Воркута. Лестница Б Полярная Ночь

Глава Б5. Перипетии возвращения

Зимой 2021 года морозы в Воркуте стали ещё лютее — казалось, они норовили проморозить городок до самых костей. Свинцовое небо нависло низко-низко, колючая снежная крупа хлестала по стёклам «Магазина Насти», шелестя и позвякивая. В самом магазине, однако, было тепло и уютно. Ксюша не спеша разбирала бутылки с водой на стеллажах. Семён рядом протирал кассу — движения чёткие, на лице спокойная улыбка.

— Ксения Николаевна Воронина!

От порога раздался звучный оклик, и названо было полное имя Ксюши. Она вздрогнула, бутылка чуть не выскользнула из рук. Резко выпрямившись, она глянула в сторону и обомлела: на пороге стоял полковник Николай — подтянутый, в безупречной форме, с приветливой улыбкой.

У Ксюши ёкнуло сердце, ладони вмиг взмокли. Она торопливо подошла к полковнику, голос дрогнул:

— Товарищ полковник? Вы к нам? И по имени-отчеству Я что-то натворила?

За свою жизнь она навидалась всякого, больше всего боялась официальных разборок. А уж когда человека величают по полному имени — кажется, сейчас пришьют какую-нибудь провинность.

Полковник Николай раскатисто рассмеялся, махнул рукой:

— Что ты, девонька, перепугалась! Зашёл я к вам, во-первых, за покупками, а во-вторых — поболтать.

Тут из-за кассы выступил Семён, бодро отчеканил:

— Семён Николаевич Морозов — приветствует товарища полковника!

Полковник от его серьёзного вида ещё развеселился:

— Вольно, вольно! Семён, я вижу, ты с Димой много времени проводишь — прямо выправка появилась.

Настя услышала шум, вышла со склада, увидела полковника и приветливо улыбнулась:

— Товарищ полковник, какими судьбами? Проходите, садитесь, чаю горячего выпейте.

Она налила ему чашку чая, протянула, но в душе затаилось недоумение. Полковник человек занятой, редко захаживает в лавку просто так — явно не только за покупками пришёл.

Николай отхлебнул чай, тепло разлилось по телу, разгоняя стужу. Он поставил чашку, и лицо его постепенно стало серьёзным:

— Настя, не буду скрывать, заглянул я не только по товар. Сами чуете: в Воркуте холода крепчают, скоро наступит самый лютый период.

Настя кивнула:

— Да, последние дни заметно холоднее. Спать приходится под двумя одеялами, батареи еле греют.

— Вот именно в этом и проблема, — вздохнул полковник. — Отопительная система в городе уже много десятилетий не знала замены, трубы износились. Каждую зиму — ремонт. В этом году работы ещё не закончены. Правительство старается ускориться, но никто не даст гарантии, что зимой не будет перебоев с отоплением или вовсе его не отключат.

Настя и Семён переглянулись, на лицах — тревога. Они знали не понаслышке, что такое воркутинская стужа. Без тепла здесь просто не выжить.

— Товарищ полковник, что же тогда делать? Неужели люди будут мёрзнуть? — не сдержался Семён.

— Конечно, нет, — покачал головой Николай. — Власти бросили дополнительные силы на ремонт труб. Но на всякий случай я хочу подготовиться заранее. Я сегодня объехал уже много магазинов — хочу, чтобы торговые точки завезли побольше тёплых товаров про запас: грелки, электроодеяла, толстые перчатки, тёплые носки — если вдруг отопление даст сбой, людям будет чем спасаться.

Он помолчал, с досадой добавил:

— Но в этих крупных сетевых магазинах, которые по всей России, говорят: «Заказ нужно согласовывать с центральным офисом», менять ассортимент самовольно не могут, завозить ничего не хотят. А у вас — маленький частный магазинчик, вы поворотливее. Вот я и подумал: может, вы возьмётесь?

У Насти глаза загорелись, в душе — радость и удивление:

— Товарищ полковник, вы предлагаете нам самим закупить эти тёплые вещи?

— Именно, — кивнул полковник. — Воркута — город небольшой, все знают, что у вас тут и цены честные, и товар хороший. Если вы запасётесь — к вам же и повалят покупатели. А для вас это хороший бизнес.

— Согласны! Ещё как согласны! — выпалила Настя, голос её звенел от благодарности. — Спасибо вам, товарищ полковник, что подсказали такую идею. Мы обязательно завезём всё что надо — и дёшево, и сердито.

Ксюша с Семёном закивали, лица сияли. Они давно хотели расширить ассортимент, да всё не было подходящего случая. А тут — сам полковник подсказал, просто подарок судьбы.

— Отлично! — обрадовался Николай. — Не волнуйтесь, я и в управлении по своим каналам прорекламирую, пусть наши сотрудники к вам заходят.

Настя тут же повернулась к Ксюше и Семёну:

— Ксюша, Семён, давайте прямо сейчас начнём искать поставщиков. Я слышала, на китайских сайтах грелки, электроодеяла и такие вещи — и дёшево, и качественно. Может, закажем оттуда?

— Давай! — хором ответили Ксюша и Семён.

Тут же все трое засуетились. Настя принесла со склада ноутбук, поставила его рядом с кассой, включила, подключилась к сети. Ксюша и Семён столпились у экрана, впились глазами.

— Начнём с грелок, — сказала Настя и ввела в поисковой строке: «Китай грелки оптом». Экран мгновенно заполнился десятками товарных предложений.

— Ух ты, сколько видов! — восхитился Семён. — Смотрите, вот эта электрическая грелка с мультяшным рисунком — наверняка будет пользоваться спросом.

— А вот это электроодеяло, — добавила Ксюша, указывая на другой товар. — Цена почти вдвое ниже, чем в воркутинских магазинах.

Однако вскоре возникла проблема. Все описания на сайте были на китайском, они совершенно не понимали язык, да и общаться с продавцом было затруднительно.

— И что делать? Китайского мы не знаем, цену не обсудить, — нахмурился Семён.

— Не волнуйтесь, воспользуемся переводчиком, — улыбнулась Настя и открыла программу перевода. — Переведём китайский на русский — и всё поймём. И с продавцом будем общаться через переводчик: напишем по-русски, переведём на китайский и отправим.

Она скопировала описание одной грелки в окно перевода, нажала кнопку — и на экране появился русский текст. Пусть не идеально, но смысл был понятен.

— Отлично! Так сработает! — обрадовалась Ксюша.

Они разделили обязанности: Настя отбирала товары и общалась с продавцом, Ксюша записывала цены, характеристики и сроки поставки, а Семён прикидывал себестоимость и ожидаемую прибыль.

— Здравствуйте, хотим оптом заказать вот такие грелки. Какое минимальное количество и оптовая цена? — написала Настя по-русски, перевела на китайский через переводчик и отправила продавцу.

Ответ не заставил себя долго ждать. Настя перевела китайский ответ обратно на русский. Продавец сообщил: минимальная партия — 100 штук, оптовая цена — 2 юаня за штуку. Настя прикинула в уме: в пересчёте на рубли это оказалось значительно дешевле местных закупочных цен в Воркуте.

— Очень выгодно! — воскликнула она. — Закажем двести грелок, сто электроодеял, пятьсот пар толстых перчаток и пятьсот пар тёплых носков.

Она обсудила с продавцом стоимость доставки и сроки. Продавец согласился сделать скидку на пересылку и пообещал отправить товар в ближайшее время — примерно через месяц груз должен прибыть в Воркуту.

— Замечательно! — все трое переглянулись и довольно улыбнулись.

Николай Иванович тем временем пил чай, неторопливо обсуждал по телефону рабочие вопросы и смотрел на их деловую суету с чувством глубокого удовлетворения.

— Настя, вы умеете работать. С такими, как вы, жителям Воркуты зимой будет спокойнее.

— Это наша прямая обязанность. И вам огромное спасибо за доверие, — улыбнулась Настя.

Полковник поднялся, подошёл к стеллажу, взял две буханки хлеба и две бутылки водки:

— И я поддержу ваш бизнес — покупаю.

Он расплатился, махнул рукой на прощание:

— Пойду я. Если что — звоните в любое время. Успехов вам!

— Спасибо, товарищ полковник! Счастливого пути! — хором ответили трое.

Проводив Николая Ивановича, Настя посмотрела на экран с оформленным заказом и мечтательно произнесла:

— Как вернутся Дима с Игорем — обрадуются, когда увидят, сколько тёплых вещей мы заказали.

— Да, кстати, когда они уже приедут? Я по ним соскучился, — сказал Семён.

— Думаю, скоро, — улыбнулась Ксюша. — А сейчас давайте подтвердим заказ и освободим место на полках для нового товара.

Они снова принялись за работу, полные надежд. И не подозревали, что Дима и Игорь именно в эту минуту на обратном пути в Воркуту попали в совершенно неожиданную переделку.

Тем временем Дима и Игорь, завершив все дела в Абхазии, ехали на своей белой «Ладе» в сторону Краснодара. За окнами стремительно проносились пейзажи, в салоне звучали песни Виктора Цоя. Они обсуждали поездку.

— Дима, это было не зря! — оживлённо говорил Игорь. — И награду получили, и поставщиков воды нашли. Вернёмся — дела пойдут в гору.

Дима кивнул, улыбнулся:

— Да, и с Александром Петровичем повидались — давняя мечта сбылась. Дома поставим на полки новые вкусы — ассортимент станет богаче.

Всю дорогу они весело болтали и через два дня наконец добрались до Краснодара. Как и договаривались, пригнали машину обратно в ту самую контору. Хозяин встретил их, обошёл «Ладу» кругом — и улыбка с его лица сползла.

— Слушайте, вы как так машину мне изуродовали? — ткнул он пальцем в несколько мелких царапин на кузове, нахмурился. — И резина стёрлась в ноль, и салон загадили. Так что залог полностью я вам не верну.

Игорь аж подскочил:

— Да вы что, разводите нас? Эти царапины и раньше были! Резина износилась при обычной эксплуатации, а салон мы отмыли. Как вы смеете залог удерживать?

— Я сказал — ваша вина, значит, ваша, — упёрся хозяин. — Либо я удерживаю половину залога, либо вы сами машину в ремонт ставите. По-другому не договоримся.

Дима, видя, что мужик откровенно хамит, разозлился, но сдержался. Спорить не стал, спокойно сказал:

— Можете удержать залог. Только что-то ветер в Краснодаре холодный, я лучше накину кое-что.

С этими словами он достал из рюкзака аккуратно сложенный китель капитана полиции и, не спеша, при хозяине накинул его на плечи. Капитанские погоны на солнце засверкали — сразу повеяло официальной строгостью.

У хозяина лицо враз вытянулось, весь его гонор как ветром сдуло. Он тут же расплылся в подобострастной улыбке:

— Товарищ капитан! Недоразумение! Это я пошутил! Как можно вас обманывать? Залог верну полностью, да ещё и скидку сделаю!

Дима усмехнулся, глядя на такую метаморфозу:

— Скидку не надо, верните залог целиком. Хозяин, в бизнесе главное — честность. В следующий раз не выдумывайте лишнего, а то разговор пойдёт другой.

— Так точно, так точно, — закивал мужик, отвесил поклон и отсчитал из своего кармана полную сумму.

Дима принял деньги, и они с Игорем вышли из конторы.

— Дима, ты крут! — Игорь расхохотался. — Один китель — и он сразу струхнул.

— С такими типами только так и надо, — улыбнулся Дима, снимая китель и убирая обратно в рюкзак. — Поехали на вокзал, сядем на поезд до Москвы, а там и до Воркуты рукой подать.

Они дошли до автобусной остановки и сели в автобус, идущий до вокзала. Народу было немного, нашлись свободные места. Опустились на сиденья, смотрели в окно на краснодарские улицы — и душа рвалась домой.

Автобус проехал несколько остановок, и на одной из них зашла девушка. На вид лет двадцать, одета в тонкое пальтишко, волосы растрёпаны, глаза красные, распухшие, лицо в слезах — только что рыдала, а теперь мелко дрожит.

Она прошла в середину салона, вцепилась в поручень и вдруг, без всякого предупреждения, разрыдалась в голос:

— За что? Почему ты меня предал? Я так тебя любила, а ты с другой?

Пассажиры вздрогнули, обернулись. Водитель глянул в зеркало, поморщился, но промолчал.

Девушка рыдала всё сильнее, её трясло. Внезапно она схватилась за живот, согнулась пополам и — «уа» — её вырвало прямо на пол автобуса.

Водитель не выдержал, нажал на тормоз, обернулся и рявкнул:

— Девушка! Вы что себе позволяете? В автобусе ревёте, блюёте! Выходите сейчас же, иначе полицию вызову!

Девушка будто не слышала, продолжала реветь и не двигалась с места. Вдруг она подняла голову и обвела взглядом салон. Её глаза остановились на Диме, и в них зажёгся странный свет.

— Мальчик, какой ты симпатичный! — всхлипывая, она направилась к Диме и, прежде чем он успел опомниться, обхватила его за шею и впилась губами в его губы.

Дима остолбенел, мысли разбежались. Игорь рядом тоже онемел, не зная, что делать.

Девушка отстранилась, снова согнулась и вырвала — на этот раз прямо на гражданскую одежду Димы.

По салону разнёсся кислый запах. Куртка Димы была безнадёжно испорчена — вся в липкой грязной массе.

Все пассажиры в автобусе остолбенели. Кто-то не удержался и ахнул, кто-то достал телефон и начал украдкой снимать.

Дима наконец опомнился, отстранил девушку и встал. Лицо у него было помрачневшее. Его куртка оказалась вся перепачкана — липкой, вонючей дрянью, носить такое было невозможно. А впереди — поезд до Москвы, и в такой грязной одежде не то что самому неудобно, но и другим пассажирам неприятно.

— Прошу прощения, граждане, за доставленные неудобства, — Дима поклонился в салон, потом повернулся к Игорю. — Игорь, выходим. Отведём девушку.

Игорь кивнул. Вдвоём они подхватили всё ещё рыдающую девушку и практически силком вытащили её из автобуса.

Водитель глянул на лужу на полу, потом на их спины, безнадёжно махнул рукой, открыл двери и велел всем выходить — подождать следующего, чистого автобуса.

На улице Дима нашёл относительно чистый уголок, снял с себя грязную куртку и остался в одной термобелье. Поколебавшись, он достал из рюкзака тот самый капитанский китель и надел его. Другой одежды не было, приходилось идти в форме.

Девушка, увидев Диму в полицейском мундире, засияла. Она перестала плакать, вцепилась ему в рукав и прошептала, глядя с обожанием:

— Полицейский! Так вы полицейский! Как здорово! Я обожаю полицейских, обожаю справедливых людей!

Диме стало неловко от её хватки, но когда попытался отстраниться, она прижалась ещё крепче.

— Товарищ полицейский, защитите меня! — затараторила девушка, вцепившись в его руку. — Меня зовут Екатерина Андреевна Петрова. Мой парень меня предал — сошёлся с моей лучшей подругой! Я так его любила, ради него бросила работу в Москве, переехала в Краснодар, а он поступил вот так!

Она распалялась всё сильнее, слёзы снова покатились градом:

— Заберите меня отсюда! Я поеду с вами на край света! Я верю, вы меня не бросите, вы хороший!

Дима смотрел на неё, на взвинченную и полоумную, и чувствовал только бессилие. Он понимал: девушка разбита несчастной любовью, да ещё и пьяна — вот её и колбасит.

— Катя, успокойся, — мягко сказал он, пытаясь её образумить. — Подумаешь, измена — не конец света. Не стоит себя так мучить. У тебя наверняка есть родные, друзья, они переживают. Нельзя так с собой.

— Нет у меня никого! — замотала головой Катя, зарыдала ещё громче. — Родители развелись, им на меня наплевать. Лучшая подруга предала. Никого у меня не осталось!

Игорь, глядя на её жалкий вид, заколебался:

— Дима, и что теперь? Не бросим же её здесь одну?

Дима нахмурился, подумал с минуту:

— В таком состоянии она сама о себе не позаботится. С ней что-нибудь случится — проблемы будут. Отвези-ка её в ближайшую больницу. Пусть врачи поставят капельницу, протрезвеет. А когда очухается — свяжемся с её родными или друзьями.

— Ладно, — кивнул Игорь.

Они подхватили Катю под руки, спросили у прохожих дорогу и дотащили её до ближайшей больницы. В приёмном покое объяснили врачу ситуацию. Тот осмотрел девушку и сказал, что ничего страшного — просто перебрала спиртного плюс нервный срыв. Несколько капельниц — и придёт в норму.

Дима и Игорь уселись в коридоре на скамейку, глядя через стекло на Катю, которая уже задремала в процедурной. На душе — тоска. Они рассчитывали на вечерний поезд до Москвы, но теперь он ушёл без них.

— Вот дела, — вздохнул Игорь. — Поезд мы упустили. Только завтра.

— Ничего не поделаешь, — ответил Дима. — Не бросать же её в таком состоянии. Подождём, пока очухается, свяжемся с её близкими или отвезём домой.

Они сидели на длинной больничной скамье, смотрели на бесконечную череду пациентов и медсестёр, и душа рвалась домой. Никто не знал, как долго продлится этот нежданный переполох и окажется ли Катя послушной, когда окончательно протрезвеет.

В процедурнуе Катя потихоньку приходила в себя, но взгляд всё ещё был мутным. За окном смеркалось. Она снова вспомнила своего парня, боль предательства — и слёзы опять покатились.

Дима заметил, что она очнулась, зашёл в процедурную и тихо спросил:

— Катя, ты как? Лучше?

Катя подняла глаза на Диму — в них мелькнула сложная гамма чувств: вина, благодарность, толика сожаления. Она опустила голову и тихо сказала:

— Простите, товарищ полицейский, я была пьяна. Столько хлопот вам доставила, и одежду вашу испачкала

— Ничего страшного, всё позади, — улыбнулся Дима. — Хорошо, что вы пришли в себя. Катя, вы можете связаться с родными или друзьями? Пусть кто-нибудь за вами приедет.

Катя помолчала, потом покачала головой:

— Не хочу их звать. Им на меня всё равно.

— С чего вы взяли? Родные — это самая надёжная опора, — терпеливо уговаривал её Дима. — Нам неспокойно оставлять вас одну. Если не хотите звонить родным — может, у вас есть где жить? Мы вас проводим.

Катя помедлила и назвала адрес. Дима с Игорем переглянулись и кивнули.

Когда капельница закончилась, они под руки отвели её по указанному адресу. Это оказалась маленькая съёмная комнатка, внутри довольно опрятная.

— Спасибо вам, товарищ полицейский, и вам, друг, — Катя с благодарностью посмотрела на Диму и Игоря. — Я больше никогда не буду так себя изводить. Я справлюсь.

— Вот и правильно, — улыбнулся Дима. — Берегите себя. Если трудно — можно обратиться к психологу. А нам пора, мы ещё в Москву должны успеть.

Они вышли, повернули к вокзалу. На улице уже стемнело, в Краснодаре зажглись фонари, тёплый свет освещал путь домой.

— Дима, пойдём на вокзал, посмотрим, есть ли какой поезд до Москвы пораньше, — сказал Игорь.

— Идём, — кивнул Дима.

На вокзале они изучили расписание. Оказался один ночной поезд на Москву, но отправлялся он только ранним утром следующего дня.

— Придётся ждать, — вздохнул Дима.

Они купили билеты и сели в зале ожидания. Народу было много, всё больше торопливые пассажиры. Дима и Игорь примостились в углу — обоим не терпелось скорее оказаться в Воркуте.

— Настя там, поди, заждалась, — проговорил Игорь. — Интересно, как там магазин?

— Не волнуйся, Настя толковая, управится, — улыбнулся Дима. — Вернёмся — будем вместе магазин поднимать, ещё лучше сделаем.

В зале ожидания объявили посадку на московский поезд. Дима и Игорь поднялись, взяли вещи и, смешавшись с толпой, направились к турникетам.

Глава Б6. Прекрасная незнакомка

На рассвете на вокзале Краснодара холод пронизывал до костей. Дима и Игорь вместе с потоком пассажиров поднялись на поезд, идущий до Москвы. В вагоне горел тусклый жёлтый свет, большинство людей, едва усевшись, закутались в куртки и прикрыли глаза — только мерный стук колёс нарушал тишину.

Дима выбрал двухместное место у окна, аккуратно сложил форменный китель и положил рядом. Игорь закинул вещи на багажную полку, плюхнулся напротив, потёр виски:

— Наконец-то можно передохнуть. Доберёмся до Москвы, пересядем на воркутинский поезд — и будем хлебать Настин борщ.

Дима улыбнулся и рассеянно скользнул взглядом по проходу. Неподалёку его внимание привлёк невысокий человек в чёрной толстовке с капюшоном — укутанный так, что ничего не разглядишь: капюшон низко надвинут, лицо закрыто медицинской маской, торчат только блестящие глаза. Человек стоял в конце прохода, будто искал свободное место.

Фигура показалась смутно знакомой — почему-то напомнила ту самую пьяную девушку Катю, которую они недавно отправили домой в Краснодаре. Но Дима тут же отогнал эту мысль: они же сами проводили её в съёмную комнату, откуда ей взяться здесь? Подумал, что просто устал и померещилось, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Поезд плавно тронулся, за окном замелькали ночные огни. В вагоне постепенно воцарилось ровное дыхание спящих. Игорь уже посапывал вполголоса, а Дима не спалось. В голове крутились картинки абхазской церемонии, краснодарская Катя, тревога за родных — успеют ли Настя с остальными заказать тёплые вещи к зиме, скучают ли по нему?