Замок над Морем. Голос рода

– Мы поженимся через неделю.

Местная неделя составляет десять дней, Алаис переводит дух – время еще есть – и по возможности спокойно спрашивает:

– Что меня ждет?

– Если будете покорны, дорогая невеста, то ничего страшного. Будете жить в замке и рожать детей.

Алаис внутренне собирается.

– Это все?

– Вы хотите внести какие-то дополнения?

Таламир ухмыляется. Алаис старается говорить спокойно и рассудительно:

– Я знаю, что вы меня можете убить в любую секунду, но это чревато бунтом. Я – гарантия спокойствия земель Карнавонов.

– Не переоценивайте себя.

– Не буду. Но мы… Карнавоны – как государство в государстве.

Это правда.

Замок рода Карнавон находится на полуострове, и народ тут живет… сложный. Рыбаки, контрабандисты, пираты… Алаис не сильно надеется на них, но все же они могут бунтовать. Карнавоны для них свои, Таламир чужой. Он уже привел войска на их землю, уже поднял налоги…

– Вам хочется спокойствия, а мне… я хочу отплатить своим родным.

– И за что же?

Алаис обводит рукой лицо. Мертвенно-бледную кожу, белые волосы, висящие сосульками, воспаленные глаза, горящие безумным огнем.

– Я уродина. Последний ребенок, нелюбимый ребенок, ненужный, откровенно презираемый. Вы наверняка говорили со слугами, вы знаете, как ко мне относились! Но я буду герцогиней Карнавон! Это дорогого стоит!

– Так чего вы хотите?

– Я хочу Карнавон. – Алаис пожимает плечами. – Я не так сильна, чтобы удержать эти земли, но у меня будет муж. А у вас будет жена, которая будет рожать детей, следить за Карнавоном и молчать. Что бы вы ни делали. Вы можете удержать Карнавон, но люди будут бунтовать. Ваше положение при дворе достаточно устойчиво, но оно именно при дворе, не в Карнавоне, вы не сможете проводить здесь все время. А я смогу.

В черных глазах появляются заинтересованные искорки.

– Вы предлагаете мне…

– Брак по расчету и крепкий тыл. Я не буду настаивать на вашей верности – я уродина, я знаю. Даже если вы привезете любовниц сюда, я не стану возражать, потому что я получу то, о чем мечтала с самого детства. Мой дом. Мой Карнавон.

Таламир смотрит с недоверием и удивлением.

– Я не ожидал таких слов.

Алаис позволяет себе пожатие плечами.

– Но вы же наверняка расспросили слуг. Вы слишком умны, чтобы этого не сделать. Меня зовут уродиной, да. Но назвали ли меня дурой?

Таламир качает головой. Алаис понимает, что идет по тонкому льду, но пока еще она не получила пощечину. Пока…

Она забавляет чудовище, как лягушка перед тем, как быть сожранной, забавляет змею.

– Вы умны. По мнению некоторых – слишком.

Алаис снова пожимает плечами.

– Я получу свое, вы – свое.

– Что мне помешает…

– Убить меня? Ничего.

– Тогда какой смысл для вас в этой сделке?

Алаис пожимает плечами.

– Я получу несколько лет жизни хозяйкой Карнавона. И… возможно, вы решите, что со мной удобнее, так что убивать меня необязательно. Или…

– Или умру раньше?

– Раз уж вы сами об этом сказали… Милость королевы эфемерна.

Таламир протягивает руку и крепко цепляет косу Алаис.

– Если ты меня обманываешь, девчонка, ты пожалеешь, что родилась.

Черные глаза встречаются с красными. Алаис смотрит спокойно. Ей надо выдержать, совсем немного…

Но и Таламир умен. Впрочем, Алаис не допускает и тени сомнения. Она справится.

Наконец рука разжимается.

– Что ж. Я хочу получить с тебя задаток.

– Задаток?

– В честь твоих добропорядочных намерений.

Алаис смотрит непонимающе, и мужчина едко ухмыляется.

– На колени, девка.

Алаис покорно опускается на колени. Если надо – она хоть весь день простоит.

– А теперь…

Завязка штанов распускается нетерпеливой рукой. Впрочем, того, что появляется на свет, Алаис уже не видит. Как и подобает благородной девице, она уходит в обморок. Кстати, непритворный. Просто разговор потребовал дичайшего нервного напряжения, а требование мужчины оказалось последней каплей.

Но своего она добивается.

Ей разрешают передвигаться по замку, к ней относятся уважительно, даже Таламир не настаивает на своих правах… а Алаис ведет себя паинькой. Ровно шесть дней.

К ней приставляют служанок и Таламировых проституток, и каких усилий стоит девушке держать себя в руках – знает только Таня. Она справляется. А потом получает возможность утром выйти на улицу.

К морю.

Таня напряженно размышляет.

Да, она нерелигиозна, более того, она искренне считает, что любая религия – это такой коммерческий проект, часто весьма удачный для служителей культа. Но здесь-то не так! Безусловно, здесь есть храмы. Даже в замке Карнавонов есть такой. Он великолепен, отделан в сине-белых, серебряных и золотых королевских тонах, сюда приходят люди и молятся, здесь есть служитель Ардена и жрица Мелионы. Но…

Герцог всегда считал унизительным для себя молиться вместе с обычными людьми. А еще… герцогская семья – она немного не такая, как обычные люди. Алаис вместе с семьей всегда ходила к морю, в маленькую, незаметную, скрытую за скалами бухточку. Здесь ничего не было. Ни икон, ни символики, просто скалы здесь построены самой природой так, чтобы можно было встречать восход солнца. Ибо молиться всегда надо на восходе. На закате же служат только Ириону.

Алаис дико страшно, но все же она верит в себя.

Она из рода Карнавонов, ее желание может исполниться…

Только платить за это надо кровью и болью. Наверное, даже смертью. А желание у нее только одно – отомстить Таламиру. За все хорошее!

Сейчас Таня, живущая в ее разуме, могла осознать происходящее – и подивиться изощренности ума высших сил. И… результату неточного формулирования желаний. Не исключено, что если бы Алаис пожелала Таламиру сдохнуть – они бы умерли вместе: сначала она, потом он. Но Алаис не хотела избавлять Таламира от страданий.

Девушка желала мести.

И высшие силы, живущие в океане, забрали ее душу. А вместо нее в разуме девушки очутилась Таня, крепко подозревающая те самые силы в нечестной игре.

Интересно, не оказалась ли Алаис в ее теле?

И как тогда родные?

Нет, лучше об этом не думать.

Лучше вообще ни о чем сейчас не думать. Надо просто спать и восстанавливать силы.

И в снах Тани плескалась синяя вода мирового океана.

Снов хватило на два дня, потом пришлось выползать в реальность. Окружающий мир нестерпимо вонял медом и чесноком, суетились рядом слуги и лекари, и кто-то громко заорал:

– ОЧНУЛАСЬ!!!

Над Таней склонилось озабоченное лицо пожилого человека.

– Тьерина, вы меня слышите?

«Заяц, ты меня слышишь?!»

– Слышу, слышу, – голосом Клары Румяновой пискнула Таня. Получилось, видимо, неплохо. – Вы кто?

– Я лекарь, тьерина. Вас нашли без сознания на берегу моря. Что вы там делали?

– Молилась, – отрезала Таня.

– И о чем же?

Голос от двери окатил девушку такой волной холода, что у Тани даже волосы на ногах дыбом встали.

Таламир!

Так это НЕ СОН?!

Тане очень повезло, что высшие силы позаботились сохранить ей память Алаис Карнавон, иначе она бы вообще влетела, как кур в ощип. А так просто пискнула и уставилась остановившимися глазами. И – сознание отключилось. Перегрузки оказались слишком большими.

Что уж там говорил и делал появившийся в комнате мужчина, она так и не узнала.

Второй раз она очнулась ночью и принялась за инвентаризацию.

Болело все. Что не болело, того словно бы и не было. Болела голова, все тело было мокрым…

– Тьерина, вы пришли в себя?

Эту девушку Алаис знала. Бывшая служанка ее сестры, Алиты.

– Тарла, дай воды.

– Сейчас, тьерина.

К губам Тани поднесли стакан, и в горло девушке полилась восхитительная вода, смешанная с чем-то вроде легкого вина. Женщина глотала и размышляла.

«Имя я назвала верно. Я… Алаис ее помнит».

Много чего помнит. И как Алита хлестала девушку по щекам за плохо выглаженное белье, и как требовала сидеть с ней ночами и читать вслух – «Спать? Слугам спать не полагается!» – и как приказывала пороть за промахи…

Алаис со служанкой не пересекалась, ничего у той не просила, не помогала, но и не мешала. А что сейчас?

– Тьер сказал, чтобы ему доложили, как только вы очнетесь.

– Вот ты сходи и доложи.

– Тьерина! Вы… я… я не пойду!

– Сходи, сходи, – попросила Таня. – Скажи, что кризис миновал, жить я буду. Глядишь, и награду за это получишь.

– Он же… зверь! Страшный!

Показалось Тане или в голосе служанки сквозили какие-то неприятные нотки? А и то верно…

Вот чужие люди, враги, захватывают замок, а Тарла осталась жива, здорова – пара изнасилований в этом времени вообще не в зачет, так, разминка перед обедом, – и служит победителям? Да ее еще и к прежней хозяйке допустили? Пусть Алиты нет, но Алаис-то в перспективе – герцогиня?

Ой неспроста.

Механизм самосохранения, выработанный за годы работы юристом в администрации области, включился незамедлительно.

«Не позволять ни о ком говорить плохо в твоем присутствии! Обязательно донесут!»

– А вот так о своем новом господине говорить не следует. Я ведь правильно понимаю, Ант Таламир теперь герцог Карнавон?

– Тьерина, он сказал, что король пожаловал ему эти земли.

– Вот видишь? Услышит кто – головы лишишься.

– Но вы-то…

– А что я? Я жива только его милостью, и хорошо бы тебе о том не забывать. Иди, докладывай! – Таня попыталась рявкнуть, но получилось плоховато. Так, между сипением и шипением.

Служанку как метлой смахнуло, а сама Таня вытянулась на кровати.

«Так, подруга, что мы имеем? Бред это или реальность и фэнтези, которое любила племяшка Машка, а жить здесь надо всерьез. Даже если меня будут убивать в бреду, я могу помереть в реале. Допустим, в бреду меня сожгут или повесят, а в реале от шока сердце остановится. Очень даже спокойно, слышала я о таких медицинских фактах. Так что до смерти не допускаем. Опять же, пусть это бред, но приятнее ж видеть себя на шелковых подушках и лопать халву, чем сидеть в подвале с крысами?

Тем более что ощущения вполне реальны. Мутит, горло болит, голова разламывается, все тело по ощущениям потное, липкое и вонючее…

Так что относимся ко всему серьезно, даже если это бред.

А если не бред – тогда тем более. Прогадить одну жизнь и сделать то же самое со второй? Тогда, подруга, ты будешь заслуживать даже не ада. Такую висло-ухую ослицу и оттуда выпихнут. И поделом».

На этом месте мысли оборвались, потому что явился Ант Таламир. За его спиной маячила Тарла, и Таня… нет, уже Алаис, поняла, что угадала. Либо девица на него работает за деньги, либо по идейным соображениям. Или соединяет два в одном – в любом случае друзей у нее нет. Если бы Алаис сейчас начала умолять Тарлу о молчании или говорить что-то плохое о Таламире…

Вторая жизнь закончилась бы, не успев начаться.

Но она повела себя правильно.

Мужчина смотрел внимательно. Выглядела тушка герцогской дочки, видимо, достаточно жалко, но его это не смутило.

– И как мне понимать ваш поступок, дорогая?

Сказано было с такой издевкой, что Таня поняла: один лишь звук, и писец ей придет мгновенно. И посмотрела виновато.

– Это была глупость, тьер. Я понимаю.

– Глу-упость?

Сказано было таким ироничным тоном…

– Я испугалась, – честно призналась Алаис. И не врала, кой тут врать? Еще как испугалась, прямо в этот момент. Были бы памперсы, так точно бы испугалась и еще больше, а так терпеть пришлось.

– И чего же, моя прелесть?

«Горлум хренов, – ощерилась Таня внутри тела девушки. – Чтоб тебя тем кольцом, да за шею!»

– Что вы избавитесь от меня сразу же после рождения ребенка.

Таламир на миг даже опешил. Ожидал он многое, но не настолько откровенного признания.

– А с чего…

– Я ведь не дура. Вот и пошла… помолиться и попросить о помощи.

– Чтобы я полюбил вас и мы прожили долго и счастливо?

– Нет. – На такое Таня и в бреду рассчитывать бы не стала. – Чтобы вы поняли, что со мной выгоднее, чем без меня. И не были со мной слишком жестоки.

– Да неужели? А это не была попытка самоубийства?

Карие глаза были весьма подозрительными. Алаис вытянула руку вперед.

– Если бы я хотела убить себя, резала бы оба запястья. И резала бы не поперек, а вдоль вен, так кровь бы скорее вытекла. И не оставалась на берегу, а попробовала бы проплыть хотя бы сколько. Унесло бы меня в море – и все. И тела не нашли бы. Я просто принесла жертву.

Кажется, такая мысль и Таламиру приходила в голову, потому что лицо его чуть дрогнуло, расслабилось.

– На первый раз поверю. На второй – отдам солдатам. Мне дура ни к чему, понятно?

– Да, монтьер, – обращение менее знатного к вышестоящему явно пришлось Таламиру по душе. Он подцепил длинную белесую прядь и сильно потянул за нее.

– Не разочаруй меня, девочка.

И вышел.

А Алаис пробрал холодный пот.

Чудом, чудом смерти избежала. Покажись этому хищнику, что она посягает на его территорию… ох, епт! И костей бы не сосчитали. Скинули бы ее с башни в море, и привет рыбам. Заклинай там кораллы сколько влезет!

Брр…

Отморозок, как есть полный и отморозок и выморозок. Страх пробрал аж до костей, мешая согреться под пуховой периной. Тарла суетилась вокруг Алаис, причитая, что ужас-то какой, но девушка ее не слушала. Она лежала, прикрыв глаза и изображая сон, пока служанка не угомонилась. А потом принялась анализировать дальше.

Тане в родном мире было далеко не шестнадцать лет. Она – юрист, за плечами у нее опыт работы в администрации города, а уж какой там гадюшник! Да приползи туда Ирион – беднягу бы ядом в три минуты заплевали. Она же проработала там едва не двадцать лет и умудрилась ни с кем не испортить отношений. Верьте, это очень немало.

А стало быть, считаем исходники и раскладываем все в две кучки. Плюсы и минусы.

Глав. исходник – она в другом мире. Это не плюс и не минус, это факт, и с ним жить придется. А вот что из него следует…

Плюсы – она не крестьянская дочка. Она дочь цельного герцога. Она даже может наследовать за отцом. Она явно обладает какой-то фамильной магией – если ее просьбу услышали и совершили обмен душ! Не хухры-мухры! У нее незаурядная внешность, отличные, по здешним меркам, образование и воспитание, есть кое-какие родные… также из плюсов – два образования. Хим-био и юридическое. Причем первое получено еще до перестройки, мать ее йэху, и вколочено так, что по сию пору не забыто. Особенно классификация Линнея – в кошмарах снилась! Второе же, юридическое, отточено путем долгой практики. И за столько лет прочно вросло в кожу, заставляя взвешивать и отмеривать. Как говорится, знание закона освобождает от ответственности и срока. Это из плюсов.

Минусы – все остальное. Герцога недавно свергли и казнили. И унаследовать она от него может только топор и плаху. Есть предположение, что ради нее новых заказывать не станут. Даже если она и обладает фамильной магией, то хвост ее знает, что там за магия, как она действует и когда проявляется, в разуме Алаис ничего по этому поводу не было. Да и вообще, судя по памяти, человек колдующий тут даже в сказках отсутствовал. Были только Морские Короли. Вот те да! И вдоль, и поперек, только вот Алаис к ним – никаким боком. Увы… сладкие магические плюшки медленно таяли в небытии.

Незаурядная внешность?

Еще бы! Альбинос! То, что здесь они не котируются, – факт. По местным меркам – урод уродом, не говоря уж о фигуре. Тут предпочитают статных, а она – дохлятина без видимых половых признаков. Первый размер груди и нулевой – попы. Кости, элегантно торчащие по сторонам. В покинутом ею мире и то бы не котировалась. Своеобразная внешность? Так и Квазимодо запоминался! Квазиморда!

Образование? По местным меркам, женщина, умеющая читать, – уже роскошь. Ни к чему. Вышивать, рожать детей и управлять домом. Проверять управляющего будет муж, отец, брат, сын… нужное подчерк-нуть, недостающее вписать самой. Так что образование тут никуда не пристроишь.

Воспитание? Шесть вилок для поедания дичи?! Лучше б драться научили! А то сдыхоть![4]

Родные? Разве что Ланисия. Остальные ее видали… да-да, лучше в гробу, меньше претендентов на наследство. Это еще если кто уцелел.

Теперь переходим к остальному.

Хим-био? Ну… ежели кому надо классифицировать барана – обращайтесь. В остальном же… у нее ж уклон был больше в биологию. Химия – в минимальных рамках, а жаль. Сейчас бы сварить нитроглицерин – и поднять замок в атмосферу! С Таламиром в качестве пилота!

Юридическое?

Ну-ну… тому же Таламиру можно до утра доказывать полезность брачного контракта, только получишь в лучшем случае по морде. Сдался ему юрист, когда у него на поясе судья висит! Он же средневековый калькулятор для окончательных расчетов. Меч называется.

А еще у нее нет ни копейки денег, ни толковых знаний об этом мире, ни связей, ни влияния, ни какого-то умения – ни-че-го! Ей предназначена участь племенной коровы – если она еще переживет роды. А если нет – Таламир ей принесет букетик на могилку. В благодарность!

И куды бечь? И куды лечь?

Вариант Алаис отпадал как факт.

Конечно, можно сползать опять к морю, порезаться и попросить. Но…

Чудеса творит вера. А она искренне верит, что таким образом можно получить простуду, анемию и заражение крови. А вот с чудесами напряг. Так что номер не пройдет.

Но ведь и перспективы были не лучше! Умирать-то тоже неохота!

А придется.

Таня мрачно констатировала, что следствием такой веселой жизни станет только ее ранняя смерть.

Оч. ранняя. И оч. мучительная, как пишется в анкетах. И заодно полная унижений жизнь. Алаис-то торговалась, желая выгадать для себя время. А она?

Найдите хоть одну женщину, которую устраивают такие условия.

У тебя все, у меня ничего, и дышать я буду только по твоему соизволению. Ага, ежели кто садомазо тематики начитался, это все в ролевых играх хорошо. А по жизни, когда тебя танком переезжают, вовсе не вдохновляет. Ни процесс, ни результат.

Алаис лежала в темноте, кусала губы и думала, что только присутствие служанки мешает ей материться на весь замок. А хотелось!

Ладно.

Есть вещи, от которых ей увернуться точно не удастся.

Брак. Это факт.

Придется и сесть, и влезть, удрать-то точно не получится. Алаис, чтоб тебя на том счете черти съели, после твоей выходки меня будут стеречь и охранять до самого пикового момента! Да и потом тоже…

Эх-х-х…

Дальше вопрос. Сильно-то Таламир ее калечить не будет, ему нужно, чтобы этот скелетик еще наследника выносил, но и не сильно… Как-то не вдохновляет получить по морде за неосторожное слово или подвергнуться законному изнасилованию. Когда-то она даже картинку видела, называется «Наказание супруги» или как-то так? По голой попе розгами – не?..

Без романтики и подаренных потом брюликов, без подписанного контракта и «стоп-слова», короче без всей цивилизованности садомазо.

А ведь и такое может быть.

Побег?

Да, пожалуй, это единственный вариант. Но нереальный. Ибо куда тут бежать, и к кому, и с чем, и как – совершенно непонятно.

Книжные дети – существа неглупые, иногда они намного умнее своих сверстников, у них другая беда – умом они повзрослели, а вот житейского опыта не набрали. Неоткуда. Теория без практики мертва…

У Алаис были книги, у Тани как раз житейский опыт.

Сейчас девушка размышляла.

Карнавон.

Неудивительно, что на него спустили Таламира. Государство в государстве. Расположенный на юго-западе королевства Сенаорит, прибрежный, кусок от былых владений, но и так чуть ли не четверть страны, к тому же совершенно независимая. Рыбаки ловят рыбу, купцы торгуют, контрабандисты тоже ведут свой бизнес, крестьяне подальше от моря пашут пашенку, герцог стрижет налоги и богатеет год за годом. И власть его растет.

К тому же Карнавон. Древность рода такая, что королевский и рядом не стоял.

И что должен делать король? Вот с таким прыщом у себя на носу? Да только что выдавить его со всей силы. Набрал – и обрушился. Предыдущие герцоги как-то соблюдали систему противовесов, а нынешний зарвался. С кем-то не поделился, кому-то не доплатил, опять же пошиковал в столице ради обожаемой жены, союзы заключил… во-от! Дура ты, Алаис, дура. Нет бы сразу подумать!

Союзы!

Сыновья были помолвлены с девицами из семей Шалон и Ларреш, Алиту выдавали за Эфрона… Это резкий скачок влияния. И король заволновался за свой трон. Кстати, небезосновательно. Отец, может, и не стал бы воевать за власть, а вот сыночки запросто. Уж старший братец точно, та еще гадина.

Кусочек души Алаис возмущался таким определением ее родного человека, но Таня была безжалостна. Да, не красавица младшенькая получилась. И что? Это повод травить соплюшку? Ведь никто, никто не протянул руку… Только издевались и смеялись.

Твари!

Их вот в семье тоже трое, но если бы Николай Семенович поймал Таню или кого из мелких на таком поведении – год бы потом попа чесалась. Права там детей или не права, но свои обязанности механик хорошо понимал. Вырастить паршивцев людьми. А методы… Цель оправдывает трепку.

Кстати, факт показательный. Алиту помолвили с двенадцати лет. Алаис даже и не подумали – вот еще! И какая бы судьба ее ждала?

Ладно!

Бог с ним, с возмущением. Даже Арден с ним. Делать-то что?

А что тут сделаешь?

Раз уж ты, Таня, попала в этот мир и в это тело, надо действовать последовательно, не то костей не соберешь. Первое – перестать думать о себе как о Тане. Она – Алаис Карнавон, девица из знатного рода, помолвлена с тьером Таламиром и собирается принести ему титул герцога и герцогство. Кстати, все ли тут продумала королева? Кусок жирный, но вдруг Таламир им не удовольствуется? Возьмет да на трон замахнется? Может ведь!

Войско его любит, народ…

Э, нет. Народ своего герцога любил. Карнавоны – это род, Таламир же – безродная тварь, ставшая тьером за свои заслуги. На троне его не примут.

А вот его сына от Алаис…

Ох, епт! Это что – еще и от киллеров отмахиваться? Вряд ли королева дурнее Алаис и не просчитала такую возможность!

Перспективы не радовали.

Замок наверняка набьют осведомителями, за Алаис установят слежку… делать-то что?!

А все! Дорогу осилит идущий…

Алаис вспомнила импровизацию, которую при ней как-то выдал брат.

«Дорогу осилит идущий, бегущий, бредущий, ползущий, а тем, кто упал и сдается, подняться и не удается. Поверь, что успех впереди, и молча, упорно иди».

Вот это мы и решим.

Выздоравливать – первое.

Повышать физическую форму – второе. А то мышцы как сопли, даже сейчас ясно: пресса вообще нет, ноги небось и часа спортивной ходьбы не выдержат! Герцогесса![5] Тьфу!

Набирать ресурсы – третье. Чтобы и ключи от кладовых, и фамильные брюлики, и энная сумма в заначке были. А то придется бежать, а денег нет. И будем распевать: «Денег нет, но в мире все замечательно, денег нет, но ты, пожалуйста, держись!» Ага, щас! Лучше так: «Без денег жить нельзя на свете, нет, без них не будет супа на обед…» Так оно правильнее.

Никому не доверять – основное. Главное и единственное.

А пока спать. Спать, зараза.

Нам еще замуж выходить, если открутиться не удастся.

С этой мыслью Алаис и отключилась.

Алаис приснился остров.

Во сне она летала, как летают только маленькие дети или очень счастливые взрослые. Крылья легко держали ее над морем она то скользила над самой водой, то поднималась под облака, играла с барашками на гребнях волн, смахивая их крыльями…

Когда впереди показался остров, она даже обиделась. Как не ко времени!

Но на острове стоял замок.

Алаис снизилась и вгляделась.

А красиво…

Белая скала над морем, белый камень замка, словно вырастающего из скалы, пять башен и одна центральная. И на всех башнях флаги.

Зеленый, голубой, белый, желтый, алый…

На них что-то нарисовано, но пока Алаис не видит все гербы. Какие-то морские твари. На центральной башне тоже развевается полотно.

Цвет… моря?

Да, это морская волна. Сине-зеленая, изменчивая, переливчатая. А что изображено на знамени?

Алаис всматривается до боли в глазах, но не может различить рисунок. И все же он там есть. Он должен быть, но какой?

Какой герб у хозяина Замка над Морем?