Светлое наказание темного куратора

Глава 4.

Я победно сообщила:

– У Арджуманда не было значка куратора. – А затем не удержалась и добавила: – Вы с ним вели себя, как два бойцовых петуха. Иначе тоже обратили бы на это внимание…

Куратор мрачно посмотрел на меня, а Шестой расхохотался.

– Ну хоть кто-то решается тебя подкалывать, – произнес мальчишка, откидываясь на массивную спинку кресла. – Ее стоило взять в академию только ради этого.

Дан сухо ответил:

– Боюсь, слов Лайи будет недостаточно, чтобы правитель поверил нам.

– Но теперь мы знаем, под кого копать, – возразила я.

Куратор тут же подался ко мне и категорично заявил:

– Ты в этом не участвуешь. Арджуманд опасная и жестокая скотина…

– Про тебя то же самое говорят, – иронично заметил Шестой.

– Рэйн! – сердито произнес Дан, оборачиваясь к мальчишке.

Но того взгляд куратора не смутил. Шестой спокойно пояснил:

– Привратники – Южный щит империи. Мы все должны служить в меру своих сил. Лайя твоя напарница, и ей не избежать этой участи.

– Сначала она должна стать сильнее, – упрямо повторил Дан.

– По-моему, она уже.

Мальчишку не смутил недовольный взгляд моего учителя, а я почувствовала толику удовлетворения. Хоть кто-то оценил мои старания…

– Иногда головой думает, – поддакнул из-под кресла Сильвестр.

– Живешь с ней до лета, – мрачно пообещал ему хозяин.

Я выпалила одновременно с котом:

– Не надо!

Шестой снова начал смеяться, и теперь на него укоризненно смотрела уже я. Отсмеявшись, Заид-младший снова посерьезнел.

– Это все очень плохо выглядит. Демоны все чаще приближаются к Шестым Вратам. Теперь придется еще внимательнее следить за территорией Пятых…

– Зачем они это делают? – нахмурившись, в очередной раз спросила я. – Сговариваются с демонами… разве это не противно самой природе привратников? А Пятый… почему он закрывает глаза на то, что творится на его территории? Какая ему в этом выгода?

Юный привратник вздохнул и терпеливо пояснил:

– Много лет Первые и Пятые врата боролись за звание лучших. Но в последние годы Шестые показывают лучший результат. Никто не хочет уступать первенство мальчишке, Лайя. Даже если он умен и сын правящего герцога. Им проще закрыть глаза и дождаться, когда я оступлюсь. Тогда мое место достанется кому-то из достойных стариков.

– И никто не будет попирать вековые устои договорами с мелкими демонами-контрабандистами, – снова подал голос Сильвестр.

Дан поднялся и заговорил:

– Арджуманд – давний сподвижник Пятого и лучший из кураторов. Никто не поверит в то, что он встречался с демоническим посланником. Нам нужно понять, то он замышляет. Но сначала придется доделать работу.

Тут я вспомнила, что мы примчались докладывать Шестому о происшествии, позабыв про пятна с двух сторон от стены. Меня ждало первое слияние после Старого Круга.

Эта мысль заставила меня тут же вскочить на ноги. Заид-младший только махнул рукой, отпуская нас.

Я поспешно вышла из здания вслед за своим учителем. От дверей он сразу переместил нас туда, где возле хрустальной стены нас поджидало серое пятно. Когда я увидела его, то вдруг спохватилась:

– Почему никто из нас не почувствовал присутствие Арджуманда и Ялины?

Казалось, этот вопрос удивил куратора. После короткой заминки он спросил:

– А почему ты считаешь, что мы должны были его почувствовать? Арджуманд достаточно силен, как и Ялина для своего возраста. Слияние магии всегда кратно увеличивает силу. Можно почуять маскировку только тех, кто слабее.

Настала моя очередь удивляться.

– Тогда… почему я смогла почувствовать Сайлава и Низору под этой маскировкой?

При упоминании о парне Дан помрачнел. Но все же ответил:

– Маскировка двух адептов несовершенна. Только с выпускниками будет работать градация по силе. Ты не увидишь тех, кто сильнее нас.

– То есть, увижу почти всех, – уточнила я. – А нас не увидит никто, правда?

Куратор дернул уголком губ и неохотно сообщил:

– Не совсем…

– Почему? – требовательно спросила я.

– Слишком большая разница между нашими уровнями силы. Кратное увеличение при слиянии лучше всего работает, когда пара сопоставима по магии. У нас…

Он неопределенно пожал плечами.

Его слова мне совсем не понравились, я испытала острое разочарование. И прошептала:

– Я никогда не смогу стать такой, как вы, да? Из-за того, что я полукровка?

Дан какое-то время молчал и смотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже подумала, что меня не удостоят ответом. Но куратор выдал тем самым тоном, после которого не хотелось задавать вопросы:

– Нет. Получить такой уровень силы можно только в одном месте.

После этого он решительно развернул меня к пятну и оказался у меня за спиной.

Я оглядела нашу цель и вдохнул горячую ауру чужеродной магии. Дан шагнул чуть ближе и, склонившись к моему уху, спросил:

– Ты умеешь танцевать, Лайя?

– Танцевать? – озадаченно переспросила я. – Ну… да. Немного. В Академии Драконов устраивали праздники и танцы. А что?

Пальцы куратора сжали мой локоть, и он неспешно заговорил, заставляя меня поднять руку:

– Слияние – своего рода танец. Позволь “темному свету” вести. Не пытайся ничего сделать сама. Доверься мне, хорошо? Не пытаяся слиться магией без остатка.

Я кивнула, и теплая мужская ладонь скользнула от моего локтя к ладони, на ходу обрастая темными завитками силы. “Светлая тень” пробудилась, и мы переплели пальцы. Дан придвинулся ближе, и я с готовностью прижалась к нему спиной.

Возражений не последовало – мы оба были увлечены контролем объединенной магии. Я с восторгом наблюдала за тем, как Темная и теплая сила понемногу вытягивает холодное сияние из моих пальцев. Как они медленно и осторожно вливаются в серое пятно, и то понемногу начинает таять…

Темная магия манила, звала, предлагала “светлой тени” раствориться в ней. Но я все же держалась и позволяла вести себя, как в танце. У меня стало гораздо больше силы, пятно практически исчезло. Я чувствовала, как внутри разливается ликование.

Но на этот раз удержаться не вышло у Дана.

Темная сила сорвалась с цепи всего на несколько мгновений. Холодное сияние и теплая тьма стали одним. Вместо них наши сплетенные пальцы окружило серебристое облако. Меня захлестнуло ощущением непривычного могущества. Теперь эта магия не была только моей или только чужой. Она была нашей.

От этого невероятного чувства закружилась голова. И дальше делала глупости снова я. Дан спохватился и попытался мягко разорвать контакт. Но я не позволила этого куратору. Терять новое чувство совсем не хотелось, и остатки “светлой тени” растворились в “темном свете” до последней капли.

Сознание погасло вместе с магией, я даже не успела осознать, что натворила.

Выныривать из темноты совершенно не было никакого желания. Но Таран слилась со “светлой тенью” и настойчиво будила меня. Реальность требовала моего внимания…

Сначала я ощутила под собой жесткий матрас, затем – сухие пальцы, которые старательно ощупывали лоб. Следом над головой раздался голос Палвана:

– Могу лишь повторить то, что сказал Дангатару. Ничего страшного на этот раз не произошло. Девочка стала сильнее, к утру очнется.

Значит, рядом с ним не мой куратор… Интересно, кто?

– Сегодня не произошло. Арджуманд сразу предлагал избавиться от мальчишки, пока еще кто-нибудь не пострадал от его магии.

Этот голос заставил меня распахнуть глаза. Я снова лежала в пустой больничной палате. А на стуле возле койки, скрестив руки на груди, восседал герцог Ясин Мерет. Прежде чем я успела шевельнуться, он холодно продолжил:

– Но никто не послушал, и теперь рядом с ним моя дочь.

Меньше всего я ожидала услышать от него эти слова, поэтому на несколько мгновений потеряла дар речи. Под боком ощущалась странная магия, от которой невыносимо хотелось отодвинуться. Я инстинктивно подалась назад и обнаружила, что на моей постели растянулся большой песчаный кот. Это же наджи Пятого, как его… Рамаль.

В ответ на мое движение кот оскалился, а Палван опустил руки. Герцог Мерет царственно повернул голову и смерил меня непроницаемым взглядом.

А вот мне смотреть на него совсем не хотелось. Я резко села, отодвигаясь к спинке кровати. Палван вдруг тяжело вздохнул. А я обнаружила, что у этого разговора есть еще один безмолвный свидетель.

Ялина Мерет молча застыла на пороге палаты, и глаза девушки яростно сверкали. Пятый задержал взгляд на моем лице, и только после этого обернулся.

– Что ты здесь делаешь, Ялина? – холодно бросил герцог Мерет. – Ты должна быть в академии.

Девушка насупилась и процедила:

– У меня есть к тебе разговор.

– Поговорим утром. Немедленно вернись в общежитие.

Ни единой нотки тепла не проскользнуло в этом голосе, и мне даже на миг стало жаль Ялину. Девушка продолжала упорствовать и мрачно сообщила:

– Не могу, Арджуманд уже ушел, а я не владею магией портальных колец.

– Тогда подожди меня во дворе, – приказал Пятый, вновь поворачиваясь ко мне.

Палван деликатно кашлянул и добродушно произнес:

– Пожалуй, я смогу проводить юную леди Мерет в общежитие. До новых встреч, герцог.

С этими словами старик неспешно прошагал к выходу. Там он деликатно взял Ялину за плечо и плотно притворил дверь.

– А вы даже к законной дочери безжалостны, – сухо произнесла я.

– Все Мереты должны уметь действовать на благо рода, – высокомерно заявил он. – А не потакать своим желаниям.

– Несомненно, вы здесь именно поэтому, – с иронией заметила я.

Пятый вновь смерил меня взглядом и равнодушно сказал:

– Я думал, ты умнее своей матери. Кажется, ошибся.

Его наджи согласно зашипел, вновь показывая зубы. Таран выскользнула из-за моего плеча и ринулась в морду Рамаля. Только чудом я успела ее перехватить, и острые зубы клацнули в волоске от моих пальцев. После этого песчаный кот, наконец, убрался с моей кровати.

Я не удержалась и вздохнула с облегчением.

– Не любишь котов? – неожиданно спросил Пятый.

– При чем тут коты? – не поняла я. – Это ваш наджи… и у него странная магия. Неприятная.

– У него истинный “свет”, – оскорбился герцог.

Стоило промолчать, но я не смогла отказать себе в удовольствии, потому призналась:

– Темный свет мне нравится гораздо больше. А этот холодный… фу!

Я выразительно поморщилась, и кот обиженно оскалился. Кажется, его хозяина еще никогда так не оскорбляли… Но Пятый не стал метать громы и молнии, только с сожалением покачал головой:

– Ты и сама не понимаешь, что несешь… – После этого герцог поднялся и добавил: – Что ж, когда задумаешься о будущем, используй кольцо.

Стоило ему закрыть за собой дверь, как она едва не вылетела из косяка. В палату ворвался Дан. Я втянула голову в плечи. Но куратор неожиданно спокойно притворил дверь и раздраженно бросил:

– На минуту отлучился, и этот змей тут как тут. Что он сказал тебе?

– Ничего нового, – пожала плечами я, разглядывая свои руки. А затем собралась с духом и выдала: – Прости.

Дан опустился на стул, который только что занимал Пятый, и мотнул головой:

– Пустое… Нужно было отказаться от задания Рэйна. Я не сдержался. Тебя просто опьянила сила. Стоило это предусмотреть. – Затем он подался вперед, заглядывая мне в глаза, и неожиданно добавил: – Твоя магия – как глоток воды после нескольких лет в жаркой пустыне.

От этого признания сердце пустилось вскачь. Не знаю, куда бы завел нас этот разговор. Но Сильвестр вспрыгнул на постель и проворчал:

– Долго вы будете тут рассиживаться? Нужно вернуться в общежитие. У нас к тебе пара вопросов…

Я лихорадочно начала перебирать в голове свои прегрешения. Что могло случиться, пока я была без сознания?

– Каких вопросов? – спросила я.

Дан бдительно огляделся и ответил:

– Позже. Сейчас нам нужно вернуться в академию. Палван предупредил лекаря, что ты здорова и можешь покинуть госпиталь.

Я посмотрела на больничную пижаму и скептически хмыкнула. Сильвестр категорично заявил:

– В комнате переоденешься. Идем.

Тут меня прошиб холодный пот. До меня вдруг дошло, что могла заметить помощница лекаря, которая переодевала меня… Этот рисунок в виде пальмы! Неужели спрашивать будут об этом?

– Идем, идем! – поторопила меня Таран.

Я снова подумала, что бабочка стала на удивление привязана к своему старшему товарищу. Но возражать не стала. Безропотно поднялась с постели и замерла рядом с Даном, обреченно глядя ему в глаза.

Тот не сказал ни слова, только молча коснулся кольца. Стоило нам оказаться в моей комнате, как желудок напомнил о себе. Куратор открыл рот, чтобы заговорить, но я жалобно протянула:

– Есть хочу… – Дан удивленно заморгал, а я решила закрепить успех и вздохнула: – В столовой, наверное, уже ничего не осталось. И все повара спят, не допросишься…

Поколебавшись, куратор оторопело произнес:

– Переодевайся. Попробую чего-нибудь раздобыть.

И – о, чудо! – он снова коснулся своего кольца и даже забрал с собой Сильвестра.

Пользуясь моментом, я стянула с себя больничную пижаму и оглядела плечо. Пальмовый лист чуть выше локтя никуда не исчез и оставался достаточно четким. Я не сдержалась и застонала. Наверняка медсестры доложили об этом Дану. Но, если у него есть вопросы, значение этого символа на моем теле никто не понял? Или…

Про другие варианты не хотелось даже думать. Я начала поспешно натягивать свою пижаму, когда Таран подала голос:

– Какая разница, узнал он или нет? Тебе же нравится Дан.

Я возмущенно посмотрела на свою наджи и выпалила:

– Ничего подобного!

Но прозвучало это настолько фальшиво, что я сама удивилась.

Бабочка перепорхнула на мою подушку, а я помчалась в умывальную. Большая часть адептов уже легли, поэтому я никого не встретила. На обратном пути я старательно обдумывала, как бы отложить разговор с куратором, но так ничего и не придумала.

Когда я проскользнула в свою комнату, то обнаружила, что мой учитель уже вернулся. Учебники были сдвинуты в сторону, и на столе стояла тарелка с уже знакомой едой. Жаренное на огне мясо, тонкие ломтики сладкого картофеля в панировке, лепешка с острой начинкой. Именно это мы ели в Священную ночь.

Я обескураженно спросила:

– Вы что, заставили бедного старика готовить ночью?

Следом просилось “ради меня”, но этого я сказать не решилась. Только смущенно перевела взгляд на Сильвестра, который намывал уши, растянувшись на моей подушке. И вдруг обнаружила, что рядом с кроватью лежит скатанный матрас.

В памяти тут же пронеслись картины прошлой ночи, которую Дан провел в моей комнате. Он что, серьезно собирается снова это сделать? Я на это не подписывалась!

– Лавка уже закрывалась, но для меня еда нашлась, – сообщил куратор.

Он сделал приглашающий жест, и я опустилась на стул, со смешанными чувствами разглядывая угощение. Желудок протестующе заурчал, намекая, что мясо полагается есть, а не смотреть на него.

Пока я нарочито неспешно жевала поздний ужин, Дан приготовил себе постель. Я украдкой наблюдала за ним. Куратор неспешно сбросил сюртук и расстегнул манжеты на рукавах рубашки. Когда его пальцы коснулись верхней пуговицы, я поспешно отвела взгляд. А потом и вовсе сбежала в умывальную снова, когда с едой было покончено.

Когда я вернулась, Дан лежал на матрасе в расстегнутой рубашке, закинув руки за голову, и внимательно наблюдал за мной. Памятуя о “паре вопросов”, дверь запирала я тоже медленно. А когда повернулась, не выдержала и спросила:

– Так что там за вопросы ко мне?

Куратор опустил ладонь на кошачью макушку и сообщил, почесывая наджи за ухом:

– Кажется, тебе хотели что-то отправить из Академии Драконов, но посылку завернули на таможне. Не знаешь, что именно?

Я постаралась сделать невинное лицо и как можно равнодушнее пожала плечами:

– Понятия не имею. Я ничего не жду. Может быть, это ошибка?

Ошибкой, наверное, было просить это у Энлэя… Не увидит Академия Привратников драконьих артефактов и не узнает драконьих шуток. Придется выкручиваться самой.

Дан смотрел на меня скептически. Но я испытывала даже толику облегчения – хотя бы о метке не упомянул.

Я поспешно забралась в постель и хлопком в ладоши погасила свет, пока куратор не вспомнил еще о чем-нибудь. Натянув одеяло до шеи, я пробормотала:

– Спокойной ночи.

Но в этот момент Дан позвал:

– Лайя…

Я повернулась и придвинулась к краю кровати. Мой учитель не шелохнулся и продолжал смотреть на меня в темноте. Тогда я пробормотала:

– Что?

– Что тебя беспокоит? – неожиданно спросил он. – Сейчас между нами не происходит ничего предосудительного. А о том, что я ночую в твоей комнате, никто не узнает…

Ответить я не успела. В этот момент в дверь постучали.

Дан тут же напрягся и прошептал:

– Ты кого-то ждешь?

– Нет, – также тихо ответила я.

И тут до меня дошло, что неизвестным могло понадобиться в моей комнате в такой час.

Глава 5.

Я бросила взгляд на злополучное окно и обреченно призналась:

– Наверное, это кто-то из адептов. Будут проситься покинуть общежитие через мое окно… Там эти выступы, по которым так удобно спускаться.

Куратор мрачно спросил:

– И как часто твою комнату используют, как нелегальный выход?

– Время от времени… – уклончиво ответила я. Стук повторился, и я с надеждой предложила: – Может быть, сегодня вы будете ночевать у себя? А я разберусь с этой проблемой. Придется открыть дверь и выпроводить их. Иначе не отстанут.

– Нет, – отрезал Дан и щелкнул пальцами, зажигая ночник.

После этого куратор потянулся к карману сюртука, который висел на спинке моего стула, и достал знакомый серый пузырек.

– Разбирайся, – бросил он и откупорил крышку. А затем щедро плеснул серой жидкостью вокруг себя.

Она мгновенно превратилась в такой же серый дым, которым быстро заволокло фигуру моего учителя и матрас. Теперь я не могла его видеть и слышать. Как и ночные гости, которые уже настойчивей стучали в дверь. А вот куратор мог наблюдать бесплатное представление под названием “Лайя и ее проходной двор”.

Я наградила пустоту рядом с кроватью укоризненным взглядом и встала. Сунула ноги в тапочки, нарочито громко прошлепала к двери. Потом я повернула в замке ключ и уже набрала воздуха в грудь, чтобы как следует рявкнуть на незваных гостей. Но состав компании за порогом настолько впечатлил меня, что я поперхнулась.

Сайлав прижимал к себе тощего надувата с выпученными глазами. Морда зверя была перевязана платком. Юлиана вместе с ним не было, и это первое, что меня удивило. Низора смущенно переминалась с ноги на ногу рядом с парнем и держала кончик розового хвоста несчастного зверя. Но самым странным оказалось даже не то, что Сайлав где-то потерял своего приятеля и взял с собой девушку. За спинами этой парочки стояла Ялина Мерет.

Судя по лицу моей дражайшей сестрички, ее не предупредили, чьей помощью придется воспользоваться, чтобы покинуть академию в такой час. И теперь я с толикой удовольствия наблюдала за тем, как чувства на ее лице сменяют друг друга.

– Лайя… – отрепетировано взмолился Сайлав.

Но я категорично заявила:

– Нет!

И попыталась захлопнуть дверь перед его носом. Парень подставил ногу и тихо затараторил:

– Нам нужно выпустить надувата! Гаэру его собрался знакомому аптекарю сдать, на опыты! Утром вахтер его хватится, медлить нельзя!

Зверь в его руках жалобно пискнул. Поколебавшись, я отрезала:

– Пойдешь один.

– Э-э-э-э… Я не могу, – начал мяться Сайлав. – В одиночку мне не справиться, нужно отвлечь его сородичей, и Низора мне поможет.

Я вспомнила сцену, которую видела в одном из переулков Старого Круга и с иронией произнесла:

– Боюсь, если Низора с тобой еще одну ночь проведет, списывать глупости на местные традиции уже не выйдет.

Девушка возмущенно зашипела:

– Это не твое дело!

Сайлав бросил на нее предупреждающий взгляд и мягко начал:

– Мы не будем творить никаких глупостей, клянусь. Я что, похож на идиота? Отнесем надувата и провернем одно маленькое дельце. Одна нога здесь, другая там, ты даже заснуть не успеешь!

Я сжалилась и не стала никак комментировать фразу про идиота. Только бросила мрачный взгляд на Ялину, которая наблюдала за нашей перепалкой, сморщив носик. И постановила:

– Идете вдвоем.

Сайлав опасливо глянул себе за спину и залебезил:

– Без Ялины нам не обойтись. Я… не знаю, где колония надуватов! Они мигрировали на новое место. Во время практики сегодня Ялина как раз приметила их, запомнила расположение…

– Это возле стены на территории Пятых Врат? - скептически спросила я.

– Нет, здесь, неподалеку, – не понял сарказма парень.

Я не удержалась и протянула:

– Вот как? Странно. А я думала, Ялина практику возле Врат проходила. Во всяком случае, мы там встретились. Смотрю, вы везде успели.

– Это не твое дело, – раздраженно произнесла девушка. – Пропути нас!

– Вот еще, – фыркнула я. – Наверняка Низора попросила Сайлава, чтобы тот показал тебе выход из общежития. А ты ему взамен что-нибудь пообещала.

– Ничего подобного! – возразил парень так горячо, что я сразу поняла – именно так все и было.