- -
- 100%
- +
Пролог
«Давным-давно жила-была одна счастливая семья: отец, мать и их единственная дочка, которую родители очень любили и баловали, холили и лелеяли. Много лет они жили беззаботно и радостно».
Так начиналась бы моя история, если бы ее писал Шарль Перро или какой-нибудь другой сказочник, но в реальности события складывались немного по-другому.
В одном небольшом провинциальном российском городке жила обычная среднестатистическая семья: папа, мама и дочка Даша. Мама была учительницей, папа – агрономом крупного сельскохозяйственного холдинга. Семью нельзя было назвать зажиточной, но в целом они не бедствовали. У них был добротный четырехкомнатный дом в частном секторе, машина, раз в два года семья Мельниковых даже могла себе позволить отдых на море. Папа с весны до осени, когда велись полевые работы, появлялся дома очень редко, зачастую только переночевать, и мама с дочкой были предоставлены сами себе. Конечно, они были очень близки и души не чаяли друг в друге.
Но однажды осенью в дом Мельниковых пришла беда. Когда мама возвращалась домой от подруги, ее сшибло, переломало, словно куклу, злое чудище в обличье черного БМВ какого-то богача из областного центра.
С этого дня жизнь обычной среднестатистической семьи кардинально поменялась. Отец стал беспросветно пить, в пьяном бреду совершенно забывая о единственной дочери, даже продукты не всегда покупал. А когда со смерти мамы прошло два года, папа, ко всему прочему, решил жениться.
Как водится, на злой колдунье, точнее, продавщице ближайшего магазина, куда Мельников постоянно таскался за выпивкой. Для нее – разведенки с двумя детьми, без своего жилья – отец нашей героини, несмотря на его пристрастие к горячительным напиткам и отсутствие постоянного заработка, представлял определенную ценность.
Надо сказать, мачеха даже не попыталась подружиться с девочкой…
Наоборот, как в сказке, сразу невзлюбила падчерицу. На бедную Дашу повесили самую грязную и тяжелую работу в доме: она готовила, мыла посуду, следила за огородом и немногочисленным хозяйством, поддерживала порядок в доме. Старалась как могла, но вместо благодарностей получала сплошные упреки и претензии.
Естественно, единственным желанием девушки было поскорее стать взрослой и уехать как можно дальше от таких «любящих» родственников. Даша была упорной и умной девочкой, зубрила по ночам, хорошо сдала ЕГЭ, поступила на бюджет в университет и стала учительницей начальных классов, совсем как когда-то ее мама. Все детишки первого «В» класса гимназии номер семь Дарью Ивановну просто обожали, ловили каждое ее слово и ходили за ней маленькими преданными хвостиками.
А потом в один прекрасный весенний день судьба возблагодарила Золушку (или еще сильнее наказала) встречей с прекрасным принцем – самым красивым из самых богатых мужчин по всей округе.
Надо сказать, сначала принц Даше совсем не понравился, показался слишком наглым, до ужаса циничным, развратным сукиным сыном. При первой встрече Игорь Богданов повел себя абсолютно не благородно, сразу же полез целоваться и даже руки начал распускать. Даша надавала ему пощечин, наговорила много злых слов и надеялась больше никогда не встречать на своем пути этого великолепного, прекрасно целующегося гада. Но гад проявил удивительную для высокородных особ настойчивость, раз за разом показываясь перед девичьими очами во всем своем принцевском великолепии. Поражал ее воображение красивыми поступками, вызывал улыбку своим прекрасным чувством юмора, сводил с ума головокружительными поцелуями. Конечно, Золушка не устояла, влюбилась до одури в этого великолепного повесу. Она всего лишь одинокая девчушка, вступившая в пору, когда сердцу и телу нужны любовные томления.
Игорь Богданов, самый красивый из самых богатых парней по всей округе, тоже ее полюбил. Во всяком случае, так казалось наивной девушке. Она тогда еще не понимала различий между искренними чувствами и банальным сексуальным азартом.
Как-то раз король, а в нашей сказке – руководитель агропромышленного холдинга «Родные просторы», по случаю тридцатипятилетия создания компании устроил большой бал и созвал на него всех знатных людей области с женами и детьми. И хоть Золушка знатностью не отличалась, а ее батюшку Мельникова Ивана Федоровича давным-давно уволили из холдинга за пьянство и прогулы, принц и для нее раздобыл приглашение. Глупышка радовалась тогда. Значит, принц Игорь хочет представить ее своим родителям, значит, у них все серьезно и скоро она, надев белое платье невесты, станет госпожой Богдановой.
С такими радостными мыслями, летая в облаках своей влюбленности, собиралась Золушка на бал. К сожалению, феи-крестной среди Дашиных знакомых не было. Хозяйка комнаты, которою она снимала, конечно, искренне прониклась к девушке симпатией и даже два года совсем не повышала плату за предоставляемую дюймовочкину жилплощадь. Но Вера Ильинична была простая одинокая пенсионерка, превращать тыкву в карету не умела, а крыс, как и наша героиня, до ужаса боялась. Волшебная палочка на антресолях небольшой хрущевской квартиры не завалялась, а шить красивые наряды Вера Ильинична не умела, разве что, в случае крайней необходимости, могла укоротить подол. Феей-крестной для Даши Мельниковой стала банковская карточка принца… Золушка, несмотря на настойчивые уговоры Игоря Богданова, долго не решалась ею пользоваться, но на праздничном балу ей хотелось соответствовать красавцу-принцу, выглядеть не оборванкой-нищенкой, не строгой серой мышкой – учительницей, а настоящей леди. Да чего греха таить, она мечтала, чтобы при ее появлении, так же как в сказке, поразившись неземной прелестью незнакомки, все придворные ахнули (выражаясь современным языком, офигели, выпали в осадок), а король с королевой империи «Родных просторов» посчитали ее, несмотря на полное отсутствие приданого, достойной своего красавца сына.
Золушка купила восхитительное длинное платье красивого сиренево-фиолетового цвета, простого покроя на тонких серебристых бретелях, которые переплетались сзади причудливым, притягивающим взгляд узором. Хрустальных туфелек в магазине не нашлось, пришлось довольствоваться красивыми лодочками из выкрашенной под серебро кожи. Они очень красиво гармонировали с бретелями платья. Этот наряд, в свете нищенского воспитания Даши Мельниковой, стоил целое состояние, хотя другие знатные господа безоговорочно отнесли бы его к среднему ценовому диапазону.
Еще феей-крестной немного поработала парикмахерша из соседнего двора, к которой иногда ходила Дашенька подстригать свои длинные густые волосы. Кристина, конечно, не была волшебницей и даже к стилистам имела весьма опосредованное отношение, но она тоже смогла сотворить маленькое чудо преображения. Кристина не стала сооружать на Дашиной голове какую-то немыслимую высокую прическу, просто, придав объем, подобрала серебристой заколкой пару прядей на затылке и уложила волосы каскадом небрежных локонов. Макияж, поскольку Золушка отправлялась на бал, сделала чуть гуще, выделила скулы и подкрасила губы яркой помадой. Отчего природная красота девичьего лица заиграла прекрасным ликом одновременно сказочной принцессы и женщины-вамп. Даша Мельникова после стараний Кристины стала не просто миленькой училкой, а настоящей красавицей. Хоть картины с нее пиши, точнее, фотографируй и помещай в женские журналы.
Вот так, всем миром, и собрали Золушку на бал. Вера Ильинична, напоследок перекрестив Дашеньку, даже прослезилась.
– Давай, девонька, срази всех наповал.
Золушка тоже едва не расплакалась. Она была очень эмоциональной и слезливой девочкой. Для нее, выросшей среди злобных придирок мачехи, простое человеческое участие казалось очень ценным и важным.
В качестве кареты выступило обычное такси, полноватый водитель которого добродушно балагурил всю дорогу и совсем не походил на крысу, разве что на откормленного, подросшего до человеческих размеров хомячка. Сам Игорь приехать не смог, был очень занят подготовкой праздника. Он, конечно, хотел послать за Золушкой одного из водителей холдинга «Родные просторы», чему Даша решительно воспротивилась. Ни в одной сказке принцесса не приезжала на бал в карете, посланной за ней принцем. Она самостоятельная, работающая девушка и вполне может позволить себе такси. Во всяком случае, раз в полгода.
Взволнованная и счастливая, поднималась наша героиня по ступенькам королевского замка. Все было почти как в сказке, празднование происходило в прекрасном ресторанном комплексе с белыми колоннами и огромными французскими окнами от пола до потолка. И хотя Дарья была взволнована, а местами даже испугана, что было заметно по чуть подрагивающим конечностям, она старалась идти с прямой спиной и горделиво расправленными плечиками. Придворные переглядывались, гадая: «Откуда взялась эта красавица? К чьей знатной семье принадлежит?» – и провожали ее заинтересованными любопытными взглядами.
Сердце испуганно билось в груди… Почему же красавец принц не идет ее встречать? Золушке так одиноко среди этих цепких оценивающих взглядов. В огромном зале ресторана, где происходило празднование юбилея холдинга «Родные просторы», было очень много приглашенных. Все были разодеты в красивую статусную одежду с дорогими украшениями и аксессуарами. Как тут не растеряться?! Она ведь скромная девушка, которая не привыкла к таким большим сборищам и никогда не хотела привлекать к себе лишнее внимание.
Золушка искала глазами своего ненаглядного. Нашла… Он стоял в центре зала, в стильном светлом костюме с черными лацканами. Очень красивый, высокий, привлекающий к себе внимание всех женщин поблизости и вызывающий зависть большинства мужчин. А рядом с ним была… в сердце вонзился ядовитый отравленный шип… была настоящая принцесса. Златокудрая, горделивая, в сверкающем золотистом платье. Она держала принца за руку и мило ему улыбалась. На принцевских полных губах тоже играла чуть ленивая, но совершенно ослепительная улыбка.
Вокруг этой пары стояло царственное семейство: статный мужчина, в темные волосы которого уже пробралась седина, – глава холдинга «Родные просторы» и его жена – очень красивая, холеная женщина, выглядевшая благодаря доступности разных косметических процедур намного моложе своих лет. Издалека ее даже можно было принять за Игореву сестру, но Золушка однажды видела в журнале фотографию счастливого семейства Богдановых и знала, что у принца есть только младшая сестра Настя.
Игорь со златокудрой принцессой смотрелись так красиво, так гармонично, словно созданная друг для друга пара, две половинки одного целого. Бедная малютка Даша почувствовала себя совершенно потерянной, даже лишней. Кто она такая?! Безродная простушка, совершенно чуждая этому миру богатых и успешных людей. Скромная училка, единственным достижением которой является красный диплом университета, а еще безоговорочная любовь тридцати детей первого «В» гимназии номер семь. Но все ее успехи, на которые она потратила там много стараний и душевных сил, слишком малы для такого сборища. Ни тебе шикарного, хотя бы захудалого, бутика во владениях, ни одной завалящей акции самого малюсенького предприятия. Ничего… Ни шикарных украшений (если не считать королевских сережек, подаренных принцем), ни знаковых аксессуаров. Только платье среднего ценового диапазона, да и то купленное на деньги принца. В сердце снова вонзился здоровенный, раздирающий грудь болью шип.
Возникло малодушное желание спрятаться или даже, роняя серебристые туфельки, убежать в надежде, что принц ее заметит, оставит эту ослепительную блондинку и бросится следом.
А если не бросится?!
Забегая вперед, скажем: этим вечером Золушке придется побегать, и туфельку она тоже умудрится потерять…
Но поворачивать обратно Даша Мельникова не стала. Она была отважной девушкой. В ней всегда жила некоторая доля здорового упрямства, которую люди обычно именуют жизненным стержнем. Не зря ее мачеха бесилась. Не зря принц называл Золушку упрямой козой. Приподняв подбородок, расправив плечи, приклеив на губы милую улыбку, готовая ко всему, она прошла вперед прямо в середину зала, где стояло звездное семейство Богдановых. Правда, готовность ее была больше бравадой. К тому, что произошло дальше, Золушка оказалась абсолютно не готова…
Глава 1
После разговора с Дашиным отцом в груди такой коктейль из непонятных эмоций, где и брезгливость от знакомства с таким низким человеком, и отчаянье от того, что мой отец оказался подлецом, а еще страх потерять волшебство, возникающее каждый раз, когда рядом появлялась моя милашка-Дашка. Пофиг на прошлое, она моя маленькая сладкая девочка, моя упрямая коза. И будет моею, пока я этого хочу. Ни ее папаша алкоголик, ни мой отец-подлец этому не помешают. Золушка меня веселит, бодрит, умиляет, побуждает к различным поступкам и вызывает еще целую кучу других чувств. У меня от нее сносит крышу, а в груди работают лопасти какого-то невиданного механизма, от которых временами не хватает воздуха, а иногда появляется ощущение полета. И хочется ее радовать, без устали любить, защищать от всех врагов, а еще больше – от любящих родственников.
Я пока заткнул пасть ее папаше. Но что-то мне подсказывает, что такие люди не знают меры, уже давно пропили стыд и совесть, поэтому рано или поздно Мельников Иван Федорович снова появится и станет опять просить деньги за свое молчание. Будем действовать исходя из ситуации. Пока у меня есть время насытиться моей вредной училкой. Хотя эта упрямая чертовка категорически против переезда от своей старушки. Можно, конечно, дать Вере Ильиничне денег, чтобы она выставила Золушку вон: дескать, в дюймовочкиной квартирке и самой негде повернуться. И тогда вредная Дашка будет вынуждена переехать, и я, конечно, словно благородный рыцарь, дам ей приют, а еще обогрею, точнее, хорошенько разогрею. Да, каждую ночь буду греть. Одно останавливает: если упрямая Золушка узнает об этом коварном плане горячего приюта, то может выставить меня вон из своей жизни. Золушка, конечно, имеет определенную слабость к Игорю Богданову, но вполне способна выкинуть такой фортель. И неизвестно, что победит: слабость или угадывающаяся внутри несгибаемая сила воли этой красавицы. Поэтому лучше не рисковать, придется растягивать удовольствие. Главное, чтобы у меня было время, чтобы в наши отношения, так сказать, с благими намерениями не влезли другие люди – ее папаша или моя семья, желающая свадьбы с подходящей мне по статусу девушкой.
Нестерпимо захотелось услышать голос своей милашки. Схватился за телефон и набрал заветный номер.
– Добрый день, многоуважаемый принц! – звенел колокольчиками голос Даша Мельниковой.
В груди умиление. Это вам не обычное «алло», «да» или «я слушаю». Она неподражаемая маленькая язва.
– Ужасно соскучился, – шептал я в трубку, а в теле вибрировало нетерпение, бешено крутились лопасти влюбленности, все горело и пузырилось желанием увидеть свою прекрасную Золушку. – Я приеду.
– Когда?! – строго спрашивала Дарья.
– Выеду прямо сейчас, буду минут через тридцать, ну, может быть, сорок.
– Ваше высочество, попридержите белых коней. К сожалению, устроить вам аудиенцию в ближайшее время не смогу, у меня педсовет у мудрой черепахи.
– Мудрая черепаха – это у нас Надежда Николаевна?
– Угадал, – смеялась в трубку мобильного телефона моя Золушка.
– С мудрой черепахой я договорюсь.
Уверен, Надежда Николаевна в преддверии транша на ремонт спортзала не сможет отказать мне ни в одной просьбе.
– Нет, не надо ни с кем договариваться, – добавила Золушка холодных ноток в свой голос. – Мы сегодня вообще не собирались встречаться, у меня другие планы, многоуважаемый принц. Боюсь, не смогу выделить вашему высочеству время.
Не может выделить время, значит. Это что еще за заявление?! Приеду и хорошенько надаю Золушке, возомнившей себя принцессой, по ее маленькой аппетитной заднице.
Но надо признать, всякий раз, когда я общаюсь с Дашей Мельниковой, у меня наблюдается стойкое расстройство мимических мышц, улыбаюсь точно блаженный. Причем даже когда Золушка откровенно мне дерзит.
– Даш, к черту планы, хочу тебя видеть. И не только видеть, – влюбленно хрипел я в трубку.
Да, еще хочу прижать к себе, вдохнуть запах, снова ощутить магию между нашими телами.
– После педсовета у мудрой черепахи у меня встреча со старухой Шапокляк.
– Это еще откуда взялось?! Какая, к черту, Шапокляк?! Что вообще за персонаж старуха Шапокляк?! Ты свою бабку имеешь ввиду?
– Не зови, пожалуйста, Веру Ильиничну бабкой, она очень милая пожилая женщина, особенно когда ее не мучают мигрени. Ворчит, правда, иногда слишком много, но совершенно безобидно. А старуха Шапокляк – ее подруга, она тоже очень милая пожилая женщина, просто внешне похожа на этот, как ты выразился, персонаж. Такая худенькая старушка с острым носом, одевающаяся в черное.
– До завтра я подохну, – продолжал хрипеть в трубку.
– Все с тобой нормально будет, – смеялась в ответ бессердечная Золушка.
Нормально, если от желания увидеть не хватает воздуха? Я вот не уверен… Какое-то странное состояние организма. Я ведь и раньше влюблялся в девушек, да десятки раз, но такого верчения лопастей внутри ни с кем не чувствовал. Или это от страха потерять, когда я еще вдоволь не насладился нашим романом?!
– Вы слишком нетерпеливы, ваше высочество, – продолжала меня отчитывать Золушка.
– У меня такое ощущение, что ты специально придумываешь всяких мудрых черепах и старух, чтобы со мной не встречаться.
В трубке мобильного подозрительно замолчали.
Может, мне показалось, что Золушка в меня влюблена? Вдруг ею двигают совсем другие мотивы. Деньги?! Месть? А вдруг она знает, что мой отец виноват в смерти ее матери? Холодок побежал по коже.
– Золушка, ты не хочешь меня видеть?
И снова молчание… Не слишком ли я самонадеянный?
– Хочу… – наконец раздался ее тихий голос.
Вроде бы с чувством сказано.
– Тогда зачем все эти старухи? – пуще прежнего раздражался я.
– Затем, что в моей жизни, кроме вашего высочества, есть еще другие люди, которые тоже требуют моего внимания. Затем, что вы слишком напористы в вашей любви, я не могу быть все двадцать четыре часа только вашей.
– Жаль, – на полном серьезе говорил я в трубку. – Надеюсь, среди этих людей нет лиц мужского пола.
– Как это нет, полным-полно, – лукаво утверждала Даша Мельникова.
Я все-таки надеру ей задницу при встрече.
– Как минимум шестнадцать человек мальчишек первого, ой, уже второго «В» класса гимназии номер семь.
– Ну, этим можно, – милостиво разрешил я.
– А также их папы, дедушки, братья и, редко, но бывает, другие родственники, – пыталась меня выбесить Даша Мельникова.
– Н-да, придется попросить мудрую черепаху запретить папам вход в школу. Я, оказывается, – вот это открытие, – жутко ревнивый.
– Ой-ей-ей. У тебя там из ушей пар не валит? Смотри, превратишься в огнедышащего дракона.
С ней такое превращение вполне допустимо, потому что свою Золушку я не хочу ни с кем делить. Даже со старухой Шапокляк. Поэтому, наплевав на все возражения вредной училки, а также забросив дела холдинга «Родные просторы», приперся к воротам школы. Предварительно, правда, заглянул в парфюмерный магазин: уж очень захотелось порадовать свою девочку подарком. Она ведь наверняка с таким папашей-пропойцей и, судя по сводной сестре, злой мачехой ничего хорошего не видела в жизни, а на зарплату учительниц разве возможно позволить себе изысканный парфюм.
– Мне нужно что-то искрящееся, нежное, утонченное, элегантное, подходящее молодой строгой девушке, учительнице.
Консультант закружилась вокруг меня, предлагая то один, то второй аромат. На четвертом-пятом все запахи смещались, и кофе не помогал избавиться от этой какофонии запахов, я выбрал первый, который мне запомнился и сразу понравился нежными нотками пиона, розы и игристой свежестью цитрусовых. Уверен, этот аромат ей понравится, ненавязчивый, почти прозрачный, хрустальный, очень женственный.
Пока мою ненаглядную не перехватила старуха Шапокляк, бегом помчался к воротам гимназии номер семь.
Какая она миленькая, Даша Мельникова. Внутри опять целый шквал щемящей нежности. В ней нет жгучей, броской, а уж тем более шаблонной красоты, но черты лица такие гармоничные, что невольно притягивают взгляд, а тоненькая фигурка и пухлые губы раскручивают адские, захватывающие дух лопасти в теле. Хочется прижать милашку к себе и рычать в сторону любого, кто вздумает на нее посмотреть.
– Здравствуйте, я ваша тетя, – весело воскликнула Даша Мельникова, увидев меня с шикарным букетом на ступеньках школы.
– Не преувеличивай, до тети тебе еще далековато, – снова лыбился блаженным идиотом я.
– Ну, дядей меня тоже не назовешь, – отвечала, смеясь, Золушка. – Но, вообще, речь шла не обо мне, я иронизировала над твоей способностью удивлять и появляться, когда тебя совсем не ждут.
– Так это я тетя?!
– Нет, ты принц-самозванец.
Она все-таки необыкновенная няшка-милашка. Так хочется подтащить к себе и запечатать ее пухлые губы своим алчным до поцелуев ртом. Чертова школа, где надо соблюдать приличия.
– Знаешь, моему принцевскому самомнению совсем не понравилось, что меня совсем не ждут. Пожалуй, я все-таки обернусь злобным драконом.
– Ах ты ж, боже мой, ваше высочество, простите. Не хотела вас обидеть. Если я ножкой расшаркаюсь, ваше уязвленное самолюбие успокоится?
Прямо захотелось сожрать такую умилительную язву.
– Лучше упасть ниц и молить о прощении, – ответил ей с величественной королевской миной на своем лице.
На что чертовка показала язык. Никакого уважения к моему королевскому величию.
– Так зачем тебе нужно было к старухе Шапокляк?
– Я обещала ей помочь разобраться с документами.
– О, тогда позволь предложить свою помощь, я дока в документальных казусах.
– А еще дока в охмурении скромных учительниц, – с нотками обреченности в голосе произнесла Даша Мельникова.
Самодовольно улыбнулся: далеко не только учительниц, дорогая моя Золушка.
А потом мы поехали к этой самой старухе. Она действительно напоминала Шапокляк – такая ссохшаяся женщина в черных одеждах с седыми волосами и острым носом. Мария Дмитриевна хотела оформить в собственность с последующей продажей оставшуюся ей еще с советских времен дачу, но совершенно терялась в реалиях современного документооборота. Золушка, несмотря на то что учительница и умненькая девочка, тоже была не очень-то сильна, что не удивительно, поскольку никакой существенной собственности за ней не числилось. Поэтому моя помощь и связи оказались очень к месту. Надеюсь, Золушка оценит такое рвение. Шапокляк уж точно оценила. Очень долго меня благодарила.
– Ой, милок, дай бог тебе здоровья, денег побольше. – Куда уж мне больше. – Еще детишек вам хороших. – Вот бы папа с мамой порадовались. – Только ты, лось всемогущий, не обижай нашу Дашеньку.
Почему это лось, интересно? Хотя добавление «всемогущий» мне понравилось.
– Посмотрим на ее поведение, бабушка.
– Дашенька хорошая, милая девушка и, сразу видно, любит тебя без памяти.
Разве меня можно не любить? Но если любит, то почему вредничает, помогает разным вполне милым старушкам вместо жарких встреч со мной.
– Главное, Мария Дмитриевна, чтобы она меня не обижала.
Не была такой строптивой козой…
– Нет, – смеялась старуха Шапокляк, – Дашенька если обидит, то заслуженно.
Золушка тоже смеялась. А я потихоньку тащил ее к выходу, поскольку, какой бы гостеприимной и доброй старушкой, то есть пожилой женщиной, Мария Дмитриевна ни была, мне хотелось скорее остаться с Золушкой наедине. Когда последние благословления и пожелания были получены и за нами закрылась обитая дерматином дверь, прижал Дашу Мельникову к стене и впился в ее сладкие губы. Она обвила мою шею руками, идеально подстраиваясь под мой напор, полностью отдаваясь во власть поцелуя. Блин, только с ней земля, точнее, обшарпанный подъезд обычной хрущевской пятиэтажки уходит из-под ног и кружится голова. Напряжение, которое сидело во мне, постепенно начало отпускать. Она моя, моя сладкая училка, льнет к моему телу, словно ласковая кошечка. Золушка не оставит меня из-за малодушия и подлости моего родителя. Дети не отвечают за грехи своих отцов. Даша меня простит, потому что любит, потому что добрая и справедливая девочка…
Оторвался от сладких губ.
– В пятницу я тебя похищаю, мы едем на все выходные в домик у озера. Помнишь, ты хотела покататься на лодочке.
– Но… – надумала Золушка что-то сказать.
Закрыл пухлые губы пальцами:
– Возражения не принимаются. Все твои дела мы потом на неделе переделаем, поможем и Вере Ильиничне, и Шапокляк, а также другим многочисленным старушкам. Пардон, пожилым женщинам. Так уж и быть, ради тебя побуду волонтером пенсионного фонда. Соглашайтесь, Дарья Ивановна. Потом просто будет очень жаркое время, постоянные командировки и другие важные хлопоты.