Легенда о Светлом Клане

– А ты не слышишь этого?

Кошка помотала головой.

– Нет. И Инвер не слышал, но он пошел вместе с Венус. Мне вернуть их?

– Не стоит, – Сет внимательно посмотрел на Анагон. Та внезапно почувствовала, как по спине её побежали мурашки, а зубы начало сводить от невыносимого зуда. Силясь понять, что с ней происходит, кошка нахмурилась.

– Что-то не так? – участливо спросил воин, продолжая следить за девушкой.

– Не знаю, – медленно произнесла девушка. – Я странно себя чувствую. Меня будто зовет что-то, но я не могу понять, что и куда.

Анагон поежилась. Она терпеть не могла неясность. Зато Сет удовлетворенно кивнул.

– Лес готов открыть тебе кое-что. Иди на зов.

– Но ты же сказал не поддаваться чувствам, что этот лес опасен.

– Для тех, кто не умеет слушать главное. Помолчи минуту и послушай.

Кошка послушно замерла. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на девушку обрушилась лавина звуков. Пели птицы, рычали звери, кричали мужчины и женщины, шелестела трава, журчала вода… Какофония звуков накрыла Анагон с головой, но всё равно громче всего остального звучал тихий, но настойчивый голос, зовущий её куда-то. И как только девушка откликнулась на этот голос, остальные звуки смолкли.

– Я пойду? – тихо спросила Анагон, не смея нарушить благоговейную тишину, вновь опустившуюся на лес.

– Иди, – кивнул Конюх. – Мы увидимся позже.

Длинный кошачий хвост последний раз мелькнул между деревьями и исчез. Сет остался один.

– Странно, что этот Рейгар почувствовал зов первым. Возможно, я ошибался на его счет, Эней, и он действительно неплохой парень, – пробормотал воин. – Но я всё равно не доверяю ему. Есть в его глазах что-то дикое, нечеловеческое. Думай, что хочешь, но я боюсь за Анагон. И буду бояться, пока она будет так привязана к нему. Но ты, разумеется, считаешь мои опасения излишними, а меня самого мнительным дураком.

Казалось, воин что-то вспомнил. Чуть покопавшись, Конюх достал из нагрудного кармана какую-то маленькую вещь, чуть блеснувшую на скудном солнце, сел на землю и, вертя эту вещичку в руках, стал ждать.

***

Рей продирался сквозь жесткие колючие заросли. Репейники цеплялись к одежде и волосам. Но Рей чувствовал, что должен найти источник звука, точнее – пения, которое с каждым шагом звучало все ближе и ближе. Вскоре стало ясно, что поет мужчина. Поет низким, рокочущим голосом, долго вытягивая гласные, делая особый упор на букву «о».

Вырвавшись из объятий очередного колючего куста и отряхнувшись, Рейгар заметил силуэт человека, видневшийся сквозь ряд деревьев. Воин перехватил секиру поудобнее и вышел на небольшую полянку. В центре её, спиной к легату, на широком пне сидел мужчина. Оружие его – секира, очень похожая на ту, что Рейгар держал в руках, но намного большая по размеру, – лежала около него на земле. Воин замолчал, услышав шаги позади себя, но Рейгар уже понял, что за песню пел незнакомец и кем был этот незнакомец. Поэтому когда мужчина медленно обернулся к легату, легат уже смог взять себя в руки и лишь тихо-тихо шепнул:

– Отец!…

Высокий плечистый воин, лет сорока, встал при виде легата. Множество морщин испещряли его смуглое лицо, короткие рыже-каштановые волосы спутались, правую бровь пересекал белый шрам. Одет воин был весьма своеобразно: широкие штаны с множеством карманов, из которых торчали веточки и листочки различных растений, длинная светло-желтая мятая рубаха, сверху которой был накинут бурый плащ, а на груди у воина болтался алый коготь, вроде того, что носил у сердца Рей.

– Да, Рейгар. Это я.

Парень сделал несколько шагов ему навстречу. Глаза его влажно блестели, а губы скривились в неуверенной улыбке.

– Как ты меня нашел, отец?

Старый воин усмехнулся.

– Я знал, что встречу тебя.

Рейгар хотел спросить что-то ещё, но отец, оказывается, еще не закончил:

– Я знал, что прикончить тебя так просто не удастся, – щелкнул зубами воин.

Рей отшатнулся. Он сморщился, как от удара и, непонимающе хлопая глазами и открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, глухо прошептал:

– Что ты сказал? Прикончить?

– Именно. Понимаю, тебе непривычно слышать такие слова. Но и ты меня пойми. Да я думаю, ты и понял – мне нельзя было оставлять в селении монстра, – воин говорил сухим, официальным тоном, и это, наверное, пугало легата больше всего.

– Какого ещё монстра? Отец, ты о чем? – Рей опять двинулся вперед, но мужчина изогнулся и, подхватив свою секиру, встал и выставил оружие перед собой. Парень ошарашено открыл рот.

– Ты ведь совсем ничего не помнишь? О своём брате – Аггее?

– Он спас меня от медведя. И погиб, – Рей не понимал, к чему клонит отец.

– Значит, ничего, – воин низко склонил голову. Рею показалось, что в глазах отца блеснули слезы, и парень неуверенно пошел навстречу воину. Но мужчина внезапно выпрямился и, схватившись за коготь, гаркнул что-то в сторону сына. Тот отлетел и, ударившись о ствол, осел на землю. Кричавший побежал к нему и древком секиры прижал к земле, не давая пошевелиться. Плащ свалился с него и остался лежать посреди поляны.

– В тот день…надеюсь, ты помнишь тот день? – хрипел воин. Лицо его покраснело от напряжения – Рейгар отчаянно сопротивлялся, но никак не мог оттолкнуть отца. Руки и ноги его стали будто ватными и отказывались слушаться.

Рей судорожно кивнул.

– Отлично. Ты действительно решил поохотиться на медведя, без моего разрешения, без спроса. И Аггей отправился следом, чтобы вернуть тебя. Но только нашел он тебя уже над трупом медведя. Над трупом огромного черного медведя. Ты убил его Криком. Ты, восьмилетний щенок, Криком убил владыку леса! Ты превзошел основателя нашего селения – Великого Крика Вирала! Ты превзошел своего деда – Кайдена-смерча! Конечно, никто не должен был об этом узнать, а твой брат был очень болтливым.

Рей судорожно вздохнул. Кровь текла из затылка, заливаясь за ворот. Мысли путались, лицо отца прыгало и трансформировалось. Рейгар видел то своего отца, с вздувшимися на висках прожилками вен, то громадного рычащего медведя, тянущегося к его лицу, то своего дракона, Агрессию, обнажившего зубы в довольной ухмылке.

– Но ты тоже мог сболтнуть лишнего.

Рейгар что-то тихо прохрипел. Отец склонил голову и переспросил:

– Что? Зачем нужно было избавляться от тебя? Как ты не понимаешь, Рей! Ты был слишком силен! Слишком опасен! И слишком мал и глуп. Ты не мог контролировать свою силу. А я не мог положить жизнь на то, чтобы постоянно следить за тобой. Поэтому было нужно избавиться от тебя, и как можно скорее. Убивать тебя мне было нельзя – смерть двух сыновей в один день – я не смог бы этого вынести. Поэтому я изменил твои воспоминания, но мог быть уверен до конца, что ты не вспомнишь, как всё было на самом деле, и расскажешь об этом в поселении, пока я не придумаю, как избавиться от тебя. И – о, великий случай – я совершенно случайно наткнулся на начальника галифаксов. Мы встретились в Вароне, на ярмарке. Он пожаловался мне на участившиеся случаи пропажи людей. Я заинтересовался его рассказом. Несколько кружек эля – и вот я знаю примерное расположение убежища гурунов, которые, как думал тот галифакс, и стоят за всеми этими исчезновениями. Я встретился с их начальником. Разговор был недолгим. Он, как мне показалось, совсем не удивился моей просьбе.

Он замолчал, скрипнув зубами, а затем, резко приблизившись к лицу легата, жарко зашептал:

– Я надеялся, что ты сдохнешь в первый же месяц. Я был уверен, что ты сдох! Но нет! Ты жив. Но не волнуйся, я исправлю это прямо сейчас!

Мужчина размахнулся, но ударить не успел. Рейгар весь подобрался, невзирая на боль в груди, глубоко вдохнул и крикнул прямо в лицо отцу. Вождя деревни Крика будто оттолкнуло что-то невидимое. Он перелетел через голову и рухнул посреди поляны. В этот момент Рей, на негнущихся ногах, подбежал к своей оброненной секире и успел поднять её за секунду до того, как отец обрушил на него тяжелый рубящий удар. Секира ударилась о секиру, отец и сын сцепились. Рейгар всё больше отступал, не смея напасть на отца. А тот все наступал и наступал, размахивая тяжелым топором. Он все больше напоминал Рею огромного ярко-алого дракона – Агрессию.

«Что же это такое? Мой отец, как он мог! Он хотел убить меня! Но я ведь не сделал ничего плохого, то есть, почти ничего. Но ведь я был ребенком! Он хотел убить ребенка!»

Внезапно дикая мысль пронзила ум воина.

«Он просто боится меня. Боится до ужаса».

В глазах воина вспыхнул странный огонек. Черты лица резко обострились, темные круги под глазами стали ещё чернее. Крик заметил эту резкую перемену в настрое сына и тут же был вынужден отбивать мощную атаку справа. Рейгар начал наступать.

В конце концов, Крик устал. Удары его становились все медленнее, он старался не отбить выпад сына, а уклониться от него. Пот стекал с высокого лба воина и заливал глаза, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

Рейгар следил за ним, как кошка следит за мышью: бесстрастно, почти лениво, сознавая своё превосходство и пряча в глазах непреодолимую жажду убийства. Рот его кривила брезгливая усмешка.

«Он хотел убить меня. Мой отец хотел убить меня. Как бы не так! Ты правильно делал, что боялся меня, папочка!».

Рей размахнулся и выбил оружие из рук отца. Секира описала плавную дугу и воткнулась в землю позади легата. Крик явно был обескуражен. На секунду он замешкался, но тут его лицо исказила ярость. С диким криком «я ненавижу тебя», он бросился на сына. Он размахивал кулаками и был максимально открыт для удара. Если бы Рей хотел, он мог одним взмахом секиры разрубить его пополам. Но он не сделал этого. Вместо этого он вновь начал отступать, внимательно следя за движениями отца, будто выжидая чего-то.

Вдруг старый воин оступился и, беспомощно раскинув руки, рухнул на землю. Рей медленно поднял над головой секиру. Руки его дрожали, и во взгляде вдруг появилась неуверенность.

«Ну же! Почему я не могу ударить? В чем дело? Да, это мой отец, но он хотел убить меня!».

«Но не убил же», – шепнул непонятно откуда взявшийся, чужой голос.

«Только потому, что испугался! Он трус! А я не трус».

«Да-да, конечно. Ты бравый воин, который рубит головы всем направо и налево, не разбираясь, что к чему. А он трус. Пожалей его. Вот уже почти десять лет он живет в постоянном страхе перед тобой. Он считает тебя монстром, наделенным страшной силой, но не умеющим контролировать её. Если ты убьёшь его сейчас, ты лишь докажешь, что опасения твоего отца верны, что он был прав. Докажи обратное. Ты ведь не зверь безжалостный, а всё же человек».

«Ты ведь не зверь, а человек, Рей», – повторил третий голос, но его Рейгар узнал сразу.

Глаза воина внезапно наполнились слезами, и он с отвращением отбросил в сторону секиру и бросился к отцу, поднимая его. Отец оказался в крепких объятиях сына. Силы будто оставили старого воина, и он беспомощно обмяк. Рейгар, с трудом выдерживая вес отца, быстро бормотал:

– Я не зверь, я человек, я человек, слышишь! Я понимаю и прощаю тебя, папа. Ты не мог поступить по-другому. Твой страх не позволял тебе поступить иначе. Ты слишком глуп для этого. Ты выбрал самый простой путь, который оказался совсем непрост.

Рейгар не мог больше удерживать на весу тяжелое тело отца. Он расцепил руки и упал рядом с ним на серую, сухую траву. Кровь все лилась и лилась из раны на пробитом затылке, но воин даже не пытался заткнуть её. Цепляясь за ускользающее сознание, Рейгар с грустной полуулыбкой смотрел на отца, который уже отдался власти Морфея и провалился в глубокий обморок. Рей моргнул – и перед ним лежал уже не отец, а мертвый дракон. Его Агрессия. Легат слабо нахмурился и попытался приподняться на локте, но силы внезапно оставили его, и тьма накрыла легата.

***

Венус нырнула в кусты вслед за Инвером. Несколько минут они просто бежали вперед, изредка останавливаясь и прислушиваясь. Точнее, прислушивалась только Венус, а Инвер, так и не услышавший ничего, ждал, напряжённо оглядываясь по сторонам.

– Далеко ещё? – быстро спросил чёрный зверь. Венус обратилась и непонимающе покачала головой.

– Я не знаю. Мы как будто не приближаемся.

– Хочешь сказать, мы ходим кругами?

– Может быть… только не смейся!

– Говори.

– Может, это лес нас путает? Сет же сказал, что он необычный, заколдованный. Ну почему ты так смотришь? – с нескрываемым страхом в голосе спросила девушка.

Волк осклабился, всем своим видом показывая пренебрежение к страху Венус.

– Обычный лес. Просто он чем-то болен. Ничего сверхъестественного. Он даже запахи хранит. Я чую и тебя, и Анагон, и… там! – Инвер развернулся на месте и рванул через кусты. Девушка было последовала за ним, но внезапно услышала знакомый детский плач совсем рядом, но – в противоположной стороне.

– Инвер… я… Инвер! – позвала Венус, но голос её прозвучал глухо и тихо. Топнув ногой от досады, девушка зашагала в ту сторону, откуда доносился плач. Внезапно стало темнеть. Тени деревьев в полумраке оставляли на земле страшные узоры. Девушка заметила, что некоторые из них шевелились, при полном отсутствии ветра. Это заставило её задрожать от ужаса. Девушка пошла быстрее, надеясь выйти на свободное пространство. Внезапно плач прекратился, и в абсолютной тишине она услышала громкий голос.

– Девочки! Венус, Тая! Хотите, я расскажу вам сказку?…

Девушка пробежала вперед и, прячась за деревом, осмотрелась. Перед ней открылась полянка, огороженная частоколом, у дальнего её края стояла клетка, а в ней сидел маленький ребенок, в котором, приглядевшись, Венус разглядела свою младшую сестру – Таю.

– Тая… Таечка! – рыжая едва удержалась, чтобы не выбежать вперед.

Около клетки стоял ещё один человек. Женщина в длинном темно-синем платье читала вслух огромную черную книгу, с железной вставкой в виде дракона на обложке.

– Книга ужасов… мама! – прошептала Венус. В детстве, когда отец уезжал на охоту, мать семьи Венга доставала эту книгу и громко читала её, стоя под запертой дверью младших девочек. Те кричали, плакали, просили прекратить, но всё без толку. Как только отец возвращался, леди Мирра прятала книгу. Рассказам девочек никто не верил, их просили перестать болтать всякую чушь. Однако эта «чушь» очень сильно повлияла на характер девушек, росших боязливыми и замкнутыми.

– В одном лесу – совсем недалеко от нас – однажды поселился страшный зверь. Те немногие, что видели его, рассказывали о нем с ужасом и постоянно оглядываясь!

Тут Венус увидела, что около клетки начал сгущаться черный дым. С каждым словом сестры он рос, темнел и принимал форму того, о ком читала мама.

– Это был дракон! Огромный, темно-серый, с длиннющими когтями! От одного его взгляда можно было умереть!

«Она описывает Страх!» – пронеслось в голове у Венус.

– Но самым страшным было то, что он похищал маленьких девочек, затаскивал к себе в нору и там съедал!

При этих словах дракон бросился на клетку. Тая закричала и заплакала.

– Не смей! – Венус выбежала на поляну. Леди Мирра не обратила на неё никакого внимания, зато дракон отвлекся от Таи и стал медленно подползать к Венус. Та стояла ни жива, ни мертва. Она не знала, что делать. Ещё несколько шагов и дракон прыгнул. Девушка присела, скрестив руки над головой. Ящер опрокинул её и наклонил клыкастую зловонную пасть к самому лицу девушки.

«Вот и всё», – пронеслось в голове у Венус. Она попыталась изогнуться и вырваться, но змей крепко держал её когтистыми лапами.

–Венус! – раздался крик Таи. – Убей его! Ты шможешь!

– Тая…Нет, я… слабачка… я не смогу…

«Чтобы я больше не слышал таких слов. Никакая ты не слабачка и никогда не была ей!», – внезапно отчитал Венус низкий, рокочущий голос.

– Но я же… я же…

Дракон занес лапу для удара, который наверняка бы прервал жизнь Венус. Тая громко запищала и заплакала ещё громче.

– Ну попробуй, тварь! Сразись с избранницей Первоочередного Пророчества! – Венус размахнулась и ударила растерявшегося дракона кулаком в нос. Пока ящер приходил в себя, девушка отбежала к клетке с сестрой и закрыла её своим телом. Дракон, рассвирепев окончательно, вновь прыгнул на Венус. Та выставила перед собой руки, но не почувствовала удара. Дракон натолкнулся на невидимый барьер и отлетел, оглушенный. Он шипел и плевался чем-то, что прожигало землю. В глазах его блестела ненависть и читалось недоумение. Он попытался еще раз напасть на девушку, но вновь не причинил ей вреда.

– Я начинаю понимать.

Венус выпрямилась и встала в полный рост. Коленки еще тряслись, но внутри Венус ощущала странное чувство спокойствия и веры в то, что она хотела сделать.

– Дракон! Конечно, я боюсь тебя, но ещё больше я боюсь потерять свою сестру! Страх тебя – животный, свойственный только слабым существам. Страх за сестру – вполне человеческий и оправданный, страх существа, которое может и хочет защитить не только себя, но и людей, которые ему дороги, ты слышишь? Ты понимаешь меня?– голос вначале срывался, но с каждым словом становился все увереннее. Венус подошла вплотную к дракону. – Поэтому… Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ!

Дракона отбросило далеко назад. Он тут же как-то сжался, уменьшился, стал прозрачнее. Во взгляде появился страх, он засучил лапами, но что-то сковывало его движения.

– Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ! – Венус ещё дважды подошла к змею, и каждый раз его относило чем-то неведомым подальше от девушки. Наконец, он превратился в струйку дыма, которая понеслась по ветру и втянулась в книгу. Тут-то Венус и вспомнила про мать. Та, дико сверкая глазами, наблюдала за легаткой. Последняя подошла к ней.

– И тебя я тоже не боюсь. Надоело.

С криком, отдаленно напоминающим клекот ястреба, леди Мирра отшатнулась от Венус и бросилась в неё книгой. Та оказалась на удивление тяжелой и твердой, и больно ударила девушку в грудь, вышибив из неё дух. Венус пошатнулась и осела на землю.

– Спасибо, сестленка! – прокартавила Тая. Прежде, чем потерять сознание, Венус увидела, как клетка задрожала и рассыпалась на отдельные брусья. Ее белокурая сестра захихикала и, махнув девушке ручкой, убежала в лес.

– Тая! Стой!

– Мне пола! – закричала девчушка уже из чащи. – Но мы совсем сколо увидимся, Вени!

***

Инвер рванул вперед, следуя за странным новым запахом. Он бежал, почти не разбирая дороги, оставляя клочки шерсти на стволах деревьев и ветках кустов. Внезапно запах стал просто невыносимым. Инвер побежал ещё быстрее, но вдруг резкая боль пронзила заднюю лапу, и волк, перелетев через голову, упал.

– Капкан! Нет! – волк громко взвыл, разочарованный собственной глупостью.

«Попался в капкан, как какой-нибудь глупый… пес! Черт! Какой позор!»

Как назло лапа была та самая, которую в свое время сломал голем. Какое-то время легат пытался грызть капкан, но даже самые острые волчьи зубы ничего не смогут сделать с металлом. Тогда Инвер попробовал обратиться в человека, но вновь его постигла неудача. Рана не давала ему превратиться.

– Ладно, за мной вроде Венус побежала. Гадкий лес! Просить помощи у девчонки… – в сердцах он отшвырнул лежавший рядом камень. Но тот закончить свой полет не сумел. На лету его схватил другой волк, грязно-бурый, внезапно вышедший из-за деревьев и остановившийся перед Инвером.

Точнее, волчица.

– Это так на тебя похоже – злиться на своё бессилие. Здравствуй, Инвер, – волчица грациозно прыгнула и приземлилась рядом с раненым.

– Ты, Гера? – Инвер удивился встречи, но отнюдь не обрадовался. – Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, – волчица поминутно оглядывалась вокруг, будто ждала, что к ним подойдет кто-то еще. – Гуляю, наслаждаюсь видами.

– Я здесь не гуляю, как ты могла заметить, – оскалился Инвер.

– Да? – с издевкой переспросила Гера. – Ой, действительно, ты лежишь с зажатой капканом лапой.

– Тебя это не касается, – волк рванулся вперед и щелкнул зубами. Девушка попятилась.

– Злой ты. Ничуть не изменился.

– Зато я чистокровный, – сплюнул зверь. – В отличие от твоего дружка.

Гера с силой стиснула зубы.

– Отец не будет на это смотреть в День Встречи. Он будет смотреть лишь на то, чего добьётся каждый его ребенок. Кстати, ты не забыл? Остался месяц.

Инвер несколько раз моргнул, затем отвел взгляд и медленно произнес, будто не до конца веря в то, что говорит:

– Я, может быть, не придуу.

– Что? Ты же так хотел стать вожаком!

– У меня теперь планы намного крууче. Гера, очень многое изменилось за эти годы. Пуусть Харон и Фрея потешаться. Будет интересная и непредсказуемая борьба.

– Меня ты совсем не рассматриваешь?

– Ты сначала определись, с кем ты хочешь быть – с собаками или с волками, – прошипел Инвер.

«Где же Венус? Я уже почти не чувствую лапу».

Вдруг Гера шикнула, призывая его замолчать, и припала ухом к земле. Желтые глаза её, точно такие же, как у Инвера, округлились от страха, и она, поджав хвост, прошептала:

– Сюда идет Серый со своей стаей!

– Что? Серый? Что за глуупое имя?

– Во-первых, не «что», а «кто», и желательно с большой буквы, – раздалось слева. Голос был тяжелый и густой. – А во-вторых, мне очень интересно, как же зовут этого ценителя имен?

Дюжина волков разных размеров и окрасок окружила брата и сестру. Большинство из них припали к земле и ощерились. Остальные бегали вокруг и вынюхивали наличие других волков.

Инвер попытался подняться. Сильно припадая на лапу, он все же гордо вскинул голову и произнес:

– Я – Инвер из рода Догисталлов, сын Тагира, внук Кристана. Возможно, вы слышали о нашем Роде.

Слова его, однако, не произвели на стаю никакого впечатления. Волки переглянулись и пожали плечами.

– Не слышали, и нам это не интересно, – ответил за всех светло-серый волк. – Что ты делаешь на нашей территории? И почему ты разговариваешь с Герой?

При упоминании своего имени волчица склонила голову и еще сильнее поджала хвост. «Она боится его! Но почему?».

– Она моя сестра, мне кажется, я имею на это право.

– Но ты не имеешь права находиться на нашей территории и тем более дерзить мне, её хозяину.

Серый был примерно одного роста с Инвером, но значительно старше. Морду его испещряли многочисленные шрамы, а хвост висел неподвижно, как плеть. Скорее всего, он был сломан. Инвер подумал, что, не смотря на разницу в возрасте и опыте, он сам дерется лучше, и если бы не цепь, то смог бы поставить его на место.

– Что-то совсем непригодную территорию вы себе выбрали. Что же так? С остальных выгнали?

Волки предупредительно заворчали.

– Дерзости тебе не занимать. Стоишь тут, окруженный целой стаей, с лапой, зажатой в капкане, и все равно хватает смелости хамить. Но ничего, мы это из тебя быстро выбьем. Из сестренки выбили и из тебя тоже… – Серый насмешливо улыбнулся Гере.

– Гера, я не понимаю, – Инвер обратился к бурой волчице. Та потупила глаза. – О чем он говорит?

– Инвер, я не сказала. Я в стае Серого. Я, как и ты, случайно забрела сюда. Они сказали, что не отпустят меня. По крайней мере, живой.

– И ты испугалась и примкнула к стайке оборванцев, которые даже территорию не могут себе нормальную найти? Ну знаешь! Я так просто не сдамся, – он припал к земле и оскалился, обведя глазами волков. Серый хмыкнул:

– Как хочешь!

И чуть махнул хвостом. Тут же на Инвера сзади напал небольшой щуплый волк. Легат откинул его, чуть прикусив шею. Вожак обернулся:

– Хромой! Черный!

Два волка вышли вперед и попытались повалить Инвера, но и их постигла неудача. Черному легат разорвал ухо.

– Раз так… Ребята, прикончите его.

– Серый, нет! Ты не можешь! – Гера бросилась к лапам волка.

– Я – вожак. Я все могу.

Тут же на Инвера прыгнули волки. Много, штук семь. Он пытался отбиваться от них. В какой-то момент они отпрянули, осматривая непокорного. Гера сделала шаг ему навстречу.

– Братик…

Вновь развернулась к Серому и закричала:

– Не убивай его! Прошу! Отпусти! Он уйдет и больше никогда не вернется, обещаю! У тебя же есть я! Зачем тебе он?

– Гера, – прохрипел Инвер. – Не унижайся. – Внезапно он ощутил прилив радости. Его сестра пыталась защитить его. Его сестра, которую он постоянно унижал, попрекая этим связью с псом. Он поднял на неё глаза. Точнее, глаз – один уже заплыл от укуса противного толстого бурого волка. «Как же она похожа на Венус. Такая же доверчивая и такая же беззащитная», – воин вздохнул. – «Видимо, Венус все же удалось изменить меня, раз я готов принять помощь от девчонки». Рядом с Герой Инвер различил смутный образ огромного ящера. Казалось, его видел только Инвер. Волк улыбнулся, и ящер скорчился, будто от боли.

– Гера, – вновь позвал он. – Лучше помоги мне. Пожалуйста.

Дракон свернулся в клубок и задрожал.

Гера радостно кивнула, прыгнула к волку и, пережав цепь капкана, помогла ему освободиться.