Легенда о Светлом Клане

– Никто не знает, откуда она пришла. И лекарства от нее нет. Каждый заболевший каменной чумой обречен на долгую и мучительную смерть.

– Тут ты ошибаешься, – вновь вступил в разговор тан. – Есть один человек, который смог выжить.

– Беа.

Эней кивнул.

– Именно. Первым обратился в камень ее брат, Бастиан. Затем родители, три сестры и несколько коршунов, которых ее семья выращивала для королевского дворца как охотничьих птиц. Бедняжка тронулась умом, когда поняла, что не чувствует свою правую руку. Возможно, это и спасло ее от полного окаменения.

– Вы хотите сказать, что болезнь пощадила ее? Не стала добивать умалишенную?

– Не думаю, что болезнь обладает разумом, чтобы щадить кого-то. Скорее всего, у Беа изначально были силы противостоять этой болезни. Так или иначе, болезнь затронула лишь правую руку и отступила. Но рассудок девушки помутился… Она обратила в камень герцога, владевшего кряжем Тиморей, и поселилась в его замке. С тех пор её любимое занятие – путешествия по Алиоту на своих коршунах в поисках симпатичных ей людей, которых она обращает в камень и увозит к себе в замок. Никто не знает, сколько скульптур прячут его стены.

– Но почему Инвер? Почему она выбрала именно его?

– Беа не охотится на каких-то отдельных людей. Она выбирает большие семьи, кланы или рода и всех их членов обращает в камень.

– Инвер из большой семьи? – удивилась Венус. Ей казалось, что эгоизм волка – это результат того, что он единственный ребенок в семье.

– Ты даже представить не можешь насколько большой, – тану не хотелось разговаривать о прошлом легата, но Анагон тут же задала следующий вопрос.

– Кто он? И откуда? Вы должны знать. Не говорите, что не знаете.

– Знаю, но не скажу. Если он захочет, то сам вам потом всё расскажет.

– Хорошо, – кошка не стала спорить. Она понимала, что тан прав. – Тогда что имела в виду Беа, когда говорила, что мы – «те самые»? – девушка чувствовала, что это самый главный вопрос. По тому, как вздрогнул и опустил глаза тан, она поняла, что не ошиблась.

– Видишь ли, Анагон…

За окном раздался треск молнии, и в ту же минуту входная дверь с грохотом распахнулась. Тан вышел из комнаты в коридор, ведущий к двери, жестом приказывая легаткам оставаться в комнате. Те вышли следом. Что-то большое и лохматое стояло в проходе. Эней прошел немного вперед. Нечто зашуршало и полностью вошло в дом. Оно тяжело дышало, с него текла темная грязная вода, смешанная с кровью. Света в коридоре хватало только на то, чтобы разглядеть силуэт, однако…

– Добрая охота! Где же ты такого нашел, Рей? – тан одобряюще смотрел легата, одного за другим запуская под потолок маленькие, светящиеся теплым рыжим светом, шарики. В их свете уже можно было разглядеть перепачканного с ног до головы легата и тушу громадного кабана у него на плечах. Легат выглядел очень уставшим, но самодовольно улыбался и даже весело подмигнул Анагон, ошарашено разглядывающей гигантские клыки вепря. Та внезапно взвилась и, быстро подойдя вплотную к Рею, отвесила ему пощечину. Тот чуть было не выронил добычу от неожиданности.

– Но за что?!

Венус и Эней также недоуменно переглянулись.

– Ты мог погибнуть! Зачем это глупое геройство? Зачем нужно было так рисковать? – Анагон часто и глубоко дышала, глаза ее блестели.

– Да какой риск, кошка! – несмело улыбнулся Рей. – Так, развлечение, – воин понял, что сказал что-то не то по резко изменившемуся лицу девушки.

– Развлечение? – прошипела она. – Что ж, развлекайся дальше, удачи! Дурак! – она развернулась и, оттолкнув Венус, побежала прочь по коридору.

– Но Анагон! – легат услышал, как хлопнула дверь черного выхода. Он растерянно обернулся к тану и Венус. – Что с ней?

– Может, переволновалась? Сегодня у нас вообще суматошный день.

– А что случилось?

– Идем на кухню, нужно быстрее оприходовать твоего кабана, там я тебе все расскажу.

– Только я это, не особо умею готовить, – сознался Рей.

– Признаться, я тоже, – откликнулся Эней и посмотрел на Венус. Та закатила глаза – точь-в-точь как Анагон – и, подтолкнув легата в сторону кухни, успокоила их.

– Не волнуйтесь, я умею готовить. Я только Инвера проведаю, и сразу к вам. Вы его вымойте пока. С этим, думаю, справитесь, – улыбнулась волчица и стала подниматься вверх по лестнице.

– А что случилось с Инвером?

– Слушай.

***

Инвер уже сидел на кровати и смотрел в окно, на последние капли утихающего дождя.

– Тук-тук? – Венус не решалась зайти внутрь и остановилась в дверях. Волк резко обернулся и зашипел от боли. Девушка тут подбежала к нему.

– Кхм, да, проходи, – Инвер попытался нащупать то место, где была рана, но Венус шлепнула его по руке. – Ты чего?

– Зачем руками трогать? Занесешь еще заразу какую-нибудь, – она отошла к столу, взяла приготовленную тряпочку и начала смачивать ее в сине-зеленом растворе. Инвер молча наблюдал за ее действиями. Когда вся ткань равномерно окрасилась, девушка вернулась к больному.

– Щипать будет? – с притворным страхом спросил волк.

– Потерпишь, – улыбнулась рыжая и начала стирать со спины парня старую зеленую мазь. На ране выступил белый налет, который шипел и пузырился. Инвер закрыл глаза и чуть нахмурился. Щипало ощутимо, но движения Венус были так аккуратны и нежны, что волк даже начал получать удовольствие.

– Вроде всё, – девушка еще раз провела тряпочкой по спине парня и отбросила ее в угол, где уже лежала окровавленная рубашка Инвера и две простыни. – Посидишь пока так? Не тяжело? А я приготовлю лекарство.

– Без проблем, – волк осторожно потянулся. – Я слышал какой-то шум внизу. Что-то случилось? – он внимательно наблюдал, как ловко Венус отделяет листья от стебельков и растирает их в мелкую кашицу.

– Рейгар случился, – усмехнулась волчица. – Он, оказывается, охотник у нас. Кабана такого огромного притащил. А Анагон, как его увидела, так разозлилась отчего-то. Отвесила ему пощечину и убежала, – девушка непонимающе пожала плечами. – Что с ней случилось – ума не приложу.

Волк улыбнулся.

– А что же Рейгар?

– Удивился, конечно. Он тоже не понимает, что на Анагон нашло. Сейчас он с Энеем моет кабана, которого поймал. Мне нужно будет спуститься и помочь им на кухне, – она закончила смешивать травы и повернулась к волку с деревянной тарелочкой, в которой плескалась буро-зеленая жидкость. – Готов? Это щипать будет очень сильно, зато можно будет быть уверенными, что рана не загноится.

– Да, я готов.

Инвер все же не сдержал хриплого рычания, когда Венус начала размазывать по его спине первую порцию мази. Девушка работала долго, тщательно втирая в рану зеленую жижу. Периодически она вытирала рукавом слезы, выступавшие на глазах от нестерпимого запаха. После получасовой работы она, наконец, облегченно вздохнула и объявила:

– Всё. Закончила.

Инвер тоже вздохнул: спина горела от каждого прикосновения Венус, но ему казалось, что дело тут не только в мази. Она наклонилась над тазом с водой, чтобы вымыть руки. «Спроси, ну же. Чего ты ждешь? Она уйдет сейчас, и вернется только утром. Ну же, не молчи».

– Ты что-то хочешь спросить? – Венус обернулась к нему и, опершись спиной о комод, вытирала руки.

– Мм… вообще-то да, – Инвер отвел взгляд. – Почему ты не убежала?

Девушка усмехнулась, но ничего не сказала, продолжая в упор смотреть на волка. Тот посчитал нужным уточнить.

– Сегодня, когда на нас напала Беа.

– Я поняла, не глупая. А ты глупый, раз не понимаешь.

– Глупый. Не понимаю, – внезапно для самого себя признал волк.

– Инвер, мы больше не сами по себе. Мы команда, а это значит, что отвечаем не только за себя, но и друг за друга. Мы сильны лишь тем, что вместе. Ты, я, Рей и Анагон связаны теперь, и должны заботиться и защищать друг друга, если хотим выжить в этой войне. Маленькое сражение сегодня мы уже выиграли. Вместе.

Волку все еще было трудно до конца понять, о чем говорит рыжая. Ему с самого детства твердили, что любая привязанность – это слабость, что истинно силен тот, кто идет по жизни один, кто в одиночку справляется с опасностью. Но волк понимал, что сегодня он остался жив только благодаря Венус. Согласно правилам, которым его обучили в детстве, то, что он принял от нее помощь, было проявлением величайшей слабости. Но Инвер отчего-то чувствовал себя невероятно сильным. Ему казалось, что что-то случилось, и теперь он может свернуть горы, добраться до края земли, может все, что угодно. Но только если эта рыжая будет рядом.

– Доброй ночи, Инвер, – вывел его из оцепенения мягкий голос Венус. – Подожди еще с полчаса, чтобы мазь окончательно впиталась, и можешь ложиться, но лучше на живот или на бок. Утром я принесу тебе поесть.

Он промолчал. Волчица обогнула кровать и вышла из комнаты. На пороге она обернулась и, после секундного колебания, спросила:

– А ты бы убежал?

И, не дожидаясь ответа, закрыла дверь.

Инвер услышал ее удаляющие шаги. Затем медленно помотал головой.

– Нет. Ни за что.

***

Рей держал на вытянутой руке секиру и примеривался к шее кабана. Эней благоразумно отошел подальше, чтобы не испачкаться в крови животного.

– Вы уверены, что она улетела? Что не караулит нас в лесу?

Тан пожал плечами.

– Когда потасовка закончилась, я велел Анагон прочесать окрестности. Она сказала, что не нашла никаких следов присутствия Беа.

При упоминании Анагон Рейгар нахмурился и, широко размахнувшись, одним ударом отрубил вепрю голову. Кровь тяжелыми темными каплями начала стекать на пол. Эней уловил перемену в настроении парня.

– На твоем месте я бы пошел за ней.

– Думаете, стоит? – Рей обернулся к тану покрасневшей от удара кошки щекой.

– Думаю, да, – серьёзно ответил блондин. Медведь вопросительно посмотрел на кабана. – Мы с Венус справимся. Иди.

Рейгар оттер первым попавшимся полотенцем кровь с рук и лица и вышел на улицу. Дождь прекратился. Влажная земля хорошо хранила запахи, и парень без труда проследил путь Анагон. Подойдя к дереву, возле которого след обрывался, он задрал голову наверх и съежился под строгим взглядом кошки.

– Чего тебе? – пробурчала девушка. Она нервно теребила кончик косички и кусала губы.

– Тебя.

Рей подпрыгнул, схватился руками за одну из нижних ветвей, рывком подтянулся и сел рядом с Анагон. Та чуть отодвинулась. Парень усмехнулся, опять придвинулся к девушке и взял ее за руку.

– Что случилось? Почему ты убежала, да еще и ударила меня?

Легатка обиженно засопела.

– Потому что ты дурак!

– Ну, это я уже слышал. Что-то еще? – улыбался воин.

– Вот скажи мне: зачем это было нужно?

– Что?

– Он еще спрашивает! – Анагон отдернула руку и отвернулась.

– Ты про охоту? Ан, я родился в лесном поселении. Меня учили охотиться с пеленок и вот доказательство моего мастерства, – парень вытащил из-под рубашки коготь. – Не надо за меня бояться. По крайней мере, когда я на охоте.

Анагон закусила губу и внимательно вглядывалась в Рея.

– Все равно это было глупо, – нахмурилась Анагон, но было видно, что аргумент парня подействовал, и она больше не злилась на него. Она презрительно осмотрела его перепачканный кровью и землей костюм. – Пойдем, я хоть рубашку тебе постираю. Штаны, думаю, бесполезно, их лучше выбросить.

Анагон привстала на руках, но Рей вдруг подался вперед, подхватил ее на руки и спрыгнул вниз с дерева. Девушка даже не успела испугаться. Рей смотрел на нее и улыбался во весь рот. Анагон тоже чуть улыбнулась.

– Спасибо, конечно, но я бы и сама слезла. Отпусти меня, – она попыталась опустить ногу, но медведь только сильнее прижал ее к себе.

– Нет. Мы пойдем так, – он чуть подбросил ее, перехватывая поудобнее, и двинулся в сторону реки. Анагон долго выдохнула.

– Зачем? Это ни к чему. Я могу и сама идти.

– Я так хочу, – он помолчал, а потом добавил. – Ты, наверняка устала. Шутка ли, сражаться с владычицей кряжа Тиморей, каменной госпожой.

– Кто тебе уже рассказал?

– Эней.

Девушка посмотрела на окна дома. В одном из них она заметила силуэт блондина, который, как только увидел, что на него смотрят, поспешно отошел от окна. Анагон усмехнулась.

– Что такое? – не понял Рей.

– Ничего, – и кошка, уткнувшись носом ему в шею, затихла.

***

Рубашка медведя сохла на ветвях ивы, склонившейся над самой водой. Сам Рейгар стоял по пояс в реке и напряженно вглядывался в течение. Анагон лежала на берегу, положив руки под голову и прикрыв глаза.

– Куда же ты ходил охотиться? – спросила девушка, не открывая глаз. Рей махнул рукой куда-то за реку.

– Туда.

Кошка не нашла в себе сил поднять голову и посмотреть. Парень еще ниже нагнулся над водой.

– Я, кстати, встретил ещё двух этих… ну, похожих на тех, что напали на нас в лавке Благгорты. Один раньше был филином, другой зайцем. Филин мирно сидел на ветке, когда я его увидел, – Рей помолчал. – Я зарезал его.

Анагон кивнула.

– А заяц охотился. За другим зайцем, нормальным. Он просто не давал ему прохода, периодически прыгая и валя с ног. Это было странно.

«Ну да, в каком-то смысле охотился, – улыбнулась про себя Анагон. – Значит, этим тварям не чужды чувства? Хотя это, скорее, инстинкт».

Раздался плеск, затем возмущенное рычание парня.

Рей подцепил своими длинными изогнутыми медвежьими когтями проплывавшую рыбку и вытащил ее из реки. Но рыба оказалась слишком скользкой, парень не удержал ее, и она вновь плюхнулась воду. Девушка услышала, как медведь вышел из реки и отряхивался.

– Неудача? – сочувственно спросила Анагон, подавив зевок.

– Да, сорвалась, – вновь молчание, затем его голос раздался ближе. – Но одну отличную добычу я сегодня уже поймал.

– Ты про кабана? Да, он просто огромен. Но я всё равно не понимаю, зачем нужно было охотиться именно на него, неужели нельзя было найти…

– Я не про него, – вдруг совершенно изменившийся голос Рея раздался прямо над головой Анагон. Та испуганно распахнула глаза. Парень стоял на четвереньках перед ней, его лицо оказалось совсем близко. С медведя все еще капала вода, и ледяные капли, просачиваясь сквозь одежду, заставили Анагон задрожать.

– Рей, что… – Анагон чуть подалась наверх, желая выскользнуть, но парень одной рукой схватил ее за плечо, и довольно чувствительно вернул на место. – Эй! Ты чего? Рейгар, не смешно, пусти меня, – Анагон стало по-настоящему страшно, но она попыталась улыбнуться.

– Не сейчас, – и Рей наклонился и поцеловал девушку в шею. Та резко выдохнула и уперлась руками в грудь парня.

– Рей, перестань. Не самое подходящее время и место ты выбрал.

– Нет. Самое то, – Рей закрыл глаза и потянулся губами к лицу Анагон. Рука его, мокрая и холодная, с силой рванула завязочки на штанах девушки, но те не поддались. Тогда он, усмехнувшись, запустил руку под рубашку девушки.

– Перестань! – взвизгнула девушка и выпустила когти. Рей на секунду замер. Анагон попыталась воспользоваться этой заминкой и вновь дернулась наверх, но парень вцепился свободной рукой ей в бок.

– Да постой ты! – резко гаркнул легат.

В глазах его появился странный животный блеск, который очень пугал Анагон. Кошка взвыла и, целясь прямо в глаза, замахнулась когтистой лапой. Рей отпустил ее талию и схватил за руку. Тогда Анагон со всей силы ударила его ногами в живот. Парень хрипло и резко выдохнул и выпустил кошку. Та вскочила на ноги, отпрыгнула и попятилась назад. Воин остался сидеть на земле, непонимающе мигая глазами.

– Я не знаю, что это было, Рейгар, но прошу: не подходи ко мне больше, – она развернулась и побежала. Плечо и бок нестерпимо болели, но девушка стиснула зубы и заставила себя не останавливаясь бежать до самого дома.

А Рей с громким рыком ударил кулаком по земле, оставив на песке четыре глубокие борозды, и, схватившись руками за голову, остался неподвижен.

***

Венус оставила Энея следить за тем, как жарятся ноги кабана, а сама, валясь с ног от усталости, побрела в себе в комнату. На лестнице ее обогнала Анагон. Он кошки исходили волны раздражения и обиды, а чуть позже Венус почувствовала физическую боль девушки.

– Ан… – но девушка не обратила на нее внимания. Он рывком открыла дверь в свою комнату, а затем громко захлопнула ее за собой. Венус постояла в нерешительности, но все же не посмела зайти к Анагон, а пошла себе в комнату, где, только добравшись до кровати, тут же заснула глубоким сном.

Анагон стояла перед зеркалом и рассматривала в нем свой бок. Прямо на ее глазах он опух, и на нем вылезли четыре черные полосы синяков. При любой попытке повернуться мышцы пронзала резкая боль. Девушка вытерла кулаком навернувшиеся слезы, как вдруг в комнату без стука вошел тан.

– Что случилось? – встревожено спросил он.

– Стучаться не учили? – прошипела девушка. – И вообще, с чего Вы взяли, что что-то случилось? – она быстро обернулась к блондину и запищала от боли, сложившись пополам. Эней захлопнул за собой дверь и подошел к легатке.

– Позволь? – он приподнял рубашку и тихо присвистнул. Затем увидел синяки на плече и запястье кошки. – Неужели?…

– Да, – давясь слезами, шепнула Анагон.

– Тише, тише… – тан уложил легатку на кровать и положил руку ей на живот. Ладонь была очень горячей, почти обжигающей, но Анагон почувствовала, как боль отступает, растворяется от её тепла. – За что он так?

– Неужели Вы не подглядывали, как всегда? – зло сплюнула кошка.

– Нет. Я помогал Венус на кухне. Впрочем, я могу догадаться.

Кошка вновь засопела, готовая расплакаться, но тан, неожиданно даже для самого себя, начал гладить легатку по спутанным волосам, тихо шепча:

– Тише, не надо. Анагон, ты должна понять. Кончилось то время, когда твоим единственным собеседником был Эрмегард, к причудам которого ты привыкла, и привычки которого ты отлично знала. Теперь ты легатка Конора, а значит перед тобой весь мир, с миллионами людей, где каждый так не похож на тебя. Рей родом из лесного племени. И всё его образование, все его знания о мире он получил до девяти лет, до того, как его похитили. Он немногое знает о людях, об их взаимоотношениях. Он, как и ты, в силу обстоятельств, еще не понял, что другие могут смотреть на мир иначе.

Девушка, внимательно и напряженно слушавшая Энея, обернулась в сторону двери.

– Он идет, – сказала она, и в голосе ее тан услышал страх.

– Не бойся. И если он действительно дорог тебе – попытайся его понять, не гони сразу. Но на всякий случай я буду рядом.

Тан встал, подошел к раскрытому окну и бесшумно скрылся за ним. Анагон только успела поправить рубашку, прикрыв синяк, как в дверь постучали.

– Анагон, можно я войду? – голос Рея звучал очень глухо.

– Проходи, – голос девушки, как она ни старалась этого скрыть, дрожал.

Парень вошел и прикрыл за собой дверь. Он все еще был без рубашки и в разорванных грязных штанах. Анагон вдруг стало его жалко, но она поспешила взять себя в руки, и сухо спросила:

– Чего ты хотел? – Рей подошел ближе к кровати. Девушка незаметно покосилась влево: при желании она могла бы быстро схватить клинок, лежащий на тумбочке. Но позволит ли ей это сделать больной бок? Чуть пошевелившись, кошка обнаружила, что боль почти ушла. «Эней, ты просто волшебник».

Резкое движение справа от девушки. Рейгар рухнул на колени и, низко склонив голову, прошептал:

– Прости меня. Я не подумал, что… Прости, Анагон.

Долгое молчание.

Затем Рей услышал, как Анагон завозилась на кровати, но не посмел поднять глаза. Вдруг голову и шею его обвили две тонкие руки, и медведь почувствовал дыхание девушки у своего уха.

– Ты дурак, Рей.

– Я знаю.

Он несмело взял ее за плечи и почувствовал, как напряглась девушка. Анагон, действительно, испугалась в первый миг, но затем взяла себя в руки и расслабилась. Так они просидели с полчаса, пока кошка не почувствовала, что воин дрожит от холода и напряжения. Она отпустила его и, откинувшись на кровати, разглядывала медведя. Рей встал и ответил ей внимательным взглядом. Наконец, Анагон заговорила.

– Где твоя рубашка, чудовище?

– Ой… – Рей усмехнулся. – Я её на реке забыл. Может, прогуляемся? – парень протянул девушке руку и замер от страха, что она отвергнет ее.

***

Огромный черный волк, со слипшимися от крови грязно-белыми полосами на спине, приостановил свой бег у самого края леса. Его внимание привлекли два легата. Они стояли под широкой плакучей ивой. Легат повыше приобнял за плечи легата пониже, и оба они смотрели наверх, в безоблачное, чистое после дождя, небо, где сияли и переливались сотни звезд, пытаясь затмить своим сиянием скромно желтевшую половинку луны. Волк тоже устремил свой взгляд наверх и не удержался от громкого переливистого воя. Легат пониже испуганно дернулся, но тот, что был повыше, лишь сильнее обхватил его плечи и они продолжили смотреть в небо. Волк склонил лобастую голову, и, казалось, чуть улыбнулся.

Вдруг за спиной его, со стороны дома, где жил тан-ректор Эней со своими легатами, раздался ответный вой. Большой пес резко обернулся и, весело взрывая когтями влажную после дождя землю, рванул обратно к дому. Там, у калитки, его ждала, нерешительно переминаясь на длинных тонких лапах, рыже-красная волчица. Волк замедлил шаг и, подойдя ближе, ткнулся своим носом в ее нос. Затем отошел и сел. Волчица стояла по-прежнему, не сводя с него дождливо-серых глаз. Волку казалось, что он может просидеть так всю вечность, как вдруг рыжая по-щенячьи взвизгнула, подпрыгнула к нему, легонько прихватила за бок, и рванула в лес. Черный волк недоуменно распахнул глаза, которые, впрочем, тут же загорелись азартом. Он грозно взвыл и побежал следом, по привычке петляя и путая следы.

***

За всей этой возней из окна гостиной наблюдал тан-ректор. Он отошел от проема и задернул штору, обратив свое внимание на рыжего мужчину, сидевшего в кресле.

Художник: Полушина Ирина Романовна

– Я так понимаю, этому моя помощь как врачевателя, тоже не нужна? – рыжий отхлебнул из бутылки, в которой плескалась грязно-коричневая жидкость.

– Венус знает своё дело. Пусть она не умеет драться, но врачеватель из неё отменный, это я тебе точно говорю, – улыбнулся Эней. – Угощайся, – тан указал рукой на все еще дымившиеся куски мяса, лежащие на столе. Незнакомец сглотнул и схватил ближайший кусок.

– Не откажусь! До тебя было сложно добраться. Спасибо!

– Спасибо Венус, которая это приготовила и не дала мне всё спалить, и Рею, который это поймал.

Рыжий помрачнел. Тан заметил это и вопрошающе склонил голову:

– Что такое, Сет?

– Рей. Не нравится он мне. И мне не нравится, что Анагон к нему так привязана.

– Ревнуешь, старик? Вспомни, сколько лет тебе и сколько лет ей.

– Ты глупец! Ты же знаешь, что я всегда буду к ней как к … не знаю, как к ученице, что ли. И еще ты знаешь, что говорят свитки об этом Рее.

– Верить стоит только Первоочередному Пророчеству! Все остальное может быть выдумкой народа.

– Но ведь кое-что из этих свитков сбывается!

– Например?

– Например, пророчество о том, что Вода объединится с Землей, а Огонь с Воздухом.

– Совпадение. Тем более, что сегодня Огонь был близок к тому, чтобы прирезать Воздух.

– Тем не менее, за рубашкой Рея они пошли вместе.

– Тебя не переспорить. Хорошо, в следующий раз на задание Анагон пойдет с Инвером, а Рейгар с Венус. Доволен?

– Вполне, – благосклонно кивнул воин.

– Отлично. А теперь доедай и уходи. Я не хочу, чтобы они тебя увидели раньше времени.

– Тебе же не впервой врать и выкручиваться перед ними? И, надо сказать, у тебя это ловко выходит.

Тан закатил глаза и легонько пнул рыжего по ноге.

– Иди уже, – усмехнулся блондин. – Я отвел Джарру к большому камню, к северо-западу отсюда.

– Отлично. Надеюсь, твои волки догадаются его не трогать? Иначе мне придется задержаться здесь, чтобы починить бедолагам пару костей.

– Не думаю, что они станут отвлекаться на охоту.

Рыжий улыбнулся, а затем на лицо его набежала тень сожаления.

– Что такое, Сет? – напрягся тан. Воин замялся, не желая отвечать, но Эней настаивал. Рыжий, с виноватым видом, пробормотал:

– Ты часто вспоминаешь ее? Жизель?

– Каждый день, – внезапно севшим голосом просипел тан. Он сунул руку за пазуху и достал оттуда сложенный вчетверо лист пожелтевшей бумаги. Сет встал и заглянул в бумажку, хотя прекрасно знал, что там увидит. Портрет молодой девушки, с короткими, взлохмаченными светлыми волосами и пронзительными синими глазами. Девушка сидела на берегу реки и, сбросив сандалии, болтала босыми ногами в воде. Позади неё, по пояс в воде, стоял сам Эней, закрываясь от солнца ладонью и глядя куда-то вдаль.