- -
- 100%
- +
От автора
История этой книги началась летом 1943 года в Казачке, что в Саратовской области.
В войну наша семья – мама и мы, двое детей – жила там в эвакуации.
– Давай сочинять стихи, – как-то совершенно неожиданно для меня предложила моя сестра Валентина. Она закончила тогда пятый класс, была лучшей ученицей школы. Собственно, Валя всегда была, и остаётся, самой лучшей – во всём, такой у неё дар.
В преддверии своего десятого дня рождения, с образованием два класса, я не знал и даже не задумывался о том, как сочиняют стихи. Но именно в тот летний день, играя с Валей, я придумал свой первый стишок из четырёх строчек и, таким образом, родился как поэт.
У нашей игры было продолжение. Валентина в юности, уже на Украине, в послевоенном родном Кировограде, сочиняла стихи, придумывала к ним мелодии и пела свои песни. Думаю, она не считала это занятие чем-то важным и значительным. До пришествия моды на поэтов, напевавших под гитару свои стихи, иначе «бардов», как явления культуры, оставалось ещё около пятнадцати лет. А наша жизнь требовала тогда совсем других талантов.
Ну а я, судя по всему, так и остался в той игре, хотя пишу мало и скорей эпизодически, о чём свидетельствует и сама эта книга, которую ты, читатель мой, видишь. Нечасто требует меня к священной жертве Аполлон. Кто-то скажет, что это и к лучшему. Но если бы не моя любимая сестра, то, скорей всего, никаких моих стихов не существовало бы в природе.
Валечка, эту книгу с названием СПИСОК я посвящаю тебе.
Здесь собрано многое из того, что мне хотелось бы сохранить. За рамками книги остались мои первые опыты, бóльшая часть посвящений, почти все стихи, написанные по заказу, две с половиной поэмы (самую раннюю я так и не закончил), озорные стихи и ещё те, которые я не захотел взять без каких-либо причин. Толику акростихов я включил просто как свидетельство их наличия в моих дерзаниях. Отбор субъективен, и потому не может быть безупречным.
Как у всех, кто занимался поиском созвучий, у меня есть строчки, обращённые к воображаемым собеседникам. Но есть и другие, адресованные реальным людям. И в том числе – самым любимым. Кто пробовал, тот знает, что это труднее всего. И я рад оттого, что не только чувствую, чтó дано, в общем-то, каждому, но ещё могу выразить мои чувства стихами.
Сама эта книга появилась благодаря тому, что у меня теперь есть свободное время и компьютер на столе, переданный мне друзьями, с которыми я долго работал вместе. Мне приятно сказать, что имена многих из них есть в этой книге. И совершенно случайно составление этой книги совпало с одной круглой датой: именно сейчас, летом 2003 года, исполняется шестьдесят лет со дня моего первого поэтического опыта. Полагаю, это достаточно серьёзный аргумент в пользу идеи собрать воедино столь разноплановые тексты.
Какие-то стихи в книге могут быть по содержанию очень близкими. Написанные в разное время, они лишь отражают мои поиски лучшего варианта изложения одной и той же мысли, и ничего более. Но уверенности в том, что найден именно лучший вариант, никогда не было, даже если к каким-то строчкам я возвращался через годы, что видно по датам под стихами.
В мою книгу я также поместил те совсем немногие стихи, которые мне даны были свыше. Не надо спрашивать, как это чудо происходило. Но это истинная правда, как бы мистически она не выглядела. Может, эти стихи надо было подписывать другим именем, но я могу лишь догадываться о настоящем имени Автора.
Я не знаю, как сложится судьба моих творений. Никто не усомнится, что автор мечтает о счастливой и долгой их жизни. Но независимо от будущего, главное событие уже произошло: книга поэзии родилась. А дальше – от меня мало что зависит. Нам не дано предугадать…
Мне очень хочется, чтобы мои строчки нашли отзвук в твоей душе, дорогой мой читатель. Ведь здесь, кроме всего, есть ещё и настоящие простые чувства, и с ними я иду к тебе.
Успехов тебе и удачи в добрых твоих делах!
С искренними пожеланиями Леонид Пашков
Июнь 2003, Новосибирск.
Глава 1
Разные строчки разных лет
Читаю мои старые стихи. Как мало в них искусства.
Как много в них словесной шелухи. Как много чувства.
ЗВУКИ
Do
Дорога долгая к тебе.
Иду поныне
К моей любви, моей судьбе,
Моей богине.
И я найду твои края –
Когда-то, где-то.
Скажу – люблю. Скажу – моя.
Дождусь ответа.
Лишь иногда тревожит страх:
В исканьях этих
Не разминуться б нам в мирах,
В тысячелетьях.
Re
Рельсы струятся, рельсы текут, как реки,
Звонкою лентой вьётся тугая сталь.
Путь без конца. На нём только годы – вехи.
Манит неясным скрытая дымкой даль.
Что там иначе? Ближе ли звёзд дыханье?
Ярче ль блестит на травах слезой роса?
Так ли земля лазурной покрыта тканью?
Гавань ли там – мечте поднять паруса?
Где-то за далью, может быть, чьё-то сердце
Так же стучит, как чьё-то в моём краю,
Чей-то девичий голос зовёт согреться
Душу родную – может, зовёт мою?
Рельсы струятся. Здесь и за поворотом –
Два бесконечных светлых стальных луча.
Что там – за далью? Что там – за тайной? Кто там?
Чья-то судьба. Чужая, моя ли – чья?
Mi
Минутная встреча с тобой,
А там – хоть и годы разлуки.
Я помню, как в музыки звуки
Вплетал свою песню прибой.
И помню приморский бульвар,
И моря ночного свеченье,
И в танце обнявшихся пар
Недолгое соединенье.
И наши как будто судьбой
Так нежно сплетённые руки.
Минутная встреча с тобой,
А там – хоть и годы разлуки.
Fa
Факелы пылали на весёлом карнавале!
Маски и костюмы, страстей накал –
Было всё как в сказке. И все танцевали!
Только без меня – я тебя искал.
Все вокруг кружились без конца и без начала!
Всё звенело – смех, серебро и бокал!
И лилось вино – кровь густая карнавала!
Но не для меня – я тебя искал.
Погасали факелы, радость угасала.
Возвращенье к будням, к прозе дня.
Одному лишь мне было мало карнавала,
Потому что не было тебя у меня.
Sol
Солёные слезинки на щеке.
Я чувствую их вкус, когда целую.
Гудок тревожный где-то вдалеке
Прорезал резким криком тьму ночную.
Твоё лицо едва освещено
Перронным фонарём подслеповатым.
Ты смотришь на стальное полотно,
Упрямо уходящее куда-то.
Холодный ветер горький дым принёс,
Измолотую гарь и запах пара.
Любимая, не плачь. Не надо слёз,
Куда тебе такая Ниагара.
Так хочется минуты удержать.
Гудит гудок прощальный паровоза.
Не плачь, чтоб мне в разлуке вспоминать
Твою улыбку грустную сквозь слёзы.
Последний взгляд. Последний взмах руки.
Последнее непонятое слово.
И нет тебя. Из поезда ночного
Лишь видно, как мелькают огоньки.
La
Ласка невозможная,
Трепетная, жгучая –
Нет её, ушла.
И тоска тревожная,
И печаль горючая
Нá душу легла.
Может, глаз обманется,
Может, где почудится
Чей-то лёгкий след.
Может, всё останется,
И придёт, и сбудется,
Да её уж нет.
Si
Сидел я летним вечером один
с окном открытым, свет не зажигая,
чтоб в комнату ко мне на огонёк
не залетали бабочки ночные.
Ещё прохлада ночи не спустилась
и не совсем угасли краски дня,
и в воздухе недвижном был разлит
пьянящий аромат ночной фиалки.
И захотелось мне тебя обнять,
и молча так сидеть с тобою рядом,
и чувствовать твоё тепло и нежность,
и думать только об одной тебе.
Как долго я искал тебя по свету!
И сколько раз казалось, что нашёл,
и что любим, и кончились исканья,
и счастьем будет полон каждый миг.
Но сон кончался, начиналась боль,
когда я убеждался, что химеру
раскрашенную принял за богиню,
восторженно сказал себе: она.
А ты… тебя ведь нет. И я, быть может,
тебя в какой-то прежней жизни встретил,
и не заметил в сутолоке улиц,
и в скромном одеянье не узнал.
Найду ль тебя, единственную? Или
остановлюсь, усталый? Но тогда…
Ведь жить нельзя на свете без мечты,
как без любви, без веры, без надежды.
1948 – 2010.
* * *
Как же он сладостен – в летние ночи
Дым горьковатый костра.
Звёзды на небе, как девичьи очи,
Будут сиять до утра.
Голос волшебный, зовущий, манящий
Слышится где-то вдали.
Тёплый, родной, позабытый, щемящий
Запах идёт от земли.
Кажется, я всё такой же, я прежний,
Я – как и был – всё такой.
Жизнь! Прикоснись ко мне любящей, нежной,
Ласковой, доброй рукой.
Ты покажи мне с высокой вершины
Правильный, праведный путь.
Из родника своего освежи мне
Разгорячённую грудь.
Доля, судьба моя, звонкою песней
Душу мою надели,
Чтоб отозваться на голос чудесный –
Тот, что я слышу вдали.
1951 – 1986.
* * *
В дальней аллее скамейка под клёном,
Листьев узорчатых вязь.
В воздухе, запахами напоённом,
Льётся, волнуется вальс.
Вечер пришёл и прохладою дышит,
Ветер в деревьях затих.
Здесь мы одни, и никто не услышит
Нежных признаний моих.
Неба лазурь всё темнее над нами.
Ночь зажигает огни.
– Любишь? – спрошу я одними губами,–
Любишь? Ты только кивни.
Гаснет закат. Надвигаются тени.
Яркая светит звезда.
Трель соловья. Маттиолы цветенье.
И еле слышное – да.
1953 – 1986.
НОКТЮРН
Звёздами расцвечен
В небе Млечный путь.
В этот ясный вечер
Сердцу не уснуть.
Лёгкая прохлада.
Песни соловья.
У калитки сада
Старая скамья.
Средь ветвей сплетенья
Спит ночная тишь.
Светлой лёгкой тенью
Ты ко мне спешишь.
Звёздное сиянье.
Неба синева.
Первого признанья
Робкие слова.
Что-то шепчут вишни
В сладкой неге снов.
В том саду неслышно
К нам пришла любовь.
1953 – 1986.
СВЕТ СВЕЧИ
Ушедшее, далёкое,
Но так и не забытое…
Я помню с поволокою
Глаза полузакрытые.
Я помню, как в объятия
Свивались руки нежные,
Как в окна, мглой объятые,
Стучали комья снежные.
Свеча на подоконнике
Дрожа, играла тéнями,
И выла по покойнику
Глухая ночь за стенами.
Мешалась мгла лиловая
С метельной мглою млечною.
И все нам были новые
Слова любви извечные,
И ласки все пьянящие,
И все прикосновения.
И время настоящее
Вдруг сжалось до мгновения.
Не в опьяненье ночи ли
Ты колдовскими чарами
Судьбу мне напророчила
Гаданиями старыми?
Румяною невестою
Вставало утро раннее,
И ночи той в безвестие
Ушло очарование.
Сбылись твои печальные
И горькие пророчества,
Что ждёт дорога дальняя
И годы одиночества.
Весной взмахнула с пристани
Мне вслед косынкой алою.
Я вглядывался пристально,
Пока ты не растаяла.
Уж лучше не узнала бы
Ты таинств волхования!
Качали волны палубу,
Неслось ветров дыхание.
Исканья нескончаемые
И на душе распутица;
Тоска моя отчаянная
Была мне верной спутницей.
И лишь твои послания –
Прекрасные и чистые,
Наивные и славные –
Ночами перечитывал.
И понял за дорогами,
За синими пространствами,
Что нет тебя дороже мне,
Что нет тебя прекраснее.
За то, что ты ждала меня,
Я не прошу прощения.
Любимая, желанная,
Так сладко возвращение!
Мы рядом, и не надо нам
Просить у Бога вечности.
И пахнет росным ладаном
Свеча в простом подсвечнике.
1953 – 1995 – 2005 – 2010.
ПРИКРАСНАЯ НЕЗНОКОМКА!
Моим писмом Вы страшно огорошенны,
Не знаите конечьно, Вы кто Я!
Проститеж мне вторженее непрошинно
Во Вашу жизьнь, без ценная Моя!!!
В Моей душе неясное волненее!
Хоть незнокомы Ваши мне черты
Хотя Я Вас не видил к сожаленею,
И лишь лилею Я про Вас мечьты.
И наши отношеня не изучинны,
Возникши под влиянеем весны.
Но многочислинны в мозге излучины
Об Вас одной мечьтаме лишь полны.
Ведь мы не дети по Моих понятеях.
И Я не тот и Вы уже не те.
Но как приснитесь Вы в чюжих обьятиях,
Я вмиг проснусь в холодному поте.
Я Вас люблю усилинно и пламинно.
Без Вас поверте немогу Я жить.
И если серце в Вас еще некаменно,
То как же Вам Меня не полюбиьт!
Моя любовь не клавеша гармонная,
Нажал ее и тянеш сколько хош!
Есть дно у моря, а она без донная,
Такой на всей планети ненайдеш.
Я закленаю Вас моя прикрасная
О Вы богиня будте Вы Моей!!!
Мне жизьн без Вас такая вся напрасная,
Что хотьбы уж коньчялась поскорей.
И гденибуть в могилу без имянную
Под барабанну дроб и пенье труб
Навек вдали от Вас Моя жиланная,
Зароют молодой цвитущий труп.
Не допуститеж Вы кровопролитея
Моей кипящей гейзиром крови.
Чтоб вен Моих не наступило вскрытие,
Не отвергайте Вы Моей любви!
Я с нетерпенем жду писмо обратное
И за него отдалбы милион.
Довстречи дорогая, не наглядная!
Шагай пошире с сумкой почтольон!
1953, Севастополь.
* * *
Не говори мне нежных слов,
Пожара чувств не разжигай.
Пойми, что это не любовь,
Что это просто месяц май.
И не обманывай себя
Свиданьем поздним при луне.
Весною любят не любя,
И это только дань весне.
Одно предчувствие любви
Уже рождает жар в груди.
Так не мани, и не зови,
И не пьяни, и не буди.
1953, Севастополь.
* * *
По чьей-то оплошности началось утро,
а мне этой ночи было так мало.
Наверно, Морфей там что-то напутал,
и мне снилось, что ты меня целовала.
И ещё мне говорила: любимый мой,
и волосы мои руками шевелила.
А я уткнулся в тебя головой
и замер, замер весь от ласки милой.
Иногда я думаю: не сном ли я живу,
не выдумка ль то малое, что есть между нами?
Будет ли хоть что-то у нас наяву,
или так всё и уйдёт за голубыми снами?
Январь 1957, Ленинград.
КРАСКИ ВЕЧЕРА
Закат бледно-розовый в облаке сизом
В сиреневых сумерках блекнет и тает.
И синяя ночь поднимается низом.
И день ясноглазый навек улетает.
1957 – 1994.
ЗИМНИЕ СНЫ
Сны непонятные
Видятся мне.
Речи невнятные
Слышу во сне.
Тени и линии
Смутно, темно
В росписях инея
Смотрят в окно.
Голос ли слышится?
Ветра ль обман?
Сонно колышется
Серый туман.
Кто-то без имени –
Там, впереди –
Вымолвил: жди меня,
Жди меня, жди.
Линии ломкие
Видно едва.
Речи негромкие –
Те ли слова?
Линии странные,
Блики и мгла.
Ты ли, желанная,
Ты ли звала?
Милая самая –
Та ли, не та?
Ты ли, мольба моя?
Ты ли, мечта?
Ты ли, печаль моя?
Линий разлёт.
Сполохи дальние,
Иней и лёд.
Тени наплывами
Блекнут на льду.
Быть нам счастливыми,
Жду тебя, жду!
Или слова твои
Не обо мне?
Подслеповатые
Стёкла в окне.
Мечутся линии,
Мгла на свету.
Призраки синие
Прячут мечту…
Неизъяснимые,
Вещие сны.
Где ты, любимая?
Дали темны.
Где ты, судьба моя?
Тени и свет.
Светлая самая,
Нет тебя, нет.
1957 – 1989.
* * *
Предвестьем мечты, предвестьем
Неясных ещё желаний,
Какой-то иной тоски –
Приснился мне сон: мы вместе,
Лишь только на расстоянии
Невытянутой руки.
Я думал, что сон растает,
Но в новую утомлённость
Пришёл он, как и вчера.
Любовь ли ко мне слетает,
Минутная ли влюблённость –
Шалунья, её сестра?
1957 – 2000.
* * *
Искать без конца и края,
Куда б не вели пути.
Найти тебя. Где, не знаю,
Но только тебя найти –
Хоть в центре самой столицы,
Хоть в самом глухом краю
Страны стомильоннолицей –
Единственную мою.
И занавесями окна
От взглядов чужих закрыть.
И спутывать твои локоны.
И ласки тебе дарить.
1960 – 2010.
* * *
Свет скупой из окна.
Ты ли зажгла, ты ли?
Ночь холодна, темна.
Руки мои застыли.
Выйдешь ли в ночь, ко мне?
Жду, от любви пьянею.
Лёгкая тень в окне.
Ты ли, ты ли за нею?
Нет тебя. Нет и нет.
Ждать ли? Уже не знаю.
Гаснет последний свет.
Мгла густеет ночная.
1961 – 2006.
* * *
Где-то за дальней далью –
Где-то за синим плёсом,
Где-то за синим морем,
Где-то за синим небом –
Вместе с водою талой
В вешнее утро белёсое
Смыло мечту. Так скоро,
Словно её и не было.
1961.
* * *
Нет, не судьба нам.
Надо проститься.
Кинули камень
В синюю птицу.
Будет ли лучше?
Станет ли горше?
Душу-то мучить
Стóит ли дольше?
1961.
* * *
Тáк вот и уносят поезда
Нас от недолюбленных, от жарких,
От пьянящих поцелуев жадных –
Навсегда уносят, навсегда.
Навсегда. Я не вернусь в твой дом.
Соловьями пело наше лето,
А теперь, туманами одета,
Плачет осень затяжным дождём.
Кто ж повинен, что возврата нет,
И что ты, уже совсем чужая,
Мой случайный поезд провожая,
Даже взгляд не бросишь мне вослед?
Дверь закрыта. Навсегда прости.
Обещаю не искать возврата,
Только жить надеждой, что когда-то,
Может, кто-то встретится в пути.
Тáк без всякой цели в никуда
Всех нас из утраченного рая,
В жёсткие вагоны собирая,
Навсегда уносят поезда.
1961 – 2009.
* * *
Раскалённое солнце село.
Дали ясны и глубоки.
Отсияло и потускнело
Серебро уснувшей реки.
В наступившей ночи бескрайней
Кружевами из сонма звёзд
Через небо высокой тайной
Перекинулся Млечный мост.
От реки потянуло холодом.
Звёзды тихий свой свет струят.
А каким был горячим полдень
И как ярко пылал закат!
1961 – 2003.
* * *
Вон огонёк чуть мерцает.
Слетает
Вечер тихонько на землю.
Я внемлю
Песне вечерней далёкой.
Высоко
Звёздочка вниз проглянула:
А всё ли уснуло?
1961.
* * *
Листьями блёклыми земля одета.
Крыши в серебре – это выпал иней.
Оборвалось куцее бабье лето,
Повисев недолго на паутине.
Небо опустело, исчезли птицы.
Ветер в чёрных ветках ревёт от злости.
А в полях неубранная пшеница
Выбивает в землю свои колосья.
1961.
* * *
Где ты? Есть ли ты?
Или нет тебя?
Песня не спетая,
Где ты, судьба?
Ноябрь 1961.
* * *
Окутан сумраком божественным,
В лень запелёнат, словно в цепь,
Я вспоминаю о неженственном,
О сфинксовом твоём лице;
О ласках страстных, неискусственных,
О сладкой власти над тобой,
О боли губ, тобой искусанных,
Глазах с усталой синевой;
О нас, безумием охваченных
Среди полночной тишины,
О всех ночах, с тобой растраченных –
Ночах без сна, ночах как сны.
Ноябрь – декабрь 1961.
В БЕСКОНЕЧНОСТИ
1
Бесконечность. Безбрежность. Зазвёздные дали.
Зачем они? Разве затем, чтобы знать,
Что я за всю свою жизнь едва ли
Смогу те миры объять и понять,
И слова свои прошептать заветные
Кому-то той, кого нет на Земле.
Мечта безнадёжная! Тоска предрассветная!
Уйди. Не тревожь. Пожалей.
2
Вся сотканная из тумана,
В сиянье своей зари,
Ты смотришь с улыбкой странной
В чужие тебе миры.
А где-то в глуби бесконечья
Мне светит моя звезда.
И мне неземные плечи
Твои не обнять никогда.
Ноябрь – декабрь 1961.
* * *
…И не страшась ни бурь, ни волн,
Гружёные бесценным грузом,
В миры неведомые вёл
Ты щепки по весенним лужам.
…И детскую спеша мечту
Сложить на жертвенный треножник,
С одной – бесценной – на борту
Ты сонную реку тревожил.
…И в смутно-сумрачной дали
На белых крыльях, словно птицы,
Твои исчезли корабли,
Чтоб никогда не возвратиться.
Ноябрь 1961.
СНЕГА
1
Снег, снег, повсюду снег –
Тает на лице, липнет на ресницы.
Ты смеёшься. Какой серебристый смех.
Снег, снег под луной серебрится.
Снег, летящий во все края,
Только чуть притоптанный на тропинках.
И ты, единственная моя,
Вся в хрупких весёлых искристых снежинках.
2
Метёт метель. Потоком плотным
Несёт угрюмая пурга
На выбеленные полотна
Неодолимые снега.
И в мёртво-голубой пустыне,
Где песня ветра лишь слышна,
На почерневшие полыни
Ложится снега пелена.
Ноябрь – декабрь 1961.
ДЕВИЧЬЯ ПЕСНЯ
Нет больше радости. Сердце усталое
Болью сжимается день ото дня.
Счастье, как сон – пролетело, растаяло,
Вместе с тобою ушло от меня.
Ох, как любила я, неосторожная,
Как я тебя прижимала к груди!
Что же ко мне позабыл ты дороженьку,
Хоть в мою сторону раз погляди.
Жду понапрасну я ноченьки синие,
В смутные тени гляжу из окна.
Душу изводит тоска непосильная,
Только ответом – одна тишина.
Где же любовь твоя? Нет её, нет её!
Приворожила б – не знаю питья.
Так и останусь, тобой не согретая,
Милый, желанный мой, доля моя.
Нет больше радости. Сердце усталое
Билось в груди для тебя одного.
Счастье, как сон – пролетело, растаяло,
Словно и не было вовсе его.
Ноябрь 1961.
Декабрь 2002.
* * *
Чуть подшофе, в душе истома.
Приятней места в мире нет.
За столиком сижу, как дома,
Пью пиво, ем лангет.
Я каждый вечер повторяю
Свои заходы в ресторан.
Другого мне не надо рая,
Всё прочее – обман.
Нет, никуда меня не звали,
Никто нигде меня не ждёт.
А здесь кивни – и тут же Валя
Графинчик принесёт!
19 декабря 1961.
Куйбышев НСО, в ресторане.
* * *
Люди мечутся и безумствуют,
Ловят птицу счастья своего.
А моё счастье – пить из уст твоих,
И не надо больше мне ничего.
Люди мечутся и безумствуют,
Ищут счастье в заколдованном кругу.
А моё счастье – пить из уст твоих,
Только я тебя найти не могу.
21 декабря 1961.
* * *
Я знаю, о чём говорит ручей,
И знаю вздохи травы,
Я знаю тёмный шёпот ночей
И тайный язык любви.