Речные были

Андрей и Дмитрий

Альпидовские

Речные были

Нижний Новгород

2026

ББК 84 (2Рос-Рус) 6-44

А64

А.Д. Альпидовский, Д.В. Альпидовский. Речные были. Рассказы-воспоминания из серии «Невыдуманное» — Нижний Новгород: издательство «ЛитРес», 2026 г. — 160 с.

Рассказы, написанные по воспоминаниям Дмитрия Валентиновича Альпидовского, почетного работника транспорта Российской федерации, созданы его сыном, Андреем Альпидовским, членом Союза писателей России. Исторические персонажи, встречающиеся на страницах рассказов — министры речного флота Шашков и Багров, первый секретарь Хрущев, конструктор Алексеев, профессор Волский, кинорежиссер Рязанов, актер Юрий Соломин, патриарх Кирилл и др. Действие происходит на речных просторах России, на Волге, Каме, Северной Двине и других северных реках.

Книга воспоминаний собрана к 90-летию Дмитрия Валентиновича.

© А.Д.Альпидовский, Д.В.Альпидовский, 2026

Дмитрий Валентинович Альпидовский. Родился в 1936 г. в селе Большая Михайловка Карагандинской области Казахской АССР в составе РСФСР. Окончил факультет судовождения и эксплуатации Горьковского института инженеров водного транспорта. Более сорока лет проработал в Волжском объединённом речном пароходстве и в судоходной инспекции Волжского бассейна. Почётный работник транспорта Российской Федерации. Автор четырех книг воспоминаний (в соавторстве с А.Д.Альпидовским). Живёт в Нижнем Новгороде.

Андрей Дмитриевич Альпидовский. Родился в 1960 г. в г. Горьком. Член Союза писателей России, автор семи сборников стихов и пяти книг мемуарно-исторической прозы.

Финалист XXX-го международного литературного конкурса имени Андрея Платонова «Умное сердце», 2023 г.; лауреат и дипломант открытого литературного конкурса «Золото слова», 2024-2025 гг.; лауреат Всероссийского литературного конкурса «Герои Великой Победы», 2025 г.; дипломант Всероссийской литературной премии «Щедрое слово» имени М.Е.Салтыкова-Щедрина, 2026 г. Живёт в Нижнем Новгороде.

Реки детства

Волга – первая река из детства Димы. Самое приятное воспоминание, которое запало в юную душу – посещение с бабушкой Машей Артемовских лугов в годы Великой Отечественной войны. Правый берег Волги (в направлении от Горького к Кстову) в то время занимали обширные заливные луга.

Весной, когда Волга разливалась, их затапливало. После схода воды оставались маленькие озерца и много ила. На этом иле прекрасно росли картофель, овощи и зелень, которые бабушка там высаживала. В военные годы горожанам «нарезались» участки земли недалеко от города. У бабушки Маши участок был как раз на Артемовских лугах. Собранный урожай был большим подспорьем семье в те голодные годы.

Добирались Дима с бабушкой на участок по Волге на теплоходе-фильянчике под названием «Макс Гельц».

Хотя официального термина «Речной трамвай» не существовало, так часто называли речные пассажирские суда небольшого водоизмещения, работающие на ближних пригородных маршрутах. В Российской империи первые «речные трамвайчики», то есть суда, предназначенные для внутригородских пассажирских перевозок, появились в начале XX века в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Киеве и других городах. В роли речных трамвайчиков использовались небольшие катера-пароходы. Во многих городах Европейской России владельцем этих линий выступало Финляндское общество лёгкого пароходства, а пароходики получили в народе название «финляндчик» (в Нижнем Новгороде исказилось до «фильянчик»).

Обычно Митя с бабушкой усердно вскапывали грядки на огороде, а когда уставали, ложились на мягкую, душистую траву и любовались разноцветьем трав, полевых цветов, слушали жаворонков. Незабываемое впечатление из детства. Усталость от тяжелой «земляной» работы как «рукой снимало».

Бабушка всегда говаривала: «Посмотри, Димочка, на эту благодать Божью». Действительно, райское зрелище.

Не раз, когда Дима с бабушкой бывал на Артемовских лугах, он замечал, как бабушка Маша сосредоточенно наблюдает за пчелами. Как-то раз она сказала внуку: «Посмотри, как они трудятся, собирая медок». Разбирая бабушкин архив, Дмитрий нашел ее письмо и рецепт лечения пчелиным медом.

«Медок даден для пользы человека. Любите его. Пчелка трудится не менее человека, когда она с весны до осени собирает целебные соки с цветов. Она трудится, ищет в цветах полезное, садится на один, слетает, тут же садится на другой. И так иногда до пяти. На шестом цветочке находит полезный для человека продукт: пыльцу и сок. Сидит на нем, стебелек клонится к земле. Набрав пыльцу, улетает. Цветочек выпрямляется к солнышку, а пчелка летит с целебным продуктом к своему улью. Вот где премудрость, родные мои. Я наблюдала, когда работала в лугах. Меня развлекал мой жавороночек, трель его облегчала печаль мою, и добавляла в сердце моё радость. Работа была трудная, а я находила отраду…».

Волга и бабушка – яркие воспоминания из детства.

Потом, в 1946 году, были северные реки – Печёра, Цильма, Яренга, Северная Двина.

Особенно Дмитрию запомнилось путешествие из Усть-Цильмы на лодках. Геологическая экспедиция, которой командовал его отец, Валентин Дмитриевич, переправлялась через реку Печера в месте впадения в нее реки Цильма. Течение в этом месте было очень сильным, множество порогов, поэтому нескольким рабочим пришлось тащить лодки вверх против течения на длинном канате («бечевой»). Таким же способом путешественники передвигались и по реке Мыла, и по другим небольшим северным речкам.

Когда путешествие по воде заканчивалось, груз распределялся по вьюкам (два мешка связывались веревкой), которые вешались на спины лошадей. Лошадей конюхи вели в поводу, на узде, и так до места стоянки. В тот раз местом базирования экспедиции была метеостанция Барковская.

Другая экспедиция (где папа Мити вновь был начальником) направлялась в район реки Яренга, впадающей в реку Вычегда, близ города Яренска. Для поиска нефти установили вышку для глубокого бурения. Дмитрий часто бывал на буровой, наблюдал процесс глубокого бурения.

В скважину подавался глиняный раствор, чтобы уменьшить нагрузку при вращении труб станком. Диме запомнилось слово «шарошка», так геологи называли устройство для разрушения породы, размещаемое на конце первой трубы.

Следующей «рекой из детства» стала Северная Двина, на которой стоит город Архангельск. Как известно, Северная Двина впадает в Белое море, и вот, однажды папа взял Диму на «утиную охоту», на морском катере. Когда они вышли в прибрежные воды, открылся чудесный вид на море, и, как Мите тогда показалось, оно было действительно белым! Такое не забывается.

Первое знакомство с речным флотом

1946 год, конец сентября. Семья Дмитрия в то время жила в большом селе Усть-Цильма1 на реке Печоре. Папа, Валентин Дмитриевич, работал в геолого-топографической партии в Усть-Цилемском районе.

Время было голодное. Родители решили, что Дима с сестрой Зоей и мамой (Александрой Александровной) отправятся в город Горький, где на улице Больничной (ныне Нестерова) проживала Митина бабушка Мария Сергеевна Бондарева.

Валентин Дмитриевич купил билеты на пароход «Сталинец», на котором маме с детьми по реке Печоре предстояло добраться до «ближайшей» (на самом деле, очень далёкой2) железнодорожной станции, а оттуда по железной дороге в город Горький (ныне Нижний Новгород).

Зима в северных краях наступает внезапно и довольно рано. На вторые сутки плавания ночью пассажиров разбудил резкий толчок и громкий скрежет днища парохода по дну реки. Оказалось, что пароход сел на мель, налетел на большой валун (камень-одинец3).

На Печоре в конце сентября уже начался ледоход, судоходная обстановка (створы, бакены) отсутствовала. Попытка сняться с мели ни к чему не привела. И, как оказалось, хорошо, что не привела, иначе бы пароход затонул, ведь корпус был проломлен валуном.

Таким было первое знакомство Димы с речным флотом.

Довольно скоро лед встал, наступил ледостав. Естественно, что возникли проблемы с питанием пассажиров. Матерям с детьми стали выдавать манную крупу, из которой Митина мама вместе с другими матерями готовила манную похлёбку с сёмгой в пищеблоке ресторана. Местные власти (администрация близлежащего поселка) организовали спасение людей, вывоз на собачьих упряжках.

Лёд был еще тонким, выдерживал лишь лёгкие сани. Когда ехали, Диме с саней было видно, как плавает рыба подо льдом. Одеты они были не по-зимнему, в демисезонные пальто, кепки, полуботинки. Мама выменяла на семгу пыжиковую шапку. В здании администрации был организован пункт расселения и питания пассажиров.

Предстоял обратный путь в Усть-Цильму. Условия были тяжелыми, путь сложным: сначала на оленьих упряжках по льду реки; затем в санях-розвальнях, запряженных лошадьми, через тайгу по глубокому снегу и бездорожью.

В пути произошло событие, которое оставило в памяти Дмитрия след на всю жизнь.

Мороз тогда был – под минус сорок градусов. Дима сидел в задней части саней-розвальней и изрядно замёрз. Сначала ему стало очень холодно, а потом вдруг показалось, что стало тепло, и он заснул. В этот момент и упал с саней, на миг очнулся, увидел ослепительный белый свет и потерял сознание. Спохватились и обнаружили его, в скрюченном состоянии, не сразу.

Остановились в теплой избе. Там десятилетнего Митю оттёрли пятидесятиградусным спиртом, дали даже немного внутрь, отчего он чуть не задохнулся, потом уложили в тулупе спать на ночь.

Таким было «второе крещение» Дмитрия. А в Горький семья переехала только в 1947 году. Четвертый класс школы Дмитрий заканчивал в Усть-Цильме.

Тогда он, конечно, не знал и не предполагал, что судьба в дальнейшем свяжет его надолго (можно сказать, на всю жизнь) с речным флотом России.

Выбор профессии

Выбором профессии инженера-судоводителя Дмитрий во многом обязан своему соседу по улице Больничной Николаю Сергеевичу Абатнину. Долгие годы семьи Альпидовских, Ростокиных и Абатниных жили в одной коммунальной квартире и ежедневно общались. Дмитрию часто приходилось слышать увлекательные рассказы, проникнутые любовью к профессии и Волге, соседа-речника, сначала штурмана, а впоследствии капитана пассажирских судов Волжского пароходства.

Когда после окончания 10-го класса средней школы №4 в 1953 году перед Дмитрием встал вопрос «куда поступать?», решение было принято однозначно — в Горьковский институт инженеров водного транспорта (ГИИВТ) на факультет судовождения и эксплуатации.

Первый прием студентов на судоводительскую специальность, которая была организована на эксплуатационном факультете ГИИВТа, состоялся в сентябре 1952 г. Было принято 25 человек — одна группа. С этого года эксплуатационный факультет стал называться факультетом судовождения и эксплуатации водного транспорта. Все поступившие студенты являлись выпускниками-отличниками различных речных училищ страны. Кафедра судовождения и безопасности судоходства была организована спустя два года, в 1954-м. Ее возглавил доцент, кандидат технических наук П. Шанчуров. Сотрудниками кафедры являлись кандидаты технических наук Н. Уртминцев, В. Свечников, Н. Чистовский.

Еще во время учёбы в школе Дмитрия и его двоюродного брата Жору Николай Сергеевич брал в рейсы на свои суда для знакомства с речным флотом и Волгой.

После окончания факультета судовождения и эксплуатации в 1959 году и получения диплома инженера-судоводителя Дмитрий был назначен II-м штурманом на крупный пассажирский пароход «Владимир Ульянов-Ленин».

Николай Сергеевич в то время находился на приемке новейшего пассажирского лайнера — теплохода «Комарно».

С приходом теплохода на Волгу Дмитрия по предложению капитана Абатнина перевели на теплоход «Комарно» вторым штурманом.

Это были самые интересные и насыщенные годы работы. Николай Сергеевич, талантливо командовавший таким крупным кораблем, стал непосредственным учителем и наставником в освоении сложной профессии судоводителя. Неслучайно экипажу теплохода «Комарно» в 1960 году были доверены два «правительственных» рейса в Казань и в Москву на июльский Пленум ЦК КПСС (13-16 июля 1960 г.).

Дмитрию запомнился один случай, когда Николай Сергеевич принял верное решение в критической ситуации при следовании теплохода «Комарно» рейсом Горький — Астрахань. При выходе из шлюза Волгоградской ГЭС не сложили мачту, имеющую недопустимый по высоте габарит для прохода под высоковольтными проводами, при подходе к Волгограду. Когда это обнаружили, времени опускать мачту уже не оставалось. Николай Сергеевич, прекрасно знавший плёс реки, принял единственно правильное решение, направив теплоход к правому берегу, где глубина фарватера позволяла безопасно пройти судну.

Плёс реки — глубокий участок русла реки, расположенный между перекатами, обычно образующийся в русле реки у вогнутого участка излучины берега. Перекаты вместе с расположенными между ними плёсами образуют на реках системы плёс — перекат. Плёсы обычно приурочены к участкам русла с наибольшей кривизной, перекаты — к прямым (переходным) участкам русла между смежными излучинами. Плёс обычно образуется там, где в половодье наблюдается местное увеличение скорости течения реки и интенсивно размывается её дно (например, в изогнутых участках русла, в сужениях речной долины).

Дело в том, что в середине фарватера, где высоковольтные провода имеют значительный провис, габарит по высоте наименьший, а возле берега, где стоит опора, высота достаточная для прохождения теплохода с поднятой мачтой. Вот так, благодаря Николаю Сергеевичу, была предотвращена возможная катастрофа с обрывом проводов высокого напряжения.

Впоследствии капитан распорядился изготовить табличку-плакат «Опусти МАЧТУ!». Эту табличку вывешивали каждый раз в рубке перед прохождением высоковольтных переходов, а также при прохождении мостов и шлюзов, имеющих ограниченные габариты, в канале имени Москвы.

Это лишь один из примеров, когда Николай Сергеевич принимал правильные решения в сложных условиях плавания, никогда не теряя самообладания. Капитан Абатнин накопил большой практический опыт, еще работая штурманом на Волге в суровые военные годы в районе Сталинграда.

Начало трудового пути

Во время учебы на втором курсе Горьковского института инженеров водного транспорта (ГИИВТ4) Дмитрий очень увлекался занятиями беговыми коньками на стадионе «Водник».

Тренировки были весьма изнуряющими. Тренер Геннадий Пискунов перед занятиями на стадионе «нагружал» бегом от «Водника» до Чкаловской лестницы (расстояние около двух километров). Затем спуск вниз и подъём вверх «гусиными шагами», считая ступени, которых было более 550!

Приходя домой с тренировок, Дмитрий буквально «валился» на диван и для учебы не оставалось сил. Часто приходилось участвовать в студенческих соревнованиях, проводимых на стадионе «Водник». Наиболее удачным было преодоление 10000 метров, любимой дистанции.

Такие усердные занятия спортом привели к тому, что первый семестр оказался под угрозой срыва. Ходатайство заведующего кафедрой физкультуры Кудрявцева о переносе срока сдачи сессии не помогло.

Пришлось студенту-спортсмену подать заявление на академический отпуск. Заявление было удовлетворено. Чтобы после отпуска восстановиться в институте надо было устроиться на работу, а потом получить положительную характеристику с нее.

Дмитрий устроился на работу в 12-й трест «Гидромеханизация» на должность машиниста земснаряда5 и в течении трех месяцев добросовестно исполнял свои обязанности под руководством механика земснаряда Александра Ивановича.

Он встретил Дмитрия отеческим наставлением: «Запомни, Митя, женщина любит ласку, а машина смазку!». Работа нравилась, выполняли намыв песком бывших сибирских пристаней.

На месте Горьковского порта (ныне несуществующего) на Стрелке в XIX веке располагались так называемые Сибирские пристани, где стояли склады частных судоходных компаний. Расцвет Сибирских пристаней приходится на начало XX века. В это время на Стрелке строятся каменные склады, в порту кипит жизнь. Внутри этих громоздких невзрачных складов скрывались уникальные стальные конструкции пакгаузов конца XIX века. Они были построены с помощью клепаных соединений и входили в комплекс грандиозной Всероссийской производственно-художественной выставки, проходившей в Нижнем Новгороде в 1896 году. Считается, что стальные конструкции были спроектированы при непосредственном участии знаменитого русского изобретателя Владимира Григорьевича Шухова, который построил к выставке 1896 года первую в мире гиперболоидную башню и уникальную ротонду — круглый павильон с висячей стальной сетчатой оболочкой.

В ту навигацию на реке была «большая вода» и к конторе треста добирались на лодке, причаливая прямо к крыльцу бывшего купеческого дома. Земснаряд с рефулёрами6 и брандвахтой7 стоял в гребном канале на Оке, чуть выше Окского моста. Шёл 1954 год.

По окончании навигации Дмитрий получил хорошую характеристику и был восстановлен на втором курсе ГИИВТа.

В 2008 году, спустя 54 года, Дмитрий Валентинович волею судьбы оказался вновь на том же месте, где в 50-е годы находилась контора треста «Гидромеханизация», заканчивая свой трудовой путь на должности вахтенного теплохода «Николай Матвеев», приписанного к ООО «Автознак».

Трудовая биография закончилась на том же месте, где и начиналась. Удивительное совпадение! Но это факт, и Дмитрий благодарен судьбе, которая предоставила возможность исправить ошибки молодости и закончить трудовой путь с достоинством. Главный урок запомнился на всю жизнь: идти к поставленной цели, не отвлекаясь на второстепенное!

Обучение в родном ГИИВТе было окончено в 1959 году, приобретена любимая специальность, получены теоретические и практические навыки, необходимые для выбранной профессии. Первая и последующие практики на судах закалили характер. Эта закалка помогла в дальнейшем достойно преодолевать возникающие испытания. Особую роль в этом сыграла вера в Бога, которую привила Дмитрию бабушка Мария Сергеевна Бондарева (урожденная Воронина), воспитавшая внука в любви к Богу и людям.

В космос – в атмосфере «по-Волскому»! О профессоре Волском

Во время учебы Дмитрия в Горьковском институте инженеров водного транспорта курс «Сопротивление материалов» будущим судоводителям читал профессор Волский. Тогда студенты старших курсов говорили первокурсникам: «Сдашь сопромат – можешь жениться!»

Так любить свой предмет, как Волский, мог только одаренный человек, посвятивший себя науке. Читая насыщенный формулами предмет ничего, казалось бы, возвышенного сказать нельзя. А Михаил Иванович, с любовью обращаясь к аудитории и читая лекцию нараспев, как молитву, произносил: «Золотцы мои, а посмотрите сейчас чему, чему, чему... равно сигма временное» и выводил на доске формулу. И студенты, ранее робевшие, уже без боязни слушали его, и трудные формулы оживали перед ними...

В институте стол профессора Волского стоял непосредственно в лаборатории сопротивления материалов, где у нас проходили лабораторные работы на приборах по испытанию прочности металла.

Перед началом занятий Михаил Иванович подводил студентов к своему столу, где располагались экспонаты в спиртовом растворе: легкие курильщика, печень алкоголика. При этом он произносил в назидание: «Вот, ребятушки, что происходит с людьми, злоупотребляющими курением и винцом!»

Это производило сильное впечатление! Тогда многие студенты в перерывах между лекциями покуривали. Наглядная «система воспитания» Волского действовала сильнее и убедительнее, чем разговоры о вреде курения!

Получив в детстве духовное образование, Михаил Иванович на всю жизнь сохранил в себе искреннюю любовь к людям. Его прежде всего отличало бескорыстие и милосердие. Часто видя, как студенту не хватает стипендии, Волский давал определенную сумму со словами: «Не хватит, приходи еще!». Но студенты никогда не злоупотребляли его доверием и добротой.

Штрихи к портрету Михаила Ивановича из его воспоминаний: «В детстве я решил, что стану либо архиереем, либо генералом. Когда я поступил в духовную семинарию после окончания духовного училища, мы с отцом- священнослужителем пошли к архиерею подавать прошение на стипендию. Но, придя к архиерею, я не опустился на колено и не поцеловал ризы, на что архиерей произнес: «Уж больно он у тебя, отец, гордый! Не будет вам стипендии».

С 1911 по 1913 годы М.И.Волский служил на «башкировской» мельнице механиком и часто пересекался по службе с Александром Ивановичем Бондаревым (управляющим магазином купца Матвея Башкирова), дедом Дмитрия Альпидовского. Впоследствии Волский сохранил хорошие, дружеские отношениях с Александром Ивановичем и Марией Сергеевной (бабушкой Дмитрия).

В 50-х годах Михаил Иванович (по просьбе бабушки Маши) негласно помогал студенту Диме, когда у того возникали проблемы с учебой.

Весной 1981 года и Андрей Альпидовский удостоился беседы с ним. Андрей стоял на первом этаже 1-го корпуса водного института (рядом с лабораторией сопротивления материалов) и разговаривал со студенткой кораблестроительного факультета, держа руки в карманах. Михаил Иванович, проходя мимо, остановился и обратился к нему: «Молодой человек, когда разговариваете с девушкой, не следует держать руки в карманах, это неуважение к даме…». Я смутился, вынул руки: «Извините». Он улыбнулся: «Не передо мной извиняйтесь, перед девушкой».

Уже в 38 лет Волский защитил докторскую диссертацию, в 1946 г. создал свою лабораторию испытания прочности материалов. За выполнение важных для народного хозяйства страны научных исследований в 1940 году он был награжден орденом «Знак Почета», в 1942 году – орденом «Трудового Красного Знамени» за большой вклад в дело Победы. В 1948 году Постановлением Совета Министров СССР Волскому было присвоено звание «Инженер-генерал-директор речного флота 3 ранга», а руководимая им лаборатория испытания материалов получила статус самостоятельного научно–исследовательского учреждения (НИЛИМ).

В 1963 году за проведенные в лаборатории испытания по определению напряжений в корпусах судов, предназначенных для плавания в условиях «большой Волги» Волского наградили вторым орденом «Трудового Красного Знамени». В 1964 году он защитил вторую докторскую диссертацию по биологии.

В 70-х годах прошлого века, преподавая на курсах повышения квалификации руководящего состава Минречфлота при ГИИВТе, Михаил Иванович каждому из слушателей (в том числе и Дмитрию Альпидовскому) подарил свою книгу «Новая концепция дыхания» с дарственной надписью, и объяснил, что книга не допущена к распространению, ее можно только дарить.

Михаил Иванович, говоря о своей докторской диссертации, вспоминал встречу с Сергеем Павловичем Королевым – главным конструктором космических кораблей. В результате проведенных опытов Михаил Иванович доказал необходимость усвоения азота живыми организмами и рассчитал состав атмосферы кабины первого космонавта, убедительно показав необходимость наличия в ней азота. На заседании государственной комиссии, в присутствии С.П. Королева, Волский доказал эту необходимость в противовес предложению академика В.В.Пирина, который предлагал заправить кабину гелиево-кислородной смесью.

Королев, обратившись к академику, спросил: «Вы гарантируете здоровье первого космонавта в такой среде?»

– Нет, такой гарантии я дать не могу, – ответил тот.

– Тогда первый космонавт полетит в атмосфере по-Волскому! – закончил Королев.

Талантливый человек талантлив во всем! Профессора всегда привлекало новое и неизведанное! Помимо техники, он вникал и в вопросы мироздания: космос, биологию, анатомию. Его верная супруга, врач по образованию, помогала мужу в расширении области познаний. Любовь к русской литературе и искусству – яркое свидетельство высокого чувства патриотизма Волского.

Выпущенная к 80-летнему юбилею водного института книга «История в лицах», посвященная преподавательскому составу и выпускникам вуза, еще раз свидетельствует о великом таланте профессора. В книге много теплых воспоминаний коллег и учеников. С чувством уважения и преданности общему делу отзывается об учителе последователь Волского, выпускник мехфака ГИИВТа, профессор Сергей Иванович Смирнов, возглавлявший Научно-исследовательскую лабораторию испытания материалов Минречфлота (НИЛИМ): «Он преподавал нам сопромат и в то же время на каждой лекции знакомил нас с произведениями Гоголя, Лескова, Ломоносова, Герцена, Пушкина, Достоевского, Некрасова... Предварял это словами: «Вот золотцы, сегодня ночью я прочел.... Ах, какая прелесть!».