- -
- 100%
- +
Второе, получив одиннадцатый уровень, я смогу понять сколько очков дается за один уровень, а если верить статистике персонажа, до одиннадцатого уровня мне осталось совсем немного.
И третье, я каким-то образом умудрился получить возможность развивать все четыре ветки магии стихии и еще, дополнительно, магию созидания. Прежде, чем окончательно погрузиться в объятия сна, я раскидал очки, и теперь мой персонаж имел следующие характеристики:
Имя: Куш Сепп (неигровой персонаж).
Вид: человек (мужчина)
Уровень: 10 (1089/1100).
Класс: не определен.
Профессия: не выбрано (доступна одна профессия).
Фракция: Порядок.
Бог-покровитель: Борей.
Основные характеристики:
Сила – 15
Ловкость – 15
Выносливость – 15
Мудрость/интеллект – 15
Удача – 10
(Доступных к распределению очков основных характеристик – 0)
Основные навыки:
Магия воздуха – 0 (18/100)
Магия воды – 0 (11/100)
Магия земли – 0 (4/100)
Магия огня – 0 (92/100)
Фехтование – 0 (78/100)
Стрельба – 10 (1096/1100)
Скрытность – 2 (215/300)
Дополнительные навыки (умения):
Магия созидания – 5 (516/600)
(Доступных к распределению очков навыков – 10)
Достижения: отсутствуют.
Очки навыков я пока решил не трогать, возможно, на начальных уровнях их поднимать намного проще, чем в последующем. Вот тогда накопившиеся очки и пригодятся.
***
Из крепких объятий сна меня вывел странный шорох в кромешной, осязаемой темноте. К горлу подкатил первобытный, неосознанный страх, от которого тело сотрясается в ужасе, покрывшись холодным липким потом. В одной из книг я читал, что более всего человека пугает неопределенность и потому, превозмогая сковывающий ужас, я заставил себя открыть глаза и взглянуть опасности в лицо. В дальнем углу, погрузившись в недра сундука, стояло нечто и что-то в нем искало. Стоило мне всмотреться в ссутулившуюся спину зеленокожего незнакомца с длинными руками, как тут же всплыла подсказка:
Имя: Архгын Рвач (неигровой персонаж).
Вид: болотный гоблин (мужчина)
Уровень: 64.
Класс: воин.
Подкласс: разведчик.
Профессия: вор.
Фракция: Хаос.
Бог-покровитель: Йоба.
– Папа, у нас вор! – закричал я, сам испугавшись своего громкого звонкого голоса и, поддавшись наитию, добавил. – Опасность, гарнизон к оружию!
Как оказалось, вор в доме был не один. Стоило мне закричать, как из сеней в комнату вбежало несколько гоблинов во главе с шаманом. Он что-то коротко рявкнул своим соплеменникам и один из них тут же кинулся ко мне. Время как будто замедлилось в несколько раз и стало вязким, как кисель. Я видел, как длинные мускулистые руки гоблина с длинными черными когтями тянутся ко мне. Словно со стороны я наблюдал, как пытаюсь отклониться от вражеских объятий, но мои движения, так же, как и действия гоблина были вялыми и тягучими…
В один миг все прекратилось, время вернулось к нормальному течению и тут я воочию лицезрел, как страшен в гневе центурион гвардии Его Императорского Величия. Гоблин почти дотянулся до меня, но его руку стальной хваткой перехватила левая ладонь Дайчина, а правым кулаком он приложил гоблина мощном ударом в челюсть, отправив в короткий полет до ближайшей стены. Вторым ударом он сбил с ног шамана, пытающего скастовать31 какое-то заклинание. Дальше больше! Отец как вихрь пронесся через стоявших гоблинов, сокрушая их тяжелыми ударами кулаков. Разница, как минимум в двадцать уровней, у шамана был семьдесят четвертый, давала реальное преимущество в схватке.
– Куда? – глухо прорычал отец, увидев, как гоблин-вор кувырком выпрыгнул в окно – Врешь, зеленомордый, не уйдешь!
Дайчин, в одном исподнем белье выскочил через дверь на улицу с целью поймать ловкого воришку, но того и след простыл. Зато его соплеменники, вооруженные топорами и короткими копьями, прикрывающие бегство товарища, с радостными ухмылками набросились на безоружного человека.
Через несколько секунд их ухмылки сползли с лица, Дайчин плавными движениями уходил от выпадов и ударов, а когда неожиданно громко рявкнул: «Гарнизон к оружию! Зеленая опасность!» – они и вовсе растерялись, а на их клыкастых лицах появилась озабоченность. Избитые и нокаутированные отцом гоблины пришли в себя и дико рыча вывалились из дома выхватывая оружие. Через мгновение невооруженный мужчина оказался окружен девятью гоблинами-воинами и одним шаманом. Шаман что-то бубнил, создавая заклинание. Судя по тому, как заулыбались воины-гоблины, он «повесил» на них какой-то приличный бафф32.
От страха хотелось закрыть глаза, но я стоял в дверях и смотрел на улицу, где мой игровой отец гордо возвышался в окружении врагов. Один, без оружия, против десятерых злобных и кровожадных убийц.
Команда нападающих была сплоченная, скорее всего это была боевая десятка, прошедшая вместе не одно сражение и понимающая друг друга с полуслова. По невидимой мной команде, они одновременно накинулись на Дайчина с целью пронзить его копьями и зарубить топорами. Но отец тоже имел козырь в рукаве. Душераздирающий, на грани инфразвука волчий вой, вырвавшийся из его луженой глотки заставил отшатнуться даже меня, его сына, к которому он испытывает исключительно добрые и нежные чувства. Что уж говорить о врагах, получивших колоссальный дебафф33. Половина из них в ужасе отбежала на несколько метров, менее стойкие, имеющие не более шестидесятого уровня, упали на землю, зажав уши руками и засучив в страхе ногами.
Лишь один воин-гоблин, семьдесят восьмого уровня, с красной повязкой, перетягивающей бицепс, не дрогнул и его топор почти достиг цели. Почти. Край лезвия лишь чиркнул по плечу кузнеца, а вот мозолистое ребро ладони Дайчина с хрустом ударило в кадык зеленокожего здоровяка и тот тут же обмяк, упав в придорожную пыль бесформенной куклой.
События развивались намного быстрее, чем я о них рассказываю и менялись в пользу то одной, то другой противоборствующей стороны. Когда шокированные гоблины вновь окружили отца их ждал неприятный сюрприз, в виде группы ветеранов-легионеров, спешащих на помощь отцу.
Бывшие легионеры выстроились в ряд напротив гоблинов, плотно сомкнув ростовые щиты. Дайчин же, оказавшись между двумя противоборствующими сторонами поднял топор поверженного гоблина и резко сместился к краю шеренги легионеров.
– За легион! Бар-ра! – рявкнул он и шеренга бывших легионеров, плечом к плечу, в ногу двинулась на врага, с целью прижать гоблинов к ограде и лишить таким образом маневренности.
Семь легионеров против девяти гоблинов. Уровень примкнувших к отцу ветеранов составлял от сорок второго до сорок девятого. Уровни гоблинов были от пятьдесят седьмого до семьдесят второго. Шансы явно не в нашу пользу. С этой мыслью я метнулся в дом, где Илу, держа плачущую Союн на руках, со страхом и обреченностью смотрела на разворачивающуюся за окном драму.
– Мама, дай папин меч!
– Что? – Илу с трудом заставила себя оторваться от окна и посмотреть на меня широко открытыми от ужаса глазами.
– Меч папин дай быстрее, пока он еще может сражаться!
– А?! Да! – Илу встрепенулась и аккуратно посадив дочку на кровать, сняла со стены оружие. – Держи, только оно тяжелое…
– Нормально, – я спокойно принял из ее рук огромный двуручный меч весящий не менее трех килограмм и метнулся обратно на улицу. Еще вчера мне было бы тяжело нести полутораметровое оружие, но после увеличения основных характеристик, мои силовые параметры соответствовали физическим кондициям не пятилетнего ребенка, а мальчика лет десяти.
– Чёрт! – только и смог я крикнуть, увидев, как кардинально изменилась ситуация за ту минуту, что я отсутствовал.
Шаман умудрился скастовать какое-то заклинание превратив землю под ногами Дайчина в зыбучий песок. Он по щиколотку ушел в землю и не мог сдвинуться с места. Всё, что ему оставалось, это громогласно сквернословить и отдавать команды, которые, к сожалению, легионеры не могли выполнить. Не смотря на их опыт и высокий профессионализм, разница в уровнях оказалась весомым аргументом. Двое из шести ветеранов, получив серьезные ранения, отступили за спины товарищей и бессильно лежали на земле, сдерживая ладонями кровь, сочащуюся из глубоких ран. Из гоблинов на земле находился лишь один.
– Убейте шамана, он держит меня заклинанием! – в бессилии кричал Дайчин, злобно глядя на шамана, продолжающего кастовать заклинание из-за спин остальных гоблинов.
Легионеры сделали неуверенную попытку добраться до шамана, но удары копий и топоров заставили их отступить и уйти в глухую защиту, закрывшись щитами, и лишь иногда огрызаясь быстрыми выпадами коротких мечей.
Я вытащил меч из ножен и тут же перед глазами всплыла информация о нем: «Двуручный меч центуриона личной гвардии императора Адандара. Наградное оружие. Класс предмета: Легендарный. +3 к силе, + 3 к ловкости, + 3 к выносливости, + 1 к интеллекту, +1 к удаче. Урон 24». Ниже шла вязь, очень похожая на арабскую. Как только я присмотрелся, вязь видоизменилась, превратившись в обычный текст: «Информация для игроков. Минимальный уровень владельца при использовании оружия – 90. Привязан к душе центуриона Дайчина Сеппы. Украсть невозможно. Потерять невозможно. При смерти не выпадает из инвентаря владельца».
Ничего себе, аж одиннадцать очков характеристик, если бы он не имел ограничений по уровню и не был привязан к Дайчину, то я сейчас бы моментально смог повысить свой уровень как минимум на пару единиц. И самое главное, я точно в игре, теперь только осталось узнать, в какой?
«Отцу не хватает сил вырваться из ловушки зыбучего песка. Сил!» – озарила меня мысль, и я тут же, на пороге дома, положил меч, а сверху скрещенные ладони с поднятыми большими пальцами. Сразу же возникло уведомление, как и всякий раз, когда я зачаровывал какой-нибудь предмет, но в этот раз оно было более подробным.
«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике меча? Доступно 1500 единиц манны. При переходе из одного класса предмета в более высокий потребуется дополнительно:
– от обычного к необычному – 50 единиц манны;
– от необычного к редкому – 100 единиц манны;
– от редкого к уникальному – 200 единиц манны;
– от уникального к легендарному – 400 единиц манны;
– от легендарного к мифическому – 800 единиц манны».
Я мысленно дал согласие и, через мгновение, мои ладони охватило знакомое пламя от бегущего по рукам огненного потока, вливающегося через кончики пальцев в меч.
«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на единицу. Доступно 1400 единиц манны. Желаете продолжить?»
Я вновь дал согласие и буквально через несколько секунд меня порадовали уведомлением.
«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на единицу. Доступно 500 единиц манны. Вы создали предмет класса: Мифический. Желаете продолжить?»
– Да, черт возьми, – пробубнил я вслух, под отдаленный звон оружия, стоны раненых и проклятия оставшихся в строю. – Как все медленно, нельзя сразу пять единиц в силу закинуть.
Стоило мне произнести эти слова, как тут же возникло новое уведомление:
«Желаете преобразовать пятьсот единиц манны в +5 к характеристике меча?! Доступно 500 единиц манны. ВНИМАНИЕ: обнуление запаса манны может привести к необратимым последствиям, таким как…»
– Да блин, – вновь вслух сказал я, устало закатив глаза, но не убирая ладоней с меча и не вчитываясь в многострочный текст перечисляющий необратимые последствия, которые может вызвать полное опустошение запаса манны. – Ну, если нельзя всю манну влить в очки характеристик, зачем спрашиваешь, вливай тогда четыреста и сотню оставляй в запасе!
Через десять секунд невидимый помощник выдал новое уведомление:
«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на четыре единицы. Доступно 100 единиц манны. Дальнейшее использование манны заблокировано носителем интерфейса. Указать мастера в характеристиках меча?».
Я мысленно отказался и убрал трясущиеся ладони с оружия. Кинув быстрый взгляд на место сражения, я ужаснулся. За то время, пока я улучшал меч, гоблины сразили еще трех ветеранов, потеряв лишь одного своего товарища. Да и тот не валялся на земле, как легионеры, а стоял, опершись спиной о забор и прикрывая когтистой дланью кровоточащий бок.
Я перевел взгляд на отца. Он, злобно сверкая глазами гонял на напряженных скулах желваки, бессильно наблюдая за тем, как гоблины методично расправляются с его боевыми товарищами. Он уже по колено погрузился в зыбучий песок и сравнялся в росте с врагами, которые вот-вот должны были взять верх над оставшимся на ногах легионером и примутся за него. Получив колющий удар копьем в бедро, легионер выронил щит и тут же два топора ударили его в грудь, сбивая на землю. Крепкий нагрудник спас ветерана от неминуемой смерти, но о продолжении боя не могло быть и речи.
– Ну, чего встали, мрази, раненых собрались добивать, трусливые шакалы?! – Дайчин бешено закричал, обращаясь к гоблинам. – Только с ранеными и можете воевать, порождения болотных жаб и опарышей. Коричневые рыбы, плавающие в желтых лужах, оставшихся после табора гнолов. Идите ко мне, если вы настоящие воины, а не шакальи испражнения.
Спасая раненых товарищей, отец привлек внимание к себе, оскорблениями вынуждая гоблинов кинуться на него. Гоблины, некоторое время, находясь под действием противоречивых чувств, переводили взгляды с раненых ветеранов на отца, но его оскорбления возымели действие. Злобно вереща и потрясая оружием, они бросились к нему.
– Папа, держи! – я кинул ему меч, поменявший желтый окрас на красно-черный. И цвет был не статичен, складывалось впечатление, что черные протуберанцы и красные всполохи находятся в постоянном движении, пытаясь вытеснить друг друга.
Дайчин ловко поймал меч одной рукой и на мгновение на его лице промелькнуло удивление. Но он тут же собрался и, приложив силы, смог вырваться из плена зыбучего песка. Оказавшиеся рядом с ним шесть гоблинов недоверчиво оглянулись на шамана, который продолжал что-то бубнить, не заметив, как пленник вырвался из плена его заклинания. Заметив в руках ненавистного противника мифический меч, гоблины растерялись и уже было собрались отступить, но несколько быстрых, неуловимых росчерков острого как бритва меча прервали их жизненный путь, навсегда оставив на клыкастых мордах маску удивления и обиды. Раненый гоблин, до этого стоявший возле забора, ткнул шамана в плечо. Шаман моментально оценил ситуацию и тут же бросился прочь в сторону реки.
– Трусливый шакал! – прокомментировал отец действия шамана и не спеша подошел к стоящему у изгороди гоблину – Сдавайся! Отдай мне оружие.
Гоблин широко оскалился, видимо он так улыбался, отрицательно покачал головой и хрипло пробасил:
– Мора ждет меня, время уходить за кромку мира! – а затем кинулся на широкий наконечник копья, древко которого обратным концом было уперто в землю.
– Красиво ушел, по-мужски, – как-то грустно сказал отец и тут же, собравшись, стал раздавать команды. – Илу, помоги раненым. Куш, отнеси меч обратно в дом… Хорошо-то как! – Дайчин поднял лицо к небу и сложив ладони в молитвенном жесте перед грудью, чуть слышно прошептал. – Я слышу тебя отец Белфор, я осязаю твою длань на своем челе, я чувствую частицу твоей силы, перешедшую ко мне…
Чего? Я даже остановился, от услышанного. Что это такое с отцом? За те три года, что я его знаю, он ни разу не молился. Вспоминал богов, было дело, некоторых даже крепким словцом, а вот чтобы читать молитву… Его поведение заинтриговало меня, и я пристально вгляделся в его широкую спину. Тут же перед глазами всплыла информация:
Имя: Дайчин Сепп (неигровой персонаж).
Вид: человек (мужчина)
Уровень: 97.
Класс: воин.
Подкласс: гоплит (тяжеловооруженный пехотинец).
Профессия: кузнец.
Фракция: Порядок.
Бог-покровитель: Белфор.
Ага, понятно! Уровень вырос на единицу. Теперь все встало на свои места. Я, конечно, не вижу основные характеристики Дайчина, но думаю, за все время, что он здесь находится, он ненамного его поднял. Максимум на пять, по одному уровню за год, а тут, за полчаса, сразу целый уровень капнул. Ну что же, поздравляю! Игроки в такой ситуации, товарищу, поднявшему очередной уровень, обычно говорят: «Грац».
– Грац! – не удержался я и произнес вслух то, что было на уме.
– Что? – кузнец удивленно повернулся ко мне – Ты сказал «Грац»?!
– Да, а что?
– Откуда ты знаешь это слово?
– Не знаю, может слышал где-то, – принялся я выворачиваться из сложившейся ситуации. – Почему-то всплыло это слово, пока я меч в ножны вставлял. А что?
– Меч в ножны вставлял, – о чем-то задумавшись непроизвольно повторил отец мою последнюю фразу. – Ты вот что, сынок, – отец покрутил волосы на бороде, подбирая слова. – Ты вот что, лучше это слово вслух не произноси. Грац Корг, это двуликий бог времени, наслаждений и мучений, брат Хрона. Он хоть и спит, а лучше не привлекать его внимания.
– Почему?
– Потому что не понятно, каким ликом он на тебя посмотрит!
– О-о-о… -многозначительно протянул я, представив, как божество смотрит на меня ужасным ликом с окровавленными, гноящимися глазами. Меня аж передёрнуло от реальности картинки и вероятности всю жизнь жить под божественным дебаффом.
– То-то, – в тон протянул мне отец и подмигнул. – Вон, лучше посмотри, как мамка мужиков на ноги ставит. Искусная ворожея, одно слово.
И действительно, стоило Илу присесть рядом с раненным односельчанином и возложить на его рану изящные ладони с красивыми, длинными пальцами, как тут же рана затягивалась. Даже шрама не оставалось.
– Знаешь, как я с твоей мамой познакомился? – неожиданно раздавшийся над ухом полушепот Дайчина заставил меня вздрогнуть, что вызвало у него легкий смешок.
– Нет, не знаю, – в тон отцу ответил я. – Меня там не было.
– Ишь ты, – отец одобрительно крякнул и погладил меня по голове. – Ранили меня тяжело, при смерти был. И надо же было такому случиться, что императорский лекарь со своими учениками в это время отсутствовали в столице. А гарнизонный лекарь, хоть и опытный был, а поделать ничего не мог…
– А что произошло-то? Тебя в бою ранили?!
– Да какой там в бою, – кузнец махнул широкой ладонью. – Пошел я как-то с друзьями в харчевню к старику Гаю Октавиану, он из наших, из ветеранов, – отец присел на корточки, чтобы было удобнее разговаривать. – Ну, все чин по чину: выпили и закусили. Булочниц34 за стол пригласили…
– Кого?
– Булочниц! – не задумываясь повторил отец, и лишь затем посмотрел на меня и смутился. – Булок нам захотелось… – Дайчин сконфуженно закашлялся, ища выход из щекотливой ситуации. – Я, сынок, совсем забываю, что тебе всего пять лет.
– Ага, – я согласно кивнул головой. – Так что было дальше?
– Так это, дальше я пошел до ветру, а мне какой-то дроу35 в спину кинжал воткнул. Отравленный! Вернулся я в харчевню, промеж лопаток рукоять кинжала торчит, руки в крови…
– А почему руки в крови, – уточнил я, краем глаза отмечая, как мама, отхилила36 всех раненых и принялась за бессознательного гоблина.
– Да я сам-то не помню, видимо яд так подействовал, что всю память отрезало с момента коварного удара дроу до моего выздоровления. Со слов друзей, я этому дроу башку оторвал голыми руками, – Дайчин вновь смутился и крякнул. – И руки… и ноги. В общем, я когда инициацию прошел, мне Белфор даровал умение «Волчий вой»…
– Ага, я слышал, чуть штаны не обмочил! – я зябко повел плечами вспомнив ужасный вой.
– Ты же в одной рубахе, какие штаны и чем ты их чуть… – начал было удивленно задавать вопрос отец, а затем, поняв образность выражения, весело засмеялся. – Ишь ты, чуть от страха, значит, того, не описался! – он вытер выступившую слезу. – Молодец, что не намочил! Так вот, а когда я стал «Чемпионом Коллизея», в тот год игры в честь Вогана проводили, бога смелости, удачи и безумства. Мне его светоч, в качестве награды, подарил еще один навык: «Берсерк». Я, ежели при смерти нахожусь, моя сила увеличивается в два раза на одну минуту. Понял?!
– Понял, – ответил я, а сам подумал, что был бы не против иметь такие абилки37, как у отца. – Ты этому темному эльфу голову оторвал и все остальное, вернулся в харчевню, тебя отвезли к гарнизонному лекарю, а он ничего поделать не может. Так?!
– Так! Друзья меня тогда погрузили на носилки и бегом к верховному магу империи, но и он ничего поделать не может. Он все больше по боевой и защитной магии, лечение не его стихия. А я уже совсем плохой, в сознание не прихожу, позеленел, как гоблин. Что делать? Одно остается! Осмелились друзья потревожить жриц храма богини Виты-милосердной. И там незадача. Верховная жрица с имперским магом столицу покинула. Без ее благословения сёстры-служительницы на такой ответственный шаг идти боятся. А вдруг умру, кто виноват будет? Вот и показали они от ворот поворот.
– И что потом?
– И ничего, умер я!
– Как умер? – я в удивлении даже рот приоткрыл. – А потом заново родился?!
– Да шучу я, глупенький, – отец потрепал меня по волосам и рассмеялся. – У самой обители встретили послушницу, несущую в обитель охапку лекарственных трав. Сжалилась она надо мной и взялась выходить. Отнесли мое бесчувственное тело к ней в дом, и она три дня и три ночи сидела у моей постели. Отварами, заклинаниями и молитвой к богине Вите-милосердной смогла вырвать из объятий красавицы Моры, богини смерти.
– Красавицы? – вновь задал я вопрос.
– Ага! – отец кивнул головой. – Очень красивая, руки нежные, губы страстные, глазища, как два черных озера: глубокие и манящие. Она меня в подземное царство тянула, а я вишь стою на границе яви и нави, а двинуться не могу. Ни в одну, ни в другую сторону. Со стороны яви меня послушница тянет, а со стороны нави сама богиня Мора. И не могут они друг друга пересилить. Тогда разозлилась Мора и отпустила меня. Вот в тот же миг я и ожил, в себя пришел.
– И с мамой познакомился?!
– И с мамой познакомился, с Илушкой моей.
– Получается, мама тебя из рук Моры вырвала?!
– С чего это вдруг такой вывод?
– Э-э-э, – я даже растерялся от нелогичного вопроса отца. – Она же тебя три дня и три ночи выхаживала.
– Кто?
– Да мама! Папа, ты чего? Тебя видимо серьезно топором задели, раз не помнишь. Что пять минут назад говорил.
– Не говорил я такого. Скажешь тоже. Да что ж она делает?! – отец смотрел в сторону мамы и резко подскочил, чтобы не дать ей произнести заклинание над раненым гоблином, но было уже поздно. – Тьфу ты! Что теперь с этим гоблином делать, ума не приложу.
– А зачем мама его вылечила? – задал я вопрос Дайчину, задумчиво почесывающему подбородок.
– Не может она иначе. Клятву богине давала, что будет помогать любому живому существу, независимо от того друг он или враг.
– Ну, вызови гоблина на бой и убей тогда.
– Нельзя. По их закону, он теперь её должник и будет служить ей верой и правдой, пока свой долг не искупит. А я муж Илу, он теперь меня даже пальцем тронуть не посмеет, – Дайчин посмотрел на меня с верху вниз и закончил. – И тебя с Союн тоже.
– А когда его долг закончится?
– Пока ей или нам жизнь не спасет! Тьфу ты, – отец в сердцах сплюнул в дорожную пыль. – С собой его в столицу тащить придется. Запомни, сынок, мы в ответе за тех, кого спасли!
– И приручили!
– Хм, – отец одобрительно кивнул головой. – Тоже верно, метко подметил. Ладно, мужики уже в себя пришли, надо их накормить-напоить…
– Я сейчас на стол соберу, – произнесла утомившаяся, но довольная мама, проходя мимо нас. – Давай меч на место повешу.
– Держи, – отец передал меч в руки Илу и насупившись посмотрел на гоблина, скромно стоящего в стороне и забито глядя на людей. – Иди сюда, как тебя зовут?