Сыр в масле

СЫР В МАСЛЕ.

К юбилею Советской власти в центре Северной Столицы возвели новую сценическую площадку. Запоминающийся фасад быстро стал символом современного Ленинграда. Белый мрамор, бронзовые барельефы, зеркальные витрины. Открытки с изображением зала разобрали по коллекциям филокартисты. На фоне престижного здания полюбили фотографироваться многочисленные туристы. Запоминающийся абрис новой достопримечательности просматривался с Литейного, Загородного и Греческого проспектов, а в двух шагах от него билось сердце города – беспокойный Невский. В зеркальный фасад упиралась одна из центральных магистралей – улица Жуковского. Внутреннее убранство дворца было подстать знаменитому парижскому залу «Олимпия», но более сдержанное. Мягкий дневной свет, удобные кресла из синего велюра. Гигантский балкон. Гардероб на три тысячи номерков, десяток буфетов, набитых коньяком и сервелатом. Шеренга билетерш в симпатичной униформе и наряд бравых охранников. Жевательную резинку директриса запретила продавать сразу: а вдруг зрители начнут приклеивать ее к новеньким сиденьям? Залу присвоили категорию «Люкс». В нем постановили проводить партийные конференции. Однако обком партии решил обкатать сцену концертом певицы Эхо. Коммунистов много, а поклонников у этой дивы – еще больше! К тому же зал украсил площадь, на которую выходили окна ее квартиры. Пара шагов – и ты на сцене! Пой – не хочу!

Годовщина революции пришлась на вторник. Такой большой концерт впервые назначили на середину недели. Электронной рекламы еще не изобрели, а афиш напечатать не успели, но в зале и без того яблоку некуда было упасть. Однако в назначенный день певицу обуял пугающе лающий кашель. Эхо собралась было отменить концерт, но сделать это оказалось невозможно. На ее номер позвонил первый секретарь обкома. И лично попросил выступить. Люди ждут! Почитатели музыки уже набились в партер. Фанаты и любопытствующие висели на люстрах. Певице пришлось собраться с духом. Она повязала горло мохеровым шарфом, сунула за пазуху парик и добежала до гримерки. «Девочки, я пришла!» Эта певица ворвалась на советскую эстраду за несколько лет до этого. Прогремела сразу! Никто не мог с ней тягаться. Высокий рост, бархатный взгляд и пикантный акцент. На Руси любили все иностранное. Шик, шарм и грация Эхо покорили публику. Первой на эстраде она сняла микрофон со стойки и стала пританцовывать. Эхо пела про красный автобус, про надежду, про верную дружбу и, конечно, про любовь. Непринятую и непонятую, разрывающую душу, но дающую силы жить дальше.

Фанфары возвестили о начале шоу. Впервые. С шелестом распахнулся шелковый занавес. Тоже впервые. Партер взорвался от аплодисментов. И это произошло в самый первый раз. Утопая в искусственных цветах, героиня вечера на позолоченной колеснице опустилась откуда-то из-под колосников. Накануне это стоило ей отдельной битвы с начальником службы безопасности. Правила дозволяли артистам подниматься над сценой только на пару метров, Эхо же непременно хотела появиться с самой верхотуры! Рискнуть ей разрешили под личную ответственность. Конечно, она боялась высоты. Но публике было невдомек, что ее кумиру страшно. Эхо следовало принять выгодную позу и эффектно переплести свои ноги. Несмотря на двойную страховку, на репетиции она умирала от ужаса. Но этот трюк запомнили все! Певица признавалась, что больше никогда не видела площадку с такой высоты. «Как из космоса!» – шутила она. Любимица публики повернулась к зрителям спиной, как следует прокашлялась и легко спорхнула на сцену. На протяжении трех часов золотые шлягеры Эхо чередовались с ее новыми хитами. Про свое больное горло звезда и не вспомнила. Сцена все лечит. Во время финальных бисовок директриса зала отправила на авансцену корзину белых роз. Обком партии ответил охапкой алых. Цветы вытащили на сцену две толстозадые билетерши, больше похожие на комоды с выдвинутыми ящиками. Тут э

Эхо издала залихватский свист: мальчишки еще в детстве научили! Билетерши опасливо посмотрели на звезду, а зал застонал от восторга. Успех шоу оказался настолько оглушительным, что новую сцену власти постановили предоставить исключительно музыке. С партии хватит Смольного и Таврического дворцов. В зал вмещалась почти такая же уйма народа, как на знаменитый «Титаник», даже немного больше. Однако судьба очага культуры сложилась куда как удачнее. В нем стали выступать все мировые эстрадные звезды.

Эхо еще не знала, что этот зал на долгие десятилетия станет ее вторым домом. После окончания шоу раскрасневшаяся певица подписывала свои виниловые пластинки и дарила их поклонникам, дожидавшимся ее у служебного входа. На Апрелевском заводе недавно напечатали пробный тираж первого миньона дивы. Всего четыре песни, на конверте – Петропавловка акварелью. Эхо этим страшно гордилась, ей хотелось поделиться своей радостью буквально с каждым. Она подарит, не надо ничего покупать! На волне эмоций Эхо могла раздать весь тираж! Муж не позволял. Он умело контролировал интерес к пластинке. А меломаны открыли на этот миньон настоящую охоту. После этого концерта прошел слух: у черного входа Эхо раздает диски всем желающим! Даром, да еще и подписывает! Время стояло глубоко советское, институт телохранителей в стране Советов не требовался. Эхо охранял всего один соседский парень: ну, кто к ней сунется? Фанаты выстроились за пластинками в очередь. К полуночи толпа стала редеть: ценители песенного жанра опасались опоздать на метро.

Последней к звезде приблизилась краснощекая тетка лет под тридцать. Эхо засуетилась: «Пластинки закончились! Подождете? Сейчас вынесут новую пачку!» Та шмыгнула носом: «Я никуда не тороплюсь. Далеко живу!» Давая ей автограф, Эхо узнала имя припозднившейся фанатки: Верка! Певица спросила, не на улице ли ее новая знакомая собирается заночевать? Та пожала плечами. Дива присмотрелась к Верке повнимательнее: недорогая одежда, янтарные бусы… Простодушное лицо никаких опасений не вызывало. Пришлось поверить Верке на слово. «Паспорт? В другой сумке остался!» Поразмыслив, Эхо пригласила тетку к себе. Телохранитель звезды недоуменно приподнял брови. Певица жила в двух шагах. Места дома – в избытке, муж – на Камчатке. Тот был известным композитором и время от времени уезжал в гастрольные туры. Есть еще дочь, но она обучается в удаленном пансионе.

Когда женщины пили на кухне чай, гостья призналась, что до этого вечера даже не была поклонницей Эхо. Билет в новый зал она выиграла в лотерею у себя на работе. Сидя в последнем ряду балкона, Верка проплакала весь концерт. Просто от переизбытка чувств. Какая многоцветная жизнь проходит мимо! Ей захотелось рассмотреть певицу поближе. К тому, что это затянется до глубокой ночи, Верка готова не была. Но сейчас ей было интересно буквально все. И Эхо принялась рассказывать. По происхождению она – полька. В середине тридцатых ее польские родители познакомились в соседней Франции, куда приехали в поисках работы. Молодые люди поженились. У них родилась дочь. Ее детство – вторая мировая. Французские дети дразнили Эхо «каланчой» и свистели ей в спину. Девочка шла домой рыдать. Ну, почему она такая долговязая? Так и не разбогатев, семья вернулась в Польшу. Дочь напевала с утра до вечера. Иногда мать в сердцах замахивалась на нее тряпкой: «Уймись, артистка! Ступай на грядку, подергай сорняки!» Эхо повиновалась: в огороде ее пение никому не мешало! Потом умер отец, и мама снова вышла замуж. Отчим откровенно не любил девчонку. А вскоре у Эхо появился сводный брат. В этой новой семье она чувствовала себя анклавом. Инородным включением. Как Ватикан в Риме. Взрослым было не до нее.

      Речь Посполитая враждовала с Российской империей веками. Иное дело – Советский союз. После разгрома фашизма они с Польшей сблизились и впредь решили защищать друг друга. Договор об этом подписали в Варшаве. В центре польской столицы выросла высотка – такая же, как в Москве. Начались международные выставки и гастроли. Границу пересекали толпы туристов! Уже вовсю практиковались студенческие обмены. Эхо ни о чем таком и не помышляла. Но в Советском Союзе предлагали бесплатное обучение, а это для их семьи было немаловажно! Пришло время выбирать профессию. Эхо робко пробормотала: «Хочу учиться в Консерватории!» Но мать девчонки заявила: «Петь – это, конечно, здорово, но вначале нужно приобрести серьезную специальность!» Послушная дочь отправилась в дождливый Ленинград и поступила учиться на философа: куда уж серьезнее? Сажая ее в поезд, мать печально предсказала: «Ты не вернешься…» Шел 1955 год.

Университетская общага располагалась в бывшем доходном доме на берегу Невы. Такой семиэтажный, дореволюционный, он находился в Зоологическом переулке возле самой Петропавловки. Позже дом перестроили и отдали под офисы, пока по генплану развития города его не снесли совсем. В цокольном этаже здания на месте студенческой столовой вплоть до самого сноса работало кафе «Эхо», названное так в честь самой знаменитой квартирантки. Лифта в доме не было, а комната Эхо находилась на шестом этаже. Ежедневный подьем по крутой лестнице позволял Эхо поддерживать фигуру. Вместе с ней в комнате жило еще пять развеселых девиц, ночью у них из-под ног разбегались тараканы, а туалет был один на весь этаж! Но зато в общаге обнаружился студенческий хор. А где иначе проводить вечера юной польке?

Правда, неподалеку группировались городские театры и мюзик-холл, зоопарк и планетарий… И всюду хотелось побывать. Однако ночевать нужно было приходить не позже десяти вечера. Опоздавших строгая вахтерша могла не пустить на ночлег вовсе. Накануне прослушивания Эхо с девчонками до утра гуляли по ближайшей от общежития Мытнинской набережной, наслаждаясь невиданной белой ночью. Над городом плыл аромат сирени. От надежд сжималось сердце. Той ночью Эхо почти не спала. Наутро она появилась перед комиссией в изрядно помятом виде. Руководитель хора решил, что легкомысленная девица гуляла с местными кавалерами всю ночь напролет. Однако на первой же репетиции голосистой первокурснице поручили солировать. Факультетский хор сплошь состоял из парней. Оттененное мужским сопровождением, контральто девушки зазвучало особенно выигрышно!

Студенты принялись наперебой приглашать хорошенькую иностранку на свидания. Хором руководил ее будущий муж. Певица уважительно называла его по отчеству: Игоревич. А тот принялся ревновать новенькую к каждому фонарному столбу. Еще никто не выписывал вокруг студентки таких замысловатых кренделей. Поначалу это отношение ей льстило. Приходя в студенческое общежитие, где жила его возлюбленная, Игоревич был щедр ко всем! Он одаривал всех девчонок редкими тогда шоколадными конфетами. «Чернослив в шоколаде», «Мишка на Севере». Что этот парень в ней нашел? Сама себе Эхо казалась абсолютно заурядной. Она никогда не считала себя красивой. Так, глаза ничего… Ну, высокая, ну, полька! То ли дело Игоревич – потомственный аристократ, ленинградец в третьем поколении, талантливый музыкант с консерваторским образованием.

Парень ухаживал за ней сдержанно, целоваться не лез. Он развлекал свою солистку как мог: то экскурсия в Русский музей, то вылазка на каток, то поход в знаменитую кондитерскую «Норд». Игоревич водил ее в «Золотую кладовую», завел абонемент в Филармонию. Постепенно студентка полюбила слушать классическую музыку. Она рассматривала полотна старых мастеров и погружалась в тексты серьезных авторов. Будто впитывала все то, чем потом поделится с публикой. Игоревич переделывал молодуху «под себя». Даже отправил на прием к хорошему стоматологу, который поставил коронки на передние зубы девчонки и вернул ей белоснежную улыбку. В руки Игоревича попал по-настоящему сырой материал: Эхо не умела держаться на сцене, сутулилась и спотыкалась. Парень часами учил ее двигаться по сцене.

Когда ухажер представил Эхо своей матери, юная полька поняла, что его решение всецело зависит от мнения будущей свекрови. Через двадцать лет сцену их знакомства почти документально воспроизвели в ретроленте «Москва слезам не верит!» Девушка так боялась не справиться со столовым серебром, что отказалась сесть за стол! Но от матери избранника веяло таким теплом, что Эхо успокоилась. За окнами шумела стройплощадка. Из шаланды с прицепом выгружали стройматериалы: песок, камень, стекло… Там перекрикивались рабочие, подъемный кран уносил вверх что-то огромное. На месте снесенной церкви возводили концертный зал. «Вот бы в нем хоть разок выступить!» – размечталась начинающая дива…

Мать Игоревича полюбила студентку всем сердцем, и послушный парень наконец признался девчонке в любви. Вскоре Эхо стала женой музыканта. Философия отошла на третий план. Какая тут учеба? Студенческий хор превратился в популярный эстрадный ансамбль. Пользуясь языком тех лет, ВИА. На общем собрании парни решили назвать его «Дружба». Этим участники хора декларировали, что связывает их с солисткой. В первой части концерта парни поочередно солировали, после антракта переходили на подпевки. Единственной звездой второго отделения становилась Эхо. Если она бывала занята, коллектив мог выступать без нее – в нем были и другие звезды.

Игоревич оказался отличным продюсером. Благодаря ему «Дружба» никогда не пела на танцплощадке. Эхо сразу попала на Всемирный фестиваль молодежи и приглянулась Никите Хрущеву. Генсек премировал ее машиной.       Эхо сделалась основным аргументом в противостоянии двух систем мироустройства. В Брюсселе еще не закрыли человеческий зоопарк, в России провели Всемирный фестиваль молодежи и студентов, а потом запустили искусственный спутник земли. Первое звание молодой певице присвоили после фестиваля. И понеслась – правительственные концерты, «Голубые огоньки»… Певица стала такой же модной, как первый реактивный лайнер «ТУ-104»! Первый в Союзе сверхзвуковой самолет с крейсерской скоростью две с половиной тысячи километров в час. Эхо тоже получила огромное ускорение.

Временами ей было неловко стоять на подмостках рядом с прославленными коллегами. Эти люди проходили конкурс, а пению долго учились! По сравнению с ними Эхо казалась себе выскочкой. Она-то постигала музыкальную грамоту прямо на сцене! Консерваторию Эхо закончила десятью годами позже. Чтобы набраться ума-разума и направить свой голос в нужное русло, Эхо взяла несколько уроков у немолодой Народной артистки. Старушка успокоила свою преемницу: «Не спеши! Родишь – зазвучишь!» Так оно и вышло. Эхо стала мамой, и ее голос значительно окреп. Какое счастье, что она решила оставить ребенка и не пошла на аборт!

Позже Эхо встречала не одну певицу, которая до сорока лет безуспешно пыталась делать карьеру, поставив крест на материнстве. В результате эти женщины оставались и без детей, и без публики. У Эхо же отныне было все! Дива назвала новорожденную дочку в честь своей матери – Бернардиной. Все свободное время теперь принадлежало крикливой малышке. Первое время Эхо выступать не могла. Тут стало очевидно, что «Дружба» ассоциируется именно со своей солисткой. Без ее участия интерес публики начал резко падать. Певица вернулась на сцену, едва ее декретный отпуск закончился. Однако еще какое-то время Эхо не отпускала дочку ни на шаг. Кормила, баюкала, прогуливаясь в тени Летнего сада.

Певицу узнавали не часто, и она могла думать обо всем на свете. Надо же, ведь по этим дорожкам и цари прохаживались, и даже сам Пушкин! А теперь – она! В эти часы дива чувствовала единение с городом. Не случайно она и сама сделалась его символом. Можно сказать, что мегаполис тоже формировал прекрасную Эхо. Ну, куда она без него? Некоторые ее песни звучали как гимны Ленинграда тех лет: «Дождь по асфальту рекою струится…» Поначалу у певицы не было ничего материального, кроме полученной из рук генсека «Волги» и маленькой дочери. Драгоценности? Хватит с нее и обручального кольца! Главное – музыка! Теперь они жили одной большой семьей. В часы, когда репетировала «Дружба», с внучкой гуляла счастливая свекровь. А Игоревич подпоясался и приобрел для матери отдельное жилье. Потом он начал вывозить своих девчонок на черноморское побережье.

Дива говорила и говорила. Она почти не притронулась к своей чашке. Веркино общество расслабило Эхо, и она принялась рассказывать обо всем, что накопилось на душе. Так поступают случайные попутчики в купе поезда дальнего следования. Они же больше никогда не увидятся! Эхо зевнула, стянула с себя колготки, скомкала и швырнула их в угол: «Еще завтра в них петь придется! Чистые закончились!» Наутро звезда заметила, что ее колготки сушатся на батарее. Под покровом ночи благодарная Верка выстирала их и даже заштопала. Эхо умилилась: о ней давно так не заботились. Конечно, она ни за что не выйдет на подмостки в штопаных чулках, но как приятно! Эхо решила прикарманить такую ценную помощницу и с места в карьер предложила ей поселиться вместе. Верка сможет взять на себя хозяйство, а сама дива полностью отдастся музыке. Эстрадных заработков на это хватит с лихвой!

Крупногабаритная «трешка» такое вполне позволяла. Позволит ли муж? Эхо привыкла ставить его перед фактом! Она всегда делала только то, что хотела. Однако, решив завести помощницу, певица расспросила о ее прошлом: этого требовала простая предосторожность. Веркин анамнез напоминал cтуденческий конспект. Она происходила родом из области, где по сей день жила в унылой однушке. И бусы, и лицо достались Верке от матери. Отца она не видела. На первом курсе института Лесгафта Верка влюбилась в тяжелоатлета. Роман получился коротким. Верка сбегала на аборт и нанялась физруком в восьмилетку, которую сама же и заканчивала. Ни карьерой, ни семьей Верка похвастаться не могла. Она легко согласилась на переезд. Что ей терять? Глаза неказистой тетки излучали доброту! Эхо такая хрупкая, она без нее пропадет! Эти звезды совершенно ни к чему не приспособлены!

***

Подруги сделались неразлучны. Дон Кихот без Санчо Пансы никогда не стал бы рыцарем.Эхо называла свою новую игрушку Виерой. Та с улыбкой отзывалась: а что? Вроде это и не акцент. Так, Виера! Она оставила работу и перебралась к Эхо. Собственное жилье сдала. Дива взяла тетку на довольствие, да еще и зарплату ей положила. В «тещину комнату» втиснули диванчик для сна. Верка изумилась, узнав, что ее госпожу зовут вовсе не Эхо. В юности шансы начинающей певицы продвинуться под именем «Эльвира» были ничтожны. Игоревич понял это первым и изобрел для супруги псевдоним. Она уже носила его фамилию, и три волшебные буквы стали сокращением от паспортного «Эльвира Хохлова». От псевдонима пахнуло свежестью водопада, радугой над полем, звездами и дождем. Правда, хит с этими эпитетами был еще впереди. Как и песня другой певицы из Польши про «мы долгое эхо друг друга». На сцену вышла таинственная Эхо. Певица с таким именем прославилась мгновенно. Поклонники повалили на ее концерты толпами. Новая помощница звезды лишь пожала плечами: «Псевдоним? Ну и что? Зато сколько в нем поэзии!»

Веркина жизнь сделалась на редкость разнообразной. Певица без устали демонстрировала ей разные грани своей личности. То она – взбалмошная дива, то беспомощная иностранка, то капризная барынька, то любящая мать и жена. Тетка не уставала любоваться: какая же Эхо красивая! Она давно мечтала о такой игрушке. Фарфоровой кукле с зелеными глазками и белоснежной улыбкой. Наконец-то счастливица Верка наиграется в персональную Барби! Живую, не гуттаперчевую! Кукольные локоны всегда были идеально уложены – и вправду, как у Барби! Многие соотечественницы стриглись «под Эхо». Длинных волос никто не носил. С косичками, которые Эхо заплетали в детстве, ее облик был слишком взрослым и строгим. Певица регулярно освежала свою задорную стрижку! Но порой ей хотелось уложить волосы в остромодный «тюльпан». Такой замысловатый фасон требовал длинных волос. Верка справлялась с этим при помощи шиньона.

Первой из вокалисток Эхо стала носить длинную челку до самых глаз. Если же диве становилось лень возиться со своей гривой, она натягивала кучерявый парик. Издали он смахивал на папаху. Любой чабан мог позавидовать! Парик выручал ее даже в лютый мороз. Тепло и красиво! Со временем помощница научилась завивать подругу столь искусно, что никто не сомневался: все утро дива просидела в дорогом салоне. Певиц на сцене было предостаточно, но с шестидесятых лет эталоном женственности считали именно Эхо. Выразительный взгляд, богатые обертона, тонкая талия и бесконечные ноги. К ним – пышные локоны, роза на плече и высоченные шпильки – идеальный образ готов. Ногти Эхо были аккуратно подпилены и покрыты бесцветным лаком. Кожа красавицы светилась, как ванильный зефир, декольте из сверкающего алебастра отливало изысканным оттенком крем-брюле!

Как заведено у всех дам, в свое время Эхо перекрасилась в блондинку. Но вопреки ожиданиям в зеркале она увидела себя какой-то уставшей. Наутро Эхо вернула себе привычный каштановый цвет. Фигурка дивы оставалась стройной, как в двадцать лет. Верка прозвала ее балеринкой. В реальности Эхо было уже за тридцать. Она оказалась на пять лет старше самой Верки. Секрет звездного изящества был прост: певица никогда не ужинала. А многие продукты запрещала себе круглые сутки. Дива не готовила вообще. Хлеб? Сахар? Увольте! Но такая балеринка в семье была одна. Муж и дочь отличались нормальным телосложением. Спутник Барби, ребенок и сменные наряды шли в комплекте. Супруг звезды ежедневно заказывал себе поесть в ресторане. Он легко согласился на присутствие в своем доме постороннего человека. Жене – виднее!

С утра Верка шаталась по магазинам. Постепенно она научилась доставать дефицитные продукты из-под полы. Ананасы, крабы, икра… Впрочем, она создавала шедевры и из обычных продуктов. Тетка оказалась прекрасным кулинаром. Постепенно муж Эхо пристрастился к ее стряпне. А вот понимать необычную лексику он научился не сразу. Будучи не в силах запомнить словечко «шампиньоны», Верка называла грибы из банки не иначе как «маринованные эти»! Своей балеринке она варила рис без соли, постные супы и низкокалорийную капусту. Игоревичу готовила вполне человеческую еду. По праздникам помощница ставила перед Эхо креманку с двумя шариками ее любимого пломбира. Непременно теплого, растопленного на огне. Это лакомство представляет опасность и для фигуры, и для связок. Окажись Эхо жирной или охрипшей, она не вызвала бы у толпы такого обожания. Толстая певица с надтреснутым голосом никому не нужна! Конечно, если это не Элла Фитцджеральд или Сезария Эвора!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.