- -
- 100%
- +
В лазоревых гладях, лучей где сиянье
Мелькало по водам морским безмятежно,
Где ветер баюкал цветов колыханье,
И счастьем блаженство ласкало всех нежно,
***
Где чистого солнца ресниц хороводы
И капли росой сходили с утра,
Растила у житницы долгие годы
Мать милосердной любви очага.
***
Теперь в этом крае лишь дикие вихри,
И угол не найден для мирной здесь жизни.
Тут нет ни спасения – грозы не стихли,
И быстрой кончине здесь – совести козни.
***
Как кучно плетутся обмана придатки,
Так твари, отродье чьё тихая подлость,
Ждут смерти другого, пожрать чтоб остатки,
Но их же убьёт их притворная кротость.
***
Затишье и буря в войне благозвучной
Гармонии силой гадали их судьбы,
А звери бросались и грызлись на круче,
Чертя легковерно грядущие будни.
***
Парит в белоснежной небесной пустыне
Свободная чайка, дочь моря и тверди;
Взметается прямо к незримой вершине
И падает прямо в скалистые сети.
***
И то ли так ветер кричит над обрывом,
Птице бесстрашной мешая лететь -
Нет, то дитя её с кличем застыло,
Чтоб от холода вод её сердце согреть.
***
Который уж раз, поднимаясь, светило
Не смеет нести с собой главного дара,
Лишь жёлтая капля белеет уныло,
Вместо Исхода, плененье воздала.
***
Зачахли цветы истощившейся почвы,
Уже не питавшей и чувства от жизни.
Ростки их надежды пусты и бессточны,
Сковались, вселяя ужасные мысли.
***
И только могучий утёс непокорно
Вознёс к небесам горделивую руку:
В жажде прощения всех ли упорно
Он ждёт, облегчая суровую муку…
***
Прибой, не унявшись, его обжирает так сильно,
Что ветер разносит в клочья потом.
Лишь старая чайка сядет с ним тихо
И заведёт разговор о былом.
***
Когда друг Утёс был замком просторным
Для тупика, чайки, стрижа, альбатроса…,
Кочующим многим народам привольным
Уют дал в долине, в местечке откоса.
***
Остаток гнездовья теперь одинокий
На корявой скале – выродке вепря ненастья.
Потомок больной от утёса высокий,
Как дань, подставляет нещадно малютку напасти.
***
Всё выше взлетает отважная птица:
Уж Солнца елей прожигает ей лоб;
И белой стрелою на землю садится
Притихла… под ней снова свищет эфира песок.
***
Полосками дождь исцарапал весь воздух,
Дыхание сбилось, обмякло крыло,
Оружия лезвие стало похоже на обух,
Неточены когти, клюв-сабля ступилась давно.
***
Мрачные, грозные, пенные тени,
Песком своим тесня океан,
Губили безвестно в своей колыбели
Высокой надежды мечтаний обман.
***
Велик и ничтожный, слагающий славное дело.
Всевластен безродный в упорстве своём.
Предназначение исполнивший смело
Равен деянию вечно потом.
***
Взбесились в конец, ревя, чёрные воды,
Зверскою пастью глотая утёс.
Безумствуют дети стихийной свободы:
Эгейский владыка им волю принёс.
***
Обрушились глыбой на робкую землю,
Хранящую верность в глубинах души.
Отбились все волны – и снова на волю –
И снова штурмуют Бастилью они.
***
Ещё вдохновенно держась одноглавый,
Гласом охрипшим отпавших камней
В печальном венце своей чести и славы
Противится плотью ненастью морей.
***
Вот … Звук… Глухой и немой -
Он друга Утёса слух не достал,
Увял меж заливов, казалось, пустой, -
Но птицу он яро насквозь всю пронзал.
***
Рыхлый утёс возвышается смело,
Хоть время прибоем уносит его.
Но меч, не вступивший в кровавое дело,
Не будет забыт или свергнут на дно.
***
За тёмным обрывом бесшумно сидела
В мантии дряхлой старуха слепая.
Предвестница хор «Dies irae» пропела,
Утащить в свой чертог поскорее желая.
***
Всё также метается чайка морская,
Рассеянным глазом исследуя даль
Небесную, чистым лучом обличая
Утёс непреклонный, лаская печаль.
***
И в смутных видениях к милому дому,
Свитом из хрупких соломенных жил,
Она подлетает. Как к неживому
Сыну садится, крутится – ничего не добыв.
***
Борей буйнокудрый лишь помнил то, сколько
Объят был мучительным гладом птенец,
Но твёрдо внимал горизонтам он бойко,
Как вдовый, лишь вере покорный мудрец.
***
Жалок был вид угнетённого зверя:
Глазами ловил всё надежды огни,
И взгляд хоть пылал на тлетворность злодея,
Но робость поводья держала свои.
***
Ответ пересек иолит Рубикона:
С душевным упрямством и знаменным кличем
Пустилась бесславно в ладье у Херона,
Отчаянно бросилась ввысь с безразличьем.
***
Ни страстью дышащее гордое море,
Ни сила могучего свода небес
Не вняли на воплем устланном просторе
Мольбам, что возносит им дерзкий Утёс.
***
Не скорбь заклятья – в тёмно-синей пучине
Быть маленьким, смятым, ничтожным комком.
Свершенье не в рабстве свершителя силы
И нет меры именем в том.
***
Не может бедняжка покинуть родное дитя,
Питая отраду от вздоха живого, -
Где что-что и себя не спася,
Умрёт не она – но умрут сразу оба.
***
Решается дела судьба небольшая.
Уже неутешна и скорби слугой,
Но вера в грядущее не покидая
С мечтой торжествует над низкой землёй.
***
Глаза затянуло стеклянною дымкой:
Виденье на миг предстало пред ней,
Как вещий сон притворяется явью
И шёпотом чертит пророчество дней.
***
Две странных тропы разошлись перед нею -
Как сызнова сходятся в русло одно:
На светлой – пляшет осёл со свирелью,
На тёмной – в крови «Liberté» полотно.
***
И горе! Святая небесная сила
Теперь же явилась погибелью всем,
Искрящимся светом тьму растворила;
Но путь указав, ослепившая тем.
***
И взгляд обратился сражавшейся девы
К дивному образу силы своей,
Как воины снимают долой свои шлемы
У палестинский священных дверей.
***
Оправдано было ли мига решение?
Рассудка судьёй или пастырем чувств
От глаза сокрыто всё то провидением,
Не минуть испытанья душежаждущих буйств.
***
И дух благородной жестокости бранной
В девственном сердце незримой красы
Огнём воспылал – ради мести желанной
Раздвинула крылья на две полосы.
***
И с новою силой готовая рвать
На камня осколки живую волну,
Тут же разрезала воздуха прядь,
Вверх устремясь в кипящем бою.
***
Но чаша вселенной тут раскололась,
И буря ударила с грохотом новым,
Мгновением меньшим вода возмутилась
С невиданной силой и полная злобой.
***
Вихрь, бичом непокорную птицу схватив,
В чёртову пропасть, как в бездонную чашу,
Бросает её – но та, зацепясь за обрыв,
Из жерла к врагу поднимается прямо.
***
И ведьма Утёс сокрушила вмиг живо,
Где бедная чайка расправила крылья.
Волна и его уже плоть проглотила –
Взлететь не успела – и падает снова.
***
Всё ж славная чайка в последнем полёте
Воспряла всем духом к новой их схватке.
И в облака цвет, что пролит на закате,
Окрасились перья, летя в беспорядке.
***
Обломки гранита убитого друга,
Лупили упавшую в тартар земной
И с последней волною, без вздоха, без звука
Сошла умирая в склеп вод вековой.
***
Не тронула память сознанья покоев.
Всё волны бушуют и ветер крепчает.
И подвигов славных павших героев
Никто, кроме Бога, на свете не знает.
–
Достойно ли? Зачем свершила свой полёт?
Безмолвно всё. Никто ответа не даёт,
Лишь ветер над мёртвой водою поёт.