- -
- 100%
- +
Г л а в а 1.
Сегодня все радовало Стаса. Отправляясь утром как обычно на службу в редакцию районной газетенки «Вестник Аксеновского района», он даже представить себе не мог, что главный редактор – Серж Никанорович наконец то подписал ему давно выпрашиваемый отпуск, а бухгалтер Клара Семеновна уже посчитала отпускные, и с честными глазами уверяла что к обеду денежки поступят на его карту «Мир». Стас пробежался по кабинетам, посочувствовал коллегам, принял поздравления и выслушал намеки, что неплохо бы вечерком это дело отметить, а то отпуск будет скучным и погода подведет.
Пока что погода не подводила, наоборот как специально утро сегодня выдалось на редкость, теплое. Хотя небо еще не сияет своей утренней ласковой голубизной и кое где еще покрыто небольшими белыми облаками, но уже ясно, что они исчезнут сразу же как взойдет солнышко, первые лучи которого уже пробивались из-за горизонта. А пока еще немного прохладно, воздух хоть и не прогрелся и еще далеко до ожидаемой полуденной жары, но денек обещал быть замечательным и вызывал у Стаса неуемную энергию. Начало июня, для этого региона, это еще отнюдь не лето, запросто температура могла опуститься и до ноля или даже до минусовой температуры, а мог и снег пойти – Сибирь одним словом.
Стас вдруг внезапно осознал, что не знает чем ему заняться в отпуске, он не отдыхал более двух лет, и последние полгода выпрашивая отпуск как то упустил из виду, на что он его потратит. Ехать к сестре в Краснодарский край, уже не хотелось, далеко, дорого, да и перспективы оказаться в небольшой станице где он кроме сестры и ее мужа, бухарика Вовы, никого не знает. Стаса мало прельщал такой отдых, он вспомнил как несколько лет назад он уже проводил там отпуск и воспоминания были далеко не радостные, каждый день начинался с того что Вова приносил трех литровую банку вина, а заканчивали день уже более крепким напитком «Чачей». Стас до сих пор помнит обжигающе-сушащий вкус этого «божественного» напитка и его даже сейчас спустя несколько лет пробирает озноб, и подступает тошнота. Одним словом вояж к родственникам на Юг он сразу же отбросил, будь это поздняя осень или зима, то этот вопрос еще можно было рассматривать, а лето и здесь в Сибири – лето – и купаться и загорать можно, а вино и пиво оно вообще везде одинаковое, решил Стас и ноги сами его понесли к пив-бару видневшемуся на углу улицы, имени, почему то Парижской коммуны.
Уютно устроившись в уголке прохладного еще немноголюдного зала, Стас принялся проверять постоянно «булькающий» смартфон и не заметил, как к нему подошла его старинная подружка – официантка Лидочка и нарочито голосом валютной проститутки осведомилась – что желает мужчина. Посмеявшись, Стас сообщил, что с сегодняшнего дня в отпуске, поэтому может себе позволить в разгар рабочего дня освежится пивком и заесть их креветками, если таковые имеются в этом добропорядочном «Салуне». Креветки имелись, еще немножко кокетливо похихикав, Лидочка ушла исполнять заказ. А Стас вдруг увидел как к его столу направляется, радостно улыбаясь и потирая руки его старинный приятель друг и сосед Валька Косоруков. Валентин был кандидат каких то там наук и работал в областном центре в научном институте с очень мудреным названием. Он жил в том же доме что и Стас, вернее в настоящее время там жила его мама Клавдия Степановна, сам Валька приезжал не так часто, хотя областной центр от Аксеновска находился всего в каких то 160 километрах. Иногда они пересекались, иногда даже через-чур плотно, так что Клавдия Степановна ворчала недовольно, но бутылку на похмелье выдавала, как всегда доставая ее откуда то из буфета и почему то вытирая фартуком. Плюхнувшись в кресло напротив Стаса, Валька с улыбкой протянув руку Стасу.
– Ты че это в рабочее время то, с бодуна что-ли?
– Я в отпуске с сегодняшнего дня – доложил Стас, радостно улыбаясь, он был рад встрече старого знакомого и даже не ожидал такой удачи, что грядущий вечер предстоит провести именно с Валькой, лучшего он и желать не мог.
– Ты когда приехал? Надолго?
– Так я тоже в отпуске, Стас – торжественно сообщил Валентин, видимо он тоже был рад встрече, и не скрывал этого – Ты заказал уже?
– Лида – крикнул Стас – заказ двойной.
– Вижу уже – Лида несла тяжелый поднос уставленный кружками графинами и тарелками – Здравствуй Валентин, давно тебя не видно было.
– Работа Лидочка, работа.
– Ну отдыхайте, мальчики, что будет нужно крикните – и Лидочка в меру поигрывая бедрами удалилась за барную стойку
Зная пристрастие друзей к определенному сорту пива, Лидочка расстаралась открыв резервный кег со светлым элем, который Гурген – хозяин бара настрого запретил трогать до его личного распоряжения. Лида знала, что Гурген был в приятельских отношениях и со Стасом и с Валентином и надеялась, что он бы и сам разрешил открыть свой неприкосновенный запас, а теперь, поскольку герметичность емкости была уже нарушена, сам по себе запрет уже не имел никакого смысла – пиво, особенно английский эль, продукт нежный и скоропортящийся.
И теперь друзья сидя напротив друг-друга, наслаждались горько-сладковатым вкусом пенного напитка, с ароматом фруктов и свежескошенной травы в котором ни грамма не чувствовался алкоголь, очень часто ощущаемый в других сортах пива. Это напиток для настоящих гурманов.
– О – хлебнув из бокала – со знанием дела, удовлетворенно покрутил головой Валентин.
– Лидочка, что за эль – поинтересовался Стас, тоже отхлебнув напитка.
– Пшеничный – крикнула Лидочка – ячменного нет, завтра обещали подвезти, кушайте креветки ребята скажите еще принесу, а эля еще почти полный кег, сейчас только открыла правда он 20 литровый, но я вам его весь оставлю.
– Спасибо Лидок – Валентин поднял вверх руку, выражая таким образом согласие и благодарность одновременно – Нам этого как раз хватит.
День пролетел незаметно, за разговорами о жизни, политике, о планах на будущее обильно смачиваемым янтарным пенным пивком. На улице было уже темно, а бар был уже полностью заполнен, когда Лидочка ставя перед ними еще один кувшин сказала – Все мальчики, ваш эль закончился и встала у стола в ожидании расчета. После эмоциональных споров на счет права произвести оплату, победил Стас, на его карту уже давно поступили отпускные, о чем неназойливо часа три назад сообщил ему его смартфон, противно булькнув. Стас протянув Лидочке свою карту разлил пиво и взглянул на часы – время было еще детское, всего лишь 15 часов – весь день в баре просидели, теперь надо подумать как перед Клавдией Степановной оправдываться – Стас поежился представив укоризненный взгляд соседки, которая вопреки всем объективным причинам всегда считала виноватым именно Стаса, якобы совращающего ее талантливого и такого бесхитростного и бесхарактерного сыночка Валечку.
По дороге домой, приятели зашли в «Магнит», где прикупили еще пару семисот граммовых бутылок вискаря с изображением ирландской куропатки. Стас вспомнив, что в холодильнике шаром покати купил еще сыр и какую-то колбасу, а вот хлеб купить забыли, возвращаться не стали – Валентин пообещал принести хлеба из дому, а заодно прозондировать почву, с Клавдией Степановной, постараться успокоить ее и настроить на то что «банкет» закончится не раньше полуночи, а инициатором этого банкета как бы выступит он Валентин, и таким образом оградит друга от незаслуженных моральных страданий. Однако их планам не суждено было реализоваться, по чистой случайности, а может и не случайно Клавдия Степановна, вместе с двумя пожилыми соседками из их подъезда, сидели на лавочке и слегка пошатывающую парочку друзей заметили еще издали. Стасу ничего не оставалась делать, как вежливо поздоровавшись и стараясь не пошатываться прошмыгнуть в подъезд, отметив, как поджала губы тетя Клава, как сделались колючими ее глаза. Валентин естественно тормознулся у лавочки, успев крикнуть Стасу, что он скоро подойдет.
У Стаса никого, кроме сестры не было, отца он не помнил вообще, а мать умерла четыре года назад от онкологии. Она была врачом, и вполне отдавала себе отчет о своем заболевании, смерть встретила спокойно, с достоинством до конца своей жизни сохранив здравый смысл и твердую память. Даже умирая, она думала не о себе, а о Стасе, печально глядя на него и вороша рукой его волосы, она просила его скорее завести семью, с улыбкой грозя ему пальцем – Мне от туда все видно будет. Сестра на похороны не приехала, куда ей, четверо детей мал мала меньше, не на Вову же их оставлять, да и деньги откуда такие, считай что только с огорода и сада жили то, что там этот бедолага Вова зарабатывал то в этом угасающем, загибающимся «колхозе» – копейки.
Стас вышел на балкон, закурил, хмель уже стал понемногу выветриваться, вдруг захотелось поесть и выпить. Он прошел на кухню и стал готовить скромный ужин из того что они купили в «Магните», поскольку сумка с продуктами была у него то и виски находились тут же, мысленно представив как темная, коричневая жидкость течет в бокал, Стас облизнул губы. Вероятность, что Валек все таки придет угасала с каждой минутой, поэтому Стас со щелчком отвинтив пробку налил себе четверть бокала и махом опрокинул в рот. Обжигающая жидкость скатилась по пищеводу в желудок там замерла а потом зажглась и теплая волна одурманивающая такая ласковая и успокаивающая медленно поднимаясь приятно окутывала сознание, в глазах улучшилась резкость, краски стали ярче и контрастней, в общем стало хорошо и спокойно, все проблемы отошли на задний план и уже не рассматривались как неразрешенные, все «закоулки» прошедшего дня выступили ярко и контрастно и Стас прошедшим днем остался доволен, что раньше бывало редко. После второй порции алкоголя, когда Стас уже доедал свою яичницу с колбасой, в прихожей скрипнула входная дверь, специально оставленная незапертой и в кухню просочился Валентин. Он уже тоже изрядно протрезвел и пол бокала «куропатки» проглотил с жадностью, легко и торопливо, одним махом.
Г л а в а 2.
Наступившее утро, уже не радовало новизной и свежестью, так как радовал вчерашний вечер, заняться активной трудовой деятельностью, как планировал вчера Стас имея в виду генеральную уборку квартиры не то что бы не хотелось, просто уже не казалось таким уж актуальным, отпуск большой – успеется. Взглянув на настенные часы, Стас понял, что спит уже почти десять часов и на улице уже давно день, причем такой же как и вчера, ясный, яркий и теплый.
– Покой, это распад, разложение и смерть – Пришла на ум где то вычитанная им цитата. Вообще профессионально занимаясь журналистской деятельностью, Стас уже с трудом отделял в себе услышанные афоризмы, вычитанные или самим придуманные, балансируя на грани плагиата и собственных идей. Он вскочил с кровати, с удовольствием отметив, что чувства похмелья почти не ощущалось, разве что сухость во рту, да небольшое головокружение, которое он знал по опыту – скоро пройдет. Все эти симптомы полностью исчезли после бутылки «Нарзана» и контрастного душа. В юности Стас вполне основательно и по настоящему занимался «карате» и «дзюдо», а во время службы в армии даже подтвердил по этим боевым искусствам звание мастера спорта, участвуя во всех армейских чемпионатах и спортакиадах. Завернувшись в махровый банный халат, через полчаса Стас уже покуривал на балконе, благодушно поглядывая с высоты третьего этажа на дворовую жизнь своей девятиэтажки.
Оценивая как всегда вчерашний день, Стас с удовлетворением отметил, что все помнит, невзирая на количество выпитого алкоголя. Расстались они с Валентином примерно в три часа ночи, строго договорившись непременно утром встретится для того чтобы вместе опохмелится и возможно продолжить. Но пить сегодня Стасу уже не хотелось и он с тревогой и беспокойством ожидал появления своего друга Валентина. Вчера находясь в изрядной степени подпития, Стас сам с восторгом принял такое решение друга и обещал к его приходу накрыть стол. Сейчас пройдя на кухню и открыв холодильник Стас убедился, что стол накрывать просто нечем, ну если только положить на тарелочку две дряблых морковки и засохшую свеколку, больше в холодильнике практически ничего не было, все что вчера покупалось видимо вчера и было съедено.
В прихожей, тем не менее раздался длинный звонок, очень не порадовавший Стаса, это могло означать только одно – явление Валентина, наверняка основательно отоварившегося в ближайшем магазине, Стас знал, что Валентин будучи от природы ленивым никогда за спиртным не пойдет в крупный алкомаркет, а будет довольствоваться всякой бурдой из магазина шаговой доступности.
Валентин, ввалился радостно возбужденный.
– Привет, старина, че думал не приду? А я вот он, молочка принес.
Валентин радостно позвенел содержимым своей видавшей виды спортивной сумкой, в которой мелодично позвякивали отнюдь не две бутылки.
– Где набрал то, опять в этой «вонючке» за углом?
– Да какая разница, что я за водярой в Магнит что ли побегу, и так ноги еле ходят после вчерашнего. Я тебе как ученый, сообщаю что весь алкоголь в принципе одинаков, формула спирта одна и та же хоть ты его из отборной пшеницы делай, хоть из навоза, как вы чистоплюи этого не понимаете? Так что давай доставай закуску.
Валентин прошел на кухню и по-хозяйски стал вытаскивать из своей сумки закупленный им в «вонючке» алкоголь. Степан морщился глядя с какой любовью Валентин доставал бутылки на которых вкривь и вкось были наклеены этикетки, первый признак дешевого «самопала».
– Сказал бы, я сам бы сходил, а эту гадость я пить не буду, да и вообще ничего не хочу. А на счет формулы, может ты и прав, так может это и к закускам относится, там у меня две замечательных морковки завалялись, очистки картофельные опять же есть, можно яичную скорлупу пожевать – там кальций все таки, вам же ученым это только давай, а чтобы мозг работал так можно банку из под сгущенки облизать вон в ведре помойном лежит, всего лишь неделю. Я вообще всегда удивлялся, как человек с фамилией Косоруков может не только где-нибудь работать, но еще и в научно-исследовательском институте в качестве кандидата наук.
– Пардон, писатель я скоро буду доктором, осенью защита.
Весело сообщил Валентин, продолжая копаться в своей сумке из которой уже появилась дешевая вареная колбаса, плавленые сырки и банка кильки в томате.
– Ну наполовину беру свои слова обратно – Пробурчал Стас – Но водка то все равно «паленая».
По первой выпили молча, Стас скривил рожу, явно переигрывая, как не странно водка была точно такая же, что если бы ее купили в сетевом магазине, разве что эта была наверняка вдвое дешевле. Сразу же маханули по второй, колбаса то же оказалась ничего себе, выходит, что зря Стас наехал на Вальку. Настроение быстро улучшилось.
– Как там тетя Клава – Спросил он. – Костерит меня поди?
– Да нет, все нормально, я ей сказал что мы с тобой на рыбалку завтра уезжаем.
– На какую рыбалку, хорош завтра я пить не буду, да и тебе не советую.
– Я и не собираюсь, так если только под ушицу у костра.
– Под какую ушицу, у какого костра. Ты чего правда на рыбалку собрался.
– Почему я, и ты тоже, а че дома то сидеть, посмотри погодка то какая, мне Иваницкий – это наш старший научный сотрудник, ключи от своей дачи оставил, отдыхай говорит, на рыбалку ходи речка там рядом, ну а заодно и дачка под охраной будет мол. Он в штаты на учебу уехал, на целый год вместе с женой. – Валентин для убедительности достал ключ и повертел его перед носом Стаса – Отдохнем, порыбачим, свежий воздух, река, деревня рядом, там клуб, девочки деревенские, молоко свежее.
– Да я в принципе не рыбачил никогда. – Задумчиво проворчал Стас – Даже и не знаю как это делается, хотя затея с дачей мне нравится, речка там говоришь?
– На речку там прямо с его огорода попасть можно, я там однажды уже бывал, когда мы его докторскую обмывали, мне так понравилось, и берег неплохой, песчаный. Да у него и лодка есть. Там с ним по соседству бабка какая то древняя живет, я ее кстати видел, но она нелюдимая какая то, он в начале хотел ее попросить за домом присмотреть, а потом узнал, что у меня отпуск на два месяца, вот и предложил, ну я в начале согласился просто из элементарной вежливости, а теперь подумал, а что бы нам действительно туда не поехать, вот хоть завтра.
– А чем рыбачить то будем? – Спросил практичный Стас.
– Так у него там все имеется – удочки, спиннинг, даже говорит бредень имеется, нам что с тобой много рыбы надо, так время провести, покупаемся, позагораем, по лесу побродим, воздухом подышим.
Поскольку часы уже показывали три часа пополудни, решили больше не пить, а начинать потихоньку собираться. Стас достал свитер – подарок матери, он его всего раза два и одевал то, так как на работу предпочитал ходить в пиджаке с рубашкой и галстуком, такой дресскод был заведен главным редактором и отступления от него считалось недопустимым. Джинсы, спортивный костюм и кроссовки, вот и вся верхняя одежда которая была необходима для подобного рода путешествия, остальные аксессуары вместе со свитером и джинсами были упакованы в спортивную сумку, а спортивный костюм Стас решил одеть для поездки. Планировалось, что они сядут в проходящую из областного центра последнюю электричку и через два часа сойдут на станции Монино, где и находилась дача господина Иваницкого Василия Андреевича. Валентин, побродив по квартире и понаблюдав за сборами друга, хлопнув еще пару рюмочек и видя, что Стас не намерен продолжать вечеринку, тоже пошел собираться, однако прихватив с собой початую бутылку водки.
Оставшись один, Стас растянулся на диване, включил телевизор, пощелкав пультом, остановился на каком то ток-шоу, еще несколько минут напряженно всматривался пытаясь уловить смысл передачи как всегда вещавшей о разгуле свободы и демократии в США, но нить уловить не смог и задремал легко и безмятежно.
Г л а в а 3.
Утро выдалось холодное и дождливое, по вчера еще такому спокойному и безмятежному небу плыли свинцово-серые тучи, хмурые и угрюмые и уже накрапывал тихий и неторопливый дождь. Стас вышел на балкон, на улице людей почти не было, кое где только мелькали одинокие фигуры с зонтиками, да несколько машин проехали, разбрызгивая на дороге уже образовавшиеся лужи. Еще несколько минут и дождь уже забарабанил по оконным стеклам, и потекли мутные и холодные реки по асфальту пузырясь и убыстряясь. Но вот дождь стал ослабевать, посветлело и вдруг внезапно сквозь тучи проглянуло солнце, еще минута и вот мутные лужи уже сияют и сверкают на солнце и от них подымается пар. Зачирикали воробьи, барахтаясь целой стаей в луже, кто то вывел на прогулку собаку и она с визгом принялась бешено носиться, разбрызгивая из лужи грязь по сторонам.
Весь день Стас занимался уборкой, пылесосил, вымыл пол, протер всю мебель и книги перестелил постель и выстирал все накопившееся белье, развесив на балконе, часов в восемь вечера изрядно подустав он осознал, что за вес день ничего не съел, пройдя на блистающую кухню заварил свежего чайку. Стас где то в душе надеялся, что Валентин передумает ехать в эту деревню, как она – Монино кажется, и можно будет весь вечер валяться на диване, пялиться в телевизор, отдыхать одним словом. Но ровно в девять часов вечера , как и договаривались вчера, длинно зазвонил в передней
На пороге, кроме Валентина, стояла и Клавдия Степановна, она отодвинув сына, по хозяйски прошла в квартиру, зашла на кухню, заглянула в спальню и только потом прошла в гостиную.
– Ты смотри ка, а чистенько у тебя, порядок везде – Удивленно и в то же время одобрительно проговорила она.
– А вы что тетя Клава пришли так сказать оценить размеры моей жизненной катастрофы? – весело выкрикнул Стас.
– Проходите, я вас и свежим чайком угощу, сейчас только заварил, вы вероятно думали, что я здесь живу в грязи, в холоде и в голоде?
– Ну что ты Стасик, я ведь к тебе очень хорошо отношусь, мы же с твоей мамой дружили, просто одинокий мужчина не всегда может о себе заботиться и содержать себя – жениться тебе надо Стасик.
– Я еще не готов тетя Клава, это дело ответственное, да и нет у меня никого, что по интернету искать что-ли, или на танцах кому за тридцать? Я тетя Клава уже нахожусь в таком возрасте, когда привлечь внимание женщины моложе пятидесяти лет, возможно только деньгами и не малыми. А у меня как известно таких денег нет – улыбнулся Стас и театрально развел руками.
– Ты собирайся давай, опоздаем же на электричку, еще до вокзала топать сколько. – Завопил Валентин глядя на часы.
– Вроде городской человек, в возрасте уже почтенном, кандидат наук, а рассуждаешь как лох деревенский. – Стас взял в руки трубку смартфона – Сейчас такси вызову, и доедем как люди, чего грязь то месить.
Заляпанный грязью, старый «Форд Фокус», за десять минут доставил приятелей на железнодорожный вокзал, и только успели они добежать до перронных навесов, как ливанул дождь.
А еще через несколько минут протяжный гудок известил пассажиров о прибытии электрички, с шипением открылись двери вагонов, выпуская на перрон толпы прибывших пассажиров, в вагоны вошли всего лишь несколько человек – станция Монино была тупиковая и ехать туда на ночь глядя, желающих было немного.
Устроившись в углу вагона Стас, стал размышлять, по поводу уже состоявшейся поездки на чужую дачу в Монино, ему изначально не нравилась эта идея, он не любил ситуации, которые сам не выбирал, а принимал их как навязанные другими, это всегда вызывало у Стаса сомнения и тревогу.
На ум приходили мысли о том, что он собирался во время отпуска дописать книгу которую мурыжил уже почти два года, и когда пересилив себя садился за компьютер, то уже с трудом мог вспомнить что он там месяц или два назад написал. Стас где то в глубине души понимал, что нельзя заставить себя через силу написать что ни-будь более менее стоящее. Должно быть какое то вдохновение, а его как раз уже давно не было, сюжет, уже казался совсем неактуальным и скучным. Стас, как профессионал понимал, что любое творчество – это работа, что нужно просто сесть за стол, а оттягивать время оправдываясь, что мол надо еще подумать, поразмышлять, изучить материал чтобы текст был идеальным и совершенным, это очень удобная причина чтобы ни хрена не делать. Зачастую такими аргументами прикрываются, чтобы оправдать свое нежелание работать вообще, а акцент на отсутствие новизны, оригинальности и креатива лишь повод. На ум почему то навязчиво лез где то услышанный постулат «Можешь не писать – не пиши».
Из состояния задумчивости его вывел внезапный вскрик Валентина, Стас открыл глаза и увидел такую картину. Над сидевшем напротив Валентином склонилась какая то фигура и по ее позе и по позе Валентина было понятно, что происходит что то пока еще Стасу непонятное, но по форме весьма агрессивное именно в отношении Валентина.
– В чем дело Валек. – вскрикнул Стас приподнимаясь со скамейки.
– Помощь нужна?
– Молчи, козел – обернулась к нему фигура, сидевшие позади парни повставали со своих мест готовые прийти к нему на помощь. Стас мгновенно оценил обстановку, их пятеро, нас двое, ну полтора делать ставку на Валентина не приходилось, он принадлежал к той категории молодых людей которые не дрались никогда – ботаники. Чем он так вызвал гнев у этой пятерки выяснять было некогда, надо было ситуацию выравнивать.
Стас, пружинисто вскочил резко вывернул руку наглеца и с размаху рубанул ладонью другой руки по локтевому суставу, таким ударом можно было легко сломать руку, поэтому Стас ударил в пол силы чтобы не причинить противнику тяжких телесных повреждений. Тот дико взвыл, подхватил поврежденную руку другой рукой и согнувшись отступил в проход между кресел. Краем глаза Стас уловил, что сзади к его креслу приближались трое приятелей пострадавшего парня и явно не с благими намерениями, проходя мимо своего покалеченного приятеля один из них принял от него весьма внушительный нож. Стас понимал, что драться придется все равно, и чем раньше он вступит в бой тем будет успешнее его завершение, негласное правило говорит, что бить надо первым, при этом наносить удары следовало в самые уязвимые точки на теле, это конечно нос, горло и челюсти, так же для этого как нельзя лучше подходил пах. Именно в пах он и ударил человека с ножом, причем удар нанес правой ногой изо всех сил выдохнув с придыханием – ха. Отшвырнув его резко вперед Стас больше на него внимания не обращал будучи уверен, что тот минимум на полчаса выбыл из игры. Следовавший за ним боец запнулся и полетел плашмя прямо на Стаса, который принял его опять же правой ногой в живот, тот хрюкнул и ткнулся лицом в грязный пол вагона. Последний из нападавших, явно уже пожалевший, что влез в эту драку, хотел было ретироваться, но Стас не дал ему этого сделать, в два прыжка он оказался рядом с ним и двумя ударами, одним в горло а другим в солнечное сплетение, отправил его в бессознательное состояние минимум минут на пятнадцать. Последний из компании, прыщавый с длинным конским хвостом на голове, выставил руки ладонями вперед как бы открещиваясь от случившегося.