- -
- 100%
- +
– Т-такое бывает, – чуть заикаясь произнес старик, сделал пас рукой у меня перед лицом и одобрительно кивнул. – Всё хорошо, Дайчин. В твоего сына не вселился злой дух, и он абсолютно здоров.
– Так и что теперь делать? – легко держа меня одной рукой пробасил мужчина. – Память-то как вернуть?
– Она сама вернется, вы с Илу, главное, не удивляйтесь, когда он будет задавать, казалось бы, очевидные и порой даже глупые вопросы. Просто отвечайте на них и всё вернется на круги своя.
– Благодарствую, Ичтан, – отец сделал поясной поклон. – Вот, не побрезгуй, прими в качестве признательности за твою помощь эту вещицу, – Дайчин протянул старику какой-то предмет, обернутый в холстину. Старик с поклоном принял переданный ему предмет и развернув тряпицу широко улыбнулся.
– Ай, спасибо, Дайчин! Угодил, так угодил, – в руках старик держал листовидный наконечник копья фиолетового цвета. – «Уникальная» вещь!
– Я подумал, самое-то для тебя. Приладишь к своему «редкому» посоху и получишь «уникальное» копье.
– «Уникальное»? – старик удивленно изогнул седую бровь и вопросительно посмотрел на Дайчина Сеппа.
– Ага, – губы Дайчина растянулись в улыбке, а в глазах заплясали озорные огоньки. – Посох у тебя на +4 к характеристикам, а наконечник на +7, средняя величина увеличения характеристик получится от плюс пяти, а от пяти до семи – это уникальная вещь.
– Что ж, давай проверим, – старик взял в руки стоящий у стены полутораметровый посох синего цвета и внимательно всмотревшись, произнес. – «Боевой посох Волхва». Редкий предмет. +2 к силе, +1 к ловкости, +1 к интеллекту».
– Хороший посох, – Дайчин поставил меня на табурет возле стола и, взяв в руки наконечник, как будто что-то увидев на его поверхности, принялся читать. – «Листовидный наконечник». Уникальный предмет. +2 к силе, +2 к ловкости, +3 к выносливости». Ну что, давай я насажу его на посох?!
– Давай, – старик одобряюще кивнул и молодецки мне подмигнул. Дайчин ловко насадил на синий посох фиолетовый наконечник. Через мгновение по получившемуся копью пробежали искры и древко копья поменяло свой цвет с синего на фиолетовый.
– «Короткое копье Волхва», – держа в руках оружие, прочитал Дайчин. – «Уникальный предмет. Создан гранд-мастером Дайчином Сеппа для колдуна Ичтана Роуша». +2 к силе, +2 к ловкости, +1 к интеллекту, +2 к выносливости».
– Ух ты! – старик возбужденно принял копье из рук кузнеца. Когда оно оказалось в его руках, он как будто преобразился: расправились плечи, исчезла сутулость, а из голоса пропало старческое дребезжание. – Это же старый Анту Борк теперь от зависти умрет!
– Этого еще не хватало, – Дайчин улыбнулся, еще раз поблагодарил колдуна и проводил возбужденного старика до двери.
Когда мужчина вернулся в комнату, я все также стоял на табурете у стола, накрытого для обеда. Самопроизвольно в животе заурчало, что не скрылось от слуха Дайчина.
– Проголодался, сынок?! Садись за стол, потрапезничай, мы-то уже два раза и обедали, и ужинали, за то время, что ты был без сознания. Так что наверстывай упущенное.
Несмотря на то, что мое сознание оказалось в теле двухлетнего мальчишки, моя душа пела! Я мог самостоятельно есть, ходить и даже бегать. Черпать деревянной ложкой наваристые зеленые щи из глиняной плошки, при этом закусывать горячее, пряное варево душистым ржаным хлебом. Сам! Наевшись, я посмотрел на противоположный край стола, за которым сидели Илу и Дайчин, с лаской и нежностью глядя на меня.
– Наелся? – поинтересовался мужчина, на его вопрос я лишь кивнул головой и улыбнулся.
– Хорошо, – в глазах Илу блеснули слёзы, и она отвела взгляд. – А теперь бери Союн и ступайте за полынью, надо в избе прибраться.
– Кого брать? За чем идти? – я задал вопрос, не задумываясь и только потом до меня дошло, что Союн это малышка, сидящая на руках у Илу и, вероятно, моя сестра.
– Э-э-э, – судя по растерявшемуся взгляду, мой вопрос озадачил обоих родителей, но первым сориентировался Дайчин. – Значит так, Союн твоя сестра, вот она! – мужчина погладил девчушку по волосам. – А полынь, это такое растение, травянистый кустарник. Растет за домом, сестренка тебе покажет. Надо наломать три веника. Один большой для мамы и два маленьких для тебя и Союн. Понял?
– Понял! – я вновь кивнул головой и, взяв сестренку за руку, вышел из дому. Дом кузница находился на окраине деревни и был одним из самых больших. Сама деревня располагалась на крутом берегу широкой реки, несущей свои воды в сторону моря, виднеющегося вдали. Всё это я увидел, пока мы с сестрой обходили дом по периметру, чтобы наломать веников у забора за избой.
– Папа-папа! – я радостно забежал в дом с огромной охапкой наломанной полыни. – Я теперь знаю, чем пахли твои руки. Они пахли полынью.
– Хм, – от моих слов Дайчин почему-то смутился и отвел глаза в сторону, под пристальным взглядом Илу.
– Дайчин, ты что, пил настойку полыни22? – осуждающе глядя на мужа произнесла Илу и скрестила руки на груди. – Ты же обещал!
– Прости, любимая, – чуть слышно произнес Дайчин, – это всё из-за нервов…
– «От нервов» пьют настойку валерианы, а не полыни!
– Я так и планировал. Зашел, значит, в чулан, чтобы для успокоения нервов выпить валерианы, а выпил то, что выпил, – мужчина обезоруживающе улыбнулся, – солнышко, не волнуйся, пагубная привычка больше не овладеет мной, у меня есть ты и дети. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?
– Колечко.
– Ну, я же не ювелир, радость моя, я коваль, кузнец.
– А я хочу колечко.
– Да я выпил-то всего полстакана! – с мольбой произнес Дайчин. – Может все-таки браслет?
– Хорошо! – Илу ткнула пальцем в сторону мужа. – Но медный!
– Да я же с железом работаю…
Я слушал шутливый спор своих новых родителей и в душе разливалось тепло, но с легкой ноткой горечи. Как там сейчас мои настоящие папа с мамой?
Спор между Дайчином и Илу закончился только через десять минут и договаривающиеся стороны пришли к компромиссному решению – стальному браслету классом не ниже «редкого».
Я попросил Дайчина взять меня с собой в кузницу, для приличия он посопротивлялся, объясняя, что я еще мал, но было видно, что ему льстит мой интерес к его работе.
Кузница располагалась почти на самом берегу реки, за ограждающем поселение частоколом из бревен вековых сосен. Здание кузницы было небольшим, но как бы сказали в моём мире – эргономичным23. Все было на своем месте, инструменты находились в идеальном состоянии и каждый там, где должен быть, а не там, где его бросили. Также были стеллажи под заготовки и готовую продукцию. Войдя в кузницу, отец извлек с одного из стеллажей деревянный ящик до верху забитый всякой всячиной: резьбовой крепеж, гвозди, проволока, какие-то шайбы и поломанные спицы. Поставил ящик на один из двух верстаков и придвинув высокий табурет к краю стола, посадил меня на него.
– На, играйся, а я пока делом займусь, горн раздую.
Дайчин засыпал угля в горнило, с помощью кресала запалил что-то похожее на маленький факел и поджег топливо, одновременно нагнетая воздух большими мехами.
– У меня видишь, как, сынок, – посетовал отец, – магии «Огня» и «Воздуха» совсем нет. Только «Земля» и «Вода», а я стал гранд-мастером кузнечного дела. Вот такой парадокс. Я бы может и Великим мастером смог бы стать, но для этого мне надо освоить двенадцать секретных приемов, а где их возьмешь в нашей глуши. Я даже когда в столице Империи, в Даруме служил и то не слышал, чтобы кто-то продавал свитки секретных техник Великих мастеров.
Я слушал отца (а я уже свыкся и принял то, что в этом мире Дайчин и Илу мои родители) и убеждался, что я очутился не на земле и проживаю свою вторую жизнь на какой-то другой планете. Из рассказа отца, а пока он возился с кузнечным горном и делал заготовку для браслета он рассказывал мне о мироустройстве и своей жизни, я понял, что на этой «земле» существует шесть континентов и один большой остров. Название острова- Инсула. На данном острове расположились два государства: империя Адамдар и королевство Айдахар. Вот наша деревня как раз и находилась на границе двух этих государств. И таких деревень было очень много, через каждые пять километров вдоль реки Гарюн (естественная граница между государствами), до самого моря. Деревни эти не простые, в них живут бывшие легионеры, ветераны, которым император выделил наделы на плодородных землях вдоль русла Гарюни.
Описываемый отцом устрой и уклад государств больше всего соответствует средневековью, изучаемому мной на онлайн уроках истории. С двумя поправками.
Во-первых, в этом мире, кроме людей, есть и другие разумные существа: орки, эльфы, гномы, дварфы, драконы, дроу… И, во-вторых, у каждого человека, после инициации, появляются способности к магии. Как сказал отец, ничего серьезного, но в жизни помогает. Лишь у единиц уровень магических возможностей превышает среднестатистические и тогда таких уникумов забирают в Академию Магии. Всего существует четыре направления магии: магия «Воды», магия «Воздуха», магия «Земли» и магия «Огня». Каждый человек получает парный набор. Так у Дайчина это «Земля» и «Вода», а вот у Илу это «Огонь» и «Воздух», так что я могу наследовать совершенно любой набор, так как у родителей нет никакого совпадения.
– А еще ходят легенды, – отец улыбнулся и подмигнул мне, в этот момент с интересом разглядывающему «сокровища», извлеченные из ящика. – Что те, в ком течет кровь правителей могут получить еще одну ветку.
– Какую? – я отвлекся от горки предметов, выложенных на верстаке.
– А кто их знает? – отец засмеялся. – Это же легенда!
– А-а-а, – протянул я разочаровано. – Жаль.
– Слушай, Куш, сынок, – отец отвлекся от работы и подсел ко мне, пока выкованный им браслет остывал на наковальне. – Я тебя не узнаю. Ты как-то после этого случая с твоим беспамятством очень сильно изменился.
– Я?
– Ну да, будто повзрослел лет на десять, – отец провел пятерней по гриве иссиня-черных волос и встряхнул головой. – Может и впрямь тебя коснулась длань одного из уснувших богов, а? Бабка Макария говорила, что слышала раскаты грома перед тем, как ты сознание потерял.
– Я не помню.
– Не помнишь, – Дайчин приобнял меня и, увидев в моей ручонке гвоздь зеленого цвета, заинтересовано спросил. – Он тебе зачем?
– Если его расплющить и в круг согнуть получится кольцо.
– Хм, – мужчина удивленно хмыкнул и покрутил гвоздь в руке. – Малец совсем, а соображаешь. Хоть колечко получится и «необычное», но пустячное, у гвоздика твоего всего +2 к выносливости. Откуда он вообще в этом ящике взялся?
– Что значит «необычное»?
– Как тебе объяснить, не поймешь, наверное, – отец окинул меня оценивающим взглядом. – Ладно! Вот, смотри, – он показал на ящик и кучу предметов на верстаке. – У каждого изделия, сделанного руками человека, есть свой цвет. Цвет указывает на класс изделия. Белый – «обычное» изделие, прибавляет не более одной единицы к какой-либо характеристике. Зеленый – «необычное», здесь уже получше, плюс две единицы. «Редкие» изделия имеют синий цвет, добавляют от трех до четырех единиц к характеристикам. «Уникальное» окрашено в фиолетовый, ты сегодня уже видел копье дедушки Ичтана, такие изделия добавляют к характеристикам своего владельца от пяти до семи единиц. Ну, а выше классом, это «Легендарные» вещи. Они имеют желтый цвет и могут увеличить характеристики владельца на величину от восьми до двенадцати единиц.
– Значит твой меч, который висит дома на стене, «Легендарный», раз он желтого цвета?!
– Точно, – красивое лицо Дайчина озарила улыбка, он зажал гвоздь клещами и, раздув пламя в горне, погрузил медное изделие в обжигающие языки огня. – Есть еще вещи «Мифические» или их еще называют «Божественными», но я такие не встречал и не знаю мастеров, которые смогли бы такую вещь изготовить.
Через десять минут гвоздь превратился в грубое медное кольцо зеленого цвета. Кузнец повертел его в руках и, повернув голову к сыну, произнес:
– Ну вот, получилось «Необычное кольцо выносливости», +2 к выносливости, – Дайчин протянул его Кушу вместе с надфилем и куском наждака. – Аккуратненько заусенцы зашлифуй, затем бархоткой отполируем и кольцо примет товарный вид. Пару серебряных монет за него можно будет выручить.
– Папа, а как ты делаешь из «обычной» вещи «необычную»? И откуда ты знаешь, что у этого кольца +2 к выносливости?
– Очень просто. После инициации у каждого появляется свой талант. Мой талант – это возможность увеличивать характеристику любой вещи. А вот когда ты пройдешь инициацию, у тебя будет свой талант, а когда есть талант, появляется возможность видеть суть вещей.
– А до инициации у меня таланта нет?
– Что-то ты шибко умный стал, – Дайчин взял из рук сына колечко, задумчиво повертел аккуратно отшлифованное изделие и, хмыкнув, продолжил. – Талант у каждого с рождения. Уснувшие боги даруют его смертному в момент, когда вдыхают в тело душу. Но талант спит до инициации. Как только ты выберешь бога, которому будешь поклоняться, и в честь которого будешь совершать благие дела, славя его своими поступками, тогда талант и проснется.
– И когда это произойдет?
– Жрецы приходят к нам в селение каждый год и инициируют всех, кому исполнилось пять лет. Твой черед придет через три года.
– Долго ждать, – я тяжело вздохнул, представив, что смогу приносить реальную пользу семье только через три года и не факт, что мой талант вообще позволит это сделать. – А что ты делаешь, чтобы повысить характеристику изделия?
– Это просто, – отец кивнул головой на только что выкованный браслет. – Этот браслет выкован из оружейной стали, которую я зачаровывал на протяжении последних двух недель.
– Это как?
– Один раз в пять дней я могу увеличивать характеристику любого металлического предмета на одну единицу. Обычно я зачаровываю слитки стали, из которых потом буду выковывать оружие.
– И сколько сейчас характеристик у браслета?
– На данный момент, – Дайчин покрутил узкий браслет в руке, – на данный момент +2 к силе. Значит он какой?
– Зеленый!
– Правильно, – отец засмеялся и потрепал меня по голове. – В наблюдательности тебе не откажешь. А еще он какой?
– «Необычный».
– Молодец, – Дайчин положил браслет на верстак и переплел пальцы ладоней, оставив не согнутыми лишь указательные. – А теперь я добавлю данному браслету единицу ловкости, мысленно передавая накопленную силу через указательные пальцы, и он изменит цвет с зеленого на синий, став «редким».
Отец, не размыкая ладони, приложил два указательных пальца к браслету и закрыл глаза. Прошло несколько минут, а Дайчин все сидел и сидел, как будто уснул и лишь побагровевшее лицо, и выступившая испарина на лбу были признаками того, что он совершает что-то очень сложное и загадочное.
Недолго думая, я решил повторить то, что делал Дайчин. Сложив ладони вместе, я переплел пальцы, оставив не согнутыми лишь указательные. Положив их на кольцо, я мысленно представил, как передаю свою магическую силу кольцу, но ничего не происходило. Тем не менее, я не прекращал попыток и, когда уже почти потерял всякую надежду, почувствовал, как кончики моих пальцев начали покалывать, а в голове послышался механический женский голос:
«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике кольца?»
Я мысленно дал согласие и, через мгновение, мои ладони как будто охватило пламя от бегущего по рукам огненного потока, вливающегося через кончики пальцев в кольцо.
«Преобразование закончено. Характеристика ловкость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»
Я тут же мысленно согласился и, через секунду, мои ладони вновь обожгло магическое пламя, а затем механический голос повторил:
«Преобразование закончено. Характеристика ловкость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»
Я уже был готов согласиться, но тут зашевелился Дайчин, и я быстро открыл глаза, торопливо пряча в карман колечко синего цвета.
– Вот, как-то так! – Дайчин вытер лоб тыльной стороной ладони. – Не простое это дело, зачаровывать металл, но прибыльное. Видишь, оно как, браслет я за десять минут зачаровал, а вот слиток стали приходится по часу зачаровывать. Но магии трачу столько же. Только времени больше, а это, по правде говоря, то еще удовольствие, боль ужасная, будто ладони в котел с кипящим маслом опускаешь.
– А можно мне попробовать? – я дотронулся до браслета рукой вопросительно глядя на отца.
– Хм, – Дайчин задумчиво потер подбородок. – Попробуй, если хочешь, только ничего у тебя не получится, магия в тебе есть, но запаса мало, не хватит для преобразования в характеристику.
– Надо сплести ладони и оттопырить указательные пальцы? – я сложил руки в необходимом жесте.
– Это если характеристику ловкости хочешь увеличить, – пояснил Дайчин. – Если силу, то надо согнуть все, кроме больших пальцев. Для интеллекта мизинцы, а для выносливости безымянные пальцы.
– А если средние пальцы?
– Что средние пальцы? – не понял отец.
– Ну, если все пальцы согнуть, кроме среднего?
– Ну-у-у, – смутившись, затянул Дайчин, – сынок, так лучше не делать. Запас магии израсходуешь, а в итоге ничего не получится, одна хе… ну, ерунда, короче.
– Ладно, – я пристально посмотрел на браслет, но так и не смог увидеть того, что видит в предметах отец, их название и характеристики. – Какую характеристику будем увеличивать?
– А ты самоуверенный, малыш! – отец приобнял меня и принялся рассуждать. – Сейчас у браслета +2 к силе и +1 к ловкости. Через неделю мой запас магии восстановится, и я бы смог повысить еще одну характеристику браслета, отгадай, чтобы я выбрал?
– Выносливость!
– Ты смотри, с первого раза отгадал. А почему не интеллект?
– Потому что этот браслет будет мама носить, чем выше ее интеллект, тем проще ей будет узнать, что ты пил настойку полыни.
– Ух, чертяка, башковитый какой, – Дайчин взъерошил мне волосы на затылке и засмеялся. – Нет, не из-за этого. В обычной жизни характеристика интеллект не влияет на умственные способности.
– А на что влияет интеллект?
– На скорость восстановления запаса магии и на ее объем.
– Папа, – я испытующе посмотрел в мужественное лицо отца. – А что тебе мешает потратить месяц на создание для себя браслета с характеристикой +4 к интеллекту, а потом спокойно вкладывать в каждое свое изделие не по одной единице характеристик, а по пять сразу?
– Э-э-э, – только и смог произнести Дайчин, ошарашено глядя на меня. – Это что же, тогда все мои мечи, ножи и кольчуги сразу будут «уникальными»?
– Ну да, – подтвердил я догадку отца.
– Так просто?
– Так просто.
– Действительно, – отец поднялся и нервными шагами стал мерять кузницу, при этом он потирал подбородок ладонью, а между бровями, от задумчивости, появилась вертикальная морщина.
Я же решил влить магию в браслет. Для этого переплел пальцы, оставив не согнутыми только безымянные. Положив их на браслет, я мысленно представил, как магия истекает с кончиков пальцев и вливается в предмет.
«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике браслета?»
Я тут же мысленно согласился, мои ладони вновь обожгло магическое пламя, а затем в моей голове снова прозвучал механический голос:
«Преобразование закончено. Характеристика выносливость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»
Я снова согласился, но голос предупреждающе меня уведомил:
«На данный момент количество манны недостаточно, восстановление до требуемого объема произойдет в течение минуты, желаете продолжить?»
Ничего не поняв, я согласился. Ладони вновь обожгло огнем, магия потекла по рукам к браслету и в какой-то момент у меня в глазах всё потемнело. Механический голос что-то кричал о критическом снижении запаса магической энергии, но я не мог сконцентрироваться на его словах, борясь с головокружением и подкатившей к горлу тошнотой. Ладони самопроизвольно разжались, все вокруг стало расплывчатым и закружилось вокруг. Я попытался ухватиться за стол, но из этого ничего не вышло. Последнее, что я увидел, прежде чем погрузиться в темноту, это приближающийся к моему лицу пол кузницы.
Глава 2
– Что же ты меня всё пугаешь, Куш? – очнулся я на руках у сидящего на земле отца. Место, в котором мы находились, было странным. В радиусе ста метров на деревьях и кустах не было листьев, а вместо травы была выжженная земля с оплавившемся песком.
– Папа, мы где?
– Не волнуйся, мы недалеко от деревни, на Лысом холме. Помнишь что-нибудь о Лысом холме?
– Нет, ничего не помню.
– Эта история произошла в стародавние времена, когда уснувшие боги еще не были уснувшими. В те древние времена два бога Мордук и Йоба влюбились в смертную девушку, прекрасную Адину. Каждый из них воспылал к ней страстью и захотел вступить с ней в близость, – Дайчин растерянно посмотрел на меня, досадливо крякнул и откорректировал повествование легенды. – Каждый из них захотел взять ее в жёны, но она не хотела этого, так как любила своего мужа, молодого кузнеца, красавца Борея. Отвергла она ухаживания богов, не позарилась на их дары и обещания. Бог торговли и богатства Мордук обещал ей зажиточность. А бог воровства и вероломства Йоба пообещал выкрасть камень бессмертия из хранилища верховного бога Белфора и сделать ее бессмертной. Адина же с жалостью посмотрела на богов и кротко им ответила, что кроме любви Борея, ей больше в жизни ничего не нужно: ни злато, ни бессмертие. Ибо жизнь без любви – это вечная смерть. И разгневались тогда боги и, сговорившись, подстерегли Борея у реки и набросились на него с ножами, когда он омывался, стоя по колено в воде. Со спины набросились, как трусы. Борей, хоть и смертным был, а богов не боялся и чтил только тех богов, что вели себя честно и справедливо. А ежели бога не боишься, то и сокрушить его можешь…
Тело Борея они разрубили на части и сожгли в кузнечном горне, а пепел развеяли по ветру. Был Борей и нет Борея!
Ниже по течению реки, Адина с подругами полоскала белье и, узрев кровь на кленовом листе, плывущем по течению, сердцем почуяла, что с Бореем приключилась беда. Кинулась она к его дому, нет его там. Кинулась к реке, где он обычно смывал сажу и трудовой пот, и там его нет. Прибежала она тогда к кузнице и застала там Мордука и Йобу, с ухмылкой глядящих на нее. Спросила она: «Где Борей?», а они, смеясь ей в лицо, отвечали: «Нет больше Борея, и любви твоей больше нет! Всякий, кто богов не уважает и мешает им, будет развеян прахом по ветру!». А затем они…
– Пап, ты чего замолчал-то? – я с удивлением посмотрел на нахмурившегося отца крепко сжавшего кулаки.
– В общем, бесчинство они над ней совершили, после того как она им в лицо плюнула, – успокоившись продолжил отец. – Израненная и лишенная чести она доползла до места, где погиб Борей и рыдая стала молить богиню жизни Виту о том, чтобы воскресила она Борея. И так сильно и истово она взывала мольбами к Вите, что та сжалилась и явилась пред ее очи. Но ничем не могла помочь ей богиня. Не было тела Борея, даже волоса его не было, из которого она смогла бы воскресить кузнеца. И тогда молвила красавица Адина, что обременена она была Бореем, и его дитя билось у нее под сердцем, но боги Мордук и Йоба убили и Борея, и дитя. Так пусть богиня возьмет дитя из чрева ее и воскресит Борея.
Так и сделала Богиня. Воскресила она из мертвого дитя Борея, ибо в нем была кровь его. И предстал Борей перед богиней во всей красе своей, но не человеком, а богом. Богом мести и справедливости. И красив, и страшен был Борей с пылающим взором и огненным молотом в руках. Сердце красавицы Адины не выдержало перенесенных страданий, умерла она поруганная и неотомщенная, на сыром песке берега реки. Взмолился Борей, чтобы Вита воскресила девушку, но богиня лишь грустно покачала головой. Не в ее силах было воскресить Адину. Только любовь Борея может вернуть ее к жизни. Любовь Борея-человека, но не Борея-бога. Заключила она душу Адины в хрустальное яйцо и отдала Борею с наказом, чтобы хранил его, как зеница око. А когда сможет освободить душу девушки, пусть коснется ее рукой и тогда она воскреснет и станет бессмертной.
Засмеялся тогда Борей, кинул хрустальное яйцо на землю и ударил по нему огненным молотом, но не смог разбить яйца. Весь день и всю ночь бил, а оно даже не треснуло. Тогда разгневанный Борей поднялся в небо и швырнул хрустальное яйцо со всей силы на камни у подножия гранитного холма. Яйцо то пробило каменный холм, глубоко уйдя под землю и образовав узкое отверстие, куда ни Борею, ни обычному мужчине, ни женщине не попасть…
– А ребенку?
– Ребенок может и залезет, но не надо этого делать! – наставительно ответил Дайчин и продолжил. – Когда Борей понял, что не достать ему яйца, ударил он огненным молотом по земле, да так, что на сто шагов вокруг все воспламенилось, и громогласным голосом запретил всем живым и мертвым приближаться к этому месту, дабы не тревожили они душу Адины, заключенную в хрустальное яйцо и погребенную в каменной толще холма.