Светлое наказание темного куратора

Глава 1

– Как ты себя чувствуешь, Лайя? – настойчивей повторил куратор. В его голосе промелькнуло искреннее беспокойство.

Стоило прислушаться к себе и попытаться понять, что с моей магией. Попытка усилить ее в Священную ночь вышла мне боком. Но пока меня больше волновал вопрос, как теперь смотреть этому мужчине в глаза…

Ночью мы творили то, что между куратором и адепткой происходить не должно… И во всем виновата я!

Конечно, целовать меня начал Ихлас. Но именно я отчаянно цеплялась за мужчину, которому снесло крышу древней магией. Мы оба были не в себе, и я потеряла сознание раньше, чем все зашло слишком далеко. Но от этого все равно было мучительно стыдно.

– Лайя? – снова позвал куратор, и я все же повернулась.

А вот на его лице не было ни капли смущения. Ихлас заложил руки за голову и внимательно разглядывал меня, демонстрируя литые мышцы груди и пресса. Мой взгляд снова зацепился за медальон с пальмовой ветвью, но я нашла в себе силы выдавить:

– Что со мной было? Где мы?

– В родовом особняке Ихласов, – сообщил куратор. – В Старом Круге.

– Почему не в госпитале? – продолжила спрашивать я и поежилась, вспоминая ощущение давящей пустоты внутри.

Мой учитель сел на постели и напомнил:

– Ты пришла сюда сама. В таком состоянии, что тебе не помог бы никакой лекарь. Только я.

В памяти тут же всплыли бережные прикосновения темной силы. Значит, Ихлас подлатал меня и оставил здесь?

Куратор словно прочитал мои мысли и мрачно добавил:

– Темный свет буквально собрал по кусочкам средоточие твоей магии. Для стабилизации тебе нужно было остаться в Старом круге. Со мной. А теперь мне очень хотелось бы узнать, как ты дошла до такого состояния.

Я невольно подалась назад, благо ширина постели позволяла. Но врать ему язык не повернулся, и я призналась:

– Помните, вы добыли для меня рог скочирога? Я воспользовалась им, чтобы усилить свою магию. Но что-то пошло не так… – А затем не выдержала и разочарованно прошептала: – У меня ничего не вышло, да?

Ихлас покачал головой:

– Судя по тому, что ты выдержала соединение наших сил и осталась в живых – может быть, и вышло. – Тут в его голосе прорезалась злость. – Но того, кто рассказал тебе про этот способ, я прибью…

Я скрестила руки на груди и набычилась:

– А что мне было делать? Я не смогла вырастить дракона, и здесь меня тоже все считают слабачкой. А ваш способ учить меня слишком медленный.

Глаза куратора опасно сузились. Но сказал он совсем не то, чего я ожидала. Ихлас сделал над собой усилие и произнес:

– Хорошо, хорошо… Я виноват в том, что это случилось с тобой. И больше таких ошибок я допускать не буду. Но ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда увидел тебя на пороге своего дома с поврежденной “светлой тенью”?

Страх и беспокойство в его взгляде были такими искренними, что меня кольнула совесть. А в памяти снова всплыла нежность, с которой он латал мою магию, и прикосновения его губ.

Жжение на коже, чуть выше правого локтя, напомнило, что у нас есть еще одна проблема. Жгло именно там, где во сне мне мерещилась пальмовая ветвь… Нет, пожалуйста, только не это!

Но, может быть, на Юге это ничего не значит? Или значит что-нибудь другое?

– Что теперь будет? – обреченно спросила я, отворачиваясь.

– С тобой – ничего, – пояснил куратор, присаживаясь рядом на край кровати. Смотрел он как будто сквозь меня и прислушивался к ощущениям. – Но не пользуйся магией до тренировки. На этот раз будет лучше, если я помогу тебе пробудить силу.

– Я не про магию…

Дальше у меня закончились слова, а на лице Ихласа промелькнуло удивление. Затем он спохватился и терпеливо пояснил:

– Вчера между нами не произошло ничего, что осуждалось бы в Священную ночь. Все желания, которые вызывает близость древней силы, считаются… правильными.

– Удобно, – фыркнула я. – Видела вчера Пятого... в окружении фавориток.

Про Сайлав и Низору я благоразумно умолчала. Куратор нахмурился и серьезно заговорил:

– А вот Пятый может создать нам проблемы… И не только он. Никто не должен знать, что ты провела ночь в этом доме, Лайя. Договорились?

Я поспешно закивала. Ихлас поднялся и сообщил:

– Твоя наджи делилась силой с тобой, поэтому проснется чуть позже. Сейчас я перенесу тебя в комнату. Меня сегодня ждет Шестой…

Я послушно кивнула и начала поправлять рубашку. Куратор встал и набросил свою. Затем он передал мне сонную бабочку и подхватил на руки Сильвестра. Кот приоткрыл желтый глаз и проворчал:

– Что, на месте не сидится? Вы там вчера целоваться не закончили. Можно продолжить с того, на чем остановились, и не будить уставших наджи!

– Заткнись, – рыкнул Ихлас. – Нас ждет работа.

С этими словами он подошел ко мне и коснулся своего портального кольца.

Когда мы снова оказались в моей комнате, я вздохнула с облегчением. Под рукавом продолжало жечь. Я с нетерпением ждала момента, когда смогу остаться одна и заглянуть туда.

Но Ихлас почему-то не ушел, а сделал нечто совсем другое…

Куратор опустил кота на мою постель и приказал:

– Сильвестр, останешься здесь. Проследишь, чтобы Лайя не попала в беду. Кажется, у тебя это неплохо получается.

Тот выпучил желтые глаза и возмутился:

– Я твой наджи, а не нянька! Мы должны вместе сражаться против демонов.

– Сегодня меня ждет только сражение с бюрократией бок о бок с Рэйном, – мрачно проговорил Ихлас. – Останешься с Лайей и научишь бабочку уходить в тень, сил ей должно хватить.

– Не надо за мной следить, – поддержала я кота, устраивая бабочку рядом с ним. – Клянусь, я дальше столовой общежития не уйду! Даже во двор выходить не буду.

А вот раздеться и глянуть, что там у меня на руке, очень хотелось… Поэтому я сделала честные глаза и прикидывала, как бы поубедительнее отпираться. Но тут взгляд куратора упал на бутыль, которую я забыла убрать.

Он прошествовал к столу и подозрительно спросил:

– Это что?

– Средство для усиления магии… – с тяжелым вздохом призналась я.

– У Сэндисов, что ли, взяла? – продолжил расспрашивать Ихлас, поднимая бутыль и принюхиваясь к ее содержимому.

Я не стала пояснять, то это плата за проход, и кивнула. Только спросила:

– Дело в ней? Нельзя было пить этот настой? Я сделала всего глоток…

– Он тебя и спас, – мрачно сообщил куратор, отставляя бутыль. – Ну и предусмотрительность Сильвестра.

Я повернулась к коту и спросила:

– Ты следил за мной?

– Нет, – буркнул он, растягиваясь на постели возле Таран. – За Пятым. Тебя перекосило, когда Дан говорил о его фаворитках. Но я не сразу понял, для чего ты пришла к центру Круга, да еще и в одиночку.

– Я хотела стать сильнее…

– Нельзя просить силу у Круга в одиночку, – неожиданно серьезно произнес Ихласи сократил расстояние между нами. – Ты уже должна была понять, что сила привртаников – в единстве противоположностей. Для того чтобы твоя магия там смогла вырасти, она должна была слиться с моей после первого пика…

Тут я вспомнила, как быстро выросла моя сила перед тем, как наступила пустота. Ихлас мрачно разглядывал мое лицо. Ощущать его магию рядом сегодня было особенно приятно. Я вскинула голову и попыталась ощутить свою.

– Не надо, – предупредил он. – Оставь силу в покое. Дай восстановиться “светлой тени”. И я хочу, чтобы твою магию посмотрел кое-кто еще. А пока без глупостей, договорились?

Я кивнула, и куратор шагнул в сторону. После этого он коснулся своего кольца и отправился по своим делам. Только в этот момент я поняла, что пока мой учитель находился рядом, жжение погасло. Интересно, это действие его магии?

Я бросила Сильвестру:

– Отвернись, мне нужно переодеться.

Кот фыркнул и снова свернулся клубком, подтянув к себе бабочку. Меня этот вариант вполне устроил. Я подошла к шкафу и сбросила рубашку. Но на всякий случай встала так, чтобы правое плечо с кровати было не видно.

Жжение утихло, и я уже почти поверила, что ничего не найду. Тем сильнее я заволновалась, когда обнаружила на своей коже бледный оттиск пальмового листа… Хотелось застонать в голос, если не закричать, и я закусила губу.

Неужели у привратников тоже есть нечто, подобное выбору дракона? Мечта каждой девушки, легенда… Когда пару выбирают драконы. Истинная любовь, взаимное притяжение, которое невозможно преодолеть.

Но Ихлас – мой куратор… Хуже и быть не могло!

Я поспешно натянула чистую рубашку и отправилась умываться.

По общежитию ползали полусонные адепты. Большинство всю ночь кутило, пусть и не в Старом Круге. За обедом половина столов не были заняты. Особенно порадовало отсутствие Ялины Мерет. Впрочем, ни Сайлава, ни Юлиана я не увидела. Как и Низору…

После обеда я все же вышла в залитый солнцем двор. Таран дремала у меня за пазухой, а Сильвестр чинно вышагивал рядом, мрачно зыркая на встречных адептов.

Я так и не поняла, откуда появилась Низора. Девушка подскочила ко мне, и тонкие пальцы сжались на расцарапанном предплечье.

Она дернула меня за руку и выпалила:

– Пойдем! Ты должна его остановить!

Тут я заметила, что на ресницах девушки дрожат слезы.

– Кого остановить? – озадаченно переспросила я, чувствуя растерянность.

В этот момент к нам подошел ее куратор. Старик Палван начал:

– Пойдем, девочка…

– Быстрее, – взмолилась Низора. – Он же его убьет!

Прежде чем я успела задать следующий вопрос, нас окружила магия перемещения. А когда она рассеялась, мы стояли во дворе одной из пристроек возле Шестых врат. Я быстро огляделась. И до меня, наконец, дошло, чего от меня хочет девушка.

Насчет “убьет” Низора, конечно, погорячилась.

В нескольких шагах от меня стоял очень злой Ихлас, которого окружали всполохи темной силы. Эти всполохи стелились по траве, вдоль стены казармы и заставляли бледного потрепанного Сайлава вжиматься спиной в кирпич. Однако никаких видимых повреждений на теле парня не было. И я заключила, что цели у куратора исключительно воспитательные.

Значит, он сразу понял, кто дал мне ценный совет с рогом. А если вспомнить, что в предыдущую переделку я попала тоже благодаря парням… Неудивительно, что Ихлас решил устроить показательную порку. Вот только почему все смотрят на моего учителя с таким ужасом, будто он правда собирается убить несчастного?

Лишь один из мужчин, статный темноволосый привратник лет сорока пяти, мрачно произнес:

– Да-да, отделай его как следует, Непревзойденный. Может, перестанет не только глупости творить, но и заглядываться на девушек не своего круга.

– Отец, ну что ты говоришь! – всхлипнула Низора.

Палван сжал плечо своей подопечной и спокойно напомнил:

– Священная ночь, герцог Айен. Девочку нельзя ни в чем упрекать.

– Ее я ни в чем не обвиняю, – сухо бросил мужчина.

Я тут же вспомнила картину, которую видела в Старом Круге. Значит, Низора, пользуясь традициями, отдала свою невинность парню, которого род не одобряет… Какие тут страсти кипят! Но ужаса, с которым они смотрят на Ихласа, это не объясняло. Тот, конечно, был зол, и явно желал спустить пар. Но все же...

Незнакомая женщина с длинной косой хрипло попросила:

– Отпусти его, пожалуйста…

Я еще раз удивленно обозрела лица присутствующих, а затем подошла к своему учителю. Темная магия, которая вызывала всеобщий трепет, отодвинулась, позволяя мне оказаться за его спиной. Всполохи скользнули вдоль моего плеча, позволяя ощутить приятное тепло. И заодно напомнили о прошлой ночи.

– Да отпустите вы его, – попросила я. Но куратор даже не шевельнулся. Я позвала: – Господин Ихлас…

Но он даже бровью не повел, а темная магия продолжала угрожающе закручиваться перед Сайлавом. Низора снова всхлипнула. Тогда я потеряла терпение и возмутилась, хватая Ихласа за плечо:

– Дан! Хватит!

На пальцах вдруг сам собой вспыхнул белый холодный свет. Куратор резко обернулся и перехватил мое запястье.

– Я просил не пользоваться магией… – напомнил он, сворачивая свою силу.

– Это случайно, – пробормотала я.

Вместе с темными всполохами погасло и холодное сияние на моих пальцах. А еще я внезапно подумала, что испуганные взгляды привратников злят Ихласа не меньше, чем выходки Сайлава.

Палван уверенно подошел к нам и негромко произнес:

– Ты хотел, чтобы я посмотрел девочку, Дангатар. Давай сделаем это сейчас, пока я не увел свою ученицу на задание Шестого.

Лицо куратора стало холодным и отстраненным, а Сайлав молча сполз по стенке. Низора тут же бросилась к нему и крепко обняла. Ихлас кивнул старику:

– Хорошо. Идем.

Не оглядываясь, я шагала вслед за ним. В молчании мы прошли в госпиталь. Палван свернул в ближайшую дверь. Там он разогнал помощниц лекаря и махнул рукой, указывая мне на кушетку. Я быстро оглядела маленький светлый кабинет и послушно села. Старик остановился рядом и положил руку на мой лоб.

Осторожные прикосновения вызывали чувство легкой щекотки внутри. Сначала Палван ощупал мои виски, затем приложил пальцы к ключицам. После этого настал черед запястий. Все это время куратор внимательно наблюдал за мной.

Наконец, старик опустил руки и усмехнулся:

– Смелая девочка.

– Что с ней? – требовательно спросил Ихлас.

Палван неспешно проговорил:

– Не думал, что ты с кем-то можешь быть настолько деликатным, Дан. Все будет хорошо, но не сразу. Ей пока лучше не использовать магию и чаще наблюдать за твоей работой.

Я не выдержала и зашипела от досады. Не использовать магию! Никаких тренировок…

Палван словно прочитал мои мысли.

– Через пару недель “светлая тень” будет лучше прежней, - с усмешкой добавил он. – Тебе удалось стать сильнее. Но придется еще немного потерпеть.

– Мало этому дураку досталось, – мрачно процедил Ихлас.

– Побойся богов, – укорил его старик. – Ладно, мальчишка... Ты напугал Низору. Девочка этого ничем не заслужила.

– Кстати, почему они так боялись вас? – задумчиво протянула я. – Низора вела себя так, будто вы тут Сайлава убивали… Но это же бред!

– Большинство привратников думают, то я на самом деле могу навредить другим, – с деланным равнодушием пожал плечами Ихлас и отвернулся.

– Но… это же не так, – удивилась я.

Палван снова проговорил с укором:

– И ты поддерживаешь эти страхи, Дангатар. Ну, оставлю вас. Нам с Низорой нужно выполнить задание Шестого.

С этими словами старик ушел. Куратор отошел к окну, и в комнате повисло молчание. Сильвестр куда-то исчез – наверное, спрятался в тени своего хозяина. Таран забилась мне за пазуху и сладко задремала.

Я решилась нарушить тишину и негромко позвала:

– Гос… Куратор Ихлас…

Он тут же повернулся и саркастично произнес:

– А вот когда тебе нужна помощь или этому оболтусу, ты мое имя не забываешь.

– Не положено так обращаться к куратору, – уязвленно ответила я.

Сильвестр вынырнул откуда-то и вспрыгнул мне на колени с коротким смешком.

Да, после поцелуя переживать про неподобающее обращение уже нелепо… Поэтому я сделала над собой усилие и терпеливо повторила:

– Хорошо… Дан. Раз уж я здесь, может, буду наблюдать за твоей… вашей работой, как и рекомендовал господин Палван?

Но вместо ответа он подошел и вручил мне какой-то сверток. В нем оказался мой пиджак и фляжка с настоем.

– А рог? – спросила я.

– Ты и правда думаешь, что я его тебе верну? – возмущенно произнес куратор. – Да я готов догнать эту зверюгу и приставить его обратно! Моя работа сегодня наблюдения не требует. Сейчас ты отправишься в общежитие, а завтра посмотрим на твое поведение…

Вот же… вредина. Но спорить бесполезно.

Не слушая ничьих возражений, Ихлас перенес меня в академию. Вечер пришлось снова просидеть за книжками в компании Сильвестра. Кот недовольно ворчал и жаждал воссоединиться с хозяином. Но ни у одного из нас не было выбора.

Перед сном я столкнулась с дилеммой. Пижама в прошлый раз магии не понравилась. Надевать сорочку не хотелось. Но, поколебавшись, я все же выбрала ее. И забралась в кровать, питая слабую надежду, что свершившееся между мной и куратором положило конец снам.

Но не тут-то было. Стоило мне смежить веки, как я сразу оказалась в том самом сне. Правда, он немного изменился. Сытая и довольная темная магия лениво перемещалась по моему телу. А я вдруг поняла, что сегодня могу не только следить за движением силы. И подняла глаза, чтобы рассмотреть своего безмолвного наблюдателя, своего куратора.

Лучше бы я этого не делала…

Глава 2.

Дан

Прежде чем отправиться в постель Дан, долго стоял под струями душа, переключив подающий артефакт на холод. Он никогда не любил ни Священные ночи, ни особняк, в котором проводил их. Впрочем, общество других привратников он любил еще меньше… И это было взаимно.

Для привратников близость всегда сопровождалась спонтанным слиянием магии. Объединить силу с обычной “тенью” Дан не мог, и это доставляло… определенные неудобства обеим сторонам. Так что высокородные девушки всегда сторонились его, несмотря на то, что в Священную ночь древняя магия кружила головы и стирала условности. Никто не хотел оказаться лицом к лицу с пугающей темной силой.

А те, кто был готов терпеть его общество ради каких-то благ и влияния, быстро начали вызывать отвращение. Все чаще Дан стал пропускать праздник, или проводил его в одиночестве, наедине с пустыми комнатами и своими воспоминаниями.

Но прошлая ночь оказалась совсем не такой, как обычно. Когда на пороге старого особняка появилась Лайя с поврежденной “светлой тенью”, он испытал настоящий страх. К счастью, сила девушки откликнулась на его воздействие. А Дан впервые ощутил на себе истинное влияние Старого Круга. Когда Лайя вцепилась в него и попросила о помощи, удержаться и не поцеловать ее стало невозможно.

А может быть, дело в том злосчастном дне, когда они отправились выбирать платье? И Лайя предстала перед ним не проблемной адепткой, а прекрасной юной леди?

Неизвестно, что случилось бы дальше. Но магия решила за них. Когда девушка обмякла в его руках, память подбросила самые неприятные воспоминания. Но довольно быстро дыхание ученицы выровнялось, и беспамятство перешло в глубокий сон.

Правда, спать пришлось в обнимку – большую часть ночи Дан продолжал очень осторожно переплетать силу с Лайей, чтобы залатать “светлую тень”. Магии на это потрачено было немерено, такую тонкую работу он не проделывал никогда. Остаток дня пришлось бегать по поручениям Шестого и обходится без наджи – Сильвестр остался беречь его ученицу. А затем еще и принять внезапную атаку на Врата вместе с Заидом-младшим.

Надо ли удивляться, что после душа у куратора хватило сил только на то, чтобы добрести до постели и заснуть, не сняв с бедер полотенце?

Сначала сон показался Дану таким же, как всегда. Лайя сидела перед ним в тонкой сорочке и разглядывала завитки темной магии на своей коже. Но если раньше это вызывало лишь удовлетворение, то сегодня куратор испытывал мучительное желание прикоснуться к девушке и повторить все то, что произошло в Священную ночь. А затем Лайя неожиданно подняла голову, и их взгляды встретились…

Лайя

Наверное, перед сном он принимал душ. Больше ничем нельзя было объяснить мокрые черные волосы и то, что единственной одеждой Ихласа было обернутое вокруг бедер полотенце. Сначала я скользнула взглядом по крепким мускулистым ногам, затем по торсу куратора. После этого наши взгляды встретились. И он смотрел на меня так, что изнутри меня обдало жаром.

К счастью, в этот момент я проснулась. Резко села на постели, уткнулась лицом в колени, пытаясь спрятать пылающие щеки. Кожу чуть выше локтя снова жгло, и я накрыла это место ладонью.

Раньше я не могла шевелиться во сне, что изменилось? Это последствия моих экспериментов с рогом скочирога, запретного поцелуя, или дело в объединении магии?

– Что случилось? – сонно пробурчал Сильвестр, который бессовестно дрых на половине моей подушки.

– Ничего, – поспешно ответила я, ныряя под одеяло.

Так, теперь я буду умнее… Интересно, проснулся ли Дан? И догадался ли одеться?

Уснуть снова оказалось не так легко, как я думала. И сон не принес облегчения. Теперь я старательно разглядывала черные линии на своей коже, не поднимая головы. А во сне этого так хотелось… Время от времени мне казалось что я чувствовала обжигающий взгляд куратора.

Остаток ночи я ворочалась в постели, то забываясь коротким сном, то снова просыпаясь с пылающими щеками. Под утро Сильвестр, ворча, перебрался на стул.

Но выспаться это не помогло ни ему, ни мне. Утром я собиралась под ворчание кота. К счастью, пальмовый лист на руке пока оставался едва видимым, и я успешно скрывала его от пушистого надсмотрщика, вовремя ныряя в халат и под одеяло. Мысленно я приказала Таран молчать.

К счастью, на учебу кот уже не должен был меня провожать. Пока я собирала учебники, Сильвестр важно заявил:

– В академии справишься сама. Я объяснил Таран, как уходить в тень.

У дверей общежития мы расстались, и кот потрусил к двери в общежитие преподавателей. А бабочка… исчезла. Я постояла на месте, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. Какой-то частью сознания наджи все еще была со мной. Она словно слилась с моей магией, а не пропала совсем.

Затем я подняла глаза и едва не зашипела от досады. Скрестив руки на груди, у ближайшей колонны стоял герцог Ясин Мерет в богато украшенном светлом одеянии. На белых камнях у его ног вытянулся песчаный кот. Рамаль грациозно намывал уши, как самый обычный кот.

Я попыталась обогнуть эту парочку, гордо вскинув голову и не утруждая себя приветствием. Но Пятый неожиданно заступил мне дорогу.

– Что? – мрачно спросила я, отступая на шаг.

Герцог Мерет окинул меня изучающим взглядом, а затем жесткие пальцы сжали мое запястье. Я дернулась, пытаясь вырваться, но безуспешно.

– Отпустите! – потребовала я, и он медленно разжал руку.

А затем с долей удивления произнес:

– Надо же, магия на месте и как будто выросла.

– И что? – не без удовлетворения бросила я, растирая запястье.

– А говорят, будто Ихлас тебя вчера чуть не убил на тренировке.

Теперь Пятый придирчиво оглядывал меня с ног до головы, будто искал следы повреждений.

Я озадаченно посмотрела на своего родителя и елейно сообщила:

– У нас вчера тренировок не было, вы о чем?

Ихлас, конечно, вчера был в бешенстве, но “убивал” Сайлава… Интересно, это у Пятого такая плохая разведка, или кто-то специально исказил факты, докладывая ему о происшествии?

Герцог Мерет нахмурился, а затем сухо проговорил:

– Что ж, когда передумаешь, используй кольцо.

– Не передумаю, – отрезала я и попыталась обогнуть его.

Но этого мне снова не позволили. Пятый поймал меня за плечо и заглянул в глаза. После он тихо начал:

– Твоя мать была такой же гордой и упрямой, Лайя. И к чему это привело? Ее отвергли все, и ты осталась одна…

– Неправда, – возразила я. – У нее были друзья.

И одна из ее подруг засунула меня в эту академию… Но вслух я этого не сказала. Мерет продолжал говорить тихо и проникновенно:

– Вот только ты осталась одна, без единой монеты в кармане. И Дангатар Ихлас – опасный человек. Не хочу, чтобы ты пострадала от его магии. В память о Зейре я готов помочь тебе…

Я дернула плечом и процедила:

– Не смей произносить ее имя. Мне от тебя ничего не нужно.

На миг в глазах Пятого мелькнуло раздражение. Он выпрямился и опустил руки. А затем сухо произнес: