Проект «Пламенное зарево»

Технологии. Много ли Вы знаете об этом слове?

Зависть, из которой вытекает нездоровая конкуренция. Ненависть. Разочарование в ком-то или радость за успешный взлет на стареньком космолете. Ошибки прошлого, человеческие войны и бесконечная череда насилия – вот, что стало стартом новой жизни после технологического бума. Стартом новой игры. Нового проекта.

Двадцатая часть светового года. Будущее.

За стеной бронированного стекла мигали многочисленные огоньки вычислительных модулей. «Центр обработки». Именно так тот называли здешние инженеры. И тянулся он далеко к противоположной стене, образуя целые стенды, касающиеся потолка. Целые мириады разноцветных светлячков переливались в неосвещенном помещении, отражаясь в радужках мужчины, что стоял по обратную сторону стекла. На худом лице красовались дорогие очки дополненной реальности, белый халат с защищающей от электрического разряда подшивкой и старомодные джинсы, которые в такой век носили лишь старики.

Далекий 3162 год, а он, Джеймс, все еще ходил в младших помощниках. Даже несмотря на семейные связи, тот выбрал для себя трудный путь. Потому только и мог, что смотреть через бронированное стекло за мигающими «светлячками». Завороженный, трепещущий пред хрупкой техникой он стоял так каждый день, пока не приходил его напарник. Тот был полной противоположностью Джеймса: сквозящее равнодушие, быстрый взгляд широких глаз, которым тот скользил по всей красоте модулей.

– Слышал о виртуальности?

Джеймс замер. Напарник редко разговаривал с ним, особенно по настолько отвлеченным темам, потому с пару секунд не мог ничего ответить. Встал в проеме открытой двери. По ушам резануло гулом работающих модулей, что в данный момент просчитывали каждый из отдельных миров. В голове было пусто. Он слышал об игроках, что трудятся на общее благо, но не знал больше ничего, кроме этой банальной фразы.

– Понятно, – равнодушно отвернулся напарник.

Ждать тому надоело, потому решил, что разговор окончен и повернулся к одному из модулей. Проверил надпись сбоку, оперся ладонью, с надетой на нее специальной перчаткой.

– Когда будешь отключать, проверяй, чтобы мир, подключенный к нужному модулю, был не активен. Иначе ты убьешь человека, который там находится.

Сердце пропустило удар. По телу прошелся табун мурашек. И, нервно сглотнув, Джеймс все же зашел внутрь, закрывая за собой массивную дверь. Достал из кармана халата помятый листок, скользнул глазами по первой строчке, на которой был написан номер нужного модуля, после чего поднял взгляд обратно к «Центру обработки». Проследил за движениями напарника, который ловко вынимал диски, осматривал те и следом скрупулезно проверял провода знакомым прибором.

Это был первый день Джеймса. Нельзя было облажаться.

– Мой брат, – вдруг снова отозвался напарник. – Он один из солдат.

– Тех, которые…

– Да. Уже полгода прошло. Не знаю, сколько он еще продержится. Единственное, что я могу для него сделать – держать эти модули в лучшем состоянии и проверять каждый чертов раз. Как мы вообще пришли к такой жизни.

– Технологический бум, – осторожно произнес Джеймс.

– Да-да, конечно, – напарник задвинул диск в пустой отсек и повернулся к парню, – а ты сам веришь в это? Думаешь, что только из-за этого мы сейчас в такой заднице находимся? Скажи спасибо этим технологиям, что мы еще можем протянуть свой остаток лет. А что дальше? Вся надежда только на этих солдат, которые мрут, как мухи. Мозг попросту не выдерживает. Брат мне рассказывал, как себя чувствует, когда покидает пределы капсулы.

Джеймс молчал. Только слушал. Чувствовал, как сердце отдается болью в груди, вызывая в голове неприятные воспоминания. Пожар. Сгоревший в собственной же капсуле человек, который был ему родным отцом. Он был первым испытателем.

С момента всеобщего упадка все поменялось: загазованность, черной туманностью летающая вокруг города, возможность ходить между мирами через виртуальность и, что звучало сущим бредом для всех скептиков – доставать материальные предметы оттуда. Это и стало причиной появления такого подразделения, как «солдаты». Они буквально борются за жизнь оставшегося населения, пытаясь достать то, что помогло бы выжить. И пару раз подобное получалось, но этих предметов было недостаточно. Их прозвали «частицей времени». Из них можно было синтезировать лекарства, безупречные в своей работе чипы для искусственного интеллекта или для вычислительных модулей. Появился даже свой проект, формула которого еще не закончена. Однако для его реализации «частиц времени» потребуется слишком большое количество, отчего длительность каждого сеанса в виртуальности повысилась.

Однако только благодаря инженерам и ученым стала возможна надежда на выживание. И теперь все в руках «солдат».

Место: крупнейший город купцов.

«Сегодня, – в голове идущего парня отозвался голос системы, – дата Вашего выхода, напоминаю, последний день. Проведите оставшиеся часы в свое удовольствие. И да прибудет с Вами милосердие богов!»

Эдэр равнодушно отмахнулся от невидимого уведомления. «Милосердие, – мысленно тот усмехнулся. – Этого слова больше не существует».

– Это они во всем… – послышалось сбоку.

Мужчина, старых лет торговец, так и не успел договорить свою фразу, как замертво рухнул от остановки сердца. Послышался глухой стук о стальную поверхность. Эдэр лишь на миг остановился, осмотрелся, приглядываясь к испуганным лицам граждан, переступил через бездыханный труп и продолжил идти дальше.

Краем глаза замечал, как каждый из внешних балконов города постепенно покрывается мертвыми коврами из остывающих тел. Они падали один за другим, не успевая даже произнести что-то. Лишь охали от сковавшего страха. И порой, если стояли слишком близко к периллам, под закатывающиеся глаза попросту переваливались через них, устремляясь в бездонную яму.

Эдэр был молчалив. Спокоен. Это не первая волна смертей, которую доводилось видеть, скитаясь по городам. Этот – самый дорогой. Однако и население здесь не блистало интеллектом, отчего понять происходящее смогли лишь единицы.

Парень со скучающим видом опустил взгляд на виртуальные часы, чуть поднял локоть, мысленно активируя цифры, зависшие над плечом. Девять утра. «Очередное событие», – подумал тот, отмеряя время до выхода из капсулы. Поднял глаза обратно.

Несложно было проследить связь между эмоциями и телами, падающими к ногам. «Эпидемия?» – вопрошали люди. «Условность виртуального мира», – мысленно твердил Эдэр. И только следом добавлял короткое: «Идиоты».

– Вы ко мне? – безэмоционально спросил торговец.

«Купи любой товар. Невыполнение повлечет за собой смерть», – высветило перед глазами. Парень уже привык, а потому и не подал виду. Никто эту надпись, кроме него, не видел.

Взглядом тот уцепился за подозрительно знакомую вещицу. И ожидаемо следом наткнулся на предложение скупить пол лавки за «очень хорошую цену». Денег не было. Потому пришлось придумывать, как выполнить странное задание.

Несмотря на происходящий в городе хаос, торговец с профессиональной невозмутимостью смотрел на подошедшего покупателя. Лавка была удобно расположена, как и остальные заведения, вдоль жилого, бесконечно длинного дома. Парень поднял голову, скользя глазами по закрытым окнам с мутными стеклами. Гадать, выжил ли там кто-то, не стал – бесполезная трата времени – а потому быстро вернул внимание к приглянувшейся вещи. Взял ту в руку. Это был тускло сияющий преобразователь. Чистый. Без примесей: излучающейся свет был ярким, слегка гипнотическим. Иначе его называли «частицей времени».

– О, а вы знаете толк в товаре! Мне нравятся такие посетители. Отдам всего за… – тут он задумался.

Вместе с отсутствием каких-либо эмоций подобная речь звучала слишком неестественно. Резало слух.

Эдэр оторвался от разглядывания предмета, кладя тот обратно на прилавок. Раскрыл ладонь, вызывая прозрачную панель голограммы. Махнул пару раз указательным пальцем, нажал на нужную надпись – за этим всем наблюдал и торговец, позабыв о цене – и затем показал пятизначное число в отдельном окошке: считать он не умел, а потому просто набрал побольше нулей.

Лишь на секунду глаза мужчины расширились от увиденного: не мог поверить, что за столь дрянной товар предложат настолько большую цену. «Попался», – подумал Эдэр. Торговец хотел было закивать, лишь бы не упустить выгоду, но поздно сообразил, что его надули. Почувствовал жжение в груди, схватился за сердце и в тот же миг замертво рухнул за стойкой.

Эдэр забрал предмет. Положил в карман куртки и продолжил идти дальше. Усмехнулся, упираясь взглядом в возникшую надпись: «Успех! Ваша награда: пачка сигарет. Появление: во внутреннем кармане плаща». Следом по телу прошлась волна приятной эйфории, которую скрыть удалось с трудом – некий наркотик, от нехватки которого бывалые могли сойти с ума. Эдэр же в этом был еще новичок.

Боги виртуальности были непреклонны. Каждый, кто выражал яркую эмоцию, как-то пытался выделиться или же попросту казался слишком невзрачным, умирал. Способ изредка выражать свои эмоции – во всем идти на поводу у сильнейших этого мира. И единственное, что смущало всегда парня – по какому принципу исчезали тела, ведь через время те бесследно растворялись, оставляя после себя лишь небольшое напоминание в виде темного пятна.

Тяжелые сапоги гулко отдавались по стальному, решетчатому полу балкона. Эдэр шел медленно. Осматриваться смысла не было. Видел правым глазом нужную цель маршрута: тот был механическим, с возможностью транслировать в мозг общую местность в пределах сотни метров вокруг. Стоил подобный «апгрейд» слишком дорого. Парню пришлось отдать за это обе почки, вместо которых поставили одну механическую, чтобы тот попросту не откинулся раньше времени. У тех, кто дал Эдэру такую возможность, была цель – задание от Богов. А он лишь инструмент. Хоть от подобного и тошнило, однако смерть была отрезвляющим фактором. «Делай или умри».

Сейчас парень шел по тихим, узким балконам города, прекрасно понимая, что начнется, стоит только выйти в основную часть. Здесь были спальные места, стояли бесконечные в длине дома – их звали муравейниками – и находилась большая часть всех заводов. Даже та яма, параллельно которой, по обе стороны, и тянулись внешние балконы города, была важной составляющей. Из самых недр земли черпали драгоценные руды, прокапываясь все ниже, находили останки кого-то очень древнего и, что ценнее, порой встречали небольшие пространства с чистой водой. Продавали такой товар по завышенным требованиям: органы покупателя, жизнь близкого человека или целый дом – оплату в деньгах никогда не принимали, считая подобное недостаточным.

Эдэр остановился. Впервые за все время путешествия решил передохнуть. Двинул массивными сапогами по железному полу балкона, встал к периллам. Облокотился. Достал из глубокого плаща награду за недавнее задание – полупустую пачку – вынул сигарету и замер. Обвел глазами противоположную сторону балконов, считая ярусы. Дошел до одиннадцати, затрудняясь продолжить. Нахмурился и поднес сигарету ко рту. Поднял вторую руку, касаясь указательным пальцем нужного места, и через секунду оттуда повеяло слабым дымком. С наслаждением сделал первую затяжку, чуть прикрывая глаза.

«Сегодня, значит, – мысленно повторил, чувствуя, как легкие наполняются позабытыми веществами. Однако их тут же отфильтровывали механизмы в теле парня. Удобно. Полезно. Но и вместе с тем это мешало наслаждаться моментом. «Хорошо, я просто закончу с этим быстрее и вернусь, чтобы сменить мир». После третьей затяжки тот со скучающим видом выкинул тлеющую сигарету прямиком в бездонную яму внизу. Вскоре она скрылась в мраке глубины.

Выдыхая последние клубы табачного дыма, с грустью взглянул, как те медленно растворяются в окружающей туманности, прозрачной пленкой витающей в воздухе. Заводы неустанно работали «на благо» – этого у них не отнять – города и легкие жителей.

Вдруг, Эдэр заметил, как ярусом ниже на противоположной стороне кто-то бежит, перепрыгивая через наваленные тела жителей и раскиданный мусор. Это была девушка. Механический глаз приблизил картинку, давая рассмотреть детали: молодой возраст, довольно-таки тощая фигура, что говорило о затянувшемся голоде, черные от грязи руки и слегка – щеки. В груди что-то защемило, вызывая забытые чувства. «Черт! Это же… – мелькнула быстрая мысль. – Это точно она!»

Бежала девушка в черту города, куда надо было и парню. Проводил тот ее оживившимся взглядом, чуть выпрямляя руки, что сжимали теплые перилла, пока хрупкая фигура не скрылась за поворотом дальше. И вскоре показались преследователи. Мускулистые – даже через мешковатую одежду подобное было заметно – высокие и определенно на что-то злые. Скрывали хорошо. Но на середине, сровнявшись со взглядом Эдэра, один из них позволил себе короткую вспышку ярости. Такую, что даже парень издалека заметил, а Боги – тем более. Мужчина тут же поплатился за эмоции, падая лицом вниз. Остальные останавливаться не стали, лишь слегка покачав головой. «Идиот»,– вероятно, подумали в тот момент. Однако и они вскоре скрылись за поворотом, ведущим в главную часть города. Эдэр вновь остался один. Привычно поднял взгляд к мутным стеклам длинного дома через громадную яму напротив. Задумался. Вместе с тем перед глазами возникло очередное окошко с текстом. «Сбей преследование», – пестрело то лаконичностью. Ни слова о награде или штрафе. Подобные, как успел изучить парень, задания были самыми ценными.

Эдэр чуть усмехнулся, мысленно облизываясь на награду. Настроение вмиг сменилось. С явным энтузиазмом подростка тот отошел от перилл внешнего балкона. Размялся. Наклонился, переключая на сапогах активный режим, после чего выпрямился и разогнался. Под шипящий пар из пробитых труб рядом вскочил на перилла, посильнее отталкиваясь от них.

Яма была здесь давно, отчего успела прилично разрастись в диаметре, но подобное парня не пугало. Не издав ни звука, тот оторвался от твердой поверхности, расставляя руки в сторону. Несколько секунд свободного падения. Жаркий воздух приятно бил в лицо, придавая забытых ощущений. Картинка мигнула, перенося того в воспоминания детства, когда так же перелетал с одной крыши на другую: черные птицы над головой, прохладные потоки встречного ветра, бесконечно далекие фигуры людей внизу улицы. Сердце пропустило удар. Однако скорый удар о перилла вывел из мыслей: Эдэр не долетел, врезаясь в балкон на ярус ниже. Миг очередной невесомости, после чего зацепился руками за края более низкого этажа. Подтянулся, перебрасывая тело, и встал на уже привычный решетчатый пол. Помотал головой, выкидывая всякие воспоминания. Чуть наклонился. Вновь сорвался на бег, пробегая через ударивший в лицо пар из трубы слева, от которого лишь отмахнулся. Внутренне парень ликовал – слишком долго тот искал хоть что-то с большой наградой за выполнение. Единственные очевидцы, что остались в живых, в свое время говорили ему о невозможно больших горах монет. Кто-то даже заявлял про одно любое желание. Одним словом – сокровище.

Хоть Эдэр раз за разом и сталкивался со скучной оболочкой жизни, не смог полностью подавить в себе детский настрой. Не только одна лишь жажда наживы заставляла того сейчас надрываться, ведь когда все люди стали одинаковы, невзрачны по-своему, остался лишь один вопрос. Как стать сильнее там, где нужно быть, как все? Парень заметил, что с каждой эйфорией от выполненного задания тело становится крепче и выносливее. И чем рискованнее квест – тем сильнее сам Эдэр.

Равенство угнетает.

Слегка прохладный от бега ветер приятно бил в лицо, охлаждая после духоты. Ноги побаливали, не привыкнув к таким нагрузкам. Тяжелее же было держать себя в руках, сохраняя невозмутимый вид. Боги не должны знать, что ему весело, иначе наступят неприятные последствия. Он хитрее. Умнее. Не допустит своей смерти.

До ушей доносились отдаленные удары подошв о железо решеток на два яруса выше.

Завернул. Ускорился. Над головой увидел мелькающие силуэты жителей. Среди них заметил, сквозь дырки в решетках, массивные фигуры мужчин. Тех самых. Засмотревшись, врезался в кого-то, теряя равновесие и закручиваясь по инерции. Парень споткнулся о свою же ногу, заваливаясь вниз. Удар плечом. Грудью. Не позволяя себе запутаться в плаще, резко вскочил, чувствуя спиной недовольный взгляд жителя. Вновь поднял голову. Быстро нашел силуэты мужчин взглядом и под гулкие звуки тяжелых сапогов взобрался на тонкие перилла, не теряя темпа. Прыгнул, хватаясь за край верхнего яруса. Подтянулся. Сделал так еще раз, после чего спрыгнул и увидел уже отчетливо спины преследователей.

Задание «Сбей преследование» вновь высветилось перед глазами, но в этот раз появился и таймер. «Им надоело следить за скучной погоней?» – мелькнула мысль. Пять минут, давшие обратный отсчет, заставили слегка занервничать.

Парень слабо топнул пару раз, проверяя сапоги. Те отозвались тихим писком: заряда было еще много. «Что ж, ладно, – подумал Эдэр, – тогда без веселья. Жизнь важнее». Он наклонился, переключил режим на боевой и из такого же положения сорвался на бег. Ощущалось в этот раз все иначе: быстрее мелькали мутные окна слева, слабее ощущался горячий пар, бьющий из труб. Скорость заметно увеличилась, потому и нагнал мускулистых громил достаточно быстро: управился за три минуты.

Подросток, которым был Эдэр, в сравнении с массивностью преследователей казался совсем уж маленьким, потому сбить с ног тех так и не получилось. Парень влетел в спину одного, перекатом ушел от пинка второго. И сейчас пытался просто не попасться в цепкие руки. Скользнул под ногами, перекатом ушел от удара.

«Оставшееся время задания: минута и пять секунд». Время не остановилось, что шокировало Эдэра.

Оба преследователя не были совсем уж глупыми: пытались просто отпихнуть верткого мальца, чтобы не мешался, и продолжить погоню. Парень же этого не позволял. Он перекрывал дорогу, каждый раз вновь и вновь мешая и вместе с тем нервно косясь на таймер. В какой-то момент один из мужчин не выдержал, с гримасой ярости доставая кривой пистолет.

– Надоел! – прошипел тот сквозь стиснутые зубы.

Наставил дуло на паренька, но тут же завалился с закатившимися глазами. Второй – это было видно – тоже хотел дать волю эмоциям, но подобное отрезвило, заставив резко надеть маску равнодушия.

«Время обновлено. Оставшееся: пять минут. Штраф за невыполнение – смерть».

Эдэр расслабился на мгновение. Нетрудно было догадаться, что именно умерший напарник обновил таймер. А это значило, что за оставшиеся пять минут нужно убить и второго. Но как?

Притворно парень подмигнул оставшемуся мужчине, молча подхватив с пола упавшее оружие. Наставил на противника. Тот замер. Пятясь назад, парень разрывал между ними расстояние, после чего резко развернулся и, убирая пистолет в плащ, побежал. В голове пульсировала одна лишь мысль: «Не могу. Не могу убить». Парню обязательно нужна была другая причина выполнить задание. Без стрельбы.

Вдалеке виднелась хрупкая фигура убегающей девушки. Но парень не успел и подумать даже, что делать дальше, как до ушей донесся тихий щелчок за спиной. Инстинктивно – было понятно, чему принадлежит этот звук – кинул тело в сторону. Вовремя. Выстрел прорезал спальную тишину, жители обеспокоенно прильнули к стене длинного дома или периллам, чтобы ненароком не попасть под пулю, а сам снаряд улетел дальше. К ногам мужчины упала первая гильза.

Оттолкнув людей, парень привычно вскочил на перилла внешнего балкона и подпрыгнул. Зацепился руками за края верхнего яруса. Выстрел. Пуля выбила искры из стального сапога парня, уходя вскользь поверхности и ломая некоторые схемы. Эдэр быстро подтянулся, перебросил рывком тело, спрыгивая на решетчатый пол, после чего пригнулся, слыша очередной выстрел. Маленький снаряд прошил железную поверхность, вызывая в плече резкую вспышку боли. Схватившись за рану, побежал. Слегка поврежденный от пули сапог ощущался иначе: сильно тянул назад. Повредилась часть, отвечающая за снижение веса, потому весь десяток килограмм сейчас не позволял резво, как раньше, бежать.

«Оставшееся время, – покосился тот на таймер, – четыре минуты и двадцать секунд».

Выстрел. Еще один. И еще. Пули продолжали прошивать пол, но никто и не думал вмешиваться. Мало того, что людям нельзя показывать свои истинные намерения помочь, так и выражать эмоции нельзя. Это касалось и самого парня. Сейчас, убегая, ощущал, как стучит сердце в груди, но держал лицо невозмутимым.

Взобраться выше с простреленной рукой теперь не представлялось возможным. Было лишь два пути: бежать дальше, надеясь на чудо – а его не существует, как давно убедился Эдэр – либо же дать отпор, ведь именно этого хотели Боги, давшие задание. Обе дороги вели к смерти. Парень уже жалел, что вмешался, решив себя развлечь. Вот, что делает с людьми скука, особенно, если это подросток. «Гребанный подросток», – как мысленно поправил себя Эдэр.

Однако, стоило лишь успокоиться, глубоко в душе осознал, что полез вовсе не из-за скуки. Нет. Он точно рисковал не ради такой мелочной цели. Даже не ради задания. Несмотря на то, что он отклонился от первоначального маршрута, что бежит с простреленным плечом, а левый сапог слегка искрит из пробитых микросхем, он бы сделал все точно так же, дай ему шанс вернуться назад.

Выстрел. Тот прозвучал оглушительным гонгом, выбивая парня из мыслей. В этот раз пуля вновь попала: боль разошлась волной по телу от стопы. Нога слегка подогнулась. Хоть снаряд и не пробил стальную подошву, но тот удар, с которым врезался, та самая остаточная инерция, ломающая ребра с надетым бронежилетом, сделала все нужное, чтобы парень упал. Рухнул прямиком на грудь. В дырках решетки заметил, как мужчина внизу остановился, смотря в ответ, и направил дуло вверх. На парня. Только этого хватило, чтобы быстро перекатиться. Выстрел. Снаряд прошел мимо, где до этого лежал Эдэр. Понимая, что не уйти, вскочил и уцепился здоровой рукой за перилла. Перевалился через край, давая телу нужную скорость.

«Оставшееся время: три минуты и сорок секунд».

По дуге обогнул ярус. Миг невесомости. Когда грудь парня вот-вот бы и врезалась в перилла, отпустил руку, позволяя упасть ниже. Благодаря набранной скорости не пролетел нижний ярус, где стоял мужчина, и еще в полете наскоро отцепил крепежные системы поврежденного сапога. Дернул ногой.

Мускулистый громила уже собирался выстрелить, но слетевший с ноги стальной сапог со всей скорости заставил того уклониться, иначе бы получил им по лицу. А это бы значило как минимум раздробленный нос. Следом влетел уже и сам парень. От этого мужчина уйти не успел, принимая всю тяжесть удара на грудь. Отлетел вместе с Эдэром в стену здания позади. Врезался спиной. Подобное выбило часть воздуха из легких и пистолет из руки. Огнестрел еще раз выстрелил, стоило рухнуть на пол железного балкона. Пуля пробила мутное стекло на этаже выше. В квартире послышался короткий визг неожиданности и глухой стук о пол.

Парень, в отличие от мужчины, приложился спиной о решетчатый пол, а не стену. Быстро оправился, вскакивая и пару раз ударяя по челюсти громилы. Подобное для него было не более, чем щекоткой. И стоило тому лишь вдохнуть в легкие грязного воздуха, слегка нахмурился. Схватил паренька за ребра и, слегка приподняв, провернулся на месте, с силой вбивая того в стекло дома. Оно даже не треснуло: гулко отдало тихим звуком. Но громила на этом не остановился. Второго подобный раз все-таки был успешнее, ведь помог себе еще и ударом ноги.

«Оставшееся время: две с половиной минуты».

Пробив стекло спиной, Эдэр влетел в душное помещение, разбрасывая вокруг себя осколки мутного окна. Судорожно пытался вдохнуть воздуха. Получилось не сразу. Мужчина же тем временем, пригнувшись, вошел следом. До последнего парень не хотел этого, но, по-видимому, придется. Отползая подальше, вынул из плаща убранный туда пистолет. Направил на громилу, и тот замер в наклоненном положении у разбитого окна.

Эдэр тяжело дышал. С уголка губ стекала тонкая дорожка крови. Все тело болело, а раненое плечо до сих пор истекало алой жидкостью. Вновь покосился на таймер. Две минуты. Времени было еще много, потому тот выразительно посмотрел в глаза замершему у разбитого окна громиле.

– Я проиграл?

Эдэр непонимающе приподнял бровь.

– Что ж, думал, у тебя задание. Выходит, та беглянка – твоя сестра? Какая жалость, ведь я уже представлял ее в разных позах. И какой-то чертов братец помешал такому, – тот с аккуратной мечтательностью закатил глаза, – сказочному совокуплению. Как бы она у меня…

Парня никак подобное не трогало. Это было простым заданием, потому и не вызывало эмоций, на которые, что очевидно, мужчина и хотел вывести. В голове проносились мысли. Парень искал выход из ситуации, ведь, чем дольше медлил, тем сильнее начинал трястись пистолет, дулом направленный на мужчину.