Аристократы Нового Лондона. История первая

1

Когда-то Лондон был великим достоянием Англии. Туристы со всего мира хотели побывать на Трафальгарской площади, в Букингемском Дворце, увидеть Биг-Бен и Вестминстерское Аббатство. Теперь люди не так яро стремятся попасть в этот город. Возможно, их смущает название: «Старый Лондон».

Давайте начнём сначала. В 1874 году, никому не известный учёный Кристофер Уинтер придумал летающий город, который держали бы в воздухе несколько антигравитационных двигателей. Никто точно не знает, как ему в голову пришла такая идея, но официальная версия гласит, что и город, и двигатели привиделись Уинтеру во сне. Никто тогда не воспринял эту идею всерьёз. Все считали это бредом. Но сейчас, спустя шестьдесят лет, этот «бред» парит над Лондоном.

Уинтер построил множество машин, которые значительно облегчили строительство города. В 1918 году город был построен. Назвали его просто, Новый Лондон.

Изначально город строился для всех людей. Каждый, будь он бедняк, или знатная особа, мог жить в этом городе. Но это были всего лишь мечты. Сын Уинтера Гордон изменил всё. Он тоже внёс большой вклад в постройку Нового Лондона, но именно благодаря ему, в этом городе живёт только высший свет, их прислуга, и те люди, у которых хватает денег на проживание в нём. Обычному шахтёру, или владельцу пивнушки в самом бедном районе Старого Лондона, туда путь закрыт.

Но всё же есть люди, которые родились в бедноте, но которым было суждено попасть в этот чудесный город. Томас Крайтон родился не в богатой семье. Мать была служанкой в доме одной старой маркизы. Нужно уточнить, что не все сильные мира сего были рады перебраться жить поближе к небесам. Многие не хотели ничего менять, их устраивала жизнь в Старом Лондоне.

Томас родился в 1908 году и с ранних лет помогал матери в её нелёгком труде. Отца он не знал. Мать говорила, что он работал лакеем у этой же маркизы. Они полюбили друг друга, и первое время всё было хорошо, но в один прекрасный день он просто исчез. Он даже не знает, что у него есть сын. В детстве Томас каждый день мечтал, что вот, прямо сейчас откроется дверь небольшого коттеджа его хозяйки, и на пороге появится отец. Но года шли, а этот миг всё не наступал. Чем старше Томас становился, тем меньше он мечтал об этом.

В 1927 году старая маркиза умерла, и Томасу с матерью пришлось искать новое пристанище. Вскоре они его нашли. Четыре года они проработали у графа Моллигана, но потом граф разорился, и они снова остались без крыши над головой. Все эти три года Томас скитался от одной работы к другой: он был помощником повара в каком-то кабаке, был кэбменом, теперь грузчик в порту. Несмотря на весь прогресс, в Старом Лондоне всё ещё использовали лошадей в качестве средства передвижения. В городе чудес же, были летающие машины. В детстве Томас каждый вечер сидел на чердаке и глядел на город среди облаков. И вот однажды, он как всегда сидел на чердаке, укутавшись в плед, как вдруг мимо пролетела одна из таких машин. Она была красно-чёрного цвета, что означало её принадлежность к одному знатному роду. Сейчас же, эти тарахтелки пролетают по сто раз на дню, и любой житель Старого Лондона скажет вам, что уже давно привык к этому шуму, и что эти машины уже никого не удивляют.

Жизнь в Старом Лондоне не стала хуже, после постройки Нового. Тут так же есть правительство, полиция, все ресурсы для существования. Город практически не изменился. Просто аристократам захотелось жить отдельно, и Гордон Уинтер выполнил их волю. Теперь, с высоты своего мирка, они глядят на простых людей, как боги.

Если бы вы тогда сказали Томасу, что он, простой парень из Уайтчепела попадёт в Новый Лондон, он бы рассмеялся вам в лицо. Сейчас ему было бы за это стыдно.

Всё началось 27 мая 1934 года. После очередной смены, Томас сидел в грязном пабе, выпивал и строил планы на будущее, как вдруг кто-то хлопнул его по спине. Томас обернулся и увидел знакомое лицо. Это был молодой человек с чёрными как смола волосами. Патрик Финч.

– Том! Сколько мы не виделись? Года три?

– Всё верно. Со времён работы у графа Моллигана.

До того, как Томас и его мать устроились в поместье графа, Патрик уже работал там два года. Он был лакеем и добросовестно выполнял свою работу. Они с Томасом сразу подружились. Но когда сейчас Томас смотрит на человека в довольно дорогой и опрятной одежде (которая не подходит для подобного рода места), он не видит в этом человеке прежнего Патрика.

– Что это тебя так изменило? – спросил Томас, хлебая ужасное пойло из своей кружки.

– Не поверишь, я работаю лакеем в Новом Лондоне.

Томас слегка присвистнул:

– Никогда бы не поверил. И на кого работаешь?

– На графа Гревингема. Он является членом управленческого круга. Тебе известно, как обстоит политическая жизнь в Новом Лондоне?

– Нет, – холодным голосом ответил Томас. – Да и мне как-то без разницы. Они там, я здесь.

– Что ж, я не буду вдаваться в скучные подробности, но скажу лишь, что там правит аристократия. У них некий совет, который всем заправляет. Граф Гревингем один из них. Но ты не подумай, что он такой же сноб, как и все представители его племени. Да, он из высшего света, но относится к простым людям с уважением и пониманием.

– Патрик, зачем ты мне об этом рассказываешь? Зачем мне знать о жизни наверху? Я всё равно там никогда не окажусь.

– Так ты мог думать пять минут назад, но сейчас у тебя появилась возможность.

Томас посмотрел на своего старого друга удивлённым взглядом, и он поспешил всё объяснить.

– Я работаю у них три года, и за это время понял, что эта семья не такая, как остальные. И я очень горд тем, что работаю у них. Я пока не буду вдаваться в подробное описание, а скажу просто – предлагаю тебе работу у них.

Томас чуть не подавился.

– С каких это пор лакеи занимаются принятием на работу новых лиц?

– Нет, я этим не занимаюсь. Сейчас наступает сезон визитов. На протяжении трёх месяцев в поместье моего графа будут приезжать разные гости, поэтому они хотят расширить персонал. Наш дворецкий, мистер Джоунз попросил нас посоветовать своих знакомых, если таковые есть. И очень хорошо, что я встретил тебя, Том. Ты же хорошо справлялся с этой работой у графа Моллигана. И я уверен, что ты не растерял свои навыки.

– Спасибо конечно за доверие, но нет. Я устал кому-то прислуживать: чистить туфли, подавать еду к ужину, говорить «да милорд, как пожелаете, милорд». Не таким я вижу своё будущее.

– Да брось, Том. Работа там не такая как здесь. Да и платят они гораздо больше. Если ты покажешь весь свой профессионализм во время этого сезона, то после него, они возможно тебя оставят на постоянную службу. А если ты понравишься нашему дворецкому, то он точно замолвит за тебя словечко перед хозяевами. А потом поработаешь там несколько лет и отправляйся хоть куда. Все двери перед тобой будут открыты. В общем, вот номер телефона, как надумаешь, звони. Проси мистера Джоунза. Но думай быстрее. На это место все хотят.

Патрик положил на стол смятую бумажку, на которой виднелись девять цифр, и удалился. А Томас стал размышлять над свалившимся на него предложением, заказав ещё пару кружек жуткого пойла, чтобы думалось легче.

2

На лестницу, которая была устлана великолепным красным ковром, ступила миниатюрная ножка в бардовой туфельке. Это была леди Эмили Уэйнрайт. Красивая словно ангел, с изящным носиком. В белых, мягких как пух волосах виднелась новая заколка. Великолепное голубое платье сочеталось с её умными, голубыми глазами. Когда она спустилась в холл, её поприветствовал дворецкий Джоунз:

– Доброе утро, миледи. Завтрак уже готов.

Дворецкому было под пятьдесят. Он работает у графа Гревингема уже давно. Семья его ценит за высокий профессионализм, а подчинённые за лидерские качества. Никто бы его не назвал слишком суровым, даже его голос это подтверждает, он не грубый, а скорее успокаивающий. Мистер Джоунз всегда поможет и даст дельный совет новым работникам. Возможно за чересчур трепетный подход к работе, и то, что он работает не покладая рук, мистер Джоунз выглядит гораздо старше своих лет.

– Спасибо, Джоунз. Все уже в столовой? – мягким голоском спросила Эмили.

– Там только его сиятельство и ваша сестра леди Ариэль.

Дворецкий поклонился и отправился по своим делам. Подходя к гостиной, Эмили услышала властный голос отца, который в очередной раз говорил о предстоящем голосовании. Эмили вошла.

– О, глядите, кто проснулся! – бросила пронзительный взгляд на сестру леди Ариэль Уэйнрайт.

– И тебе доброе утро, сестрёнка. Папа, доброе утро, – Эмили положила себе бекон с яичницей и жареные грибы, перед этим налив в красивую фарфоровую чашку чай.

Ариэль всё ещё продолжала сверлить сестру взглядом, но Эмили не обращала на это внимания.

– Всё ещё волнуешься перед голосованием? – Эмили обратилась к отцу.

– Да. Этих чёрствых снобов, которые считают, что понимают в жизни лучше других, сложно переубедить. Вы же знаете, как я пытаюсь добиться разрешения для жителей Старого Лондона поселиться здесь, с нами. Такое чудо техники, как парящий в облаках город, не должно принадлежать только богачам. Все люди имеют право здесь жить.

– Ты говоришь, как мистер Кристофер Уинтер, упокой господь его душу, – вступила в беседу Ариэль.

– Если ты помнишь, дорогая моя Ариэль, то мистер Уинтер этого и хотел. Он мечтал, что его город будет домом для любого человека. А не только для тех, кому повезло родиться в богатой семье. Он хотел, чтобы в этом городе люди были равны.

– О господи, папа, всегда было деление на классы. Всегда были бедные и богатые. И не нам стирать эти барьеры, – начала спорить Ариэль. – Мы должны радоваться, что нам так повезло. А то жили бы сейчас в какой-нибудь комнатушке с крысами и протекающей крышей. Вот из-за этих твоих попыток всех уровнять, тебя в городе никто и не любит. И в совете ты не пользуешься особой популярностью. Раз ты такой правильный, то почему держишь в доме прислугу?

– Это совсем другое! – лорд Гревингем вскочил со своего стула. – Ты не смеешь ставить себя выше этих людей, Ариэль. Ты живёшь в этой роскоши только благодаря моим деньгам. А если ты будешь и впредь так думать, то я могу вмиг лишить тебя всего. Посмотрим, как ты тогда запоёшь. Так что советую по быстрее найти мужа.

Ариэль бросила вилку на стол и со слезами покинула гостиную.

– Пап, она конечно ещё та стерва, но и ты перегнул палку, – сказала Эмили. – Ты же знаешь, как она оплакивает Джонатана.

– Да знаю я. Но на этом жизнь не останавливается. Ей двадцать девять, а она всё ещё не замужем. Ладно, оставим эту тему. Не говори матери, не хочу её лишний раз тревожить.

Граф Гревингем покинул столовую, и Эмили осталась одна.

– Как же я устала от всего этого, – разговаривала она сама с собой. – Порой мне кажется, что не здесь моё место.

– С кем это ты говоришь? – в дверях стояла графиня Лидия Гревингем.

– Сама с собой, матушка. Говоря, это даже полезно.

Лидия чмокнула дочь в щёку.

– Отец уже позавтракал?

– Да, он только что ушёл. Ариэль тоже.

– А остальные?

– Натаниэль мне вчера сказал, что сегодня они с Гвен поедут в Старый Лондон. Какие-то у них там дела. Оливер и Мишель, скорее всего ещё спят. Ну а бабушка как всегда не выйдет к завтраку.

Мать одобрительно кивнула, и сев напротив, начала не приятный для Эмили разговор.

– Ты же знаешь, что скоро начинается сезон визитов, и я намерена познакомить тебя с сыном графини Бродшен.

– О, мама! Давай не будем снова поднимать эту тему. Лучше сведи юного красавчика Чарльза с Мишель. Она у нас романтическая натура, и ей замужество нужнее. А я не любительница всей этой чуши.

– Но ты же понимаешь, что рано или поздно тебе всё же придётся выйти замуж?

– Лучше поздно, – улыбнулась Эмили. – Я просто не хочу торопиться. Мне всего двадцать два. Времени ещё много. Лучше направь свои переживания в сторону Ариэль, ей они нужнее. Ещё пара лет и она упустит свой шанс. И надеюсь, что я буду в этот момент рядом.

Эмили хотелось по быстрее покинуть столовую, пока мать не начала всю эту эпопею сначала. Поэтому она облегчённо вздохнула, когда снова оказалась в холле. Эмили понимала, что матушка хочет создать для неё хорошее будущее, но Эмили не хотела именно такого будущего. Она не хотела быть женой какого-нибудь виконта, терпеть эти нудные приёмы и бесконечные балы. Она хотела путешествовать по миру, побывать в разных странах, узнать что-то новое. А не сидеть запертой в этом городе среди облаков.

Графиня Лидия Гревингем соблюдала старые обычаи и не терпела перемен. Поэтому она искала мужей для своих дочерей по всем правилам. Когда её старший сын Натаниэль женился на дочери графа Крофтона, с плеч Лидии свалился тяжёлый груз. Но свалилась лишь малая часть, потому что графине нужно было выдать замуж трёх дочерей, и как-то усмирить второго сына Оливера, который флиртовал с девушками налево и направо. Лидия бы смирилась с этим, если бы это были только девушки из их круга, но порой дело доходило и до обычных горничных.

Благо, что на этом тяжёлом пути у Лидии была подмога в качестве свекрови. Вдовствующая графиня Шарлотта Гревингем. Лидия хорошо ладит со своей свекровью, что удаётся не всем невесткам. Да и Лидия знает свою свекровь с детства, ибо её мать знакома с графиней очень давно. Так что, когда у одной подруги родилась дочь, а у другой сын, они уже заранее знали, что те поженятся.

Завтра Эмили планировала съездить в Старый Лондон, побродить по улочкам, поэтому она вернулась в свою комнату и стала размышлять о том, что ей понадобится в этом приключении. Но была одна загвостка: ей было не с кем ехать. Братьев или сестёр она брать с собой не хотела, а одну её не пустят. Оставалось лишь гулять по городу в компании шофёра Лео.

Леонардо Пелаготти родился в Италии, но потом перебрался в Англию и устроился на работу в Гревингем-Хаус. С виду он казался не очень приятным человеком: толстый, со странными бакенбардами и крысиными глазками. Но если общаться с ним не глядя на него, или ещё лучше закрыв глаза, то тогда он оказывается очень приятным собеседником. «Что ж, придётся брать Лео, – уговорила себя Эмили».

***

Внизу, на территории прислуги, жизнь тоже шла своим чередом. На кухне, мисс Джоан Лонгман уже во всю придумывала меню на сегодняшний ужин. Почти в любой аристократической семье, кухарка – это пожилая дама видевшая жизнь. Но мисс Лонгман была совсем другой. Ей было всего тридцать, но её нельзя было назвать любительницей. Она с детства стоит у плиты и может приготовить блюдо любой сложности.

Эта худенькая женщина только на вид хрупкая, а на деле она может повести в бой целый полк солдат, если потребуется. Тому, как она командует своими помощниками, позавидовал бы любой полководец.

– Что же на десерт… пудинг? – размышляла она.

– Мисс Лонгман, вы не видели Патрика? – на кухне появился дворецкий.

– Нет, мистер Джоунз. А разве у него не выходной?

– Выходной у него был вчера, а сегодня снова работа. Я же просил его вернуться сразу после завтрака. Пока вся семья разошлась по углам, я хотел кое-что сделать. И помощь Патрика мне бы не помешала.

Джоунз ещё поворчал пару секунд, после чего удалился в свой кабинет.

Слуги в Гревингем-Хаус жили очень хорошо. У каждого была отдельна просторная комната, достойное жалование. Но это не значило, что они работают спустя рукава. За дисциплиной, конечно же следит мистер Джоунз, но и хозяева иногда делают замечания нерасторопным горничным.

Дворецкий налил себе бренди, начал листать блокнот со списком дел, как вдруг левая рука, в которой он держал стакан, затряслась, и стакан с грохотом разбился о пол.

– Ну вот, опять началось.

3

Томас всю ночь не спал. Он всё размышлял о предложении Патрика. С одной стороны, это отличная возможность заработать хорошие деньги, да и место приличное. Он уже устал скакать с одной работы на другую, и получать гроши. И он, наконец, сможет увидеть Новый Лондон изнутри. «Надо обсудить это с матерью – подумал Томас».

Он встал, оглядел свою комнату, тяжело вздохнул и стал одеваться. Мать пожарила картошки с оставшейся со вчерашнего дня рыбой.

– Мне тут предложили работу, – начал Томас. Мать с надеждой взглянула на сына. Лицо её было очень худое, даже какое-то болезненное. – Вчера я встретил Патрика Финча. Он был лакеем у Моллигана. Так вот, он работает у какого-то графа в Новом Лондоне. Говорит, что там срочно нужен лакей на какой-то там сезон. И если этот лакей себя зарекомендует, то его могут оставить на постоянную работу. Да и платят там, говорит Патрик, прилично. И хозяева вроде хорошие.

– Ну, так чего же ты сидишь? – загорелась мисс Крайтон. – Эта работа создана для тебя. Всё же лучше, чем таскать ящики. Посмотришь на Новый Лондон, и потом мне расскажешь.

– Плюсов много, но я не хочу опять кому-то прислуживать. Да и тебя одну оставлять не хочу.

– За меня не переживай. Это же рядом. Сядешь в одну из этих машин и через пару минут ты снова в старом добром Лондоне. Это не самая унизительная работа. Всё! Не валяй дурака. Как тебе с ними связаться?

– Патрик дал мне номер телефона. Сказал, что ответит дворецкий и скажет, когда я смогу приехать.

– Так, телефон есть у миссис Поттер. Ты же помнишь её? Она живёт в Саутуарке на Порлок-стрит. Думаю, она разрешит тебе воспользоваться своим телефоном.

– Хорошо, но я попрошу Питти приглядывать за тобой.

– Томас, я же не такая старая. Я вполне ещё способна прожить и без чьей-то опеки.

– Не спорь. Это моё условие. Так мне будет спокойнее. Что ж, решено, завтра утром отправляюсь к миссис Поттер.

4

Эмили проснулась, предвкушая поездку. Практически всё своё время она проводит в поместье, а в город выбирается не так часто, как хотелось бы. Но и на улочках Нового Лондона ей скучно: эти нудные лица, однотипные здания. Ей хотелось вырваться в старый город, в котором она бывает ещё реже. Но сегодня ей представится такая возможность.

Камеристка Дебра помогла ей одеться, затем Эмили быстро позавтракала, взяла с собой небольшую сумочку, и вот она уже оказалась на стоянке машин в Сити.

– Миледи, я буду вас сопровождать, – твёрдым голосом сказал Лео.

– Конечно, я не против.

Они шли вдоль Флит-стрит, и Эмили решила вернуться к старой теме, которую они иногда с Лео обсуждали:

– Ты родился во Флоренции, но почему-то никогда не рассказывал об этом городе.

В основном Лео рассказывал ей о других городах Италии, в которых побывал: Рим, Пиза, Гроссето. После его рассказов, Эмили захотелось посетить эту замечательную страну. Она устала от серой жизни в Англии.

– Я просто не знал с чего начать, миледи.

– Ну, начни с каких-нибудь главных достопримечательностей.

– Ну например: Собор Санта-Мария-дель-Фьоре. Находится в самом центре города. Строился он более одного века. Это великолепное сооружение. Но особое внимание стоит уделить его куполу. Много лет собор стоял без него, потому что никто не знал, как его построить. Но всё же нашёлся человек, который разгадал эту загадку – Филиппо Брунеллески.

Это второй по величине купол в Италии, который уступает только куполу собора Святого Петра в Риме.

– Ты столько всего знаешь. Это необычно для простого шофёра.

– Да, вы правы. Но я знаю всё это благодаря моей матери. Она изучала архитектуру и историю Италии, и я тоже этим увлёкся.

Они ещё немного побродили по Сити. Эмили видела спешащих на работу банковских служащих, шатающихся без дела бездомных детей, за которыми пристально наблюдал бородатый бобби. Затем они отправились в Саутуарк, и всё это время Эмили не переставала слушать рассказы Лео. Он рассказывал о мосте Понте Веккьо, о вражде Пацци и Медичи, о Санта-Кроче.

И вот они уже шли по Ньюкомен-стрит, как вдруг к ним подошли двое мужчин. Оба были крепкого телосложения, но один из них заметно нервничал. Другой же, напротив, чувствовал себя уверенно.

– Джек, это плохая идея. Давай свалим. Вдруг легавые заявятся, – жалобно умолял первый.

– Когда легавые тут появятся, даже запаха нашего здесь уже не будет. А он у нас будь здоров, – Джек хохоча посмотрел на Эмили. – А теперь заткнись, Боб и погляди, какая нам красотка попалась.

Боб более-менее взял себя в руки и достал нож.

– Ты разберись с её толстым спутником, – командовал Джек.

Боб направил нож в сторону Лео, но итальянец не растерялся и одним ударом повалил Боба.

– Слабак! – Джек достал что-то похожее на дубинку и со всей силы ударил Лео в колено. – Отдохни.

Эмили осталась беззащитной.

– Если вам нужны украшения, берите, – на ней была золотая цепочка и пара колец.

– Это само собой, дорогая. Но мне нужно не только это.

Тут сзади в Джека прилетел камень. Он обернулся. Перед ним стоял крепкий, светловолосый молодой парень, ростом под шесть футов.

– Томас Крайтон! – с неистовым отвращением Джек процедил это имя.

– Всё ещё докучаешь бедным девушкам? Думаю, что тебе пора остепениться, Джек. А то это до добра не доведёт.

С воем Джек бросился на свою новую цель, но Томас был гораздо моложе и сильнее. Поэтому ему не составило труда увернуться от удара. Затем ещё от одного, и ещё. В итоге, у Джека больше не осталось сил и несколькими ударами в челюсть, Томас вывел его из игры.

– Вы в порядке, мисс? – Томас подошёл к спасённой девушке.

– Да… Я думаю да. Наверное…

Она запиналась толи от пережитого шока, толи от того, что Томас смотрел на неё таким нежным, заботливым взглядом. Лео с трудом поднялся.

– Миледи, я думаю нам пора возвращаться.

– Да, ты прав. Подгони машину сюда.

– Но мне не хочется оставлять вас здесь одну.

– Не бойся, со мной останется наш спаситель.

Томас улыбнулся Лео, но тот не был так доброжелателен к нему.

– Как скажите, миледи, – Лео поковылял в сторону стоянки.

– Миледи, машина. Думается мне, что вы знатная особа, мисс, – улыбаясь, сказал Томас.

– Увы, но это так. Меня зовут леди Эмили Уэйнрайт. Я дочь графа Джонатана Гревингема, из Нового Лондона.

– О, Новый Лондон! – Томас присвистнул. – Томас Крайтон, к вашим услугам, леди Эмили, – он поклонился.

– О, прошу вас, я не люблю все эти формальности. Просто Эмили. Спасибо вам, что спасли нас.

– Пустяки. Они давно напрашивались, – он глянул на лежащих без сознания громил. – Постойте, вы сказали граф Гревингем?

– Да, мой отец.

– Вот так стечение обстоятельств, – Эмили смотрела на него с непониманием. – Ваш лакей, Патрик Финч – мой старый друг.

– Знаю его. Он очень хороший человек и работник.

– Вчера он сказал мне, что ваша семья ищет новых лакеев. Вот я решил попытать удачу. Патрик дал мне номер, и я как раз шёл к одной знакомой, чтобы позвонить, как вдруг увидел вас.

– Теперь в звонке нет необходимости. Я вас сразу отвезу в Гревингем-Хаус.

– Простите, миледи, но это как-то неудобно. Боюсь, что вашему дворецкому не понравится, что я вот так явился без предварительного звонка.

– Чепуха. Я ему всё объясню. Тем более, я вам обязана как-то отплатить за спасение. И это меньшее, что я могу сделать.

5

Мистер Джоунз нёс два небольших чемодана по коридору.

– Отнести их в вашу комнату, или в кабинет, мисс Кук? – дворецкий обратился к женщине в коричневом пальто и шляпке, которая только что вошла в коридор для слуг.

Это была мисс Миранда Кук – экономка в Гревингем-Хаус. Она работала ещё на отца нынешнего графа Гревингема. Поэтому давно стала своей в семье. Ей шестьдесят один, но она так ни разу и не была замужем. Поначалу она переживала из-за этого, но потом углубилась в работу и решила, что шанс выйти замуж упущен.

– Не утруждайтесь вы так, мистер Джоунз. Попросите Патрика или Бенедикта.

– Они заняты. Да и мне не трудно.

– Тогда занесите их в кабинет.

Дворецкий поставил чемоданы в углу кабинета. Хлоя, помощница мисс Лонгман принесла дворецкому и экономке чай, и они стали делиться новостями.

– Ну как прошёл ваш отпуск в Честерфилде? – спросил мистер Джоунз.

– Лучше некуда.

У мисс Кук в Честерфилде живёт сестра, дочь которой должна была выйти замуж. Естественно, мисс Кук не могла пропустить такое событие. За все годы, что она работает на Уэйнрайтов, она нечасто была в отпуске, поэтому хозяева без лишних слов отпустили её на месяц.

– Думаю, что ваша сестра была на седьмом небе.

– Не то слово. Я не меньше радовалась. Отпуск удался на славу. А как вы тут? Надеюсь, ничего серьёзного не произошло за время моего отсутствия?

– Всё в полном порядке. Работа идёт. Вы вернулись как раз перед началом сезона. И я очень рад, ибо без вас бы я не справился.

Мисс Кук улыбнулась.

– А как на счёт лакеев на сезон? Вы ищите? – спросила она.