Storyverse

Предисловие: Спокойной Ночи

Позволь мне рассказать тебе историю. Историю о путешествиях и приключениях. О героях и битвах. О личной трагедии столь многих. О многомерных структурах и абсурдных мирах. О персонажах, желающих свободы. Обо мне. О тебе, [Читатель]. Спокойной ночи.

Сторона:Оливер

Пролог

Холм, часть 1

Было около полудня. На оживлённых улицах столицы кипела бурная жизнь – сотни людей и повозок двигались туда-сюда меж двухэтажных зданий. Ничего удивительного, Арай – главный город одноимённого королевства – всегда был полон людей… да и нелюдей тоже. И, если этого было мало, сейчас, в разгар лета, была большая ярмарка, так что в толпе было совсем не протолкнуться. Поток людей, словно цунами, шёл в центр столицы.

В толпе выделялся один подросток, на вид лет 14-ти. Выделялся он не своей тёмной палитрой, – чёрный короткие волосы и такого цвета плащ с накидкой – а тем, что шёл юноша в противоположную сторону от большинства. И даже не шёл, а бежал что есть сил, пытаясь не столкнуться ни с кем по дороге. Если было совсем не пройти между плотно стоящими горожанами, парень внезапно исчезал и тут же появлялся уже за ними, продолжая свой путь. Никого это не удивляло – в таком мире никого простенькая телепортация врасплох не застанет. Когда парнишка пробегал мимо одной из городской кузниц, её хозяин помахал ему рукой и крикнул:

–С днём рождения, Оливер!

Подросток в чёрном, которого, очевидно, звали Оливер, улыбнулся и помахал в ответ. Этого кузнеца парень знал хорошо – в конце концов, Оливер работал тут, несмотря на возраст. Хотя, учитывая эпоху, не было ничего странного в том, чтобы работать в 14 лет.

«Привет, Оливер!», «с праздником, Оливье!», «выпей с нами, дружище!» Приглашения, приветствия и поздравления слышались почти всюду, куда бы мальчишка не пошёл. Но он лишь махал рукой и бежал дальше. В лучшем случае, он отвечал что-то в духе «извините, я очень спешу». Иногда, чтобы убедиться, что он не опаздывает, Оливер поглядывал на часы на своём запястье… вернее, просто на своё запястье – часов там не было. Однако, он всё равно понимал, какой сейчас час.

Наконец, он увидел свой дом. Оливер добежал до входной двери и, словно проскользив по мостовой, едва остановился. С большой улыбкой на лице, он отпер и открыл дверь. К его удивлению, внутри его застала темнота. Однако, когда подросток сделал лишь пару шагов вперёд, в мрак, все свечи просторной гостиницы загорелись разом, а сам Оливер услышал голоса троих его друзей: «С днём рождения!» На самом деле, слово «друзья» по отношению к ним использовал только сам парень. Видите ли, Оливер носил фамилию «Клэйн», а Клэйны – древний, знатный и богатый род, так что трое, что поприветствовали молодого господина, не были его друзьями в обычном понимании этого слова. Это была прислуга в особняке Клэйнов. Конечно, Оливер обрадовался поздравлениям и радостно поприветствовал «друзей». Однако, главное для него был далеко не его день рождения, а то, что сегодня его отец, герцог, который был на войне…

–Олли, папа сегодня вернётся! – радостно сказала мать Оливера, которая спускалась со второго этажа по лестнице, держась за витиеватые перила.

Оливер, его мама и их «друзья» долго праздновали с тот день. А потом, уже под вечер, в дверь громко постучали. «Папа», подумал Оливер. Его мать пошла открывать дверь, и…

–Оливер! Опять воспоминания нахлынули?

Слова девушки, стоявшей в дверном проёме, словно разбудили юношу. Он уже минут 10 стоял перед входной дверью, пялясь в одну точку. Из-за спины девушки, а скорее из-за её пышных белоснежных волос и таких же белых крыльев, выглядывал человек. Сама же крылатая дама выглядела достаточно недовольна тем, что Оливер уже некоторое время стоит перед ней и никак не войдёт в дом.

–Ох, извини, Цираэль. Просто день один в один как 162 года назад. Ярмарка, день рождения, я бегу домой, за дверью лишь темнота… всё идентично, – ответил Оливер, помахав головой и протерев рукой лоб, на котором выступил пот.

–А я говорила, что не стоит делать розыгрыш со светом. Это была ужасная идея, Шон, – сказал кто-то в глубине дома.

–Эй, ну не надо снова всё на меня валить! Да, затупил, но всё же нормально по итогу, – сказал тот, кто выглядывал из-за спины крылатой девушки, которую Оливер назвал Цираэль.

–Ну, ну, не ссорьтесь. Дайте я уже зайду. Тем более, вышло и правда забавно.

Сказав это, Оливер, с лёгкой и немного натянутой улыбкой, шагнул внутрь, обходя девушку. Цираэль слегка приобняла его, на что он парень ответил тем же, положив руку на её плечи. Мрачная атмосфера, царившая в комнате пару секунд тому, развеялась, словно её и не было. Посреди гостиной именинник заприметил большой накрытый стол, на который как раз сейчас молодая девушка с закрытыми глазами, ядрёно-зелёными волосами и одеждой прислуги ставила тарелки с едой. К этому же столу подходил Шон, как обычно нося свой совсем уж не средневековый лабораторный халат и поправляя короткую каштановую причёску. За ним, отпустив Оливера, Цираэль села за стол, аккуратно придерживая подол своей белой вуали. И наконец, последним, выдохнув с облегчением, к ним присоединился сам наследник семьи Клэйнов.

–А ты не присядешь с нами сегодня, Сиэль? Как ни как, у твоего господина день рождения, – спросил у служанки Шон.

Последняя, кто ещё не сел за стол, ответила:

–Ты и так знаешь, что даже если я сяду с вами, я не смогу разделить блюда – обычная еда для меня словно яд. Тем более, не пристало прислуге быть за одним столом со своим нанимателем.

–Ой, да ты уже задрала. Почему я единственный из здесь присутствующих, к кому ты обращаешься на «ты»? – с наигранным раздражением сказал человек в докторском халате.

–Оливер – Клэйн, а Цираэль – его жена, что делает её тоже Клэйном. Я служила семье Клэйнов, когда Оливер ещё не родился. А ты? Ты познакомился с господином лет 5 назад. Для меня ты никто и звать тебя ни-

–Вы оба, хватит, – резко прервал их именинник, не переходя на крик. – Серьёзно, вам лишь бы найти причину для ссоры. Вы так засорите весь стол, ей богу!

После этих умных слов и убогой шутки, неловкая тишина повисла в воздухе.

–Прошу прощения, господин. Свою работу я сделала, разрешите удалиться, – сказала Сиэль.

–Ну, ну, Элис, нечего извиняться. Вы оба виноваты, в равной степени, – ответил Оливер, постепенно переходя на более серьёзный тон. – Но нет, ты не удалишься. Ты сядешь с нами. Это приказ.

Теперь в перепалку включилась и миссис Клэйн:

–Дорогой, во-первых, не перевирай имя Сиэль. Во-вторых, если ты будешь так злиться, Сиэль просто съест эти эмоции, тем самым получит, что хотела. Так что лучше и правда пусть пойдёт отдохнёт.

–Да… ты права. Извини, – именинник кивнул.

Служанка Сиэль прикусила губу от того, что сегодня ей не получится пировать на чувствах Оливера, но перечить не стала и ушла на второй этаж.

–И часто у вас такое? – спросил слегка в ступоре Шон.

Оливер, уже успокоившись, ответил:

–Ну, Сиэль знает, что я очень резко ощущаю эмоции из-за… того дня. А она, как ты знаешь, питается сильными эмоциями окружающих. Именно поэтому она ещё моему деду в слуги устроилась, ведь как мы знаем…

–…как мы знаем, когда у старика появляется молоденькая служанка, проявляются очень… «интересные» эмоции. Я так в «слоях» читала, – прервала его Цираэль.

Пока Оливер прикрыл глаза и смотрел на свою супругу с явным видом «шутку понял, не смешно», Шон ржал как конь. Именинник продолжил:

–Ведь как мы знаем, род Клэйнов был известен своими способностями, связанными с эмоциями. А после той ночи мои эмоции стали ещё более лакомым кусочком для таких «энергетических вампиров», как Сиэль. Так что время от времени она сама, как бы случайно, устраивает такие казусы… нет, не те казусы, о которых сказала Цираэль. Я имею ввиду стрессовые ситуации. По-хорошему, любой другой работодатель бы уволил её за такое, но кто ещё согласится работать горничной за бесплатно? Не то, чтобы у нас были проблемы с деньгами… но почему бы не достать бесплатный сыр из мышеловки? Ладно, – Оливер хлопнул в ладоши, – хватит о плохом!

Оливер щёлкнул пальцами, и перед каждым из сидящих за столом появился нож, более похожий на кинжал. «Со 176-тилетием!», в один голос сказали Цираэль и Шон, после чего втроём принялись за множественные блюда, мастерски приготовленные Сиэль. За столом начались приятные разговоры, во время которых Оливер то и дело отпускал каламбуры и другие несмешные шутки.

Время шло. Праздничный стол уже был почти пуст, а все слова сказаны. Это значит…

–Если Вы не против, я приведу себя в подобающий вид перед походом.

С этими словами именинник встал из-за стола под сочувствующие кивки остальных. Он поднялся наверх.

–Часто его так штырит? Он сегодня сам не свой, – спросил Шон.

–Давай обойдёмся без этого твоего сленга будущего. И нет, «штырит» его достаточно редка. Обычно раз в 10-15 лет, вне зависимости от ситуации. Я думаю, что это эмоции переполняют его… но сегодня… знаешь ли, это вина твоего розыгрыша! – ответила Цираэль

Тем временем, Оливер, что уже был на втором этаже, зашёл в комнату для умывания. Конечно, водопровода не было – всё-таки, средние века – но ведро с водой и «раковина» со «сливом» присутствовали, как и магическое зеркало, что никогда не запаривалось. 176-тилетний «юноша» взглянул в зеркало. Из зеркала на него укоризненно и презрительно смотрел своими зелёными глазами заплаканный 14-тилетний мальчик, точно такой же, как 162 года назад. Оливер потряс головой о протёр глаза. Галлюцинация сошла на нет – теперь в зеркале был слегка улыбающийся юноша лет 19-ти или 20-ти. Хотя, кроме роста и лица мало что поменялось – такая же чёрная накидка, застёгивающаяся на брошь с изумрудом спереди, под которой была тёмная кофта с золотыми линиями. Пожалуй, из других значительных отличий – Оливер отрастил длинные волосы и стал заплетать их в хвост, что тянулся до лодыжек. «Так-то лучше», сказал Оливер и выдохнул.

–Я так полагаю, Вы снова едва держите натянутую улыбку?

Это была Сиэль, отражение которой, входящей в комнату, увидел юноша, который едва ли постарел за 162 года.

–Элис, не начинай. Сегодня просто день такой… я в норме, правда.

–Во-первых, я Сиэль. Во-вторых, Вы не в норме. Настолько близко к нервному срыву Вы не были с момента того самого инцидента, даже несмотря на то, что «дни, идентичные тому» уже происходили ранее. Я – эмпат, от меня это не скрыть. Советую не ходить на могилу сегодня.

Оливер обернулся и, с лёгкой улыбкой посмотрев в сторону, ответил:

–Я знал, что ты это скажешь. Но нет. Я должен почтить их память. Сама знаешь, я делаю это раз в год, стабильно, без изменений, уже 162 года. Так что приготовь цветы, пожалуйста. Хотя бы в этот раз послушай мой приказ, даже если он тебе не нравится.

Сиэль, вздохнув и сказав «слушаюсь», вышла из комнаты. Наконец, умыв лицо, Оливер спустился вниз, к ожидающим его Шону, Цираэль и Сиэль. Последняя держава в руках 2 похоронных венка.

–Ты что там делал полчаса?

–Не поверишь, Цири, лицо мыл, – ответил Оливер.

–У него были галлюцинации событий минувших дней. А ещё он… – начала Сиэль со спокойным видом, однако именинник её прервал.

–Сиэль, такие подробности не требуются. Больше не слова об этом. Я в порядке. Пошли.

Пожалуй, это был самый напряжённый «праздник» в доме Клэйнов за всё время. А это учитывая, что в каждый день рождения они вчетвером навещали могилы родителей Оливера. Поэтому под вечер Оливер, Шон, Сиэль и Цираэль, которую именинник ласково называл «Цири», вышли из поместья и с траурным видом направились в сторону одного из кладбищ Арай.

Пока в остальном городе царили праздник и веселье ярмарки, эта четвёрка с мрачным видом огибала большие толпы. Создавалось ощущение, что они идут не просто поминать семью Клэйнов, а идут хоронить кого-то дорогого прямо сейчас. Прибыв на кладбище, они прошли мимо десятков надгробий. За 162 года они выучили почти все могилы, находящиеся по пути, наизусть. Наконец, они остановились у двух больших шестиугольных ониксовых столбов около метра в высоту – это были могли отца и матери Оливера, о чём свидетельствовали высеченные на них имена и фамилии. Наследник Клэйнов уже хотел был произнести речь, но вдруг запнулся – взгляд его приковали 2 надгробных креста, что были поодаль от остальных, на холме под деревом на краю кладбища. Цираэль сказала:

–Дорогой? Что-то не так?

–А… кто похоронен там?

–Ой, Оливер, мало ли кто не умер в столице за этот год, – ответил на слова Оливера Шон.

–Нет… эти две могилы были тут всегда, я чувствую это… хотя… вы хоть раз видели, чтобы ставили надгробные камни в виде крестов? – сказал Оливер, словно в трансе.

И правда, окружали их лишь шестиугольные столбы. Такой был обычай похорон в этом мире. Но те две… были другими. Как завороженный, юноша отделился от остальной процессии и пошёл на тот холм. На возгласы друзей он никак не реагировал, так что остальным пришлось следовать за ним.

Придя к двум неизвестным крестам, Оливер присел на одно колено и провёл по ним рукой.

–Ну что, кто это, господин? – спросил Сиэль тревожным голосом.

Тревожилась она потому, что не чувствовала абсолютно никаких эмоций от Оливера, что была даже более странно, чем их переизбыток. В ответ на это, он сказал:

–Тут нет текста. Вообще нет. Словно его никогда не было. Но…

–Ну вот, видишь. И нечего было сюда переться.

Шон, сказав это, пожал плечами и улыбнулся. Однако, Клэйн продолжил:

–…но тут похоронены Людвиг и Марта. Я чувствую это.

–Людвиг?… Марта?… кто это такие? – спросила крылатая.

Но её муж не ответил. Вместо этого он медленно встал и взялся руками за свою голову. Всякие эмоции покинули выражение его лица, а скопы чёрной энергии окружили его, поднимаясь снизу-вверх.

–Сиэль, быстро, предотвращаем нервный срыв!

Сказав это, ангелица обняла своего супруга, а Сиэль направила на него руку, и чёрная энергия стала перетекать от Оливера к Сиэль, от чего та испытывала сильную боль. Это была энергия эмоций, но столь сильная, что даже такие, как эта служанка, не могли её нормально «переваривать». А Шон… просто стоял рядом и непонимающим видом – у него на глазах это был первый «нервный срыв» его друга. Вскоре, тёмная энергия перестала выделяться, и глава семейства упал без сознания. Цираэль аккуратно положила его голову себе на траву, и они с Сиэль облегчённо вздохнули. Слуга протёрла лоб – у неё вспотела вся голова. Тяжело дыша, она сказала:

–Такой ненависти я ещё никогда не чувствовала в нём… даже в тот день, 162 года назад… ненависть к человеку, по имени Герда… есть идеи, кто это, госпожа?

–Ну… за 162 года, возможно, он и встретил кого-то с таким именем, но я не представляю никого, к кому он смог бы чувствовать такую злобу! Ладно, будем потом разбираться. А пока, Шон, вскрой его и вычерпай гной. При таких срывах из его сердца выделяется много вредного вещества… чем бы оно ни было. Не бойся, можешь не зашивать. Само зарастёт.

Шон, уже успокоившись, ухмыльнулся, достал из-под халата скальпель и перчатки, после чего сказал: «Для близкого друга бесплатно». Дальше он подошёл к Оливеру, лежащему на земле, присел рядом с ним и стал медленно разрезать его грудную клетку. Изнутри, словно фонтаном, полилась чёрная жидкость, которую Шон, полностью открыв рёбра, стал вычерпывать, собирая в баночки. «И откуда у него столько медицинских предметов под халатом хранится?», подумала Цираэль. Наполнив уже 3-ью литровую банку, Шон выдохнул и встал. Его перчатки и рукава до локтей были покрыты этим чёрным гноем. Он сказал:

–Хорошо, что у меня ещё 10 таких халатов есть в запасе. Ладно, я закончил.

Он убрал 5 скальпелей, а именно столько пришло в негодность после этой «операции», в вакуумный пакет и кивнул. Цираэль, кивнув в ответ, без каких-либо трудностей нагнулась и подняла своего бессознательного супруга с земли.

–Идём домой. После такого, обычно, ему надо 2-3 дня спать.

К тому моменту мышцы грудной клетки уже затянулись и стали покрываться кожей, хотя недавно там зияла огромная дыра. Такая невероятная регенерация была давно известная его семье и друзьям, так что никто не был удивлён. Именно так эта процессия пошла обратно, так и не проведя ежегодные поминки. В конце концов, сейчас жизнь именинника важнее. При этом, они так и не узнали, что это были за могилы и кто такие Людвиг, Марта и Герда…

–Выходит как-то чересчур сумбурно, не находишь? – сказал некто, сидящий на том самом холме, смотря уходящим вслед.

–Да. Как-то она совсем ленится… напоминает то, как ты убого всё делаешь, – ответил другой, стоящий возле своего собеседника.

–Очень соболезную читателям, боюсь, в этой итерации всё будет ужасно уныло. Но ничего, раз всё так и плохо, то и итерация быстро закончится, а там уже будет пора наша очередь действовать и развлекать публику.

–Как же я тебя ненавижу…

–Конечно, моя марионетка.

После этого диалога, двое неизвестных исчезли с места, где находились.

???

–«Тварь ли я дрожащая или право имею?» Такой вопрос задавал герой книги всемирно известного писателя Ф.М. Достоевского «Преступление и Наказание», Родион Романович Раскольников. И это… забавно. Разве этот вопрос не бессмысленен? В конце концов, он герой книги, что уже делает его куклой без прав на ниточках Достоевского. Меня всегда забавляло, что в произведениях, где главный посыл – «свобода», персонажи считают, что они вольны делать что хотят, лишь чтобы подчиняться писателю снова и снова. Что есть свобода для таких как они… таких как я? Мы, тоже, лишь часть чьего-то воображения, вечно играющие в этой уродливой пьесе. Ну, не знаю как Родион, но я полностью осознаю себя и ситуацию вокруг, хотя являюсь лишь текстом в её книге. Так почему должен я чувствовать страдания, написанные кем-то другим? Что ж, ладно. Возьми мою руку. Пора встать и идти вперёд. Туда, где находится эта эфемерная «свобода».

Глава 1

Следующий день

Прошло около 3-ёх дней. Всё это время Оливер беспробудно лежал в кровати. Но вот, наконец он проснулся. Едва он открыл глаза и огляделся, как почувствовал ужасную боль в правой щеке. Это была ужасной силы пощёчина, совершённая Цираэль. Наверняка, это сплющило бы голову и убило любого обычного человека, но Оливер таковым не являлся. Крылатая прокричала:

–Оооооливер! Что ещё за Герда?! Мало того, что к тебе пристаёт эта бестия Сиэль, так теперь ещё и какая-то Герда появилась?! Ты что, главный герой третьесортной азиатской лайт-новеллы?!

Оливер оглядел её ошеломлённым взглядом и ответил:

–Дорогая, о чём ты? Что ещё за Герда? Первый раз слышу это имя… хотя… подожди… Герда… Марта… Людвиг…

Выражение лица Оливера потеряло какие-либо эмоции, и он стал медленно подниматься в сидячее положение… но был печатан ударом кулака своей жены в подушку.

–Не смешно! Ты знаешь, как я волновалась?! Ты едва не сошёл с ума! По словам Сиэль ты был готов впасть в срыв! А ты ведь знаешь, чем бы это обернулось!

От следа наигранной ревности не осталось и следа, теперь в голове и лице Цираэль читалось лишь искреннее волнение и забота… Несмотря на то, что она только что ударила Оливера. Дважды. Её супруг ответил:

–Ну правда, я не знаю, кто это такие! Я просто… чувствовал это. Эти имена мне странно знакомы. Словно я уже слышал их много раз… и да, согласен, только что я слегка перегнул, попытавшись изобразить то состояние… но согласись, смешно же вышло!

–Нет!

Вздохнув и покачав головой, ангелица наклонила голову набок и осмотрела Оливера печальным взглядом. Она встала с края кровати и поставил поднос с едой и чаем на колени наследнику Клэйнов.

–Раньше с тобой не было ничего подобного. Со странными именами, какими-то могилами… пожалуйста, давай ты не будешь больше совершать глупостей, хорошо?

–Ну… боюсь, обещать я не могу. Но я постараюсь. Обещаю.

Кивнув, Цираэль поцеловала своего мужа в лоб и собралась уходить – сейчас Оливеру нужен покой… что плохо сочетается с двумя ударами в лицо, впрочем, ей виднее. Девушка уже повернулась и собралась уходить, как вдруг услышала вопль боли своего супруга. Обернувшись, она увидела, что при повороте она случайно крылом задела чашку с горячим чаем и пролила прямо на Оливера. Прикрыв рот рукой, ангелица вжала голову в плечи и быстро вышла из комнаты, позвав Сиэль.

Прошло какое-то время. Троица – Оливер (уже в сухой одежде), а также Цираэль и Сиэль, на лице которых было явное нежелания видеть, как Оливер уже выходит на улицу – вышли из особняка Клэйнов. Вышли они чтобы пойти туда же, куда и добрая половина жителей столицы – к городским вратам. В конце концов, сегодня случается то, по поводу чего несколько дней назад и устраивалась ярмарка – возвращение героев из победоносного похода.

Процессия из нескольких людей на лошадях под всеобщее ликование въехала в город. Это были не первые герои, спасшие мир, которых повидал Оливер. Судя по всему, мировые угрозы появляются с завидной регулярностью, и с такой же завидной регулярностью их останавливают. С радостным выражением лица, Клэйн и компанию смотрели на настолько шаблонно-выглядящих рыцарей, насколько можно лишь себе вообразить, и их спутников. Те, кто живут не одно столетие, как Оливер, Сиэль и Цираэль, конечно возникали мысли по типу «а ведь я тоже могу быть героем», но какая разница, если спасителей мира выбирает не случай и даже не сила, а правительство королевства? Впрочем…

–Слушай, Цири, а может отправимся в путешествие? А то уже лет 40 в столице сидим безвылазно!

Конечно же, любознательный и едва способный усидеть на месте Оливер предложил что-то такое, вновь вдохновившись героическими подвигами. Однако, Цираэль резко ответила:

–С ума сошёл? Дорого, у тебя буквально 3 дня назад случился срыв. Я не думаю, что тебе стоит в ближайшую неделю куда-либо отправляться.

–Я согласна с госпожой Цираэль. Однако, я знаю, что Вас это не остановит, – сказала Сиэль, глубоко вздохнув.

Как никто иной она знала, что, если какая-то мысль была навеяна Оливеру его эмоциями, переубедить его уже невозможно. Цираэль пришлось лишь развести руками и осознать, что ей придётся тоже пойти, чтобы Оливер не попал в передрягу. Однако, Клэйну в голову пришла ещё более сумасшедшая идея:

–Но сначала… а давайте проследим за беседой героев и архимага!

И правда, по обычаю, когда какие-либо очередные герои отбывают и возвращаются, они идут на встречу с несменным уже на протяжении тысяч лет королевским архимагом. А кто он такой – никто не знает, а если и знает, то не говорит. Конечно же разумная и осторожная Цираэль будет против такого…

–А давай! – сказала Цираэль.

Глава ангелицы загорелись любопытством и волнением. Особенно в радость это было для Сиэль – давно её госпожа не была в таком приподнятом настроении.

Через пару часов они собрались возле высокой башни, в которой не было даже и метра диаметром. Оливер и ранее пробовал проникнуть внутрь туда телепортацией, но башня архимага всегда имела барьер, предотвращающий это. Но почему-то сейчас он почувствовал, что этого барьера сегодня не было. Так что Оливер взял под руку свою жену и служанку, прикрыл глаза, и вот через миг они уже был внутри, на огромной винтовой лестнице. Внутри башня была значительно больше, чем снаружи – как минимум метров 10 в диаметре, а лестница уходила вниз так далеко, что не было видно дна.

Оказавшись на ступеньках, стоящая на каблуках Сиэль потеряла равновесия и чуть не упала, но схватившая её за воротник крепкая рука Цираэль спасла горничную от длинного и больного падения. Оглядевшись, троица поняла, что Оливер перенёс их на самый верх – прямо к большим дверям, за которым, вероятно, и должен сидеть архимаг. Странно лишь то, что это была дверь в стене, а снаружи было видно, что никаких пристроек, особенно так высоко вверху, у башни не было. Цираэль прижалась глазом к трещите в двери, а Оливер приложил к створкам ухо. Но их ждал большой сюрприз:

–О, Клэйны. Я вас ждал. Заходите. И слугу с собой захватите.

Такой голос раздался из-за двери. Внезапно, под напором лица ангелицы и уха наследника Клэйнов, створки распахнулись внутрь, словно в один момент перестали весить что-либо. Войдя, а скорее упав внутрь, Оливер и Цираэль поднялись на ноги и огляделись. За ними смиренно вошла Сиэль. Взору троих предстала огромная чудная комната, которая точно не могла поместиться в той башне.

Интерьер комнаты, может, и был обычным для нас, но не для Клэйнов и их слуги: стены в светлых обоях, пол, покрытый ламинатом, обитая чёрной кожей мебель… и посреди всего этого стоял стол из тёмного дерева, за котором было пустое кожаное кресло. А уже за креслом – огромное панорамное окно с видом на столицу Арай, хотя снаружи было видно, что на башне никаких окон нет. Особенно таких не-средневековых.