Когда я снова встречу тебя

Пролог

Влажный песок прилипал к ногам и застревал в пальцах. Смотря на небо, сложно было сказать, что полчаса назад здесь прошелся дождь, что мгновенно обрушился водопадом. Розовые облака плавно сменяются на более красные, и теплый свет красиво окрасил окружающее.

Завтра утром церемония.

Боль снова разрослась во мне и ударила в грудь. Я так долго делала вид, что мне радостно, забыв о том, что я на самом деле испытывала при этом. Я обманывала себя.

Волна смыла песок с моих ног, и я решила подняться на небольшой пирс, с которого совсем недавно уплыла яхта, полная гостей. Невеста уплыла вместе с ними, подняв бокал с безалкогольным коктейлем над своей головой.

На небольшом пирсе был навес, а под ним столик и красивые мягкие кресла. По бокам было небольшое деревянное ограждение, чтобы человек, который сел на скамейку, не упал в воду. Красиво и богато. Это было ожидаемо.

– Эмма?

Я обернулась. Он изменился. Отрастил бороду, а волнистые волосы падали на глаза, из-за чего он постоянно поправлял их назад. Было странно видеть его здесь. Он настолько не вписывался в такую жизнь, что это должно быть заметно не только мне.

– В этом свете ты еще красивее, – сказал он, и от его голоса у меня пошли мурашки.

– Но сейчас уже почти темно…

Фонари зажглись по ограждению пирса. Я посмотрела на спокойный океан. Вода уже окрасилась в темный цвет, отражая в себе огоньки. Я не хотела смотреть в его глаза, и океан стал моим главным предлогом этого не делать.

– Эмма, я должен сказать…

– Не надо ничего говорить, – сказала я твердо, – это большая радость, и я счастлива за тебя.

Деревяшки чуть скрипнули, и я ощутила касание пальцев на своем плече.

– Но почему тогда я не счастлив?

Теплые губы коснулись моей кожи, и я сделала шаг вперед.

– Не надо.

Воздух будто покинул мое тело. Мне было сложно говорить то, что я должна, а не что хочу.

– Эмма…

Что-то защипало в глазах, а потом слезы потекли из моих глаз, явно оставляя на щеках черные разводы от туши. Его сильные руки развернули меня к себе, чуть прижимая к своему телу.

– Только скажи, и я все отменю.

– Нет.

Его тело напряглось.

– Я не люблю ее. Если бы не ее беременность, я не сделал бы ей предложение, Эмма. Но сейчас мне кажется, что, если я женюсь на ней, все будут несчастны. Вот, что станет неправильным.

– Не говори такого, – прошептала я, – пожалуйста.

– Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, а не с ней. Я всегда представлял себе день свадьбы, как что-то счастливое…

– Это так и есть.

Его руки прижали меня к себе ближе, и я перестала сопротивляться.

– Нет! Это так, только если любишь, – твердый голос вызвал у меня дрожь, и еще одна слеза скатилась по щеке, – а я, кроме привязанности, ничего к ней не чувствую.

Я не могла найти слов, поэтому просто прижалась к нему.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Его губы нашли мои, и на этот раз я хотела довести дело до конца. Я сняла с себя майку и кинула ее за спину человека, которого люблю. Я не знаю, куда она улетела, и возможно, что я ее не найду, но мне это было неважно.

Я хотела напоследок узнать, каково быть с ним, прежде чем остаться без него.

Глава 1

Три месяца назад

Я стояла одна на пустынной мокрой дороге. Лужи, что отражали в себе высокие зеленые деревья и дома, в которых беззаботно спали люди, уже вернулись в свою прежнюю форму, оставляя темный след на асфальте. Воды стало меньше, ведь колеса, которые проехались по ней, забрали часть мутной жидкости. Я чувствовала себя, как эта лужа. Состояние было такое, будто по мне проехались, подняли меня, а затем снова проехались. А как назвать все это по-другому? Я вышла из машины вовсе не из гордости. Мой парень решил, что то, что происходит между нами, не вызывает эмоций, что чувства были, но огонь не разгорается, а ведь жизнь одна, и не стоит тратить ее на бессмысленные отношения. На самом деле, я уже давно знала, что у него другая. Другая, которой он дарит цветы, которую целует под дождем в теплый весенний день, которую подвозит с работы, ведь она целый день пахала, как лошадь. Вина вовсе не во мне. И я это знала. Поэтому я стою сейчас на пустынной мокрой дороге в пять утра вместо того, чтобы спать в своей мягкой кровати.

Я села на асфальт, постелив прежде синюю куртку от известного бренда. Вызывать такси я не хотела. И лишняя трата денег, которые всегда так нужны, и погода была почти замечательная для июня. Прохладный ветер остужал мои красные щеки и колени. А я для него купила джинсы с дырками, ведь они так нравились ему. Он постоянно говорил, что у меня красивые колени и что не стоит их скрывать.

И на этого человека я потратила два года…

Мне было семнадцать, когда я его встретила. Красивый спортсмен, который увлекается фотографией и машинами, вдруг обратил на меня свое внимание. Все говорили мне, что такие парни, как он, обычно западают на девчонок покруче. Подруги, все, как одна, твердили, что ощущение, что в нем нет любви, не покидало их головы. И, конечно же, я их не слушала. Каждый день он что-нибудь мне дарил: от шоколадного батончика до ювелирных украшений. Он делал мне постоянно комплименты, от которых я расцветала, ведь прежде я никогда не чувствовала себя красивой. Для себя я обычная. Таких, как я, много. Средней длины волосы, которые достают до плеч, но не достают до лопаток, не худая, но и не толстая, во мне нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Но он заставил меня почувствовать себя красивой. Я влюбилась в него и считала, что он тоже в меня влюбился. Оказывается, я была переходным вариантом, затянувшимся на два года.

Я встала, взяла свою куртку, отряхнула ее от песка, но не от мокрых пятен, и пошла. Хорошо, что сегодня я должна была ночевать у подруги Лесли. Она как раз из тех покруче, которой не являлась я. Парней она меняла, как перчатки, и я давно перестала запоминать их имена. Она знакомилась с ними на вечеринках, куда я уже не ходила со школы. А зачем? У меня было все, о чем можно было мечтать: перспективное будущее, хорошие оценки, доверительные отношения с родителями и парень, в котором я утонула. У Лесли не было и половины из того, что я перечислила. Ее мама ушла от ее отца, когда та была маленькая, поэтому подруга не могла найти общий язык с мужчиной, который не понимал разницу между обычными и ночными прокладками. Их непонимание разрослось до небывалых размеров, поэтому, чтобы не усложнять жизни ни себе, ни другому, они решили, что проще будет, если они будут не семьей, а сожителями. Оценками Лесли никогда не хвасталась, да и нечем было. Но она была красавицей. Длинные густые волосы отдавали блеском и доставали ей до поясницы. Фигуре «песочные часы», которая выделяла ее грудь и бедра в выгодном ракурсе, а осиная талия лишь придавала ей изящность, завидовали многие девочки в школе.

Рядом со мной проехала машина, и лужа, которая была небольшого размера на дороге, огромным пятном оказалась на моих штанах. Коричневая Тойота остановилась и задним ходом подъехала ко мне.

– Эмма?

Я отвлеклась от своих грязных коленок и пятна и посмотрела на водителя, чей голос разлетелся по тихой улице.

– Ты почему одна в такое время?

Джеймс, лучший друг моего уже бывшего парня, был менее красив, но более добр ко мне. Удивительно, что когда-то мы с ним не ладили, ведь он честный и добрый человек, а я таких люблю.

– Привет. Решила вот прогуляться.

Джеймс выскочил из машины и уверенной походкой подошел ко мне. Так как было светло, от его глаз не ушла и растекшаяся тушь под моими глазами.

– Тебя обидел Майкл? Где он?

Я представила, как выгляжу на данный момент, и залилась краской.

– Наверное, у той, с которой у него разгорелся огонь.

Я хотела скрыться от пронзительного взгляда, убежать поскорее, чтобы пропустить ту часть, что он плохой, а я хорошая, ведь я и так это знала. Но мне не легче от осознания, ведь человек, которого я поставила на первое место, ушел от меня. Но Джеймс молчал. Он без звука подошел к пассажирской двери и открыл ее.

– Садись.

Его голос был твердым и уверенным, и я поняла, что сопротивляться бесполезно. Я забралась в машину, закинула грязную куртку назад и тупо смотрела в лобовое стекло, размышляя о том, что мне стоит сделать, чего я не делала из-за Майкла.

Джеймс даже не пытался завязать со мной разговор, он не расспрашивал меня, не успокаивал, и для меня это было важно. Я и в обычный день собеседник так себе, а сейчас, наверное, и слова лишнего никто не смог бы вытянуть из меня. Мне нравилось находиться в своих мыслях. Меня не напрягала тишина в салоне, даже наоборот, но некоторые вопросы стали меня волновать.

– Куда ты ехал в такое время?

Джеймс украдкой посмотрел на меня и снова направил свое внимание на дорогу.

– Это уже не важно.

Я решила, что больше задавать вопросы не буду, ведь человек явно дал понять, что не хочет об этом говорить. Его планы поменялись, и я должна быть ему за это благодарна.

Сидеть в мокрых джинсах было неудобно. Ткань жадно прилипала к ногам, оставляя на коже грязные подтеки. Я представила себя в горячем душе, под каплями которого я смывала бы с себя этот ужасный вечер.

– Значит, – сказал неожиданно громко Джеймс, – вы с Майклом больше не вместе?

Я кивнула и попыталась отлепить джинсы от ног, но получилось тщетно. Молчание вновь заиграло главную роль.

– Эмма?

– Да?

Джеймс остановил машину на красном свете светофора и мельком оглядел меня. Я уже не плакала, поэтому я не стеснялась своего внешнего вида. Когда я только села в машину, я автоматически опустила солнцезащитный козырек, в котором было зеркало. Пальцем я вытерла пятна от туши и привела прическу в более-менее приличный вид.

– Ты как?

А я только обрадовалась, что нет этих вопросов и поддерживающих слов.

– Жалею, что не узнала об этом сразу.

Джеймс понял, что я особо не хочу разговаривать, поэтому, нажав на газ, мы поехали дальше.

– Тебя отвезти куда?

– Только не к родителям, – и чуть успокоившись, добавила, – к Лесли. Только подожди, я должна ей набрать.

Я достала телефон из кармана штанов и, разблокировав экран, набрала номер своей подруги. Долгие гудки оставались без ответа, и я стала напрягаться. Я, конечно, предполагала, что она могла уйти на очередную вечеринку, ведь я должна была быть с Майклом, но не хотела об этом думать.

– Не берет.

Мысленно я искала ответы на вопросы родителей, почему я вернулась в пять утра, вся грязная и мокрая от подруги.

– Звучит ужасно, но мы можем поехать ко мне.

Я представила лица родителей, когда они узнали, что я должна была бы ночевать у Майкла, о том, что он меня бросил, и я осталась одна на дороге, а Лесли ушла на вечеринку, поэтому я вернулась домой.

– Согласна, но домой мне нельзя. Вези.

Джеймс сразу же свернул направо, и я, по закону физики, наклонилась непроизвольно налево, чуть соприкоснувшись плечом плеча водителя. Я посмотрела на него. Его руки были чуть загорелыми, а лицо и вовсе бледным, но ему шло. Куртка из искусственной черной кожи пахла изысканным мужским ароматом, а майка под ним – стиральным порошком.

– Ты ехал к девушке?

Джеймс остановил машину.

– Эмма, какая разница, куда я ехал? Я сейчас с тобой, хватит расспрашивать.

– Я не хочу мешать строить личную жизнь тебе, просто потому что у меня она сломалась.

Джеймс закатил глаза и почесал подбородок. Мужской жест от молодого парня.

– Послушай, то, куда я собирался, теперь стоит не на первом месте. Как ты думаешь, что я могу выбрать: девушку, которая ждала меня в нижнем белье, или тебя, разбитую и заплаканную, которой некуда идти и которая шла одна по дороге, еще и мокрая? Меня выводит из себя то, что ты ставишь такой большой акцент на этом.

Джеймс вздохнул и медленно поехал дальше. Отвечать на то, что он сказал мне, я не стала, решив, что такое должно остаться без ответа.

– Значит, ты ехал к девушке, – через минут пять я утвердительно сказала.

Он закатил глаза и припарковал машину рядом с небольшим домиком без забора. Деревянные ставни на окнах и большая печная труба делали дом более уютным снаружи.

– Не так шикарно, конечно, но мне достался этот дом от отца. Внутри очень даже уютно. Пойдем.

Я неуверенно посмотрела на Джеймса, но увидев, что он уже хлопнул дверцей, решила, что это лучше , чем вернуться домой к себе. Я напоминала себе о том, что будет, если мои родители все узнают.

– Джеймс, зачем ты делаешь это все?

– А что я делаю?

Я знала, что он, действительно, не прикидывается дураком, а считает, что ничего такого в этом нет.

– Спасаешь меня, как супергерой какой-то.

Джеймс облизнул губы и сухо сказал:

– Пойдем в дом, ты можешь заболеть.

На небольшом крыльце стояло два плетеных кресла и маленький столик, на котором стоял букет засохших цветов. Большие стеклянные двери приглашали в дом, и я вошла в него. Парадная была небольшая, и вела она на кухню и гостиную. Я прошла прямо, несмотря на то, что Джеймс пошел в одну из комнат. Камин, стоявший в центре дома, являлся его сердцем, а еще одна стеклянная дверь ведет на заднюю террасу, где виднеется океан и небольшой пирс. Действительно, здесь очень уютно.

Джеймс подошел ко мне и провел туда, где находится ванная комната. Для меня она была ужасно маленькая. Я положила чистое полотенце, которое протянул мне парень, на сухую раковину, а затем, закрыв дверь, сняла с себя мокрую и грязную одежду.

Капли воды сначала были холодными, а затем стали нагреваться и нагреваться, от чего в комнате появился большой слой пара. Кожа противно сморщилась от перепадов температуры воды и излишней влажности.

Я вспомнила вечер.

Фонари еще не успели зажечься, но небо становилось все более темным. Прохладный ветер дул мне в лицо, пока я ждала машину Майкла на подъездной дорожке Лесли. Я представляла, как пройдет этот вечер. Когда он приехал, я была так счастлива, что готова была даже танцевать.

Я выключила воду. Капли, стекающие по волосам и телу, оставили подо мной лужу. Чистым полотенцем я сначала вытерла лицо, спускаясь ниже.

– Что ты хочешь мне сказать? – прошептала я с улыбкой на лице, ожидая, что это будет лучшей новостью для подруг. Ресторан, свечи… В тайне от всех я уже выбирала свадебное платье, но не признавалась в этом.

– Понимаешь, я не могу тебя обманывать, и поэтому очень волнуюсь. Ты мне очень сильно нравилась, но потом мои чувства начали остывать. Дело не в тебе. Просто огонь не разгорелся. Я встретил девушку…

Я вытерла пар с зеркала над раковиной и посмотрела в свои красные от слез глаза. Видок тот еще. Бледное лицо с красным носом и опухшими губами.

– Понимаешь, жизнь одна, – прошептала я, вытирая полотенцем шею, которую так недавно он еще целовал, – не стоит тратить ее на бессмысленные отношения.

Когда я повторила его слова, мне стало ненадолго легче, ведь он прав. Отношения должны приносить радость, а не слезы.

Короткий стук в дверь напугал меня, и я дернулась.

– Эмма, у тебя все в порядке?

Я, не прикрываясь и не одеваясь, открыла дверь. Джеймс посмотрел в мое лицо, а затем его взгляд медленно опустился вниз, окрашивая его щеки в красный. Смущение вмиг закрасилось желанием.

– У меня нет чистой одежды.

Но Джеймс почти не слышал мой голос. Он что-то пробормотал и ушел, а я задумалась, правильно ли, что я так сделала.

Но, с другой стороны, у меня был только Майкл, он быстро заполучил меня, и я не успела насладиться вниманием других парней. Я не ходила на тусовки, когда все ходили, не целовалась на спор, была тихой и спокойной Эммой. Я никогда не пила, а тем более лишнего, ведь Майклу не нравился алкоголь, и он запрещал мне.

Джеймс принес свою рубашку и остался смотреть, как я ее надену. Мне и не хотелось, чтобы он отворачивался, но одновременно мне было не по себе.

– Если бы я был художником, – сказал он, – я бы обязательно тебя нарисовал.

Слышать комплименты от другого парня было непривычно, поэтому я просто прошла мимо и зашла в комнату. Кровать была заправлена темно-красным покрывалом. Я медленно его сложила и собралась уже лечь, как голос меня остановил.

– Эмма, гостевая комната напротив.

– Можно я побуду с тобой?

Джеймс сглотнул и посмотрел на мои ноги.

– Извини, но ты мне, как сестра…

Я задумалась, а затем легла в кровать. Когда моя голова оказалась на подушке, а тело покрылось легким белым одеялом, я поняла, насколько я была уставшей.

– Эмма?

– Я не прошу заняться со мной сексом, Джеймс. Я просто не хочу оставаться одна.

Джеймс опять закатил глаза и улыбнулся.

– Черт с тобой.

Он снял с себя майку и джинсы и лег на другую половину. Кровать была большая, поэтому я особо его не стесняла.

– Думаешь о Майкле?

– Да.

Тяжелая рука легла мне на живот, и я напряглась.

– Спокойной ночи, Эмма.

Я посмотрела в окно. Солнце уже светило в окно, а птицы громко пели свои песни.

– Спокойной ночи, – ответила я.

А потом зазвенел будильник Джеймса.

Глава 2

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Солнце уже не светило в окно, и оно не мешало держать глаза открытыми. Джеймс уже встал и куда-то ушел, лишь тихонько хлопнув одной из стеклянных дверей. Я неохотно протянула руку, решив посмотреть, кто звонит. Когда я увидела, кто именно хотел со мной поговорить, я вмиг потеряла способность думать. Воспоминания снова нахлынули на меня, как я ехала в машине с Майклом, а он утверждал, что все, что было между нами- неправильно, что он любит не меня. Я со злости ляпнула то, чего лучше не говорить.

– Выйди из машины, – сказал твердо Майкл.

Я сидела на месте, не понимая, правильно ли я услышала его.

– Я сказал, вон из моей машины.

Телефон не переставал вибрировать. За одним звонком следовал второй, и мне пришлось ответить на него, хоть мне и не сильно хотелось этого делать.

– Алло.

–Эмма, ты где?

Голос Майкла был напряженным и тревожным. Меня это выбило из колеи, ведь он всегда был уверенным в себе.

– Какая разница?

Я присела, облокотившись на спинку кровати, и взяла стакан воды, который оставил для меня Джеймс.

– Мне не стоило оставлять тебя на дороге.

– Думаешь?

Я сделала глоток. Я хотела, чтобы холод жидкости остудил мое горло, вновь давая ему способность говорить, но вода со временем нагрелась в душной комнате. Я оглядела помещение в поисках кондиционера, но так и не нашла его.

– Ты сейчас где?

Говорить своему бывшему, что я у его друга, вызвало бы кучу вопросов, учитывая, что Джеймс пользовался популярностью у девушек. И если бы он не был таким правильным, воспользовался бы и моим интересом.

– Не молчи.

Я понимала, что за этим «ты где» вскоре появится «я сейчас приеду», поэтому смысла врать не было, но мне просто не хотелось после всего сказанного общаться с этим человеком. Я осушила стакан с теплой водой и поняла, что выпила бы такой второй.

– Можешь не говорить. Просто позволь поговорить с тобой о том, что случилось вчера.

– Я не хочу об этом говорить.

Майкл сменил интонацию пугливого ребенка на уверенного позитивного мужчину.

–Тогда давай поговорим о том, что ты хочешь.

– Ты меня не понял, – медленно произнесла я, – я не хочу говорить с тобой.

Я поставила ударение на последнее слово для убедительности. Молчание в трубке подтвердило мое предположение, что он был напряженным с самого начала разговора.

– Моя мама узнала, что я с тобой расстался, – хрипло сказал он, – позвонила сегодня утром, чтобы спросить у тебя рецепт того пирога с клюквой, что ты готовила на ее день рождения.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Я понял, что, кажется, совершил ошибку.

Надежда вновь появилась в моем сердце. Если Майкл сейчас скажет, что он бросил ту стерву, которая перешла нам дорогу, и чтобы я выходила за него, я , закрыв на все глаза, согласилась бы.

– Я должен был расстаться с тобой еще до того, как познакомил тебя с родителями.

Сердце сделало удар, а дыхание остановилось. Мои руки затряслись, и я дрожащими пальцами нажала на кнопку отбоя, не желая слышать, что он может сказать мне еще. Слезы копились у меня в глазах, словно спрашивая, можно ли им пролиться.

– Эмма, я принес…

Джеймс остановился на полуслове. На нем была синяя майка и шорты, а в руках он держал поднос с сэндвичами и чаем. Его лицо с беззаботного превратилось в обеспокоенное.

– Если ты заплачешь, я тоже заплачу.

Я представила плачущего Джеймса, что вразрез не подходило ему, ведь он всегда находит в каждой неудаче плюсы, и засмеялась, от чего слезы полились по щекам.

– Эмма.

Кровать продавилась под его весом. Пока я вытирала слезы рукавом его рубашки, Джеймс поставил поднос на свою прикроватную тумбу и сел ко мне. Его руки обняли меня и прижали к своему телу.

– Я делала все, что только могла, – в плечо говорила я.

– Я знаю.

Джеймс отодвинул меня на небольшое расстояние и посмотрел в мои глаза, большими пальцами вытирая слезы, что скатывались и оказывались на скулах и подбородке. Он нежно оглядывал меня, чуть приоткрыв губы.

– Джеймс.

Голос в парадной напугал не только меня, но и того, кого звали. Майкл.

– Я расстался с Эммой, – продолжал говорить он, звеня стаканами и бутылками на кухне.

Джеймс встал с кровати и показал мне жестами молчать. По моим испуганным глазам он понял, что если Майкл узнает, что я в его кровати, то неправильно поймет. Он, почти не издавая звуков, протянул мне пакет.

– Они чистые, – прошептал он.

Я заглянула внутрь и увидела свою одежду: она была чистая и сухая. Но когда он успел?

– Я ненадолго.

Джеймс оглядел меня и , прикрывая дверь, вышел за пределы комнаты.

Я слышала разговор двух друзей, но не могла понять их суть, ведь до меня долетали лишь обрывки фраз.

– Как кстати у тебя с той, по которой ты страдал?

Голос Майкла был еле разборчивым, и я поняла, что он пьян. Это так не похоже на него, что я стала задаваться вопросом: а знала ли я его?

– Нормально, – сухо ответил Джеймс, – давай как-нибудь потом, ладно? Я чуть занят.

Лишь непонятная речь доносилась до комнаты, где я была, а мне было так интересно, о чем они говорили. Я встала с кровати и подошла ближе к двери, чтобы прислушаться к разговору.

– Я рад, что расстался с Эммой. Она никогда не давала мне свободы, которую дает мне Лесли. Единственное, что она сделала хорошее для меня, так это то, что познакомила меня с ней.

Мое сердце разорвалось на несколько кусков. Ноги перестали меня держать, а в глазах потемнело. Я облокотилась на дверь, потому что стоять больше не было сил. Когда я звонила Лесли, она не взяла трубку, потому что была с Майклом.

Дверь скрипнула, и я провалилась, упав на пол с грохотом. Боль ударила по копчику, но то, что было в груди, притупило чувства.

– Эмма?

Я столкнулась взглядом с Майклом. Он был во вчерашней одежде, подтверждая, что он поехал к Лесли.

– И что ты здесь делаешь?

Из-за того, что Майкл был пьян до него долго доходило. Он почесал затылок, делая вид, что вся эта ситуация, действительно, сложная задача.

– Ты и Джеймс…

Он остановился, будто переваривая информацию. Я ничего отрицать не стала. Не хочу оправдываться перед человеком, который изменял мне с моей лучшей подругой.

– Ты и Лесли, – сказала я, – за моей спиной, пока я вас любила, верила вам…

Джеймс подошел ко мне и протянул мне свою руку. В его глазах было сожаление, получается, он тоже знал. Я встала, опираясь на стену, и ударила Джеймса по его руке, которая была до сих пор вытянута для меня.

– И ты мне не сказал, хоть и знал!

Слезы снова покатились из моих глаз, и я, сняв рубашку, вытерла ею лицо и бросила на пол. Я стояла в одних трусах, но я не чувствовала себя больше уязвимой. Я развернулась и пошла за своей одеждой.

Натягивая джинсы, я случайно засунула ногу в дырку на коленке, от чего я злостно швырнула их подальше. Майкл и Джеймс, находясь в гостиной, молчали, и мне придавало это сил. Я должна быть сильной и уйти гордо.

Я взяла свой телефон и набрала номер такси. На этот раз я не собиралась идти пешком одна. Машина должна была подъехать через минуту, и я быстро стала натягивать на себя те джинсы. Они чуть сели из-за стирки, но я знала, что скоро разносятся.