Хроники Транквила: Артефакт

Глава I. Вернуть на своё место

Всем было бы проще, погибни царствующие отец и сын у всех на глазах. Это дало бы однозначность. Сейчас же, спустя неделю после поражения Эмилиуса, всё царство, а вернее то, что от него осталось, находилось в подвешенном состоянии.

Даже при недолгом правлении тиранида в Картраде был больший порядок, чем сейчас. Если есть человек, заявляющий, что он здесь власть, народ будет спокоен, кем бы тот ни был. А когда пустует и царский престол, и даже регентский, восстание стоило ждать каждое утро.

Кассандра не хотела брать власть в свои руки, так как считала все претензии на корону безосновательными ввиду своего происхождения. Да, с недавнего времени она являлась Рэгемом, но лишь по праву супруги. Последней же коренной представительницей царствующей династии была Агата, старшая дочь Галактиона. Став советницей, она вернула себе родовое имя, и потому, как бы странно это ни звучало, могла претендовать на правление. Разумеется, жрица Двухсот и думать о таком не хотела.

Картрад – страна традиций, здесь никогда не было женщины на троне, даже само слово «царица» никогда не использовалось в официальных документах. Но в то же время и ситуация сейчас была крайне нетипичная, потому Карниф Юдус, старший по ведению законов, искал хоть какую-то норму, способную привести к общему знаменателю весь тот бардак, что устроила война и её последствия.

Свой доклад советник по судебному делу представлял сразу двум девушкам, пригласив их на собрание Совета.

– С одной стороны, нового правителя можно начинать искать только при объявлении смерти предыдущего. По понятным причинам мы не можем этого сделать. И царь, и принц являются сейчас бесследно пропавшими, и потому управлять государством может лишь новый регент.

Он немного запнулся, жмурясь, но быстро нашёл нужную строчку. Почти вся жизнь, проведённая с бумагами, наконец давала о себе знать, и от долго чтения его глаза начинали уставать, а буквы плыть и сливаться в неразличимые чёрные полоски.

– У госпожи Агаты Рэгем имеется больше прав на эту должность, так как, несмотря на пол, она является потомком действующего царя. Однако, стоит принять во внимание, что она добровольно и неоднократно высказывалась об этом предложении в отрицательном ключе. Ваше мнение не изменилось, советница?

– Нет. Каждый день я молюсь за моего отца и брата, прошу Двухсот, чтобы они вернули их нам. Я никогда не готовилась к управлению, у меня это не получится. Извините.

Она опустила взгляд, чувствуя некую вину за свою бесполезность в этом вопросе. Она была хорошей жрицей, но никак не управительницей.

В противовес ей по другую сторону от Юдуса сидела самоуверенная Кассандра. Каким бы испытаниям она не подверглась в прошлом, она смогла преодолеть их все с гордо поднятой головой. Она сбежала от своего жестокого брата, выкрутилась из истории со шпионажем и обманами, была непосредственной участницей восстания против Эмилиуса. И теперь беглая анспрандская принцесса готовилась получить высшую власть в крупнейшем, даже учитывая потерю двух городов, государстве континента. Да, она этого не хотела и всячески избегала, но больше некому было взвалить на себя бремя настолько огромной ответственности.

Многие из советников, присутствующих здесь, без особого интереса наблюдали за происходящим. Желая поскорее закончить, тем более, что итог был для всех очевиден, они не опротестовывали ни одного решения, а лишь молча принимали новую реальность, где ими будет править анспрандка.

– Что ж, – протянул Карниф, подытоживая свои слова, – тогда я не вижу причин препятствовать назначению Кассандры Рэгем принцессой-регентом Картрада. Вы принимаете решение Совета?

Девушка была готова согласиться, как вдруг двери в их зал стремительно распахнулись. Это был запыхавшийся гвардеец, чья функция теперь понизилась до простого патрулирования замка. Забыв про все формальности и субординацию, он завопил во весь голос:

– Вернулся! Он вернулся!

* * *

Двумя неделями ранее

Войска Корина возвращались домой. Это была победа, но не из тех, которую захочется вспоминать. Весь грандиозный успех, шедший в ногу с Анспрандом на протяжении всего похода, был смазан его окончанием. Мало кто из простых солдат понимал, откуда вообще взялся некий тиранид, и почему он смеет указывать их ярлу. Сам Ховерстад также был возвращён сразу же после его захвата. Зачем тогда это всё было?

Сотня подобных вопросов рождалась в головах солдат ежесекундно. Кто-то припоминал ему и ту девушку, с которой он сражался. Один, уверенный, что это была их выжившая Кассандра Кирслав, убедил ещё двоих, а те пошли разносить сплетни всё дальше и дальше. Это не могло не доходить до ушей ярла. Он понимал: как только они вернутся в родные земли, его ждёт тяжелейшая судьба.

Но почему так плохо всё должно быть только у него? Аделаида, почти не вложившись силами в эту кампанию, преспокойно пришла в самый последний момент и красиво завершила его завоевание. Эмилиус и вовсе получил власть над Картрадом. А Корин довольствуется одним только Пурпуром, который тоже ему не особо рад. Почему всё так несправедливо?

Только теперь он понимал, насколько высоки были его ставки при такой несущественной награде. Это была авантюра, а не план. Что ж, и у мрачного ярла тоже остался один козырь.

– Скалб, – скомандовал он своему темнику, – ко мне.

– Что тебе угодно, Корин?

– Веди их пока что сам. У меня появилось одно дело, встретимся в Пурпуре, я вас нагоню.

– Что может быть надо анспрандскому ярлу на чужбине?

– Не твоё дело. Выполняй приказ.

– Сейчас не время для секретов, Корин, – он похлопал его по плечу и поскакал вперёд.

Тот понимал это, но не мог сделать ничего иного. Сейчас в его руках был единственный рычаг давления на Эмилиуса, но он вовсе не пытался с ним договариваться. Он просто хотел, чтобы проблемы были не только у него.

Ускорившись, Кирслав попытался пройти поперёк строя, но никто из отступающих не останавливался, чтобы пропустить его. Это было не столько неуважение к нему, сколько элементарное желание поскорее добраться до ночлега. Полководцу ничего не осталось кроме как пытаться протиснуться через них по диагонали.

Через время он остался один в поле. Куда бы он ни бросил свой взгляд, всюду были лишь холмы и поля. Ховерстад уже давно скрылся за горизонтом, а ближайшая деревня была в глубинах леса.

Побродив по опустевшим землям, он вышел на дикую болотистую опушку. Да, воспоминания не подвели его, это было то самое место. Забытый любыми богами полуразрушенный монастырь. Дерево, обвалившее половину крыши и перекрытий, само уже давным-давно сгнило и засохло.

В давние времена многие церквушки местных народов закрывались Картрадом как языческие. После захвата новой земли подобные строения либо разрушались, либо им искали новое применение. Самые же крепкие из них сохранились до наших времён. Именно в одном и таких всё время был пленён царь и его спутники.

– Подъём, солдаты.

Он окинул взглядом своих жертв, проверяя, не удалось ли кому из них сбежать. Все были на месте. Царь лежал на собственном оторванном плаще, укутанный в скомканную и грязную одежду, в которой уже было сложно узнать дорогие ткани.

Ни на секунду не отходя далеко, рядом с ним находился его гвардеец Людовик. Ещё не знавший о смерти своего сына, он уже выглядел крайне подавленно и жалко. Без доспехов, в одном только ночном белье, он не вызывал никакого трепета или благоговения, которые обычно испытывали новички Гвардии, завидев своего прославленного командира.

– Он вообще жив? – ярл указал на Кунцита Мазуса, который никак не отреагировал на его приход.

– Да, но ему очень плохо, – вступил в разговор Виралий, – без должного лечения ему долго не протянуть.

– Отлично. Значит, вы двое свободны, а вы поедете со мной.

Царь даже привстал на локтях, когда услышал, что его с Людовиком отпускают.

– Это какая-то шутка?

– Нет, я действительно больше не держу вас в заложниках. Валите на все четыре стороны.

– Но почему?

– Эмилиус… а, вы же даже этого не знаете…

– Кто это?

– Возвращайтесь в Ховерстад и узнайте. Ты же хочешь вернуть себе страну, а, царь?

– Что с Адрианом?

– И Виком, – добавил второй переживающий отец.

– Слушайте, мне плевать. Мне абсолютно всё равно. Пусть хоть сдохнут, меня это больше не касается. Анспранд уходит, а вы теперь делайте с этим что хотите. Вы больше не представляете для меня никакой ценности. Чего я не могу сказать об этих двоих.

Он снял с пояса особый ключ и открыл кандалы царя и гвардейца, оставив, однако, цепь, соединяющую руки обоих.

– Чтобы не разбегались.

Они встали, но всё равно с непониманием смотрели на ярла.

– Остаётесь что ли? Понравилось дождём питаться? Валите.

Гвард быстрее сориентировался и начал дёргать рукой, чтобы поторопить монарха.

– Пойдёмте.

– Но… – Галактион тянулся к оставшимся товарищам.

– Пойдёмте, иначе останемся с ними.

Они быстро ретировались, молясь, чтобы с Виралием и Кунцитом всё было в порядке. Впереди их ждал неблизкий путь, благо, больше не было кишащих всюду анспрандцев.

Они ушли, а Корин обратился к лекарю.

– Он сможет говорить сейчас?

– Вряд ли, он очень ослаб.

– Что нужно, чтобы он пришёл в себя?

– Как минимум, нормальная пища.

– Раздобудь.

Он бросил ему одну золотую монету с профилем Галактиона.

– Ваше, так что проблем не будет. Здесь недалеко есть деревня. Мы обошли её стороной, потому что там нет ничего ценного, но еда, думаю, найдётся. Не вернёшься к утру – я его прирежу. Всё ясно?

– Яснее быть не может.

Мужичок разглядел монету. Она отдавала свежестью столичной чеканки, ей явно было меньше двух месяцев.

– Вы взяли Ховерстад?

– Да, – небрежно и как будто бы с жалостью ответил он, пока освобождал его от оков.

* * *

Наши дни.

Он не хотел никого видеть. Вернее, он был готов обнять каждого встречного, целовать саму ховерстадскую землю, но не в таком виде. Первые встретившие царя и гвардейца стражники расцепили их, и Галактион пошёл прямиком в замок.

Он шёл очень тяжело, такие сильные физические нагрузки были ему не по статусу и не по возрасту, отчего ему пришлось опираться на своего друга.

– Бани! Бани! Общественные бани! – раздалось вдруг с соседней улицы.

Двое переглянулись.

– Я бы не хотел, чтобы Адриан увидел меня таким.

– Согласен.

Они отдышались, поменяли маршрут и заглянули в царство пара и чистоты. Их не сразу признали, но ранее видевший их посетитель подтвердил, что эти двое измотанных и неумытых человека – царь и его почтенный страж. Им быстро предоставили целую отдельную комнату, а по столице мигом пробежали шепотки о том, что всеобщий отец наконец-то дома.

– Чушь какая-то! – не понимал Карниф Юдус, спешно идущий в город вместе с прочими советниками, Кассандрой и Морком.

– Что такое? – сказал не разделяющий его тревоги Поркий Дивус.

– Почему, если это наш Галактион, то он пошёл не во дворец, где его сразу узнают, а в какое-то сомнительно заведение?

– Неужто ты решил, что это самозванец?

– Ясное дело. Пойдём и сами всё узнаем.

Делегация, внушительная, но ни капли не торжественная, продвигалась к баням, где, по слухам, засел Галактион. Снаружи уже толпились взволнованные люди, в общем потоке криков и болтовни было невозможно разобрать хоть что-то.

– Так, всем расступиться! Совет Короны! – рявкнул Полий Паст.

Люди дёрнулись и разошлись в стороны, пропуская внутрь уважаемого надзорника и всех остальных.

– Где? – Рол Дефир сказал лишь одно слово, но банщик моментально понял его.

– Вот в том зале. Не тревожьте их, пожалуйста, они очень устали в дороге.

– И секунды ждать не буду.

Будучи самым крупным и серьёзно настроенным, он протолкнулся к указанной купальне и, постучав, распахнул дверь.

– И кого к нам принесло? – сказал Галактион, уже вытираясь и надевая свежую лёгкую одежду.

– Могу спросить то же самое, – пошутил старый солдат и бросился обнимать своего любимого царя.

– Родненький вы наш! – Карниф Юдус чуть ли не расплакался от счастья. Он упал на колени и взмолился, благодаря Двухсот.

Он был рад скорее тому, что своим возвращением царь решил множество юридических неурядиц, что были не по силам главному судье.

Все прочие советники тоже стали подбегать к нему и поздравлять со спасением. Они ещё не знали, что именно произошло, но очевидно что-то нехорошее, иначе старший из Рэгемов никогда бы не оставил их так надолго.

Людовик радовался вместе с ними. Как бы то ни было, сейчас Галактион находился в безопасном месте, а его жизни и здоровью более ничего не угрожало.

Но не всё было так хорошо.

– Друзья мои, видят Двести, это совсем не то место, где я хотел бы с вами встретиться, но так уж они рассудили. Давайте скорее отправимся в замок, Адриан же меня там ждёт?

Для окружающих его слова показались настолько по-детски наивными, будто тот спрашивал, на том ли же самом месте стоит Храм.

Повисла тишина, никто не хотел озвучивать плохие новости. Каждый из советников глядел на другого, пытаясь взвалить ответственность на своего соседа. Вперёд вышла Кассандра. Царь, понимая, что что-то не так, раз все резко замолкли, стал с тревогой и недоверием посматривать на девушку.

– Мне жаль, что после всего, что с вами случилось, нам приходится ещё сильнее вас огорчать. Всё дело в том, что…

– Он жив? – стремительно перебил её царь.

– Мы не знаем. Вероятнее всего, его похитили. А если это так, то этим силам он нужен живым.

– Как такое могло случиться? – недоумевал Людовик, – Почему мой сын его не защитил?

Советники поопускали головы, новости становились всё хуже и хуже. Обстановка накалялась, Галактион не находил себе места, теперь к его панике присоединился и гвардеец.

– Его… он убит.

– Как?

У Гварда подкосились ноги, он облокотился на плечо Галактиона, который и сам не так уверенно стоял. Вместе они сползли по стенке на землю и сели на пол.

– Он… – всё не унимался Людовик, – он хотя бы умер, защищая принца?

– Да, – уверенно ответила ему Кассандра. В какой-то степени это было неправдой, потому что прямой угрозы для Адриана тогда не было, но всё же Вик погиб, будучи уверенным, что это отвлечёт внимание на него.

– Эмилиус, – вдруг вскрикнул Галактион, – это он за всем стоит, да?

Все были ошарашены его осведомлённостью.

– Вам известно, кто это был?

– Нет, я знаю лишь имя. Где он? Это он похитил моего сына?

– Нет, – рассуждал Полий, – ведь он и сам разыскивал его.

– Вы говорите о нём как о чём-то минувшем. Почему? Что он вообще сделал?

– Пойдёмте в замок, – Карниф учтиво указал рукой к выходу из бань, – нам стоит многое вам рассказать.

* * *

Беседа, на которую остались только самые важные советники, продолжалась довольно долго. Один за другим они вываливали на Галактиона кучу скорбной информации: о захвате столицы, резне в городе, потере Иолуса. Но никто из них так и не мог внятно ответить, кем был Эмилиус, откуда он взялся и куда исчез.

Когда байки об ужасах войны закончились, и все старики разошлись по своим рабочим местам или домам, в зале остались четверо: Галактион, Людовик, Кассандра и Морк.

– У тебя есть что-то ещё?

– У нас. Мы вместе завершали план Адриана. Думаю, будь он здесь, то был бы не против, если бы я поделилась с вами деталями.

– План Адриана! Нет, Людовик, ну ты слышал?

Но гвардеец ничего не отвечал. Он пожух внутри и ни на что не реагировал. Потеря сына сильно ударила по нему как отцу, но в качестве стража он, скорее автоматически, по-прежнему оставался на посту.

– Известно ли вам о тиранидах?

– Впервые слышу об этом.

– Это забавно, ведь они есть в ваших верованиях, а вы человек довольно набожный.

Галактион заметно напрягся.

– Так советники сказали правду? Эмилиус – один из Тёмных богов?

– И да, и нет. Он с ними связан и прибыл сюда по их приказу, но он лишь проводник их воли. В последние перед исчезновением дни ваш сын узнал многое об этих существах. Его познания в этой области впечатляют. В том числе он узнал их слабости и уязвимые места.

– Так это чудовище побеждено, а не сбежало? Вы уничтожили его?

– Тираниды в сути своей нематериальны, как вам уже сказали, и его нельзя убить очевидными для нас способами. Скажем иначе, мы сделали так, что Эмилиус не представляет больше никакой угрозы.

– Так эта тварь жива? – вспылил он, стукнув по подлокотнику своего трона.

– Да, но пленён в человеческом теле, где он не может использовать ни одну из своих сверхъестественных способностей. Сейчас он спрятан в катакомбах.

– Двести всемилостивые, откуда тебе, анспрандке, всё это известно? Ты так легко говоришь о вещах настолько фундаментальных, что я не могу+ о них и помыслить!

– Сказать по правде, во время тех событий я сама была ведомой. Мой муж не оставил мне чётких указаний. Я действовала по приказам его приятеля, Морка Безродного.

Принцесса поклонилась юноше и уступила ему место оратора.

– Выходит, это ты спас нас всех от порабощения, юноша?

– Вас спас Адриан. Моими руками и с помощью моих знаний, но это сделал он. Не будь его плана, вы бы вернулись в разрушенную столицу прямо в лапы этого чудовища.

– Но откуда у тебя такие глубокие познания? Разве ты жрец? Я ни разу не видел тебя в Храме, да и Адриан представлял мне тебя на свадьбе как таможенника.

– Дело не в религии, вовсе нет, просто…

Он запнулся и с паникующим взглядом обернулся к подруге. Та положила руку ему на плечо, будто благословляя и побуждая сказать всю правду.