слёз и уходила в туалет поправлять макияж.

Более двух суток спустя поезд наконец прибыл на воркутинский вокзал. Едва Катя вышла на перрон, как её обдало ледяным ветром. Она вздрогнула и по привычке запахнула пальто.

— Ух, как здесь холодно! — воскликнула она, с удивлением оглядывая суетливый вокзал.

— Это ещё не самые холода, дальше будет холоднее, — улыбнулся Дима. — Поехали. Сначала завезём тебя в опорный пункт, оставишь вещи, потом пойдём в магазин к Насте.

Игорь подхватил Катин чемодан, подмигнул:

— Пошли, Катя. Мы тебе устроим в Воркуте настоящий домашний уют.

Они вышли с вокзала, поймали такси и поехали в опорный пункт в западном районе. По дороге Катя с любопытством рассматривала незнакомый город: старые советские здания, спешащие по делам прохожие, кружащиеся в воздухе снежинки — всё было новым и странным.

Когда приехали, Дима открыл дверь опорного пункта и пропустил Катю внутрь. На стенах висели карта района и какие-то объявления, на столе аккуратно лежали рабочие принадлежности — всё чисто и по порядку.

— Посиди здесь, я чаю принесу, — сказал Дима, налил ей кружку горячего чая и протянул.

Катя отхлебнула, тепло скользнуло в горле, разгоняя холод. Она с интересом оглядывалась:

— Это ваше рабочее место? Здорово.

— Да, я здесь обычно работаю, иногда и отдыхаю, — ответил Дима. — Если не возражаешь, через пару дней я договорюсь, чтобы тебе выделили свободную койку в подсобке Настиного магазина. Первое время поживёшь там.

— Правда? Спасибо! — обрадовалась Катя. — О чём тут возражать? Я буду рада любому углу.

Дима кивнул, вышел на улицу — нужно было позвонить начальству, доложить о возвращении.

Игорь улыбнулся Кате:

— Ты пока посиди, а я сбегаю в магазин, позову Настю и остальных — пусть с тобой познакомятся.

— Хорошо, — кивнула Катя.

Игорь убежал. Дима, вернувшись, сел рядом с Катей. На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

— Дима, спасибо, что взяли меня с собой, — вдруг сказала Катя, глядя ему прямо в глаза. — Я понимаю, это нахальство с моей стороны, но мне больше некуда было идти. Я обязательно буду работать, жить своим трудом и никому не буду в тягость.

Дима, тронутый её искренностью, мягко ответил:

— Не стоит благодарности. Раз ты приехала в Воркуту — считай, что ты наша подруга. Если будут трудности — обращайся, чем смогу — помогу.

В этот момент дверь опорного пункта распахнулась, и вместе с Игорем вошли Настя, Семён и Ксюша.

— Дима! Игорь! Наконец-то вы вернулись! — Настя сияла от радости, подбежала и крепко обняла обоих.

Семён пожал руку Диме:

— Дима, Игорь, с возвращением!

Ксюша улыбнулась:

— Почти две недели прошло, мы вас заждались. Ну наконец-то!

Дима и Игорь улыбнулись в ответ, потом перевели взгляд на Катю.

— Познакомьтесь, это Екатерина Андреевна Петрова. Она приехала из Краснодара и теперь будет жить в Воркуте, — сказал Дима.

Настя, Семён и Ксюша уставились на Катю, разглядывая её с головы до ног. Та смутилась под их взглядами, поднялась и улыбнулась:

— Здравствуйте. Я Катя. Очень приятно познакомиться.

— Здравствуй, Катя. Я Настя, это Семён, а это Ксюша, — приветливо сказала Настя, в глазах её светилось радушие. — Игорь нам всё рассказал. Тебе только восемнадцать, и ты такая смелая — одна из Краснодара в Воркуту приехала!

— Да, Катя, ты просто герой, — подхватила Ксюша. — Не бойся, мы тебя не бросим, поможем устроиться.

Семён кивнул:

— Катя, если что-то понадобится — обращайся.

Катя смотрела на их добрые лица, на душе стало тепло, к горлу подступил комок:

— Спасибо вам вы такие замечательные. Я буду помогать в магазине, честно работать — и никому не создам хлопот.

— Отлично! А у нас как раз руки нужны, — обрадовалась Настя. — Через несколько дней привезут тёплые вещи и новую минералку. Тогда и начнём вместе хозяйничать, будем магазин поднимать.

— Да! — с надеждой кивнула Катя.

Дима смотрел на эту умилительную картину — на душе потеплело. Он не ожидал, что Катя так быстро станет своей в их маленькой семье. Её приезд, казалось, принёс в их жизнь что-то новое, и, возможно, вдохнёт свежие силы в саму Воркуту.

Игорь хлопнул в ладоши:

— Ладно, чего стоять-то? Идёмте в магазин! Настя сказала, что в подсобке уже всё накрыла. Отметим наше возвращение и знакомство с Катей!

— Пошли! — загалдели все.

Компания потянулась к магазину. Солнце искрилось на снегу, отбрасывая ослепительные блики.

В подсобке магазина Настя уже накрыла богатый стол: борщ, жареные котлеты, запечённые сосиски, фруктовый салат — всё, что душе угодно. Расселись вокруг, пробуя угощения, болтая и смеясь.

Катя отхлебнула борщ, глаза у неё засияли:

— Как вкусно! Настя, вы чудо-кулинар!

— Ешь на здоровье, — улыбнулась Настя и подложила ей котлету.

Игорь поднял стакан:

— Давайте выпьем! За нашу встречу, за Катю, за то, чтобы наша жизнь становилась лучше с каждым днём!

— За это! — чокнулись все, стекло зазвенело.

Ночь сгустилась, но в магазине горел свет. Они всё сидели и делились новостями. Катя рассказывала о своих мытарствах в Краснодаре — от волнения у неё то и дело размазывалась тушь, и она убегала в туалет поправлять макияж. Настя с остальными — о делах в магазине. Дима и Игорь — об абхазских впечатлениях и дорожных приключениях.