Регби – игра сильнейших!

2

Начались вторые тренировки. Вечерние. Они длились примерно с 16:00 до 18:00. Должен сказать, это было для меня настоящим адом. Но вот здесь я и начинал по-настоящему разочаровываться в себе, в своем выборе, в команде. Особенно в команде. Те люди, которых я знал по приходу сюда, стали совсем иными.

Для меня стал известен такой наркотик как «насвай». Его использовали для достижения легкого опьяняющего эффекта. Самое удивительно что его «бросала» элита команды, которая часто и приносила победы и являлась «костяком» команды. Сам я его не использовал, я сторонился и его и «костяка» команды. Эти люди для меня являлись всем тем, что меня в команде разочаровывало.

–Ну что, как тебе первые полгода с нами?

–Капец, как ты тут выживаешь?

–Ахаха, ну как сказать, не без усилий, конечно. Я просто стараюсь не контактировать с ними и все.

Я решил перенять его опыт. Для этого я общался с Серегой, Сиплым, Жуком и ни с кем больше. Даже ответы не спрашивал, чтобы лишний раз не иметь с ними ничего общего. На тренировках мы особо не общались, потому что некогда. Я приходил за 5 минут до начала тренировки, быстро переодевался и шел в зал. А чтобы не контактировать с классом в школе я с Серегой прибегали к максимально проверенному способу – мы просто сбегали. Сначала я дико боялся, особенно боялся на следующий день приходить в школу. Но к удивлению, нас очень редко наказывали, когда мы сбегали. На это просто закрывали глаза.

Я начал сбегать с уроков очень часто. С каждой четвертью я прогуливал все больше и больше. Это было для меня спасением. Я никогда до этого не понимал, насколько приятно одиночество.

Конечно, прогулы не могли отразиться на моих оценках положительно. Учителя начали ко мне хуже относиться. Я с трудом добивался 4-ки по многим предметам. И в итоге, в классе у меня сложилось четкий образ прогульщика. Такой же как и у Сереги.

3

Каждый день был похож один на другой. Тренировка, школа, дом или вторая тренировка. Именно вторая тренировка убивала во мне всю радость и хорошее настроение. Я начинал больше проводить времени с командой, а следовательно больше их узнавать.

На уроках у меня отсутствовало желание учиться. Самое интересное я узнавал от Сереги.

–Знаешь, такое ощущение, что на соревнованиях я играл с другой командой…-говорил я.

–Ахаха, да есть такое, я тоже думал, когда пришел сюда, что все так офигенно, потом тю-тю. Понял что это за люди.

–А что это за люди?

–А ты сам не видишь?

–Вижу, только описать их никак не могу.

–Ну тогда вон, смотри.– Серега указывал на капитана, который сидел за второй партой и прямо по среди урока кинул себе насвай под губу, а слюну сплюнул на пол.

–Кажется, я начал понимать. Слушай, а что он вообще в команде делает?

–Ты думаешь он один употребляет?

–А что, кто-то еще?

–Конечно! Еще человек пять, как минимум.– ответил Серега. Потом начал их перечислять. – Котел, Жека, Миша, Валера, Ивани, Саня.

–Офигеть! А что они тогда вообще играют и в классе учатся?

–А кто вместо них будет играть? Больше некому…

–А почему их в классе тогда держат?

–Потому что исключить могут только за плохую успеваемость.

–Ну…. Они же плохо учатся.

–Какой ты тугой, конечно. Они здесь находятся только потому, что играют нормально и все. А чуть что, сразу полетят.

Далее я узнавал от Сереги другие подробности и случаи из жизни команды. Иногда подходил Сиплый и Жук и подтверждали его рассказы. Про то, как кого-то ловили менты, про то, как кто-то творил что-то на сборах и т.д.

С каждым новым рассказом я все больше понимал куда я пришел. И с кем учусь. Во мне все чаще и чаще стала всплывать мысль: «Надо было остаться в лицее, а в команде просто играть».

4

Перечитав, что я уже успел написать, я заметил, что действительно радостным и приятным вещам уделяется совсем немного и это так. Но это от того, что радостные моменты пролетели и забылись очень быстро. Я может и хотел бы вспомнить еще что-то радостное, но вспоминаю только то, что оставило лишь грязный и неприятный остаток, ощущение.

С каждым днем я как будто взрослел. По чуть-чуть но взрослел. «Пророчества» моего отца начали сбываться. Происходило ровно то, о чем он говорил и предупреждал. Разочарование, потеря мотивации, подавленность, проблемы в учебе. Я не скатывался в учебе на дно только потому, что до этого меня очень серьезно подготовили в лицее.

Я начал понимать выражение: «Что имеем не храним, потерявши, плачем». И эта фраза вертелась у меня в голове все время.

Мои друзья, которые были более-менее интеллигентными людьми, тоже не любили тех людей, которые их окружают. От этого приходя домой, они погружались в свой собственный мир, как Сиплый или Жук. Сиплый играл в компьютер, а Жук читал.

Этот факт меня поразил, я до сих пор не могу такое вообразить. Когда в абсолютно некультурной среде взрос такой умный и начитанный человек как Жук. В лицее, где я раньше учился не было людей, которые читают. А у нас, в спортклассе был. Вот как.

Сиплый, казалось, что не только не выходит на улицу в свободное время, а к тому же отключает связь с внешним миром, уходя в игры. В этом он видел спасение. Мне очень досадно, что кроме как игр Сиплый не находил чего-то другого. Чего-то, что зажигало бы в нем искру и давало бы ему энергию.

–Привет, что в субботу в школе не был?

–Привет, а я не хожу по субботам.

–Почему?

–Слушай, я пять раз в день вижусь с командой. Учусь и тренируюсь с ними. Можно мне два дня обойтись без них?

Этот диалог очень ярко показывал, насколько Сиплый был уставшим от команды. Он приходил на тренировки с дико заспанным лицом и синяками под глазами. Казалось, что еще чуть-чуть и он не выдержит. Либо умрет, либо что-то еще случиться.

5

У нас всегда был один тренер, но тут неожиданно к нам поставили второго тренера. И все сразу начали говорить о том, что руководство клуба за нас прямо таки «взялось».

Как-то раз я шел с Серегой после тренировки и он сказал:

–Ну вот и все, началось.

–Что началось?

–А ты что, не замечаешь?

–Что не замечаю?

–Сейчас нас гонять начнут. Ахахаха.

–А с чего ты решил?

–А ты думаешь, зачем нам этого тренера поставили?

–Ну просто первый тренер со всей командой не справляется.

–Не, тут что-то не то, и Иван Валерьянович(наш основной тренер) как-то поменялся.

–Да ничего не меняется.

–Погоди, скоро увидишь. Вот, например, у нас когда уже игровой тренировки не было?

–Эм….Не помню.

–Вот. А их скоро вообще не будет. Потому что просераем постоянно.

И действительно, каждое заявление Сереги о будущем команды становилось пророческим. Отношение Иван Валерьяновича к нам поменялась, он уже не был тем, веселым и энергичным, как раньше. И большую часть тренировки проводил именно новый тренер – Андрей Викторович. Он сначала показался очень хорошим тренером. Не таким веселым и душевным как Иван Валерьянович, но все равно, не вызывающим неприязни.

Как же все изменилось спустя каких-то пару месяцев…

–Пипец, как же я задолбался! – говорил Ивани после одной из тренировок.

–Зачем нужно было после качалки еще фольт-трек проводить???– говорил Валера.

–Мне кажется, нам этого тренера специально поставили, чтобы гонять нас так. – говорил капитан – Ваня.

Как же все поменялось. Я попал в команду в то время, когда начались те самые «перемены». Они означали полный крах команды. Ведь, возраст игроков был 14-15 лет. И у пацанов был переходный возраст. Поэтому, вся команда тоже переживала некий переходный возраст.

В команде появились разделения, расколы на группки. И именно это и стало причиной распада команды Красный Яр-2003.

–Ну что, как тебе тренировочки? – спрашивал Серега.

–Блин, все реально так происходит, как ты говорил.

Казалось, только три человека по-настоящему понимали, что происходит с командой. Этими людьми были Жук, Серега и Сиплый.

Я как-то спрашивал Жука:

–Жук, а что тебя на вечерней тренировки не было?

–Я не хотел идти.

–Не хотел? Ты же вроде в больнице был…

–Ну да, в больнице был. У меня воспалилась лень.

И тут я понял, что Жук действительно мой настоящий друг. Он не скрывал от меня правду. Он был готов мне рассказать все, что думает и знает. И даже о своих планах.

–Я наверное не пойду сегодня на тренировку.

–А что так?

–Ну, просто игру новую купил, хочу попробовать, посмотреть, как она. Скажи, что я приболел.

Я сам ненавидел игры, мне они казались невероятно скучным и бесполезным времяпрепровождением. Но в этой ситуации я Жука не осуждал, я понимал, что игры – это его единственная возможность отдохнуть от всех, от всего , что его раздражает или беспокоит. В игре он просто уходит в другую реальность. Несколько позже я узнал, что Жук, довольно, много читает. Хотя, по сравнению с остальными учениками спорткласса Жук читает просто нереальными объемами. Если честно, порой, на Жука было аж больно смотреть. Умный, интеллигентный человек, который вынужден каждый день общаться с быдлом, которое не понимает его увлечения, начитанность и «подвешанный» язык(ведь Жук благодаря своей начитанности мог очень грамотно говорить и излагать свои мысли).

Сиплый и Серега были людьми более простыми, но не менее интересными и думающими. Серега никогда не брал в свои руки книгу, но он имел опыт общения со многими людьми. Можно сказать, что он был настоящим экспертом в изучении человеческой души. Ведь только он мог описать полный психологический портрет человека. Он как будто видел класс насквозь.

–Смотри, у нас в классе даже рассаживаются опираясь на то, кто с кем общается. Вон, капитан сидит вокруг своих друзей. Отличники сидят вон там, на передних партах. А на правом ряду впереди сидят те, кто вообще ничего не может. Ни в учебе, ни в регби.

–Ты это к чему?

–Я во-первых, хочу похвастаться тем, как хорошо я знаю класс. А во-вторых, хочу сказать, чтобы ты выбирал правильных друзей. Потому что не тех выберешь и все, полетишь вместе с ними на зону или в ПТУ.

–Ну, как мне кажется, я выбрал правильных людей.

–Это да. Мы с Сиплым тебя плохому не научим.

6

Должен сказать, что тренировки приносили уже не тот кайф, что раньше. Это была заслуга команды. Я начал разбираться в людях, я начал понимать, кто они. И действительно, выбрать людей для общения – это главное здесь. Мы выбираем таких друзей, на которых хотим быть похожи или уже чем-то похожи. И действительно, если ты выберешь компашку капитана, то будешь хорошо играть, но хорошее образование, а тем более высшее тебе уже не светит. Если выберешь тех, кто ни рыба, ни мясо, всю жизнь не будешь знать, что ты хочешь, и будешь выполнять только то, что скажут. И это было правдой. Эти ребята уже сейчас такими были, и такими же они будут, когда вырастут. Учатся они так себе, успехов в спорте не имеют. И куда они такие нужны?

Многие скажут, что мы становимся похожими на своих родителей, порой даже не хотя и не осозновая это. Да, это так. Ведь родители не могут показать пример ребенку. Они ничем не увлечены, у них нет любимого занятия, любимой работы. Работу они воспринимают как, что-то должное. Они привыкли, что работу не выбирают, а поступают и работают тем, кем им сказали работать родители или иные обстоятельства.

В нашем классе были и те, кем всегда все восхищались. Но к сожалению, пример брать с них я не хотел. Потому, что я видел, что они пытаются быть хорошими не по своей воле. А лишь ради похвалы и каких-то навязанных обязанностей. «Ты должен учиться, ты должен работать, ты должен быть хорошим.» Их жизнь – это сплошные да и нет. Они были как птицы в клетке, вроде все есть для существования. Корм, вода, горшок. Но они существовали, а не жили. И учились они не из-за того, что они какие-то умные. Не потому, что они трудились и учили все дома. Они выполняли обязанности. Образование, которое они получали в школе, для них представляли оценки. Оценки. Ни знания, ни какие-то навыки для них ничего не значили без оценок.

Для меня главным представителем такой группы нашего класса был Паша. Как-то раз мы с ним ехали на автобусе со школы домой и у нас развязался диалог, в ходе которого я понял, что Паша не такой уж и безнадежный «зубрила».

–Слушай, а что ты вчера с математики ушел? – спросил Паша.

–Не хотел на нее идти.

–Пффф, тебе Н в журнал поставили.

–И что?

–И что, тебе родители ничего не делают за это?

Все, этот вопрос для меня расставил все точки над «И». Я понял, почему они такие. Хорошо учиться и быть хорошими – это не их выбор. Это их обязанность, выбор за них сделали их родители.

–Нет, ничего, а что?

–Тебя уже все на уроках ищут. А где Ярик? А где Ярик?(Ярик – это моя кличка в классе.)

–И что?

–Да просто как можно столько прогуливать?

–Потому что мы сидим на математике и ничего не делаем, а ждем пока какой-то дибил не напишет два плюс два на доске.

В этом и заключалась наше главное различие между Пашей и мной. Я шел в школу за знаниями, он шел в школу за похвалой учителя и пятеркой.

Дальше мы разговорились, и я узнал, что Паша тоже страдает от команды и сложившейся ситуации в ней.

–Капец, как Ваня до сих пор играет?

– А что?

–Да он просто постоянно либо пьет, либо что-то употребляет. И учиться он на двойки и тройки. Как такого дебила можно было капитаном назначить?

–Да просто больше некому. Больше никто не потянет капитанство.

–В смысле? А Конь? Он даже капитаном был.

–Конь был капитаном?

–Да, это когда ты еще не пришел. Его назначили капитаном, а потом назначили Ваню. Просто во время игры тренер не увидел, как Конь командует, и назначил Ваню.

–В назначении Вани на место капитана нет ничего удивительного. Он настоящий лидер и больше таких в классе нет.(Заметьте, что мы говорим «класс», а не «команда». Мы даже не воспринимаем друг друга как команду.)

Со стороны может показаться, что я защищаю Ваню. Нет, я лишь говорю то, что есть. Ваня действительно был и остается настоящим капитаном. Да, никому не нравится, что он капитан, но что они могут поделать? Даже без лишних разборок Ваня не дает усомниться, что кроме него никто больше не потянет быть капитаном.

После разговора с Пашей у меня появилось какое-то чувство безнадеги. Мне стало даже жалко его. Ведь он мог думать только руководствуясь тем, что скажет мама. И тем, что общепризнанно делать нельзя и тем, что общепризнанно делать надо.

7

Хоть ни учеба, ни тренировки не приносили мне такого удовольствия как раньше. Я все же не был подавлен на тренировках ни командой, ни тренером. Но одно событие смогло внести радость и воодушевление в, казалось бы, абсолютно мрачные дни. Это событие – мой дебют в основном составе. Это был ноябрь. Снег уже успел выпасть на поле, но совсем не мешал играть, а погода была, вполне, приятной для интенсивной игры. Было прохладно, но замерзнуть никак нельзя было.

Мы играли с Красным Яром-2004. Это был, так сказать, показательный матч для руководства клуба. Тренер так и говорил:

–Ребята, сейчас ни в коем случае нельзя облажаться. Если мы проиграем то все, скажут: «Пусть этот 2003-й год лапу сосет». На всероссийские соревнования отправят их, а не нас. И кормить в школе тоже будут их, а не нас. Вы этого хотите?

–Нет…

–Ну так порвите их.

Должен сказать, что пацаны не особо горели желанием играть в снег с 2004-ым годом. За день до игры в раздевалке можно было услышать:

– Да зачем эту игру с 2004-ым поставили? Еще и в снег, еще и в холод. Не, я не приду.

–Потому что мы Енисею уже вторые соревнования проигрываем. Если мы и дальше будем проигрывать, нас вообще финансирования лишат.

А на саму игру приехало от силы 18 человек, когда в составе должно быть 15. Но именно благодаря тем, кто не приехал, я и попал в состав. Вот именно сейчас, со слабым и удобным соперником, я должен был показать все, на что я способен. Тренер так и говорил: «Если ты покажешь себя в игре, то я и дальше буду в основе тебя выпускать.»

Я волновался, наверное, еще сильнее, чем в моем дебюте. Ведь в этот раз мне предстояло отыграть всю игру. Все 40 минут. А выносливость была моим пороком, это была моя «ахиллесова пята».

Но вот, я уже стою на поле, соперник получил мяч. Пинают. Мяч летит прямо на меня, но я смог словить его, он упал на землю, отскочил и его подобрал Володя, мощно вошел, прошагал пару метров и упал на землю. Я быстро подбежал на снос, чтобы отыграть и защитить мяч. Девятый номер выводит мяч в игру, следует широки пас через десятого девятому, комбинация, прорыв по флангу и…Попытка! Первые пять очков. Счет открыт.

Я понимал, я облажался, сопернику я был только на руку. Я стоял ближе всех к ним, я плохо ловил мячи, и это была хорошая возможно завладеть мячом. Так они провернули это пару раз, но мы не упустили мяч. Занесли еще три попытки. Разыгрывающий Красного Яра-2004 опять пинает мяч, но в этот раз я его ловлю! Бегу влево, обхожу самого толстого и медленного игрока соперников, отдаю пас. Наш игрок, Конь, получает мяч, проходит двух игроков, его хватают в захват и он в падении свободной рукой подкидывает мяч мне. Я ловлю, передо мной никого, я бегу к зачетному полю и…ПОПЫТКА! Моя первая попытка! До сих пор помню, как я встаю, тяжело дышу, мяч лежит за белой линией, ко мне бегут партнеры по команде. Первым меня поздравил Кобылян: «Красава! Как тигр просто!». Я видел тренера на углу поля, который аплодировал.

Этот матч мы выиграли без особой конкуренции и выбили таким образом себе статью в бюджете. И как будто бы стало легче. Нас действительно стали кормить в школе. Но вскоре все вернулось на круги своя. Дело в том, что команда стала неизбежно терять игроков. И речь не идет об игроках запаса. Речь идет о титановых игроках основы. О тех, кто безусловно приносил пользу, а иногда единолично приносил победы, таща за собой команду.

Я говорю о Сиплом. На игре, где я занес свою первую попытку, он подвернул ногу, и дальше на тренировках он не появлялся. Тут начинается другая глава, самая важна и значимая. Глава распада и роспуска команды.

Часть 4. РАСПАД