Французия

I ЧАСТЬ

ОБЫЧНОЕ ДЕЛО

Ябицкий проснулся рано и издал дурной звук. Больше в России в такое раннее время нечего издавать, да и в любое другое. Думаю, вы поняли, о каком звуке идет речь.

      Проснулся не самостоятельно, а с помощью будильника на телефоне. Сигнал будильников по всему миру аналогичен сирене о начале бомбардировки, но сирена военных действий звучит не особо часто, а будильники твоего Iphone 5 раз в неделю атакуют твой мозг. Выключил. Четверг активирован. На протяжении всей сборки, одевания он кряхтел, вздыхал. Устал, видимо, парень. В России люди встают после одиннадцатичасового сна и моментально же устают, особенно глубокой осенью или зимой, когда нет границы дня и ночи, прибавляя это могучим холодом. Одна лишь мысль заставляет ненавидеть весь мир – вставать с теплой постели и выходить на ледяную улицу: общественный транспорт, пробки, невыспавшиеся морды соотечественников да и в целом балабановскую нашу необъятную. Жизненно, да?

Ябицкий вещи приготовил уже с вечера, привычка со школьной скамьи. Оделся, обулся, дешевый парфюм, подаренный родственниками. Закрывает дверь. Спускается Ябицкий с 4 этажа пешком, обоссанный и измалеванный лифт не работает. Пятиэтажный дом 1890 года постройки, архитектор Самсонов. УК «ЖКС № 2 Центрального района». Понятное дело, Ябицкий живет в Невограде. Дождь, узкие пешеходные дорожки, где еле-еле помещается один человек, да и еще зажравшиеся рожи ставят свои колымаги с заездом на пешеходные дорожки. Наш герой направляется в магазин «Дикси» на пересечении Коломенской и Пушкинской улиц. В голове список покупок таков: 2 банана, кефир, овсяное печенье.

Направляется к кассе. На кассе азиаточки молоденькие, не японочки с кореечками с хентай-мультиков, а узбеки с киргизами. Российские японочки.

– С вас 170 рублей.

– По карте.

Покупки убраны в рюкзак. Далее Ябицкий двигается по Кузнечному переулку до метро, проходя мимо Музея Арктики, дома-музея Достоевского и Кузнечного рынка. Станция метро «Владимирская». Перекур. Глубокая древняя традиция Ябицкого: перекур у метро, ибо далее поездка под землей, а там вроде как курить нельзя – Сатана запрещает. 27 минут под землей – и он поднимается по эскалатору наверх. По традиции самокруточку в губы и пошел. Начинается отсчет восьми часов.

Рабочий день начался. Морды у коллег, естественно, недовольные, уставшие, понурые, душные, все злые – это всегда происходит в начале рабочего дня, длится около 2–3 часов. Далее все приходит в свое естественное состояние, а когда время близится к дому, – все мгновенно радостные, счастливые, доброжелательные, улыбчивые. Разные люди совершенно. Россия – страна двуличия. Национальный характер русского народа.

Ябицкий, по сути, был парень обычный, вроде нормальный, кто его знает. Высокий, практически 2 метра ростом, серые глаза, каштановый цвет волос, в мыслях постоянный бред. Безумные глаза, по ночам спит плохо. Иногда. Работает Ябицкий программистом уже 6 лет. Отличительная черта Ябицкого – работать прогрессивно, выполнить план, а далее заниматься своими делами до окончания рабочего дня. Четверг, настроение хорошее, завтра пятница – короткий день, а затем уже долгожданные выходные. Выполнил поручения, до конца работы осталось 3 часа, он решил посмотреть фильмы. В поисковой строке Ябицкиий вводит «культовые художественные фильмы» и начинает рыскать по сайтам, смотря рейтинги к картинам. Натолкнулся на фильм «Мечтатели» Бернардо Бертоллучи 2004 года выпуска. Добавил фильм в избранное, пошел играть в пасьянс.

II ЧАСТЬ

ПРОГРЕССИВНАЯ НЕОБЪЯТНАЯ

Приехали родственники в семью Ябицкого. Посидели, пообщались, попили чай с киевским тортом. Ужаснейший торт. Винегрет из всего самого плохо десертного. Ну все, пора прощаться, родственники улетают завтра домой. Они приезжали в Невоград по делам. В подарок дают Ябицкому пакетик. Содержимое пакета:

– Сыр российский 200 гр.

– Мед башкирский.

– Футболка красная с надписями.

– Конфеты «Ozera».

Ябицкий обнял тетю Машу и дядю Мишу, пожелав удачно добраться до дома. Попрощавшись с семьей, он направился в underground.

Конфеты Ябицкий употребил сразу после прибытия домой. Мед он терпеть не может (не отказывать же родственникам) с детства. Сыр он тоже не ест фасованный, он у него вызывает чувство тошноты, зато плавленый может лопать тоннами. Дареному коню в попу не дуют. Выкидывать продовольствие – харам. Тем более, стоит денег, вкусно. Сыр хороший, относительно дорогой, не вскрытый. Между прочим, 187 рублей в ближайшей «Пятерочке». Думал, куда бы отдать, сплавить. Вспомнил он одно движение, именуемое «фудшерингом». Скоро все будет в «шеренге», даже жизнь, хотя она и сейчас… Ну вы знаете, что фудшеринг – это способ предотвращения пищевых отходов, а также обеспечение продовольствием малообеспеченных слоев России и мира, коих больше 90 процентов. Ябицкий поискал в интернете различные сообщества, специализирующиеся на фудшеринге. Нашел в одной соцсети, локализующиеся в СПб. Сделал пару фотографий сыра. Опубликовал в сообщество. Не прошло и минуты. Написало 5 человек. Девушка пишет: «Приветствую, можно сейчас через минут 30 подъехать и забрать?» Ябицкий был поражен молниеносностью реагирования. Через 20 минут эта же девушка пишет: «А какой вы город? Москва же?». Ябицкий отвечает, что не Москва, а Петербург. Девушка извиняется и пишет, чтобы Ябицкий передал «дар» следующему человеку.

Соотечественникам неважно, что, где, когда, как. Главное занять очередь на халявный сырок, а потом уже разбираться. За эти 20 минут Ябицкий отказал уже трем персонам, надеясь на компетентность дамы из столицы. Писали разные слои общества – многодетные мамы (видно по страницам социальных сетей), прогрессивная молодежь, работяги. Наконец-то сыр нашел своего пожирателя-хозяина. В тот же час мужчина средних лет на велосипеде в поздний ноябрьский месяц приехал из другого района за сырочком халявным. Ябицкий сказал ему про случай с девушкой из Москвы, мужчина в ответ произнес: «Я обязателен, не подвожу, если только не случится форсмажор, например, колесо не пробьет на велосипеде».

Эта сегодняшняя история сделала Ябицкого немного счастливее. На самом деле хорошее европейское направление. Ябицкий полностью поддерживает движение. Куда лучше, чем гнить на помойках. Люди в России чувствуют себя как этот сыр, только в нашем государстве нет движения фудшеринга. Скоро уже некуда будет мусор выкидывать, вокруг одна сплошная свалка. Единственное направление, где у необъятной есть развитие – увеличение свалок.

III ЧАСТЬ

ФИЛЬМ

Ябицкий листал ленту и вспомнил, что у него в избранных есть картина Бертолучии. Встал. Включил компьютер, включил фильм. Лег. Начался просмотр. Картина длится 1:49:43 часа.

Закончился фильм. Ябицкий лег спать. На часах было 01:44. Ябицкий эту ночь спал прекрасно, сон был изумителен. Вспоминал он утром, а после сна никуда не надо – ВЫХОДНОЙ, УРА!

Сон был смешанный, бурный – винегрет. Все говорят, что эти трое главных героев – Мэтью, Изабель, Тео – три главные черты характера режиссера. Ябицкому особенно нравилось копаться во снах, особенно откровенные сцены, они были сняты особенно вкусно. Фильм сентиментален. Захотелось превратиться в студента во Франции где-то в конце 60 годов. Каждый кадр пленки – картина маслом. Дебютная роль Евы Грин – и сразу же прелестная. Ябицкий целый день вспоминал и думал об эротической драме с участием Евы. Особенно он влюбился в фигуру, бюст, нежное милое лицо, необычное форму глаз, серо-голубой цвет роговицы, аристократический нос, матовые губы винных оттенков.

В голове Ябицкого оставался отпечаток Изабель, т.е. Евы Грин. Кинокартина воспроизводила масштабное влияние на сознание. Прошла неделя. Ябицкий изучил всю доступную информацию об актрисе Еве Грин, подписавшись на социальные сети Евы Грин. Он будто заболел ею. Вряд ли на кого-нибудь из вас «Мечтатели» произвели бы такой фурор, да и вообще какой-либо другой фильм. Ябицкий отобрал и сохранил 41 фотографию Евы Грин себе на флешку и пошел в фотосалон печатать их. Спустясь снова пешком по лестнице, – лифт соответственно не работает, но воняет – выходит на улицу, самокруточка автоматически летит в губы хозяина. Направляется в сторону Малой Садовой улицы, там есть хорошая фотолаборатория по демократичным ценам. Ябицкий доходит до начала Пушкинской улицы и поворачивает налево – Невский проспект – идти ему по главной артерии города минут 12 петербургской походкой. Время зря не теряет, он не смотрит на дореволюционные дома, машины, витрины магазинов и т.п. Он выискивает в огромном количестве людей человека, похожего на Еву Грин. За эти полтора километра прошли порядка 80–110 женщин/девушек. Ни одна даже отдаленно не была похожа на Изабель из «Мечтателей».

«Эх, Россия, одни расстройства, – подумал про себя Ябицкий. – Неужели в Петербурге нет девушки французо-шведо-алжиро-еврейского происхождения?!». Оплатив картой 41 фотографию, упакованную в фирменный конверт фотолаборатории, Ябицкий покинул помещение. Все эти 41 фотографию повесил на стену. Что удивительно, все фотографии находились в хронологической последовательности. 41 фотокарточка, 41 – возраст Евы Грин на данный момент. Муза. Любовь всей жизни. Ябицкий без сил пошел спать.

IV ЧАСТЬ

ИЗУЧЕНИЕ ГАЛЛЬСКОГО ПЕТУХА

После Евы Грин Ябицкий влюбился во Францию. В историю, культуру страны, в императора французов, в незнакомку с Сены, в Chanel, в Dior, в Жюль Верна, Мопассана, Эрика Сати, Гектора Берлиоза, в сигареты Голуаза Блю и др. Его голову осенило то, что ему срочно надо ехать во Францию на постоянное место жительства и желательно быть похороненным в Пер-Лашез, расположенном на востоке города. Въедчиво в его мозгу застряла мысль, что его миссия – переезд во Францию. Наверное, это болезнь, обусловленная психическим расстройством, но скажите мне, кто из нас не одержим чем-либо или кем. Вечером Ябицкий сочинял молниеносные поверхностные планы, очерки первых его французских дней: «Перееду О-де-Франс, в город Лилль. Устроюсь уборщиком или грузчиком в кондитерскую «MEERT» и буду питаться отходами оттуда же». С прекрасными мыслями Ябицкий убыл в сон.

Проснулся. Выходной.

– Надо учить французский! – воскликнул он в обшарпанной комнате. Накупил книг по французскому, смотрел видеоролики, самоучители. Получалось ну так себе. Без строгой, организованной, интенсивной программы, с участием куратора, особо далеко не продвинуться в изучении. Решил найти репетитора по французскому языку… Включил старенький компьютер. На сайте объявлений Авито стал искать среди трусов и наручных часов репетитора по французскому языку. Спустя пару минут Ябицкий наткнулся на одно объявление. В нем указано, что девушка ездила по обмену в Париж, что ЕГЭ у нее 93 балла по английскому, на что она делает упор, с кем занимается и тому подобное. 800 рублей/час, хорошие отзывы, но выбрал он не просто так: таких объявлений по Петербургу почти 1000, а то и более. Выбрал он Адель – так звали ее на сайте. Она подходила 98/100 подходящее внешне на 26 летнюю Еву Грин, фотокарточка № 26. Уж крайне сильно она была похожа на Еву, та же необычная форма глаз, интеллигентный нос, стройность тела. Ябицкий был в шоке, добавивлв избранное и написал ей следующее сообщение: «Здравствуйте, Адель! Хочу выучить язык наполеоновский для дальнейшей эмиграции из России во Францию, поможете мне в этом? Жду Вашей реакции. Благодарю!»

Спустя полтора часа пришло уведомление с Авито. Сообщение от репетитора: «Здравствуйте, Ябицкий! Да, конечно, я смогу с Вами заниматься французским языком. Давайте сегодня вечером с Вами встретимся на Невском проспекте, обговорим цели, задачи, цену».

Ябицкий ответил согласием.

V ЧАСТЬ

ВСТРЕЧА С MADAM

Вечер, холод, дождь. Ябицкий в пальто, курит самокруточку, стоя на углу Грибоедова и Невского, недалеко от которого основатель «ВК» Дуров кидал бабки с высотки дома Зингера. Ждет 10 минут, дама не опаздывает, дама задерживается. Питерское небо, серое даже ночью, влияющее на настрой Адель, которой до сих пор нет. Сотни людей туда-сюда ходят. Бессмысленно. Вышел человек с силуэтом Евы, сразу Ябицкий: «Это моя учительница по французскому». Длинное кожаное платье, элегантное, аристократический нос, очки от «dolce&gabanna», каштановый цвет волос, спонтанно гулявшие по спине от ветерка.

– Здравствуйте. Адель!

– Здравствуйте, это Вы моя учительница, да, будете?

– Верно, я! Пойдем в ресторан «Мансарда», он тут недалеко, там обсудим. Вид на Исаакий, европейская кухня, сердце города.

– А не странно ли обсуждать такие темы в таких заведениях? – Ябицкий был поражен.

– Нет, Ябицкий, самое хорошее. Я просто голодная еще, ты уж прости.

Ябицкий был немножко в шоке, будто они вместе пошли на очередное свидание. Ладно, ничего такого. Адель заказала татаки из лосося, лингуине с крабом и банановый медовик. Ябицкий же в свою очередь заказал холодный борщ и воду. Да, все по-простому, но это уже роскошь для обычного человека 21 века: 700 рублей за супчик будто из консервной банки.

– Приятного аппетита, Адель!

– Приятного аппетита, Ябицкий, давай о репетиторстве потом, давай о поговорим о vie.

Ябицкий рассказал ей о последних событиях сознания: Франция, Наполеон, Ева Грин, фанатизм, Сена.

– Слушай, интересно…

В ходе беседы Ябицкий узнал о репетиторе с Авито больше – она уроженка г. Воронежа, в 2 года с родителями переехала в Петербург. Отец небольшой коммерсант, мама медицинская сестра в районной поликлинике. Живут в 3-комнатной квартире в Московском районе, есть 2 младшие сестры.

VI ЧАСТЬ

ПЕРВОЕ ЗАНЯТИЕ

Прошла неделя с момента их ознакомления. Звонит Адель.

– Здравствуйте, Ябицкий, сегодня у нас с вами занятие, приходите в 18:00, с собой ручки, тетради. Сейчас скину адрес места.

Приходит сообщение: «улица Жуковского, дом 6, квартира 34». Ябицкий поставил будильник на 16:00 и далее пошел валяться в кровати.

В 16:00 будильник мерзко прозвинел. Подремавши час и 20 минут, мгновенно проснулся в убитом пограничном состоянии, сел на краю кровати и вдуплял, что происходит, кто я, где я. Вот что означает прерванный обеденный сон. Пора собираться на занятия. Учеба ждет.

Вечер, легкий дождик. Ходьба узкими переулочками Невограда. В ушах наушники, музыка, наслаждение. Самокрутка имеется в губах. Никотин в организме. Подошел к указанному в адресе дому – Жуковского, 6. Это был классический доходный дом 1880 года постройки. Дом Струбицкого, архитектор Иванов А.В. По бокам балконов 4 этажа расположены кариатиды, поддерживающие треугольный фронтон. Внутри центральной части – фигурки путти, держащие щит с вензелем владельца дома. А также гермы с женскими головами. «Сейчас докурю, как раз еще 10 минут до 18:00. Жизнь – вкусная штучка», – про себя думал все это Ябицкий.

Поднимаясь по парадной лестнице, на которой по краям стоял пластиковый стаканчик из кока колы, заполненный окурками, хабариками. Далее – также обоссанный лифт, но уже рабочий, в отличие от дома Ябицкого. Если бы страну можно было бы описать запахами, то в России этот был бы запах мочи, однозначно, соответствует статусу магистрата. 3 этаж, квартира госпожи Адель находится именно на 3 этаже. Ябицкий неуверенно нажал на звонок, никаких сигналов не поступало. Стучит в дверь.

– Да, сейчас открою, – слышит сквозь старую дверь Ябицкий.

Дверь открылась. Адель, наш дорогой репетитор, стоит в дверном проходе в серой расклешенной юбке с высокой талией, а сзади юбки ретро бант на поясе, а торс ее был абсолютно без одежды; родинка под левой хрупкой грудью, тонкие линии талии, фигура окрашена в теплые оттенки света стоящей сзади, вдали от комнаты, лампой из ИКЕА.

– Прошу в мой домик, – сказала Адель.

Ябицкий немного был, конечно, растерян, не понимая, что вообще здесь происходит. Входит в дверь, закрывает ее на все замки, которые только есть да и которых нет у этого советского барьера от внешнего мира. Развязывает шнурки, снимает ботинки, снимает плащ, вешает на гвоздик.

Не скажешь, конечно, по дому, внешне статный, роскошный, такое чувство, будто какой-то замок у побережья Геленджика, а внутри российский – гвоздики вместо вешалок, советская входная наружная дверь, обитая дерматином с кнопочками, – все по-родному. Окурки на лестнице, амбре мочи, обшарпанные стены, трещины и грязь.

– Мой руки, будем кушать и пить вино, – донесся тончайший голосок сквозь стены. Это был голос репетитора с Авито. Ябицкий после гигиенического мытья рук входит на кухню площадью около 10 квадратных метров. В центре расположен раскладной обеденный стол из оттенков темного дуба и гевеи, керамической плитки. По центру стола – свиные ребра, видимо, запеченные в духовке, хотя духовки вроде не видно на кухне, может быть, спрятана за дверцами шкафов. Какое-то вино, два бокала, пачка сигарет «Vogue» с мундштуком. Такой вот классический набор для ужина. Полуобнаженная Адель ходит по кухне в поисках салфетки и столовых принадлежностей, диалог между ними отсутствует, все происходит при гробовом молчании.

– Давай присаживайся, будем трапезничать, – сказала Адель.

Ябицкий сел. Адель накидывает на голую грудь салфетку из льняного материала и повязывает сзади. Выглядело сие деяние просто волшебно! Ябицкому глаз крайне тяжело было оторвать. Эту салфетку могли сделать или доработать какие-нибудь кутюрье, именитые бренды как «Gucci» или «Versace», возьмите на заметку. Обеденную салфетку с элементами бренда придадут ошеломительный вид. Ябицкого в целом особо ничего не смущало. Он был счастлив. Вроде бы пришел на занятия, а тут шикарный ужин с госпожой модельной внешности, все это скрашивая бокалами вина. То ли Ябицкий был чертовским камнем без эмоций, то ли матушка Россия воспитала равнодушие, поэтому его ничто не удивило в этом занятии французским. Даже если НЛО прилетит, он просто пройдет мимо, посмотрев без удивления как на что-то необычное, и пойдет далее своей дорогой, главное, чтобы самокруточки были в кармане.

Ужин прошел без всяких прелюдий – поужинали, обсудили ход занятий, цену, кратность посещений в неделю, какую нужно докупить дополнительную литературу. После ужина вилки, ножи, ложки были сложены на тарелки. Адель взяла свои тоненькие «Vogue», нацепила на них мундштук, прикурив всю эту конструкцию спичками, убранными в ящик стола. Сняла с себя салфетку, тем самым снова озарив свою грудь взглядами Ябицкого. Ко всему этому и расстегнув ремень на юбке, видимо не захотела дальше терпеть точек сдавления юбки. Ябицкий достал свой портсигар и уподобился Адель – начал прикуривать самокрутки, поджигая их теми же спичками, что и репетитор.

– Хорошие занятия у Вас, Адель.

– Хорошие, прекрасные, Ябицкий. Сними с меня юбку, что-то мешает она мне, будь добр.

Ябицкий убрал самокрутку с рук в губы и нырнул под стол, стягивая ее длинную, серую, расклешенную юбку. Под юбкой были трусики-бразилианки, а в локации «Punani» был принт Наполеона с его легендарной «Petit chapeau»

– Символично – сказал Ябицкий.

– Да, шили под заказ в Москве. Это мои любимые и единственные трусы, больше мне не надо, лишних. Я обожаю оригинальность.

– А когда эти в стирке, то как Вы ходите?

– Легко и непринужденно: без них, – улыбнувшись, сказала Адель, – ладно, допивай, докуривай и через 10 минут жду тебя в комнате на занятии.

– Да, хорошо, сейчас.

«А какие будут у нас занятия: по французскому или по животному?» – в мыслях подумал Ябицкий.

Ябицкий заходит в комнату, госпожа Адель сидит на столе и расставляет книжки: Vocabularies progressif du francais, Phonetique, Grammaire du francais и другие. Ябицкий немного расстроен внутри, думая, что, войдя в комнату, Адель будет лежать без наполеоновских трусов, как в фильмах.

«Ну ладно, я же приехал изучать язык, а не заниматься плотскими утехами все-таки», – подумал про себя Ябицкий и начал доставать тетрадки, ручки и купленные книги из сумки.

Занятие длилось два часа. Оба заметно устали, откинулись на спинки стульев, будто разгружали вагон с картошкой. Устали ребятушечки.

– Включи-ка что-нибудь на французском, Адель. Дириюса Мийо или Гектора Берлиоза, какую-нибудь классичку, ты больше меня знаешь.

– Сейчас найду свое любимое.

Пока она подключала колонки к телефону, Ябицкий пытался смотреть за движениями ее груди.

– А ты была во Франции, наверное, уже сотни раз, да? И этот вопрос, наверное, задает тебе каждый человек, который знает, что ты знаешь французский язык.

– Представляешь, вроде знакома с Францией около 10 лет, но побывать там как-то судьба не подворачивалась.

– Ну вот научишь меня – и сразу же рванем туда! – с детской уверенностью произнес Ябицкий.

Адель детским нежным смехом поддержала его.

VII ЧАСТЬ

БАНАЛЬНОСТЬ

Учеба шла уже месяца два, прогресс был виден и слышен. Порядок не менялся: вечер, Адель в банопартовских трусах, иногда и без них, когда они были в стирке, ужин то был, то не был в зависимости от суточной загруженности Адель, и все это под приправой классической французской музыки. Заметно было, что Ябицкий и Адель уже больше чем ученик и репетитор. Не в плане романтическом, а в плане хорошем дружеском.

После очередного занятия Ябицкий заявил Адель:

– Надоели эти новости, в которых под Питером из багажника в следствии дтп выпал труп. 23-летний водитель машины, где был труп, является Ганнибалом.

– Да уж, Питер он такой, у него особый путь, в нем особенные люди, более подверженные психическим нарушениям.

– Можно тебя попросить кое о чем?

– Да, говори, конечно.

– Сходи-ка за сигаретками, мои кончились, а твои самокрутки мне тяжело курить, крепкие какие-то. Одеваться не хочу, устала, выручишь?

– Да, без проблем, тебе твои любимые «Vogue»?

– Да, я скину тебе денежку на карту.

Ябицкий спустился в магазин продуктов 24.

VIII ЧАСТЬ

PASSI0N

Прошел еще месяц занятий.

Ябицкому на телефон поступает звонок. Звонит репетитор с Авито. Занятий не

планировалось сегодня, вчера только были.

– Алло, Адель, привет, что-то случилось?

– Приветики, Ябицкий, все хорошо, твои как? Нет, ничего не случилось.

– Мои тоже хорошо.

– Слушай, нужна твоя помощь, забрать заказ за меня, у меня сейчас 2 занятия, времени нет, я тебе скину номер заказа, а то после занятий он закроется, а ждать до завтра я не смогу! Срочно надо! Вечером завезешь мне, там наполеоновские трусы, те старые уже рвутся по швам, все-таки 2 года таскаю только их. Выручай.

– Да без проблем, Адель. Сейчас съезжу, скинешь на номер почту заказа.

– Спасибо, дорогой, выручаешь, обожаю!

Этим же вечером.

– Voici votre culotte, Madame (Вот ваши трусы, мадам), – крутя на пальце пакетик, – произнес Ябицкий.

– Tu vas essayer sur moi (сейчас будешь примерять их на мне), – с легким смехом произнесла Адель.

Она была голой абсолютно.

– Раз занятий у нас нет, то хоть какими-то занятиями должны заниматься в этой квартире! – грозным тоном учителя произнесла Адель.

– Ложись, будешь трогать мою poitrire (грудь).

Ябицкий понял все без слов. Госпожа Адель сверху. Впали в страсть. Ябицкий трогал страстно, как животное, ее грудь. Целовал и облизывал poitrire, украшал все это поцелуями французскими. Было жарко. Она абсолютно голая, он абсолютно одет – так они и занимались passion (страстью) минут 15. Вечер, приглушенные тона света, за окном будто ночь. Комната схожая со студией на окраине. На фоне – какой-то французский мотив классики. Ее груди были потрепаны жесткой сцепкой мужских рук. Она запрыгнула как леопард голой chatte (киской) на ширинку джинсов Ябицкого и терлась chatte, одновременно испытывая крепкий и сильный стон с оргазмом. Ябицкий испугался децибелов таких стонов. Хорошо, что было темно и она не видела его удивленного от страха лица. Стон был просто оглушительный, что звенели бокалы и тряслись стены. Терлась entrejambes (промежностями), строго целуя и сжимая грудь, сильно стонав, орав Адель finis (кончила). Полежала трупом на Ябицком около 1 минуты, встала и пошла в уборную. Он же продолжал валяться без сил, хотя у него эякуляции в трусы не происходило. Он также был одет полностью.

IX ЧАСТЬ