Живи, думай, страдай, умри

Предисловие.

Данные суждения никогда не будут названы образом плоти человеческой, воплощенной и наделенный названием, материализация находится свыше названного и более не обретает определенный образ и деление. Восприятие бытия остается на совести читателя.

Глава I.

Человек.

Человек до сих пор остается понятием субъективным, зависящее исключительно от рода субъекта, но определяется зачастую ограниченными рамками, которыми наделило себя человечество разделяя все, находясь в неведении процессов мировой системы и ее целостности, наивно думая о мировой системе, созданной нами ,но так же поставившее ограничение жизни. Образ человеческий перестал использовать материю и воссоздавать, он обрек себя ради постижения малого, разграничивая рамками собственное сознание, человечество убило главный оплот – свою собственную материализацию, ставшей этапом или концом. Определение человека как организм, стало истинным для нас, мы перестали понимать, мы – обрекли себя, наши органы абсолютно связаны с видением, которое было обменено на плинтус. Облик человека завоевал сознание, ставшим истинным, но так и не понимая, чем является мнимая “истина”.

Глава II.

Разрушение материи

Материя разрушена, дорогой мой обитель, я погряз в чистилище грехов и гнева людского, я являюсь винтом, создающим новое или откапывая колодец забытый, я отдаю себя ради света, света ,пролившим бы сотню тысяч лучей, обжигающего и осветляющего плоть омертвленную , дорогой мой обитель, привыкшие к цитаделю порочному идут разными путями, ведущих к одному. Свет ослепил их , они избегают его, прокапывая себе лучшее место во тьме, дорогой мой обитель, материя стерта, но закрепилась в писаниях, в писаниях твоих…

Нашедший шел дорогой через оплот райской похоти, тропа соблазна и гнева , мысль нашла свою точку, точку воссоздания материи , нашедший продолжал обожествлять свой сад, не допуская к нему воодушевлявшей себя гнили, сад стал истинным превозношением своего видения, но был разрушен неувядающими , сколько боли затронуто было и обрушено на мир, убивший сам себя, нашедший был изгнан с земель и запачкал свой свет , потерявший лучи – потерял себя, ставшим очередным созданием всемирной пыли.

Маскарад, блестящий день, красочно переливающаяся кровь людская, краски меняются в хаотичности, но живого нету в этих лицах, маскарад, о вечный маскарад, предназначенный судьбой мне. О горький маскарад, ты искуситель во тьме, приглашенный смотреть вечный спектакль маскарада в кошмарную полночь никогда не закончится, я созерцаю твои искушения каждый день, я не могу прервать спектакль, билет предназначенный в один путь, я лишен голоса , я обречен смотреть на твой деятель каждый день в нескончаемом полумраке, твоя похоть прикрыта маской, привлекающей все новый и новый оплот , и в каждой точке есть свой созерцатель и зритель, лишенный голоса ,но не осознания, посланное эхо мирового пространства обрекает новую материю надежды или самообмана ,но мы живы, живы в сознании среди беднейшего маскарада грязи.

Дремлющий лес в годовалом свете, закрывающий взор вселенный , непоколебимый остался ветрами буйными, стихией водной , дерево растущее вверх, обрастающее раз за раз ветвями, листвой и кроной, защищающееся от внешних преград, оно тянется вверх , стараясь вытиснится из леса, леса ставящий свои новые преграды , преодолев оно становится выше всех , становясь судимым всеми силами земными , ослабляя свое стремление впадает в дремучий лес или становится сломленным , становясь частью почвы для удобрения новым организмам , становясь частью систематики нового, совершенного или обычным перегноем?

Глава III.

Осознание. Процесс воссоединения.

Дрянное утро, от света пронзающего до глубины я был ослеплен, я увидел око небесное ,сознанию неописуемый мотив. Идущим по тропе я увидел свет, окруженный тьмой , среди бесконечно пустой тропы иду вперед за тусклым светом, спустя года тропа стала невыносима до изумления, это неописуемая тьма, создав иную тропу среди темноты я попал в лесополосу, разделенной мировой трещинной судьбы, в трещине виднелась та самая тропа, но оторвав взгляд можно было увидеть вечно зеленую лесополосу – каждый эскиз, каждый цвет был неописуемо красочен, наполненный объемными переливающимися красками, я был ослеплен, я не видел такой красоты, давно ли пропали мои глазницы, иль мир был сожжен нечестивыми, затмевая последний свет моего механизма. Наверное, это ведется с исстари, при окрепшей грязи мировой, застывшей в колодце и закрывшей звезду, последний луч земной, я видел эту боль, я не мог слушать этот неописуемый срежет, я не мог смотреть на чудовищный свет, я молил о межконтинентальном громе, гром – карающий всю нечестивость мира, он сделал бы материю снова безгранной, освободивши тем самым звезду, я молил безгранное количество лет и забыл о существовании звезды, я помнил лишь великую мольбу, произнося день за днем одни и те же слова, тональность, терпеливо ожидая межконтинентального грома, но оказавшись в лесополосе пришло видение и главнейший вопрос, что же это, созданный мной мир, закрывший мне глаза или межконтинентальный гром случился и материя вознаградила меня, или наказала вечным виде́нием Рассказав бы я это фигуре без лицей, она бы мне не поверила, как и тысячу таких фигур, преследующих меня на протяжении миллионов лет. Я взывал к их мольбам, я показал им алтарь, храм “ОСОЗНАНИЯ”, я призывал к воссоединению материи, но мольбы не были услышаны, они были откинуты из-за непонимания моих сигналов, мой алтарь был сломлен, и оставшись в осужденных, обжигающих еретиков стенах я видел единственно верный путь, идущий по нему забыл цель пути и направление.

“Существование определенной группы островов, входящих в категорию “Мифических”, а если говорить конкретней, то островов Туле(Фула) и Карчувива остаются ненайденными, но существование их описано во множестве работах философов античности, значит нам обязательно нужно найти данные острова, возможно на них кроется история создания нашей земли или народов, сокровища или великие тайны, мы обязательно должны найти данные острова!” – сказал Андрей Десятинин на очередном съезде Археологов на острове Крит, 1982г. Мнение Десятинина никто никогда не оспаривал, ведь он был самым опытным и признанным человеком в сфере поиска данных островов, так как уже около двадцати лет занимался поиском и разработкой Островов из разряда мифических. После фразы Десятинина конференция была подведена к концу, и покидая конференцию к Андрею Николаевичу Десятинину подошли журналисты с интересующими их вопросами: “Андрей Николаевич, здравствуйте! Это канал “Απρόσωπο”, и у нас есть для вас вопрос, интересующий многих людей, увлекающихся мифологией , а если говорить конкретно, то некоторый определенный слой людей, увлекающийся вашими исследованиями. Вопрос состоит в следующем: С чем связано ваше увлечение мифологией и почему именно остров Туле и Карчувива привлекают вас?”, сказала молодая журналистка. “, Наверное, вас научили создавать ураган, но не указали смысл, и вы направили свой ветл слов и инфраструктуру на меня, чтобы я стал ее частью?! Низа что в жизни! Давайте, милая, я поведаю вам и вашим зрителям маленькую легенду, которая покажет вам истину мира. Жили в глубине веков такой народ как “скифы”, живший в страхе среди лесов, ведь по их верованиям там жило чудовище, носившее название “всевидящий”. Все скифы боялись и остерегались его, ведь по их мнению при встречи с ним на человека и весь его род накладывалось проклятие, приводящие к неудачам и уничтожению целого рода. Но однажды, чудовище сказало всему народу о том, что из – за их порочности мудрецы наказали их уничтожением, ураганом, уничтожающим все на своем пути, и на землю обрушится непроглядная бездна тьмы, и никто не сможет найти выход, но люди ему не поверили и изгнали его обрядом. Вследствие, в назначенный судный день Всевидящий не мог спокойно жить от осознания того, что сейчас сотню жизней сейчас будут наказаны за глупость умопомрачительную, и решил дать им урок, и когда он превратил свой дух в огонь и показал им путь в убежище, спросил у него народ огорченный: “Ты же нас презирал и ненавидел, зачем ты нас спас?” , на что ответило им чудовище так названное “ Вы говорите о ненависти, но даже не знаете обширность этого слова, это – чувство, и это чувство было приписано мне вами, когда я любил вас и хранил вас, вы сами создали меня как чудовище, и спасение ваше было моим предназначением, вы сами создали меня тем, кем видите , вот ваше настоящие проклятье, проклятье всех народов!”, сказал Андрей Николаевич, после чего презрительно посмотрел в камеру и молча ушел, оставив в недоумении группу журналистов, которые не стали продолжать интервью. Доехав до дома, ученый продолжил докапываться до истины островов. Листая писания Пифея, Десятинин наткнулся на вложенную фотографию в книгу и ужаснулся, его взгляд застыл, он покрылся холодным потом и не мог оторвать взгляд от этой фотографии, но он нашел силы и перевернул фотографию, после чего попытался успокоиться, закрыл глаза и начал учащенно дышать, но открыв глаза он увидел подпись, написанная красными чернилами и гласившая следующее:” Думай о разгадке, но не забывай о сути разгадки, тьма везде, поэтому думай, но не забывай, mon ami.” На самой фотографии был лучший друг, товарищ детства, соратник и коллега Андрея, Мимиков Дмитрий Петрович. Дмитрий Петрович погиб из-за идеи, он с детства хотел найти эти мифические острова и заразил этим же Десятинина, он изучал все писания и примерные местонахождения около 15 лет, его тянуло неизвестное, но это неизвестное уже не являлось страстным детским желанием найти для всего мира неизвестное, это была уже болезнь, ведь он даже и не помнил, для чего он искал разгадку этих мифов, но спустя 15 лет поиска он нашел материалы и примерное местонахождение, после чего пропал на 5 лет, все его считали без вести потерянным, но он вернулся, его лицо покрылось тьмой, от его тела остался темный пепел, он зашел на мгновение к Десятинину в дом и сказал: “Это Мимиков, друг мой, не занимайся этим, помни, что путь существует если ты знаешь, куда ты идешь, ведь ты его создаешь, но вещи, описанные в старых материалах, которые я нашел на острове Туле не подлежат взгляду человеческому, нам нельзя знать о создании мира ничего, абсолютно ничего, я никогда не задумывался о том, что будет с нами, когда мы это узнаем, но почувствовал это на себе, я заразился многоликостью, моя душа истерзана этими знаниями, моя жизнь обрела новую оболочку, я растекаюсь по миру, друг мой, пообещай мне, что никогда не будешь этим заниматься.” , сказал Дмитрий Петрович перед своим исчезновением. Дмитрий Петрович просто растворился на глазах своего друга, но перед этим показал свое лицо, если так его можно было назвать, ведь на месте его лица было тысяча глаз, издающих свет. Десятинин долго не мог отойти от этого события , он оплакивал друга, вспоминал и думал об этом событии, он закрылся в темной комнате, с окном в которое попадают только кромешные лучи солнца, он сидел на стуле-качалке за столом, покачиваясь на стуле думал об этом и размышляя, что же все это было. Спустя три месяца раздумий он выяснил для себя то, что нужно достичь истины и узнать все тайны, дабы познать что же случилось с его другом. И вот, спустя многие года изучения, разбирая загадку все глубже и глубже, и по видимому подбираясь к разгадке, появляется фотография с подписью, напоминающая о совете бывшего товарища. Десятинин не мог поверить, ему стало не по себе от этой мысли, им овладело безумие и он начал выкрикивать следующие фразы: “ Вы смеете шутить надо мной?! Вы так ничего и не вынесли… вам все смешно, журналюки?! Или это не вы…точно! Наверное, это Нахтомычин, хочет вывести меня и занять место! Н-н-нет…это не мог быть он…” , сказал Десятинин, смотря в окно. На его лице был неописуемый ужас, когда он увидел в свое окно тот самый образ, в абсолютной тьме в округе падающий свет на некий образ, обличенный в черном, и вместо лица оболочка материи, на которой остались кусочки ткани человеческой. Эта фигура, неподвластная глазу человеческому, находящаяся в неизведанном для осознания человека мире, помахивала рукой в знак приветствия около пяти минут, потом оказавшееся в последствие в доме и прикоснувшееся неоднородным темным телом, похожее на руку к голове Андрея, и сказавшее : “Ты долго стремился к истине мира, тебе пора отправится в неизведанное, познать в знак поощрения за твои труды процесс создания мира, материи, рода людского и измерения.”, после чего Десятинин оказался в неизведанной атмосфере, в которой пролетало тысячу душ, его разрывало изнутри от боли и какого-то чувства, но спустя минуту начались некие видения, которые возникали перед его глазами, он видел все, это невозможно описать словами, ведь слова только ограничивают происходящее в действительности, это происходило бесконечное количество времени, пока ново создавшийся кусок идеи не пошел в процесс заживления, как ткань его пришили к неописанной материи, его оболочка износилась и оказалась ненужной, ведь больше не нужно было ограничивать идею, далее мир в глазах героя начал вращаться во все стороны, как будто возвращаясь к изначальной точке, точке начала, но спустя какое-то время Десятинин вскакивает в холодном поту с кровати и начинает лихорадочно дышать. Спустя некоторое время он приходит в сознание и начинает осознавать, что сон этот – истина его, и тело его, и слова ограничивают идею его сознания, и познание его пока что не готово к познанию и изучению этого мира и его тайн, ведь это – последнее предупреждение перед даром или наказанием, перед согласием на восстановление связи материи.

Сентябрь, 1997г.Штат Иллинойс, Спрингфилд.

Записка умершего Джонни Анклаве́ра, по предварительным данным скончавшегося от “мертвой розы” : “Я был слеп! Я был главнейшим идиотом на всей планете Земля! Я воодушевил в себе божественные чувства, я презирал вас, но мне подарили глаза! Моя милейшая Мадонна, ты подарила мне глаза, я готов был отдать тебе их, ведь услышав тебя единожды, я видел путь! Я увидел в утраченном свет и осознал, что его просто спрятали в себе ,дабы не быть оскверненными, но , похоже, они забыли про него, как и ты забыла… Я воссоздал в тебе божественный лик, но не увидел спрятанный свет, который ты боялась мне открыть, ты ушла от меня, но не в моих сакральных мечтах. Я опять вернулся к старому, и хочу вернуть то, что взял – мои глаза. Шипы роз в моем горле – воссоздавшаяся вселенная, она обрела смысл, но вернулась к старому, после этого – я не имею право на жизнь. Aliquando omnes significationem consequemur et recreemus unam materiam, sed intelligendum est spinas esse peccatum nostrum ( Когда-нибудь мы все воссоздадим свою материю и придем к единому, но мы должны помнить, что шипы-это наш грех.)

Это письмо было адресовано Мадонне Райко́н, любимой девушке Джонни. Для понимания этого письма, нужно углубиться в жизнь Анклавера. Джонни Анклавер – парень из средней школы Спрингфилда, его отличительная черта была, как многие говорили – “застенчивость”, из-за этого его отправляли к психологу ,но ничего не выходило, так как его мучала идея, в которую он верил до определенного момента. Идея заключалась в мышлении людей, он видел в людях закономерности, стереотипность и монотонность, он презирал людей , ведь люди для него были пустыми лицами, идущим по единому плану, единой дороге, которую по их мнению выбрал сам Бог. Переломным моментом стала его встреча с той самой Мадонной, когда они ехали в общественном транспорте. Она сама подошла с сидевшему парню, читающий очередной выпуск “Жизненный цикл” от неизвестного автора. Она подсела к нему рядом и сказала: “ Я вижу тебя каждое утро, как ты едешь в одно и тоже время в автобусе, но ты мне запомнился сразу, ведь твой взгляд испепеляет, как тебя зовут?” Джонни так и не отведя взгляд от книги, выдержал паузу и сказал : “ Джонни, но тебе лучше не знакомиться со мной ни под каким предлогом, ведь я вреден”. Удивленная его словами девушка пристально смотрела на него и неожиданно засмеялась. Джонни обернулся на нее и был покорен, это был необычный взгляд, ее глаза казались ему чистым хрусталем, они издавали искру нечто нового и притягивающего, и тогда он задал ей вопрос : “ Твое имя Ева, ведь твои очертания похожи на матерь рода людского, такие же прекрасные черты..”, но девушка начала еще больше смеяться, после чего назвала свое имя, ее звали Мадонна. Она долго рассказывала о своей жизни, но ей нужно было выходить на остановке раньше, чем Джонни, и он решил выйти с ней и проводить ее. Пока они шли к дому , дама рассказывала без умолку о себе, но когда они проходили мимо парка , она резко прервалась и сказала Анклаверу : “Может быть пойдем в парк? Там есть мои любимые цветы, на которые я люблю смотреть.”, на что парень согласился и пошел с ней. Когда они пришли к этому месту, там были розы, красные розы, смотря на которые она сказала : “Ты знаешь, я вижу что ты нелюдим, наверное, в этом мы похожи, и так же похожи с природой. Розы являются результатом греха, описанном в религиозной литературе, но при этом, грех – олицетворение прекрасного, прекрасного наказания, ведь они приманивают тебя и ранят шипами, мы все олицетворение одного большого греха, мы теряем свою идентичность как розы, но внутри мы все разные, но прячем это, хорошо оберегая шипами, но мы прекрасны, каждый прекрасен, скажи мне, считаешь ли ты так?” , смотря серьезным взглядом на парня. Джонни заметил резкий взгляд девушки и это его воодушевило, ее мысли, взгляд, он увидел не просто идеал, перед ним был виден образ божества. Он не знал что ответить около десяти минут и попросил обменяться контактами, после чего поехал домой. Пока он ехал, он не мог собраться с мыслями и даже читать любимую книгу, он все время думал только о ней, недолго думая он написал ей, и они общались всю ночь. Попытавшись лечь спать утром, он не смог уснуть и смотрел потолок. Смотрев в потолок уже около часа он сказал: Вселенная, за что ты наказала меня прекрасными мучениями? Или ты решила подарить мне видение, я не знаю ответа, впервые я застрял, я становлюсь тем, кого ненавидел буквально вчера больше жизни, я все больше склоняюсь к предназначенному мне пути, я воссоздал единое!”, после этого сказала его обессиленное тело не могло больше функционировать и он уснул. После, они виделись каждый день, и Райкон помогала Анквеллу в знакомстве с новыми людьми и видеть их красоту, по мимо внутреннего невежества. Впоследствии их отношения длились около года, пока не произошел переломный момент в судьбе искушенного парня; он получил сообщение своей возлюбленной о том, что все это было ради изучения людского, она хотела познать его сущность, и когда как ей показалось сущность Анквелла стала раскрыта, было сказано следующее : “ Милый, милый Джонни, прости меня ,если сможешь, я люблю познавать людей и изучать их, но ты был самым интереснейшим человеком, ведь на познание твоего внутреннего мира ушло около года, я не уверена даже что исчерпал все из твоих мыслей, но я не могу стоять на месте, приношу свои искренние извинения, mon ami.” После прочтенного парень не мог больше увидеть луч солнца, он был отдан материи и попал в переплет мыслей. Он не выходил из своей комнаты, в которой воссоздал атмосферу непроглядной тьмы, чтобы ни один луч не умопомрочил больше его разум. После суточных раздумий, взяв в руки маркер он уронил шкаф для одежды, после чего принялся писать на стене следующие слова: “ Красота, которой меня учили – неописуема? Но при этом, мы можем ее описать, так как создаем вокруг нее иллюзию красоты, принимаемую нами как истинное, и так создается целый субъективный мир красоты, но все это иллюзия? Зачем мне представился шанс жить в мире, созданный моей иллюзией, если материя познания полностью субъективна, какая же тогда истина наша? Наша истина – созданная иллюзия, иллюзорная красота!” После этого, его глаза обрели блеск безумия, бешенства и разочарования, он обернулся и посмотрел на розы, взяв цветы блаженства в руки он долго смотрел на них, и они вернули ему мысли о той самой девушке, с которой все началось. В знак благодарности, мученик отправил ей свое душераздирающие письмо. Дописав его он посмотрел на розы и понял, раз смысл не существует и создается иллюзией, как и красота, то я уничтожу его, я уничтожу этот мир иллюзий, ведь шипы – грех мой, наш, людской, Земной… Мы родились в субъективных мирах, которые перешли грань и стали уничтожены…

Глава IV.

Соединение материи. Рождение

Он был создан из совокупления грехов, идей, мыслей, пороков, созидания и горечи людской, его нельзя обозначить никаким определением, каждое определение ограничивало его личность. Эта неприкосновенность, по словам холодный грустный взгляд, на деле оказывался пронизывающим людские маски до каждой гранулы. Эта злость, истинная ненависть сплела все ткани из материи жертв каждой судьбы и ослепило всех или же искупленного, рождение было искуплением, искуплением целого мира за пороки им созданные. Сотворенный обличает и приносит в жертву или же создает красоту? Смотря каждый раз в зеркало, он не видит миллион душ – это красота истинная, воспринимаемая как уродство. Возможно, это исповедь рожденного. ИСПОВЕДЬ ПОЭТА