- -
- 100%
- +
Глава 1. Мимолетная звезда
– Внимание, участники забега! – голос, насыщенный сталью, разнесся из рупора по улице, словно раскат грома. Студенты, готовые к эстафете, почувствовали, как их сердца забились быстрее. – Приготовиться к старту! Занять места на исходной позиции! Скоро на беговой дорожке появятся участники предыдущего забега!
Раздалась команда, и спортсмены, будто отступая от бурного моря фанатов, выстроились в прямую линию у двадцатиметровой зоны. Их ноги нервно переступали, а глаза украдкой скользили по сторонам. В воздухе повисло напряжение.
Молодой организатор, чья воля читалась в каждой черте лица, внимательно следил за атлетами. Его уверенный и сосредоточенный взгляд охватывал всех участников этой напряженной борьбы за победу. В зоне эстафеты царила атмосфера волнующего ожидания, как будто само время замерло. Тридцать юных спортсменов, представляющих разные факультеты, стояли в тишине, готовые к решающему моменту. В их глазах светилась стальная решимость, а мышцы были напряжены, как пружины. Зрители затаили дыхание: впереди – финал гонки, последние четыреста метров, где победа зависела только от их усилий.
Напряжение достигло своего апогея. У студентов, которым вскоре предстояло бежать, ладони потели, тело дрожало, а мысли метались, словно в шторме. Страх неудачи и ответственность за команду легли на плечи тяжелым грузом.
Среди тридцати бегунов лишь одна девушка казалась островком невозмутимости в бушующем море волнения. Ее хладнокровие и уверенность резали глаз, словно луч прожектора во тьме. Александр, студент-вычислитель и один из участников забега, не мог отвести взгляд от этого оазиса спокойствия. Она была пленительна. Каштановые волны волос, стянутые в высокий хвост, идеально подходили к ее лицу. Белая майка и темно синие спортивные шорты удачно подчеркивали точеные линии ее фигуры. В ее глазах, глубоких и темных, не отражалось ни тени сомнения или страха – лишь непоколебимая уверенность, словно высеченная на граните.
Александр, завороженный, изучал ее, пытаясь проникнуть в тайну ее безмятежности. Что позволяло ей оставаться такой невозмутимой перед лицом надвигающегося испытания? В нем росло непреодолимое желание узнать ее секрет, научиться у нее этой внутренней силе.
Он был поражен. Даже его скромный спортивный опыт подсказывал, сколь велика ставка в этой гонке. Но эта девушка, казалось, была рождена для борьбы. В каждом ее движении, в гордой осанке, в легком повороте головы чувствовалась несгибаемая воля, словно стальной стержень, скрытый под внешней хрупкостью.
Финал эстафеты дышал предвкушением бури, обещая зрелище, где непредсказуемость сплеталась с азартом. Александр не отрывал взгляда от студентки, понимая, что перед ним – грозный соперник, способный в одиночку перекроить карту гонки. В каждом ее жесте читалась стальная решимость, вызывающая одновременно и уважение, и холодок опасения. Истинный лидер, дерзкий конкурент – она словно излучала ауру победителя, готовую в любой момент вырвать победу из чужих рук.
«Что это – трезвый расчет или непоколебимая уверенность в своих силах? – гадал Александр. – Или, может, ей известен секрет, как усмирить волнение, превратив его в топливо для рывка?»
Взгляд его невольно притягивала ее грация, уверенность в каждом движении, приветливая открытость, словно призывающая разделить ее спокойствие. И это спокойствие, словно мягкий свет, рассеивало сгущавшееся в груди Александра напряжение, отступая под натиском ее уверенности.
Неожиданно эта девушка поймала на себе его взгляд и одарила улыбкой. В ней не было и тени хвастовства или надменности – лишь спокойная уверенность, словно ее победа уже была предрешена.
Александр привык попадать в центр внимания девушек. Его яркая внешность притягивала их взгляды, словно магнит. Кокетливые, пытливые, игривые – они были так похожи в своем стремлении. Но этот взгляд… он выделялся.
В нем плескалось неподдельное удивление. Ни грамма притворства, лишь искреннее изумление от его настойчивого внимания. Александр смутился, отвел взгляд, но лишь на мгновение. Она словно зачаровала его, а ее глаза, казалось, проникали в самую глубь души, читая его мысли, как раскрытую книгу.
Александр всегда гордился своим рациональным мышлением, последовательностью поступков. Его жизнь была выверена, словно математическая формула, где каждое действие предсказуемо.
Но внезапно возникла она – девушка, чье появление разбудило в нем доселе неведомый вихрь чувств. Он тщетно пытался укротить их, облечь в оковы логики, но разум сдавался, уступая натиску бушующей стихии, что безраздельно овладела его сердцем.
Ее улыбка пробуждала странное, трепетное чувство, будто он стоял на пороге величайшего открытия, ожидая чего-то невероятного, удивительного.
Тревога исчезла, как будто ее сдуло легким ветерком. Александр понял: нет смысла волноваться. Нужно просто плыть по течению, верить в себя. Незнакомка едва заметно согласно кивнула, будто прочитав его мысли. Это движение принесло ему покой. Он глубоко вдохнул, расслабившись, и взглянул в сторону, где уже скоро должны были появиться бегущие студенты.
Искра веры, которая до этого немного погасла, вспыхнула с новой силой. Результат гонки оставался неизвестным, но спокойствие во взгляде незнакомки дало Александру возможность сосредоточиться на предстоящей битве. Его охватила волна уверенности: он готов преодолеть все преграды, выложиться на полную и показать миру свои истинные способности.
Из-за поворота тихой, словно застывшей улицы, появился патрульный автомобиль, возвещая о приближении долгожданного момента. За ним, словно выпущенные из лука стрелы, неслись первые участники эстафеты. У Саши невольно расцвела улыбка, когда он заметил Николая, их факультетскую надежду, уверенно вырвавшегося вперед.
Александр, затаив дыхание, впился взглядом в беговую дорожку, словно хищник, выжидающий свой момент. Когда Николай, подобно утомленному ветру, стал приближаться, Саша начал плавно наращивать скорость, готовясь принять священный огонь эстафеты. Деревянная палочка легла в его ладонь, словно продолжение руки. Глубокий вдох, взгляд, прикованный к финишной ленте, и быстрый стартовый рывок!
Ноги превратились в отлаженный механизм, выбрасывающий его тело вперед. Сознание очистилось от сомнений и страха, оставив лишь ритм бега, стук сердца и шелест ветра в ушах. Он бежал, растворившись в каждом шаге, в каждом вздохе, в самой сути движения.
Впереди его ждала длинная, изнуряющая дистанция. Но в сердце Александра была уверенность в победе и помимо спортивного азарта, мерцала благодарность к незнакомой девушке. Ее мимолетная улыбка в толпе стала для него символом спокойствия и веры в свои силы.
Но триумфальная мысль не успела пустить корни в сознании Александра. Второе место, словно тень, неотступно следовавшая за ним, вдруг обрело плоть и кровь. Незнакомка, с неумолимой решимостью в глазах, наращивала темп, пока ее рывок не стал подобен молнии. Она легко обошла его на середине дистанции, оставив Александру лишь вид своей удаляющейся спины – безмолвное, но красноречивое послание превосходства. Это был вызов, брошенный в лицо самоуверенности.
Утрата лидерства обрушилась на Александра как ледяной душ. Стратегия пассивной обороны, которая ранее казалась эффективной для предотвращения обгона, быстро потеряла свою привлекательность. Теперь его целью было не удержать второе место, а настигнуть и обогнать дерзкую незнакомку, вернуть себе утраченную корону. В глазах студента зажегся неукротимый огонь азарта. С каждой секундой, словно сбрасывая оковы, он набирал скорость, стремясь вновь вдохнуть воздух победы.
Александр, собрав всю волю в кулак, отчаянно стремился сократить расстояние до девушки, которая дерзко вырвалась вперед. С каждой секундой финишная лента становилась все ближе, и вместе с ней росло обжигающее желание оставить соперницу позади. Он уже готовился к решающему рывку, когда внезапно, уловив боковым зрением его намерения, девушка с легкостью увеличила темп бега. Красная лента финиша безжалостно была сорвана ее стройным телом, оставив Александра и его команду довольствоваться вторым местом.
Только сейчас парень понял: кажущееся безразличие девушки было не чем иным, как воплощением уверенности в своей победе.
Болельщики, как рой возбужденных пчел, окружили триумфаторов. Воздух звенел от радостных криков и аплодисментов. Победительница встречала овации как королева спорта: море цветов, шум аплодисментов, шквал рукопожатий обрушились на нее. Александра, серебряного призера, тоже приветствовали тепло, но восторг его фанатов был омрачен тенью разочарования. Ведь пару минут назад они были уверены, что победа была уже у них в руках.
И пусть поражение терзало его, в душе рождалось восхищение перед искусством соперницы. Ее победа была не просто заслуженной – она была ослепительной. Особенно поражала ее способность ликовать. Она, словно маленькое солнце, озаряла все вокруг лучезарной, неподдельной улыбкой. В глазах плясали озорные искорки, а улыбка расцветала, как экзотический цветок под теплыми лучами тропиков. Ее радость была щедрым даром, которым она делилась со всеми, кто оказывался рядом.
Но солнечный свет для Александра внезапно померк. Его однокурсница, Анна, подошла к нему, нахмурив брови, и испепелила парня строгим взглядом. В ее глазах плескалось неподдельное возмущение.
– Саша, как ты мог? – с укором произнесла она. – Ведь Коля первым передал тебе эстафету! У тебя был огромный шанс прийти первым, а ты упустил его и подвел всю команду.
Александр тяжело вздохнул. Слова Анны вонзились в сердце, как осколки стекла. Он знал, что она права. Второе место. Лишь второе! Это было далеко от той победы, о которой мечтала команда и все ее болельщики.
Он опустил голову, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. Он действительно подвел всех. Коля, его приятель, товарищ по команде и наставник доверил ему самый ответственный этап, надеясь на его скорость и выносливость. Александр тренировался усердно, готовился к этому моменту, мечтал о триумфе. Но в самый ответственный момент все пошло не так.
Он попытался оправдаться, объяснить Анне, что случилось, но слова застряли в горле. Как объяснить необъяснимое? Он просто не смог. Не смог оправдать надежд, не смог принести команде победу.
Возмущение Анны было понятно. Она, как и все, верила в него, в его силу. Она вместе с другими студентами их факультета видела, как он выкладывается на тренировках, как стремится к победе. И теперь, когда все было кончено, когда надежды рухнули, ей было больно и обидно видеть поражение.
Александр поднял глаза и посмотрел на Анну. В ее взгляде все еще плескалось разочарование, далекое от понимания и сочувствия. Она не понимала, как ему сейчас тяжело.
– Прости, – тихо произнес он. – Я действительно виноват.
В тот момент, когда слова Анны, полные упрека, достигли слуха окружающих, к ним приблизилась победительница соревнований.
– Не надо так несправедливо обрушиваться на юношу, – произнесла она, и в ее спокойном голосе звучала непоколебимая уверенность. Голос ее лился мягко и мелодично, словно тихий ручей, пробивающийся сквозь заросли камней.
– На его месте любому было бы трудно угнаться за мной, – продолжила она с легкой улыбкой. – Я с ранних лет посвятила себя спорту, и бег всегда был моей страстью. Поверьте, девушка, вины этого молодого человека здесь совершенно нет.
Анна, словно устыдившись собственных слов, опустила взгляд. Незнакомка тепло улыбнулась Александру.
– Не стоит из-за этого расстраиваться, – произнесла она, и в ее голосе слышались нотки поддержки. – Самое главное – не терять веру в себя. Если не вышло сегодня, обязательно получится в следующий раз.
Александр почувствовал, как напряжение медленно, словно песок сквозь пальцы, утекает прочь. Слова незнакомки обернулись целительным бальзамом для израненной души. Еще тлел уголек досады от недавнего поражения, но ее искренняя доброжелательность мгновенно успокоила его. С признательностью взглянув на свою неожиданную заступницу, он, повинуясь внезапному порыву, поблагодарил ее и затем представился:
– Спасибо вам огромное! Вы здорово выручили меня. Я, право, не знаю вашего имени. Меня Александром зовут. А вас?
Незнакомка одарила его теплой улыбкой, от которой сердце Саши встрепенулось, словно пойманная птица в руках ловца. В ее глазах, полных мягкой доброты, мерцал какой-то особенный, притягательный свет.
– Лида, – ответила она, и голос ее прозвучал как тихая мелодия. – Очень приятно. А я тогда, с вашего позволения, буду звать вас Шуриком. Как в той бессмертной комедии Гайдая «Наваждение». Помните: «Хорошая девочка Лида – в отчаянии он написал».
Саша рассмеялся, словно давнему доброму анекдоту.
– Ну конечно же, помню! Что ж, согласен, для вас я буду товарищем Шуриком! И давай на «ты». Как-то не вяжется с нашим возрастом это чопорное «вы».
– Давай, – с готовностью согласилась Лида.
Разговор завязался легко и непринужденно, словно они были знакомы целую вечность. Саша вдруг осознал, что забыл о суете и проблемах, которые еще совсем недавно терзали его. Лида обладала удивительным даром – умением слушать и слышать, сопереживать и делиться теплом.
Внезапно, словно по волшебству, у обочины замерла машина. Из нее вышел мужчина, его жест был полон приветствия и любви.
– Ой, прости, папа приехал! Мне пора бежать, здесь нельзя машине долго стоять. Пока! – выпалила девушка и в ответ послала отцу воздушный поцелуй. Легкая, как перышко, она полетела к машине, словно и не было за плечами недавнего изнурительного забега.
Отец распахнул дверцу с добродушной улыбкой.
– Ну как все прошло? – спросил он с нетерпением.
– Мы первые! – просияла она, словно маленькое солнышко.
– Ты моя умница! Поздравляю! Я горжусь тобой! – Отец бережно помог ей устроиться на сиденье.
– Спасибо за поздравление!
В глубине его глаз, помимо безграничной любви, была заметна неподдельная гордость. В этот момент Лида ощутила, что каждая капля пота, каждая минута упорных тренировок – все было не зря. Она купалась в лучах отцовской поддержки, чувствуя, как его любовь наполняет ее силой и верой в себя. Знала, что в любой ситуации рядом будет его крепкое плечо, и эта уверенность окрыляла ее.
Машина плавно тронулась с места, унося счастливого отца и дочь домой, где их уже ждала любящая мама.
Александр опустил взгляд на потемневшие от пыли кроссовки, проваливаясь в зыбкую трясину раздумий. Имя Лиды отдавалось навязчивым эхом в сознании:
«Лида… Лида…»
В памяти, словно на старой фотографии, проступал ее образ: робкая, чуть застенчивая улыбка, глаза, искрящиеся неукротимым огнем, и легкая, танцующая походка. В сознании всплывали обрывки их недолгой встречи, словно кадры немого кино.
Тяжелый вздох сорвался с губ. Александр понимал, что их пути разошлись. Судьба развела их по разным сторонам жизни, оставив лишь воспоминания о мимолетном знакомстве. Но все же он не мог изгнать из сердца образ Лиды. Она была подобно комете, ярко вспыхнувшей на темном небосклоне его будней.
Он понимал, что нужно идти вперед, строить свою жизнь, возводить новые замки надежд. Но как забыть тот трепет, ту искру, которую зажгла в его душе Лида? Как не вспоминать ее улыбку, согревавшую теплом, подобным ласковому летнему солнцу? Александр знал, что эта случайная встреча навсегда останется в укромном уголке его памяти – светлым, щемящим воспоминанием о понравившейся ему девушке.
«Неужели нам не суждено встретиться вновь? Не верю!» – промелькнуло в голове, и вдруг Александр осознал, что, несмотря на досадное поражение в эстафете, день обернулся неожиданной удачей.
Но сердце терзала досада – он так и не спросил у нее номер телефона, не узнал фамилии.
Александр бросил взгляд на Сергея, своего верного друга и почти брата.
«Нужно срочно его расспросить! – словно молния пронзила мысль. – Может, он о ней что-нибудь знает?»
– Серега, скажи, ты случайно не знаешь эту девушку? – спросил он, тщательно маскируя волнение, предательски дрожавшее в голосе.
– Которую? Тут их, знаешь ли, немало, – хмыкнул Сергей, не отрывая взгляда от горизонта.
– Да ту, с которой я только что беседовал, – уточнил Александр, взывая к проницательности друга.
Сергей задумчиво проводил взглядом удаляющийся автомобиль, в котором скрылась Лида.
– Кажется, она выступала под пятнадцатым номером, – предположил он, наконец, – а под этим номером у нас факультет иностранных языков бежал.
Волна радости окатила Александра. Стараясь унять волнение, он поинтересовался, с какого она курса.
Сергей задумчиво почесал затылок, словно пытаясь выудить ускользающую мысль из глубин памяти.
– Так она с третьего или четвертого? – протянул он, будто пробовал слова на вкус.
– Откуда такая уверенность? – усомнился Александр.
– Да ты что! Только что же был забег третьего и четвертого курсов, – воскликнул Сергей с показной уверенностью, тут же осекаясь. – Хотя… если она за свой курс бежала. Всякое ведь бывает. Стой. Под каким номером, говоришь, она бежала?
– Под пятнадцатым, – напомнил Саша. – Если верить тебе. Я больше обращал внимание на нее, чем смотрел на номер.
– Ну, тогда точно с третьего, – заключил Сергей, словно ставя точку в споре. – Сто процентов с третьего!
Александр выдохнул с облегчением. Загадка начала обретать форму. Лида… студентка третьего курса факультета иностранных языков. Именно ее он должен найти, именно ее ему нужно узнать поближе.
До этого дня его жизнь текла по накатанной колее: лекции, семинары, лабиринты кодов. Мир был соткан из цифр и алгоритмов, но сегодня в эту четкую систему ворвался хаос – Лида. Она словно сбила его с привычного ритма, перевернула все с ног на голову. И теперь, пока он не найдет ее, покоя ему не будет. В голове, словно заевшая пластинка, билась упрямая мысль:
«Я найду ее. Обязательно найду».
Александра окатил шторм неведомых прежде чувств. Взгляд девушки, искрящийся жизнью и грацией, вонзился в самое сердце, словно стрела, выпущенная рукой Купидона. Любовь, эта пьянящая, всепоглощающая стихия, захлестнула его с головой. И с той самой минуты образ Лиды, чье имя он успел узнать в короткой беседе, стал его наваждением. Он возникал перед глазами на лекциях, рассыпая в прах всю концентрацию, терзал по ночам, в тишине комнаты, сладкой мукой грез. Александр жаждал вновь увидеть сияние ее улыбки, услышать хрустальный перезвон смеха, ощутить теплоту ее присутствия рядом.
Но судьба, казалось, решила сыграть с ним злую шутку. Поиски Лиды превратились в лабиринт отчаяния. Факультет иностранных языков, этот муравейник, бурлил сотнями лиц, и отыскать среди них единственную казалось непосильной задачей.
Знай он фамилию Лиды или номер группы – все обернулось бы пустяком. Но в его распоряжении было лишь имя да мимолетный отпечаток облика: каштановые волны волос и бездонный омут темных глаз.
Первым делом Сергей посоветовал другу обратиться к университетской доске объявлений. Так Александр и поступил.
В лаконичном послании он набросал портрет Лиды, упомянув о мимолетной встрече на эстафете, и выразил надежду на новую встречу. Дни тянулись мучительно медленно, но ответ так и не приходил. Разочарование, подобно ядовитому плющу, начинало оплетать его сердце, но молодой человек не собирался сдаваться.
Он сделался тенью, неотступно следовавшей за потоком студентов факультета иностранных языков, словно выискивая в их лицах ускользающий образ. Взгляд его скользил по толпе, выискивая каштановые пряди, принадлежащие лишь одной-единственной Лиде. Следуя совету Сергея, он погрузился в мир лингвистики: посещал дополнительные лекции, пропадал в библиотечных залах, искал ее взгляд в случайных посетителях кафетерия.
– Вы не встречали здесь девушку с каштановыми волосами, ее зовут Лида? – этот вопрос стал его визитной карточкой, неизменно звучавшей в коридорах факультета. Но тщетно. Лид с каштановыми волосами оказалось невообразимое множество, и нужная словно растворилась в университетской суете, оставив лишь звенящую пустоту в его душе.
Сердце Сергея не выдержало мук друга. Он решил оказать ему содействие. Не запомнив лица Лиды на эстафете, он самоотверженно взялся за поиски, вглядываясь в каждую шатенку, спешащую по коридорам университета, вылавливая из гула голосов ускользающее имя. Он тоже искал ее повсюду: в библиотеках, аудиториях, коридорах. Надеялся на случайную встречу. Вглядывался в лица, искал каштановые волосы.
Приближающаяся сессия обрушилась на Александра тяжким бременем. Зубрежка, конспекты, бессонные ночи – все это требовало сил, отнимало время. Но тоска по Лиде, возникшей из ниоткуда и так же внезапно исчезнувшей, терзала душу, не давая покоя. Поиски продолжались, хотя надежда таяла, словно утренний туман, оставляя лишь горький привкус разочарования. Сердце болезненно сжималось, а на лице застыла печать глубокой печали.
Начало зачетной недели обрушилось на Александра, словно грозовая туча, повергнув его в пучину отчаяния. Альма-матер, прежде спокойная гавань, превратилась в бурлящий котел суматохи и тревоги. Лекции смолкли, семинары отгремели, оставив Александра без последней надежды отыскать девушку в знакомых аудиториях. Студенты, обуреваемые лихорадочным волнением, беспорядочно носились по коридорам в отчаянной попытке закрыть зачеты до начала сессии. Счастливчики, успевшие собрать заветные подписи, уже укрылись в родных стенах квартир или комнат общежитий, готовясь к грядущим испытаниям.
С началом сессии тающая надежда Александра на встречу с Лидой окончательно угасла, как свеча, задутая ледяным дыханием зимы. В душе воцарилась ледяная пустота, горькая, как полярная ночь. Университет, некогда средоточие студенческой жизни, опустел, превратившись в место редких визитов – лишь для волнительной схватки с экзаменаторами за оценки.
Долгие летние каникулы, наступившие после сессии, обернулись для Александра мучительным томлением. Поиски Лидии пришлось отложить. Студенческие лица в стенах университета сменились лицами абитуриентов, жаждущих тоже приобщиться к знаниям. Сначала – подготовительные курсы, затем – дополнительные вступительные испытания. И лишь с наступлением нового учебного года забрезжит возможность возобновить поиски. Каникулы потянулись нестерпимо долго, в отличие от прежних, наполненных безмятежной радостью.
Но Александр не терял надежды. Глубоко в сердце теплилась неугасимая искра веры в то, что судьба обязательно подарит им новую встречу. Его душа шептала, что их мимолетная встреча на беговой дорожке не была случайностью, а вспыхнувшая любовь способна преодолеть любые преграды. Он бережно хранил образ полюбившейся девушки в своем сердце, веря, что однажды судьба вновь сведет их вместе.
Глава 2. Вкусный шантаж и неожиданная встреча
Елена Васильевна, поджав губы, сверлила взглядом сына.
«Что значит быть матерью в эту эпоху? – горестно думала она, наблюдая за Александром, словно заточенным в стеклянную крепость монитора. – Каникулы – время солнца и беззаботного смеха! А он, словно прикованный, тонет в мерцающем свете этого проклятого компьютера».
Сколько раз она пыталась достучаться до него, но слова ее, казалось, разбивались о невидимую стену.
– Саша, – позвала она, стараясь не потерять самообладание, – ну неужели ты не понимаешь? Лето! Солнце золотом рассыпается в листве! Птицы заливаются трелями! А ты… ты даже не замечаешь, как жизнь ускользает сквозь пальцы!
Но Александр, поглощенный цифровым миром, оставался глух к ее мольбам. Пальцы его, словно одержимые, продолжали неистово барабанить по клавишам, а взгляд был прикован к экрану.
– Саша, я уже в сотый раз прошу! Сколько можно жить в виртуальной реальности? – не выдержала она, и в голосе ее зазвенела тревога. – Так ты все каникулы проведешь в этом заточении. На улице – благодать! Свежий воздух! Сходи, вдохни его полной грудью! Саша, ты вообще меня слышишь? Оторвись от этого душегуба хотя бы на миг и послушай, что говорит тебе мать!
– Слышу, прекрасно слышу, – буркнул он, не отрывая взгляда от монитора, – но не намерен отрываться от этого, как ты выражаешься, «душегуба». Для меня он – источник вдохновения, если не жизни.
Александр оставался непреклонен, словно гранитная скала.
– Мам, неужели ты не видишь, что я занят? Прошу тебя, не мешай мне! – выпалил он с раздражением, все еще не отрываясь от мерцающего экрана.
Елена Васильевна вздохнула, ощущая, как ее слова тонут в пучине непонимания. Она поняла, что лобовой атакой крепость упрямства сына не взять. Нужна хитрость, искра гениальной идеи. И она появилась, но не у нее.