Играть, чтобы проснуться. Первый мир

10. Пресс-конференция

Переминаясь с ноги на ногу, скрипя подошвой по скользящему паркету, вытирая пот без того уже мокрыми рукавами и судорожно выпрямляя мятые страницы документов, Миша стоял за кулисой конференц-зала. Офисные работники, менеджеры, технический персонал и другие сотрудники «ЛайвКрио» медленно заполняли зал в ожидании новостей, которые в срочном порядке хотел сообщить представитель совета директоров Михаил Рогов. Его личный помощник Егор Кравченко поправлял вечнозеленый галстук шефа, который «стройнил» его, во что Миша безоговорочноверил. Но движения Егора были более резкими, не так доброжелательны, как движения обычных персональных помощников и секретарей. Егор был не просто помощником, но и другом Миши. Именно поэтому и не скрывал своих истинных мыслей.

«Люди погибают!» – эту фразу все чаще в последнее время слышал Миша.

Егор уже несколько месяцев говорил о том, что необходимо вывести клиентов из криосна – состояния, в котором тысячи людей находились уже несколько лет. Однако все знали про одного человека – создателя компании, который написал подробные и четкие инструкции. Именно им сейчас и следовал Рогов.

– Надеюсь, ты собираешься сказать всем, что открываешь капсулы или хотя бы ворота. – повторил Егор начальнику прямо перед выходом на сцену.

Миша проигнорировал это внешне, хотя в душе все так же знакомо заболело.

Тяжелыми от страха шагами Михаил вышел к кафедре, положил текст на тумбу, потянул микрофон чуть-чуть вниз – к себе – и, совсем тихо прокашлявшись, начал:

– Приветствую всех, кто собрался сегодня здесь! – начал он неожиданно уверенно даже для себя, не глядя в текст. – Сегодня, на девятьсот сорок шестой день нашей изоляции от внешнего мира, разрушенного ужасной катастрофой, мы все еще не выходим на поверхность. Наши четкие инструкции совпадают с прогнозами специалистов, согласно которым выход на поверхность чреват как единичными проблемами, так и глобальными – в виде потери кислорода на всей научной станции, а также полного ее разрушения вследствие разгерметизации. Пока мы не убедимся в том, что это абсолютно безопасно для тех, кто сейчас населяет базу, то есть для трех тысяч человек, мы не сможем даже открыть ворота. Такое решение вынес совет директоров, и я, являясь одним из них, абсолютно согласен с ним.

Было слышно, как разочарованно цыкнул Егор за кулисами. В зале поднялся тихий ропот, постепенно перерастающий в гул обсуждения.

– Пока я не перешел к другой теме, можете задать вопросы, – попытался поучаствовать в жизни общества Миша.

Мужчина в синем комбинезоне поднял руку.

– Скажите, правда ли, что тот проект, над которым все мы работали и работаем до сих пор, то есть криозаморозка или анабиоз, из-за которого десятки тысяч людей находятся в «спящем режиме», сейчас находится под угрозой, как и жизни самих тестировщиков?

Гул в зале усилился. Миша взглянул на передний ряд – несколько человек из совета директоров сидели там. Теперь их непоколебимость пропала,лица налились краской. «Как ответить на такой вопрос?» – подумал Миша, и сразу же в голову пришел ответ: «Никак».

Неожиданно кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Егора. Его лицо выражало жалость и нежелание отвечать на вопрос, который он и сам давно задавал, а также всё вытекающие из него, однако спасти друга было необходимо. Егор отодвинул Мишу и начал отвечать:

– Простите, наш спикер ждал вопроса по теме, но так как вопрос уже был задан, игнорировать его было бы странно и некрасиво, поэтому скажу я – ответственный по вопросам безопасности проекта… Да, сбои в игре есть. Но не стоит из-за этого переживать! Все работает строго по плану, ни один из добровольцев, замечу повторно – добровольцев,не пострадал, игра продолжает функционировать, а появляющиеся технические проблемы нам помогает решать технический персонал, за что ему огромная благодарность! – закончил Егор и начал хлопать, улыбаясь настолько искренне, насколько мог.

Слушателям этого хватило, громкие аплодисменты сотрясли душный сухой воздух, и вот уже вновь совет директоров расслабился, растекшись на своих креслах. Поблагодарив зал, Егор вернулся и отдал микрофон Рогову. Проходя мимо, он задержал его, схватив за галстук, чтобы сказать пару слов на ухо.

– Народ негодует, милорд, – начал он с издевкой, но продолжил максимально серьезно: – Вскоре сбои нельзя будет прикрыть просто красивыми словами. Что же тогда сделает Ваше Жиртрестовство против беснующейся толпы?

Впихнув микрофон в мягкую грудь Миши, он ушел за кулисы. А Миша продолжал сильно потеть и мять замшевые ботинки.

11. Философия гоблинов

Утром Лаки проснулся быстрее всех. Он не стал будить спящих, а вместо этого решил сходить за хворостом для костра, чтобы заварить чай для Лиона и Эрика, ведь запасы мага подходили к концу. Лаки только наклонился за первой веточкой, как заметил невдалеке странное существо. Из зеленой маленькой и почти идеально круглой головы росли всего лишь две ноги, которые были явно непропорциональны ей и непонятно как ее держали. На лице располагался один глаз и маленький рот, а из головы росли маленькие рожки. Ноги были единственным, что могло нанести ущерб, да и то незначительный: на ногах было два пальца с десятисантиметровыми когтями.

Ловинг (зверь, нип).

13-й уровень.

– Кс-кс-кс, – позвал Лаки монстра, но тот лишь вопросительно смотрел на героя. – Ц-ц-ц, – попытался он снова. Из-за дерева вышло такое же существо, но чуть поменьше. Лаки заметил, что сзади у них имелся крошечный хвостик, мило виляющий из стороны в сторону.

С дерева спрыгнул еще один и подбежал к сородичам. Теперь это все больше напоминало сказку. Потом еще один появился рядом, и вот уже несколько монстров возникли в поле зрения Лаки. Когда он насчитал их больше двадцати, причем от двенадцатого до шестнадцатого уровня, Лаки понял, что хворост не так важен, как жизнь, которую, судя по всему, скоро придется спасать. Он пошел быстрым шагом в сторону лагеря, чуть отстав от ловингов, но те за счет своих длинных ног нагоняли героя, поэтому ему пришлось перейти на бег. На милых лицах ловингов при этом сохранялась любовь ко всему живому.

Лаки споткнулся о Лиона, беззаботно дремавшего в своем спальном мешке.

– Аккуратней! – маг высунул заспанное и сердитое лицо, но когда увидел, куда Лаки показывает рукой, мгновенно вскочил и так же мгновенно свернул и кинул свой мешок в наплечную сумку.

Эрик проснулся от шума и тут же изготовился бежать вместе с парнями, как будто и не спал вовсе. Короткой заминки хватило, чтобы ловинги успели добраться до героев. Монстрики бежали вровень с парнями, изредка прыгая на них, царапая когтями или кусая. Герои скидывали их со спины и рук, Лион ошпаривал их заклинаниями, но количество тварей не уменьшалось – даже увеличивалось. Отбиваться было все сложнее, и с каждой секундой сила мага угасала.

Лаки услышал крик Эрика и, обернувшись, увидел, что ловинги, которых было очень много на теле йети, держались друг за друга ногами, образуя живую сеть, которая не давала двигаться, кусалась и постоянно увеличивалась за счет бесконечного притока сородичей. У Эрика не было сил противостоять этим существам. Он превратился в человека и сжался в ком, чтобы ловинги лучше облепили его, а его тело вовсе скрылось под их покровом. Его тело сразу же покрылось порезами, укусами и даже глубокими ранами, отчего он мгновенно начал терять много крови. Лион и Лаки остановились, не зная, что делать. Маленькие зверьки уже потеряли к ним интерес – они были заняты Эриком.

Через некоторое время Эрик истошно закричал, резко превратившись в йети и раскидав удивленных чудищ. Пока они не опомнились, он вновь рванул за парнями, которые были уже метрах в пятидесяти от него. Но он придумал, как уйти от ловингов. Эрик встал на четвереньки и подобно псу побежал с куда большей скоростью. Добежав до героев за считанные секунды, он закинул их двумя легкими движениями на свою спину и помчал дальше. Парни вцепились в белую шерсть монстра и смотрели, как ловинги отстают.

Когда они были уже далеко, Лаки обратил внимание на то, что из леса начали выпрыгивать похожие на ловингов существа, только с большими и продолговатыми телами. Они хватали ловингов, некоторых проглатывали сразу, а некоторых утаскивали в лес. Эти существа не преследовали парней. У них не было маленьких рожек, как у ловингов, зато были два глаза. Еще их отличала более вытянутая морда, совершенно не напоминающая круг, скорее – напрямую соединенные ноги с лицом посередине.

Ловкач (зверь, нип).

Эти существа не были милыми, совсем напротив, они были, наверное, главными уродцами леса. Хоть стая ловкачей была такая же большая, как и стая ловингов, но сила ее была намного выше, и, скорее всего, напади они на героев, уйти живыми нашей троице не удалось бы.

К середине дня, давно оторвавшись от стай ловингов и ловкачей, компания увидела впереди дым:

– Это деревня гоблинов! – Лион с радостью узнавал знакомые окрестности.

– Долго еще идти? – спросил Лаки.

– Уже пришли, – пробубнил голос из-под ног.

Лаки опустил голову. Снизу на него надменно смотрел вылезший неизвестно откуда гоблин. Лаки недоумевающе посмотрел на мага, на что тот лишь развел руками, мол, кто же знает, откуда они взялись. Гоблинов набежало около десятка, и они сопроводили героев до деревни.

Деревня представляла собой несколько десятков жилищ, напоминающих шалаши, обтянутые кожей. В каждом помещалось около пяти гоблинов, но люди не смогли бы там усидеть без искривления позвоночника даже вдвоем. Потолок был ниже человеческого роста, и игрокам приходилось пригинаться, чтобы пройти.. На улице наблюдалось некоторое количество загонов со свиньями, которые были чуть ли не больше гоблинов, а некоторых хрюшек использовали как ездовых животных – пусть медленных, но выносливых. В некоторых загонах вместо свиней содержались ловкачи. Тех, кто представлял из себя большую угрозу, оказалось, можно приручить. Они свободно гуляли по деревне, как собаки и кошки в Начале, но чаще сидели на деревьях в своих гнездах, которые были достаточного размера, чтобы уложить туда маленького камнедора. В загонах не было крыши, и любые желающие ловкачи могли есть корм, который им оставили гоблины. В основном в загонах находились детеныши с матерями или раненые звери.

– Они охраняют близлежащие леса от разбойников, – объяснил один из гоблинов, заметив удивление Лаки.

Гоблины были достаточно многочисленны, хотя, конечно, их количество было несравнимо с населением Начала. Героев проводили в шатер, который был больше остальных и, скорее всего, являлся главным зданием в деревне. Его соломенные стены были разрисованы непонятными красно-коричневыми символами.

– Это символ их племени – лесников, – заметил Лион.

Символ представлял собой похожую на хвост спираль с шипами. Так гоблины изобразили хвост ловкача, а ведь именно им посвящена, по сути, вся их жизнь.

Гоблины проводили игроков в шатер и остались снаружи. Эрику пришлось превратиться в человека, иначе он бы не поместился в шатре. Вообще он мог бы использовать самые маленькие домики гоблинов как юбку… Его быстро завернули в плед, который предварительно попросили у гоблинов, и он, брезгливо вздрогнув и съежившись, словно гусеница, зашел в шатер. Места там было меньше, чем казалось снаружи. К трону, стоящему посередине, вели многочисленные маленькие ступени. Трон был сделан из аккуратно сложенных досок и веток, которые по отдельности не напоминали детали трона, но вместе образовывали неплохое кресло. На нем восседал старый гоблин. От других он не отличался роскошной одеждой или другими атрибутами богатых. На нем висела лишь меховая шуба, которая вроде как и должна была отличать его от других жителей деревни, но не слишком справлялась со своим предназначением. Отличала вождя только должность.

Норин’бар (гоблин, нип).

50-й уровень.

В этой деревне вождь был единственным нипом, который мог возрождаться. У него было несколько сыновей и дочерей. Первые готовились занять место отца, закаляясь в битвах и уходя в наемники. Их деятельность всегда была связана с битвой и войной. Дочери воспитывались в любви матери, а затем их выдавали замуж и благополучно забывали. Дочери обладали правом выбора, но не всегда – в серьезных спорах между другими кланами гоблинов иногда приходилось принимать серьезные решения. Вождь вовсе не был жестоким, совсем наоборот: он любил своих детей, но у гоблинов женщины не считались такими же полноценными существами, как мужчины. Их любили, но равными не признавали.

Вождь обратился к Лиону:

– Маг, я же велел тебе не появляться здесь! Мой сын более не имеет возможности сражаться, и все из-за тебя! –яростно закричал Норин на Лиона. – Стража, заковать их в кандалы!

– Отец, подожди, – в шатре появился молодой принц.

Большой гоблин-громила, весьма мускулистый, нес на себе жилет, который являлся троном для молодого принца. У Люмрика – так звали принца – отсутствовали ноги. В данже одна из ловушек отсекла их юному гоблину. Его зачаровал Керкер, их бывший спутник, чтобы Люмрик не потерял большое количество крови из-за ран. Его рана не стала смертельной именно из-за магии Керкера. Игроки доставили его в деревню, и когда вождь увидел изувеченного сына, запретил Лиону и остальным появляться в своих владениях.

– Они сделали это с тобой! – Норин не унимался.

– Ты же знаешь, что это не так, – Люмрик выглядел виноватым, хотя никогда не считал ни себя, ни тем более Лиона таковым.

– Друг, здравствуй! – Лион бросился обнимать гоблина.

Но громила оттолкнул Лиона и спросил:

– Что с ними делать?

– Пусть остаются… – отчаянно проговорил вождь. – Отнеси моего сына обратно, ему нужен покой. – Норин закрыл лицо руками. Ему было стыдно, что его сын инвалид. Он не винил принца, но пытался не жалеть его, чтобы тот был более мужественным и справился со своим недостатком. Однако вождь так и не придумал, чем сможет заниматься его сын с таким увечьем.

– Можно я помогу? – неожиданно заговорил Эрик. Он хотел помочь Люмрику и чувствовал, что проблему можно решить. Он как будто знал, что решение рядом.

– Зачем тебе это, оборотень? – спросил вождь.

– Откуда вы?.. – Эрик был удивлен, что Норин, ни разу не видевший его перевоплощение, называет его оборотнем.

– Не важно. Зачем тебе помогать моему сыну? Да и как ты сможешь это сделать?

– Ты ведь знаешь, что никакие свитки, заклинания и амулеты не подойдут? – Лион напомнил Эрику о том, что у игроков был шанс вернуть конечности, но по непонятным причинам у нипа такой возможности не было.

– Я не про это. Я лишь хочу с ним поговорить, – Эрик не унимался.

– Отец, позволь ему, – юный гоблин выглядел несчастным и смирившимся со своей участью.

– Валяй! – Норин махнул рукой, и Эрик вместе с громилой и принцем вышел из шатра, сразу же превратившись в йети.

– Давай мне свой жилет, – Эрик забрал сиденье с гоблином и надел на себя.

– Спасибо, дальше мы сами, – сказал Люмрик громиле, и тот ушел, будто только этого и ожидал.

– Так… – Эрик стоял на месте, осматривал деревню и думал.

– Хорошо, давай, пока ты думаешь, мы сходим проведать моего ловкача. Все равно ты ничего не придумаешь, – сказал принц.

Эрик удивленно посмотрел на Люмрика:

– У тебя есть свой собственный?

– Да… Необычный, черношерстный. Если что, я обладаю даром взаимодействовать со многими животными! Я умею с ними разговаривать – жестами там, звуками.

– В каком смысле?

– У гоблинов это встречается часто, но у меня получается лучше всех в деревне. Я быстро учу языки, и, например, задача разговаривать с ловкачами для меня несложна. Я очень хорошо знаю их язык.

– Но вы не используете их как верховых животных? – задал неожиданно вопрос Эрик, поглядывающий на шныряющих вокруг ловкачей.

– Как ты себе это представляешь? На них же невозможно сидеть! Они нас не выдерживают, да и разве на такую голову сядешь? Не за спину же держаться! – гоблин с настороженностью относился к Эрику и тому, что происходило сейчас у того в голове. Но он заметно приободрился, заметив, что Эрик что-то задумал. Через несколько секунд Эрик остановился и окликнул одного из гоблинов, кормившего свиней в загоне рядом:

– У меня важное поручение для принца: нам нужен нож, корзина, веревки и кожаные полоски. Будем делать конфетку! – Эрик загадочно улыбнулся, изобразив непонятный акцент, и отнес принца в его хижину, где вместе с ним начал производство.

В это время в шатре вождя происходили отчаянные споры:

– Я сказал: он никуда не пойдет!.. То есть не поедет… Я хочу сохранить жизнь хотя бы одному своему сыну! – вождь не разрешал Лиону взять принца с собой.

Лаки первый раз услышал о намерении забрать Люмрика с собой несколько минут назад и был зол на то, что маг не посвятил его в свои планы.

– Но если Эрик ему поможет? Может, мы именно за этим и пришли! – Лион не знал, что замыслил йети, но надеялся, что он придумал, как поставить гоблина на ноги. Во всех смыслах этого слова.

– Он говорил или о моральной, или о какой-то другой поддержке, но уверяю тебя, маг, он не пойдет более никогда в жизни! – Все, кто находился в шатре, замолчали на время, затем Норин продолжил: – Вам как друзьям моего сына полагается гостевой дом на ночь и еда. Потом я не хочу тебя видеть здесь. Зря ты вообще с сыном моим познакомился…

…Тогда Лион вместе с Эйлом и Гроком, а также Керкером пришли в деревню, чтобы найти себе занятие. Но пока Эйл и Керкер разбирались с заказчиком и узнавали условия задания, Грок и Лион решили выйти на улицу. Там они увидели фехтующих гоблинов и их сородичей, которые метали копья на меткость. Так они тренировали свои боевые навыки. Лишь один из них практиковал посох. Он не обладал магией, но ловко орудовал им, отбивая атаки воображаемых врагов. Другие гоблины с непониманием относились к его занятию, но ничего против не имели. Некоторые, судя по всему его братья, спрашивали его:

– Может, попробуешь дубиной вместе со мной?

Другие предлагали:

– Покидаешь с нами копья, братец?

Но он вежливо отказывался и продолжал тренировку. Иногда он прерывался и разговаривал с ловкачами, которые бегали вокруг – остальные гоблины не так хорошо их понимали.

– Как тебя зовут? – спросил Грок, подойдя к гоблину.

– Я Люмрик, – ответил он без энтузиазма, уверенный в том, что в нем никто не заинтересован.

– Я Грок. Зачем ты тренируешься? – спросил камнедор

– Я хочу стать наемником, чтобы отец мной гордился. – Он потупил взгляд, поняв, что последняя часть фразы была лишней.

– А сейчас тебя возможно нанять? – неожиданно спросил Лион. Глаза гоблина загорелись:

– Меня? Вы? Конечно! Если вы не шутите, то я буду готов сейчас же! – гоблин уже представлял себя в бою.

– Да, иди готовься, если твои услуги не особо дороги, – краем глаза Лион увидел направляющегося к ним старого вождя.

– Я его отец, и я решаю, за какую цену мой сын пойдет с вами, и пойдет ли вообще.

– Ну так, если можно, то сколько с нас? – Грок достал кошель и потряс им.

Вождь взглянул на него, а затем на своего сына:

– Не хочу вас обманывать… Пусть идет просто для опыта, это его первый раз. – Вождь не был уверен в своем сыне. Уверен он был лишь в том, что из него ничего путного не выйдет.

Когда сын возвратился калекой, вождь только укрепился в своем убеждении…

Вскоре в шатер зашел Эрик, заставший еще не ушедших Лиона и Лаки, а также вождя:

– Вы все здесь. Отлично. У нас хорошие новости. Выйдите на улицу, – он махнул, призывая всех с собой.

На улице ихждала удивительная картина: там стоял ловкач, к спине которого кожаными ремнями была пристегнута корзина, в которой находился радостный принц, будучи тоже пристегнутым. Он что-то говорил, показывал жестами, а ловкач прыгал и бегал, залезал на ближайшие деревья и быстро спрыгивал, выполняя команды Люмрика. К удивлению, Люмрик не выглядел бонусом к ловкачу, совсем наоборот: он будто бы всегда был его частью. Корзина плотно облегала тело гоблина, и он не болтался в ней, а спокойно сидел.

– Он все равно никуда не пойдет! – вождь раздавил радость, витающую в воздухе.

– Он же ходит! Не сам, но ходит! Даже лучше, чем было! – после этой фразы Лион немного притих, но потом решил продолжить: – Что вам не нравится сейчас?

Лион не понимал причину такого поведения Норина.

– Я не хочу больше никого терять, – ответил вождь. Все затихли. Казалось, даже ветер улегся. По зеленой щеке гоблина прокатилась слеза. – Я похоронил десятки сыновей, выдал замуж десятки дочерей. Совсем недавно я потерял еще одного сына. Я давно перестал уделять этому особое внимание, я же не существую на самом деле, у меня не должно быть чувств, это симуляция, компьютерная программа! Так игроки говорят! Но я так же реален, как и вы, – он показал пальцем на всех игроков вокруг и начал захлебываться словами: – И я чувствую! Когда мой сын потерял ноги, я заботился о нем. Я пытался спасти его! Душа у него всегда была чистая, он отличался ото всех своих братьев. Я полюбил его так, как никого никогда не любил! И вы хотите забрать его?! Ну уж нет, не его, не моего сына!

Из груди старого гоблина вырвался поток красного цвета, который устремился к Люмрику. Неведомая энергия словно исторгалась из отца и переливалась в сына. Люмрика будто бы сносил сильный ветер, ловкач делал усилия, чтобы не упасть и не уронить хозяина. Через несколько секунд вождь сказал:

– Я нашел себе преемника… Это ты… – Гоблин осел на колени, будто теряя силы.

Люмрик подбежал к отцу, в один прыжок преодолев расстояние между ними, и, сняв с себя ремни, упал рядом с отцом:

– Отец, вставай, не смей так делать! Не оставляй меня одного! – гоблин одной рукой опирался о землю, чтобы не упасть, а другой обнимал отца, стоящего на четвереньках. Принц зарыдал, по его щекам потекли слезы. Он рукой толкал отца, пытаясь пробудить.

– Где тебя не оставлять? – спросил неожиданно бодрым голосом Норин. Он встал, засунул непонимающего сына обратно в корзину, после чего получил от него вопрос:

– Ты жив? – Люмрик был рад, но в то же время удивлен. Он думал, что жизненные силы покинулиотца.

– С чего бы мне не быть живым? Я не планирую умирать, как минимум, ближайшие десять лет! Или у тебя какие-то планы на этот счет? – он усмехнулся, а потом объяснил: – Я передал тебе статус вождя и свою способность к возрождению.То, что я упал, было временной слабостью. Организму сложно. Зато теперь ты не пойдешь со своими друзьями, потому что не сможешь! – Норин засмеялся, понимая, как он всех надурил, и обратился к Лиону:

– Маг, ты все же не так хитер, как я думал. Я умнее тебя! – он потыкал себя в грудь пальцем и молча отправился в большую хижину.

Старые друзья посмотрели друг на друга и наконец-то обнялись:

– Я не смогу пойти с вами, Лион… – Люмрик вытер слезы с лица и улыбнулся.

– А ты мне и даром не сдался! – пошутил маг, и все весело, даже несколько по-детски рассмеялись.

– У нас тут есть что выпить, зови своих друзей, поговорим! – Люмрик отправился в сторону вытянутого жилища, в котором, судя по всему, отдыхали гоблины по праздникам.

– Нас приглашают выпить? – спросил Лаки, пока гоблины забирали его рюкзак, дабы отнести его в их хижину.

– Да, есть наконец-то возможность расслабиться!

– Скажи им сразу, что я там не помещусь, – Эрик обратил внимание друзей на свои габариты.

– Будешь сидеть на улице возле большого окна – рядом с нами, но ничего не ломая. – Лион знал устройство шатра для пиров не понаслышке – он там уже пировал. Когда парни зашли в хижину, то увидели огромный длиннющий стол метров восемь в длину и лавки вокруг него. На столбах, вкопанных в землю, горели факелы, которые слабо согревали, а ночью еще и освещали помещение. Сейчас же был день, плавно перерастающий в вечер: солнце катилось к закату и сияло как будто теплыми лучами. На столе, помимо графинов с напитками, с которыми героям предстояло разобраться в ближайшем будущем, стояли всевозможные яства – несколько целиком зажаренных куриц, глубокие тарелки с разноцветной ягодой, два круга козьего сыра. Гоблины, расставив угощение, вышли из хижины и отправились по своим делам – кто кормить скот, кто играть с детьми, а кто на охоту.