Смерть банкирши
- -
- 100%
- +
Через секунду пришла SMS с номером телефона Вяземского. Вернувшись обратно к дверям, за которыми находился Юрий Петрович, Павел набрал номер его телефона. Судя по гудкам, сигналы благополучно доходили, но трубку никто не брал. Ясно одно, телефона у Вяземского сейчас нет или он перевел его на вибрацию и теперь разглядывает незнакомый номер. Павел толкнул дверь и вошел в комнату.
– Что так долго? – Как ни в чем не бывало, спросил Вяземский.
– Да вот, задержаться пришлось. Я бы позвонил, но мы телефончиками так и не обменялись. Скажи ка мне свой номер, а то мало ли что.
– Да нет у меня телефона. Я когда вчера из дома уходил, его с собой не взял, не до этого было, сам понимаешь. Зашел к дворнику пальто какое-то на себя напялил, ботинки вот эти надел, холодно же и пошел.
– Что-то он мне сегодня этого не рассказал?
– Так он, как всегда, к вечеру уже лыка не вязал. Он меня наверняка и не видел. Я гляжу, он моим имуществом свободно как-то распоряжается, «Крузака» тебе выделил. Совсем пьянь страх потерял.
– Он мне сказал, что это хозяйкина машина. – Усмехнулся Павел – А ты считаешь себя наследником что ли?
Поняв, что перегнул палку, Юрий Петрович от ответа уклонился и мастерски перевел разговор на другую тему.
– А зачем ты виски покупал? Что в доме спиртного, разве, нет? И этого «бича» тоже зря балуешь. Он за бутылку мать родную продаст.
– Подглядываешь? – Расхохотался Павел, кивнув на дисплей ноутбука. – А Варвара появлялась?
– Нет. Никого больше не было. Офицер недавно подъехал и то почему-то один. Я смотрю у них в полиции тоже бардак, как и везде.
– Об этом будем судить по результатам следствия. – Павел внимательно и изучающе посмотрел на Вяземского. – Сколько, интересно, им потребуется времени, чтобы найти наконец-то нас?
– Им убийцу искать надо, а не нас. – Буркнул тот и отвернулся.
Только сейчас Павел вдруг осознал всю бессмысленность и бесперспективность своих действий и тот груз, который он добровольно, по собственной дурости, взвалил на себя и ради чего? Ради этого бабника, альфонса и надутого индюка возомнившего себя хрен знает кем? Зачем? Не проще ли прямо сейчас позвонить в дежурную часть районного отдела полиции? Или нет, зачем? Он же легко может позвонить майору Черноусову и объяснить ситуацию. Стоп, Геннадий Павлович дал же ему координаты детективного агентства. Надо вначале позвонить туда, посоветоваться.
– О чем задумались, молодой человек? –
Павел поднял голову. Юрий Петрович стоял рядом с ним, протягивая ему до половины наполненный бокал.
– Я вообще-то, признаться, тоже виски люблю больше чем водку или коньяк. Но сейчас в обществе такой тренд – пить водку.
– Да вот я думаю, что дальше делать? Надо ведь как-то заканчивать с этой неопределенностью. – Павел пристально следил за реакцией Вяземского на сказанное. – Мы-то от кого прячемся? Пора легализоваться. Как думаешь, партнер?
– Тогда это надо было делать сразу, а не «шкериться» по подвалам. Как мы теперь это в полиции объясним? Идея-то твоя была, партнер. – Гнусно улыбнулся Вяземский, отхлебывая из бокала. – Ты автоматом попадаешь в число подозреваемых, под номером один.
– А ты? Я ведь не знал про существование тайного подземелья, да еще и про скрытное наблюдение в доме. Кстати, если опера не полные кретины, то рано или поздно, они его обнаружат.
– Ладно. – Поднялся Вяземский. – Спать будешь на диване. Я тоже пойду, лягу. На сегодня загадок достаточно. Голова болит.
Он указал Павлу на диван. Уже пошел было к выходу, но вдруг вернулся, захлопнул крышку ноутбука и забрал его с собой. – Приятных сновидений, партнер.
***
Устроившись поудобней на диване, и подлив в бокал виски, Павел погрузился в рассуждения. Стараясь представить себе полную картину убийства и мысленно прокручивая известные ему факты, он пытался выстроить логическую цепочку происшествия.
Первая, смоделированная им версия убийства, выглядела примерно следующим образом.
Кто-то проник в особняк, чтобы обчистить богатенькую вдовушку. Хозяйка случайно попалась ему на глаза и вор убил ее. Стоп, что-то здесь не так. Что вор в спальне-то собирался найти? Ладно бы в кабинете. Да и утро не совсем подходящее время для такого мероприятия. Может у нее был ключ от сейфа? Но зачем убивать? Можно связать, вырубить, наконец. Может хозяйка узнала злодея? Тогда это многое меняет. Значит это кто-то из ближнего окружения банкирши.
Вторая версия – Варвара, отпала почти сразу. Еще можно было предположить, что она убила хозяйку, находясь в гневе, но тогда это было бы вчера, а убийство, как ни крути, произошло сегодня утром. Если предположить, что они продолжили скандалить и сегодня утром, то все равно не вяжется. Ну пришла, провинившаяся вчера служанка, просить у хозяйки прощение. Допустим, та ее не простила и выставила вон, это понятно. Но допустить, чтобы та ходила с финкой в кармане, маловероятно. В крайнем случае, она могла толкнуть ее. Но нож в спину? Это уже чересчур.
Если пойти классическим путем, то надо, как говорится, искать кому это выгодно. И тут явно вырисовывается фигура Вяземского, однако только в том случае, если бы он был мужем банкирши, причем формальным, а не просто сожителем.
Как он объяснял, дело только шло к женитьбе. То, что они вчера поскандалили, ровным счетом ничего не значило. Наоборот, в его интересах было как можно быстрее помириться с Бертой, а для этого она, как минимум, должна была быть живой и невредимой.
Убийство в отместку в случае окончательного и бесповоротного разрыва отношений, как мотив, тоже не подходило. Для человека трезвого и разумного, коим Павел, все же считал господина Вяземского, такой поворот событий никакого смысла не имел бы. Слишком рискованно, да и бессмысленно.
Тип людей, к которым, по мнению Павла, принадлежал Вяземский, это муха, увязшая в блюдце с медом. Она не может выбраться и утешает себя тем, что ей и здесь хорошо. Всю жизнь стремился он к сладкой жизни, теплу, покою и когда наконец-то почти достигает своей цели, обрубить разом все нити к богатой сытой старости, которые он, как паук, плел всю свою жизнь, было бы неразумно. Не в его интересах.
Глава 10. Ночь.
Сон незаметно сморил Павла. Он провалился в небытие легко и незаметно, как засыпают младенцы. За все 38 лет своей жизни он никогда не видел снов, не знал, что такое бессонница, не испытывал желания вздремнуть днем и не страдал ночными пробуждениями. Павел, прожив уже более четверти века своей жизни, даже не был знаком с подобными аномальными явлениями и считал себя очень здоровым человеком.
Поэтому внезапно проснувшись как от толчка, он воспринял это естественно, посчитав, что уже наступило утро. Однако, когда его взгляд уперся в циферблат настенных часов, Павел не поверил, на них было 3 часа. Он включил смартфон, точно, сомнений не оставалось, время 3 часа ночи.
– Наверное, вся эта кутерьма нарушила его личные биоритмы. – Подумал Павел и повернулся на другой бок. Но уснуть, как раньше, мгновенно и незаметно не удавалось, что-то мешало. Павел сел, недовольно потянулся к сигаретам, лежащим на кресле, и вдруг застыл. За дверью явственно послышался шорох, потом что-то где-то щелкнуло и стало тихо.
– Чепуха какая-то. Может Вяземский в туалет ходил – Подумал Павел. Но все настойчиво закрадывалось подозрение, что это не так. – Зачем тогда двигаться с такой осторожностью? И щелчок? Характерный щелчок дверного замка, но ведь все двери, выходящие в коридор, не имели замков? – Это он знал точно. Павел осторожно поднялся с дивана, уже вторую ночь ему приходилось спать, не раздеваясь. Подойдя к двери, прислушался и тихонько потянул дверь, она открылась бесшумно. Слабо освещенный коридор был пуст. Пройдя в конец коридора, Павел толкнул еще дверь санузла, он тоже был пуст. Дверей, выходящих в коридор, было всего пять. За одной он только что спал, санузел проверил – осталось три. Он уже, бесцеремонно стал их распахивать, убеждаясь, что и за ними Павла Петровича тоже нет.
– Странно. Если он решил пойти в дом, то только через гараж, потому что дверь в котельную тоже без замка. Павел прошел в конец коридора, где по его предположению была дверь в гараж. Ее наличие выдавало только едва заметный контур на стене, дверная скоба отсутствовала.
Внезапно Козлова осенило. Он вернулся в комнату, в которой, по его мнению, должен был ночевать Юрий Петрович и его предположение полностью подтвердились. На столе лежал ноутбук.
Павел не сразу обнаружил Вяземского, который в целях конспирации передвигался по дому в темноте. Вот Юрий Петрович остановился возле какой-то двери, нагнулся, видимо вставлял ключ в замочную скважину и вошел. Сразу же ярко засветился один из квадратиков на дисплее.
– Видимо окно выходит на тыльную сторону здания. – Догадался Павел. – Поэтому он не боится, что охранники обратят на это внимание, они, наверняка, обхода вокруг дома не делают. Зато теперь изображение было достаточно качественное и позволяло отчетливо различать все действия Юрия Петровича.
По всей вероятности комната, в которой сейчас находился Вяземский, была кабинетом. Большой массивный стол, кожаный диван и два таких же кресла, на столе стоял монитор компьютера и «маршрутизатор». Юрий Петрович уселся за стол. Ожил, засветился монитор компьютера. Довольно таки уверенно пощелкав по клавиатуре, он нагнулся, извлек из процессора карту памяти и немного подумав, запихнул ее в карман брюк.
– Так вот где вся информация от видеокамер. – Присвистнул Павел. – Зачем же ты врал мне, старый козел? А опера хороши, если бы они с самого начала обратили внимания на видеокамеры, то наверняка нашли бы и сам регистратор.
Павел, достал смартфон и сделал несколько снимков с дисплея ноутбука, зафиксировав, таким образом, факт пребывания Вяземского в кабинете. Видя, что тот собирается уходить, захлопнул крышку ноутбука и отправился в свою комнату. Через минут пять раздался едва слышный щелчок и тихое шуршание.
– Вернулся, козлятина. – Павел наполнил свой бокал, закурил сигарету и задумался.
Он решил пока шума не поднимать, Вяземского на «чистую воду» не выводить, а до поры до времени все оставить в тайне. То, что тот специально проник в кабинет именно ночью и украл не деньги, а карту памяти, говорило только об одном – он чего-то боится.
– Неужели это он убил Берту Эдуардовну? Но зачем? Да и не мог он, не тот тип. Свинья порядочная конечно, но убить человека недостаточно эгоистических побуждений, пусть даже на кону стоят огромные деньги, к чему он, безусловно, стремился. Старческим слабоумием Вяземский тоже определенно не страдал, это видно хотя бы из его действий, направленных, как видим на сокрытие записей с камер видеонаблюдения.
Сон впервые, на сколько себя помнил Алексей, окончательно пропал. Больше не сомкнув глаз, он и просидел до самого утра, выкурив полпачки сигарет.
***
– Доброе утро, Павел Михайлович. – Вяземский на удивление выглядел свежим, отдохнувшим и, как видно, находился в состоянии превосходного, даже игривого, настроения. – Ты почему столько куришь? Бессонницей, что ли, страдаешь? В твоем-то возрасте? – Он настороженно окинул Павла внимательным взглядом. – А я уже кофе сварил. Зашел глянуть спишь или нет, а тут – вона что. – Он указал на пепельницу. – Сейчас кофейку принесу.
Надо отдать должное Юрию Петровичу, завтрак был отменный. Павел с аппетитом проглотил пару горячих бутербродов, несколько печений «Курабье» и выпил две чашки черного кофе.
– Каковы планы? – Осведомился Юрий Петрович глядя на Павла честными глазами, вероятно, он был абсолютно уверен, что его ночные похождения им были не замечены.
– Пойду. Надо срочно съездить в редакцию, работу никто не отменял и наследства мне ждать не от кого. – Усмехнулся Павел, с иронией намекая на жизненные принципы самого Вяземского.
– Ваши намеки не имеют основания. – Поморщился Юрий Петрович. – Я даже не знаю, есть ли завещание. Однако надеюсь, что усопшая не забыла обо мне. Главное, чтобы они быстрее убийц нашли. Ну не вечно же нам с вами здесь сидеть.
– А я-то здесь причем? – Павел пожал плечами.
– Ну не я же просил об укрытии и не я уничтожал улики. – Ехидно улыбнулся Юрий Петрович. Явно намекая на Павла.
– Вы это всерьез? – Насупился он.
– Ну что вы, нет, конечно. Это я так, рассуждаю. Вы что, не знаете, как работают наши правоохранители? Так уж сложилось исторически, что правосудие в нашей стране, хотите вы этого или нет, до сих пор носит обвинительный характер. Следователи и прокуроры преднамеренно и направленно будут рассматривать любое дело не в пользу подозреваемого, игнорируя все факты и алиби, указывающие на его невиновность. Впрочем, о чем мы говорим, именно им же и принадлежит исключительное право собирать улики, доказательства вины, проводить допросы, искать свидетелей. Как вы думаете, у вас остается много прав? Я уж не говорю о способах психологического давления, угрозы применения физического и сексуального насилия, содержания в жутких условиях следственного изолятора.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.