Средневековая история. Чужие маски
- -
- 100%
- +
Выломала себе ветку поудобнее, и пошла, резкими взмахами разгоняя комаров, раздвигая ветки и сметая паутину.
Комары были.
Не слишком много, все же середина лета, но прилично. Хотя Лилиан от них не страдала. Причина?
Может, потому что она была беременна, поменялся гормональный фон и запах, может, что еще… хотя ее и так комары не сильно кусали.
Час – полтора, потом максимум, в волосах путались и нервы трепали.
Барона они грызли от всей широты души. И Лилиан ему даже не сочувствовала.
Было бы с чего!
Приличный человек сейчас бы на балу сидел, или у себя дома. А этот… сам ее похитил, сам пытался ей помешать удрать – вот пусть сам и страдает. Не жалко.
Сложно ли идти по лесу?
Не особенно, если соблюдать несложные правила.
Карта, компас… это чудесно, но не всегда доступно, а потому Лиля примерно знала курс. А в остальном…
Выбора нет. Десять километров в плюс, двадцать в минус – время пока еще есть. Их просто надо пройти. Надо, надо, надо…
Ориентируемся по солнышку. Оно встает на востоке, садится на западе. Идет через юг, в полдень – в зените. Этого достаточно, чтобы сориентироваться по сторонам света. А чтобы не кружить на месте, что частенько случается в лесу, надо выбрать три дерева на одной линии и уверенно идти к последнему. Потом выбрать следующие три дерева – и дальше, дальше, дальше…
Так есть шанс, что не будешь постоянно забирать вправо (для левшей – влево) и не удлинишь себе дорогу.
Энтони о таких вещах не знал.
Вообще.
Благородного барона учили воевать (не с кем), охотиться (на кого?), ухаживать за лошадью (угу, лошади тоже нет), танцевать, проверять счета…
В общем, в перечне его умений не было ни одного подходящего.
Охота?
Так ведь не вульгарная, с силками, а на благородного зверя. С копьем, на кабана, или с пикой, с арбалетом, на оленя…
Нет ни коня, ни оленя, ни арбалета?
То-то и оно.
Ориентироваться? Да уж поверьте, на королевской охоте не заблудится и самый безмозглый аристократ. Там е весь лес в загонщиках, страже, лесничих, поют рога, идет перекличка, шум, гам, конский топот, собачий лай…
Шансы отбиться от компании, конечно, есть. И проскочить в безлюдную часть леса тоже.
Но!
При этом на благородном господине остается оружие, у него есть конь, да и охота не в диких лесах устраивается. Выберется к людям, максимум, дня три проплутает. Бывало…
Охотиться тут было не на кого.
Хотя… вот и первая дичь! И быстро, всего-то часа три прошло…
Гадюка!
– Лофрейн, стойте!
Энтони послушно остановился.
Гадюка лежала на пеньке. Большая, толстенькая, черная. Такая упитанная… Она чуть приподняла голову, но нападать не стремилась, равно как и уползать.
Ждала.
Лиля тоже не дергалась.
Главное в общении со змеями – спокойствие. В ее жизни был случай, когда она, собирая чернику, отодвинула рукой куст – и за ним оказалась гадюка.
Лиля не растерялась, выпустила куст и отошла на несколько шагов, громко топая.
Гадюка оказалась сообразительной – через две минуты ее уже на поляне не было. И это обычное змеиное поведение.
К чему связываться? Яд тратить, время, силы…
Плюнуть, да и уползти. Ей ведь даже хвост не отдавили, а что настроение испортили – так тут они квиты с человеком. Лиля потом тоже в каждый куст палкой тыкала, аж целых два часа. А потом и домой пошла.
– Вы боитесь змеи?
Лиля посмотрела на барона.
Угадал, как же!
– Не боюсь. А вы?
– Нет. Давайте я ее прогоню!
– Да вы что! – возмутилась Лилиан. – Ее убить надо!
Лицо барона надо было помещать на картину «Удивление». Даже «Полное ошаление». Единственное, на что его хватило – короткий вопрос.
– Зачем?
– Кушать будем!
Выражение глаз аристократа было бесценно.
– Ку-шать?!
Лиля закатила свои глаза. Вдохнула, выдохнула – и решила вразумить умника.
– Белки, гадюки, лягушки… вот насекомых я точно съесть не смогу, но это еще как посмотреть. Понадобится, так и червяком закушу, не побрезгую!
Кажется, Энтони затошнило.
Лиля фыркнула. Видел бы несчастный китайские и корейские деликатесы! Тутовый шелкопряд, в смысле – личинки, сороконожки, скорпионы, суп из летучей мыши, куриные яйца с зародышами…
Лично Алю тогда при одном перечислении мутить начало.
Скажем так, если нет выбора, можно и скорпиона скушать. Но выставлять это деликатесом и получать удовольствие? Брррр!
– Вы в своем уме, графиня?
Лиля вздохнула еще раз.
– Клинок дайте?
Гадюка оказалась самой умной и по-тихому уползла от голодных аристократов.
– Ну вот… – искренне расстроилась Лилиан. – А могли бы супчик сварить, или хотя бы поджарить. Но супчик лучше, вкуснее будет.
Тони взял Лилиан за плечи, чуть встряхнул и посмотрел прямо в глаза женщине. Видимо, выискивал там намек на безумие. Но – увы.
Лиля оставалась абсолютно спокойной и серьезной.
– Вы действительно собираетесь скушать – змею?
– Энтони Лофрейн, барон Лофрейн, вы видите на моем лице хоть какую-то улыбку?
Не видел. Но и поверить не мог.
Энтони вообще пребывал в перманентном шоке. В результате несчастного случая, они с Лилиан Иртон оказались вдвоем, в лесу.
Что сделала бы нормальная аристократка в таком случае?
Упала бы ему на руки в глубокий обморок и потребовала бы ее спасти. Немедленно. Лучше – уже вчера и со всем комфортом.
Хотя ему такой сценарий не понравился. Уже опробовали.
Что делает Лилиан Иртон?
Бодро спасает себя сама. И кажется, всерьез намерена выйти к людям, вытащить его, и… ей просто все равно, что именно придется сделать.
Скушать гадюку?
Скушаем.
Убить человека?
Убьем…
И ведь глазом не моргнет.
– Вы… да что вы за человек такой?! – почти стоном вырвалось у барона.
Лиля фыркнула. И хотела ответить ему по-простому, но потом передумала. Лучше уж дать несчастному разъяснения, иначе проблем не оберешься.
– Энтони, мой отец – первый барон Брокленд. Понимаете, первый! В нашем роду были крестьяне, были мещане, были корабелы, купцы… аристократов еще не было. Мы с отцом первые. Чему вы удивляетесь? Тому, что я хорошо приспособлена к жизни? Жить-то хочется!
Барон хмыкнул.
– Или вы думаете, что ваши крестьяне в голодный год лягушек и змей не едят? – продолжала атаковать Лилиан.
– Не знаю. А ваши?
– Мои – не едят. Первое, что я сделала, это обеспечила провизией свои земли, – Лиля хмыкнула, вспомнив, как ехала впервые на ярмарку, как познакомилась с вирманами, как старосты деревень пытались ее «развести» на благотворительность…
Какое чудесное время было!
Вот не глядя бы вернулась! И уехала б на Вирму, к примеру, чтобы ее в покое оставили… хотя – нет!
Джерисон, Миранда, дети…
Если за это приходится платить такую цену – она заплатит! В конце концов Господь Бог ничего не дает просто так, кто сказал, что Альдонай любит халявщиков? Никто их и нигде не любит!
Энтони засопел. Кажется, ему это и в голову не приходило. Кого-то обеспечивать, заботиться, думать о людях… это сервы, холопы, быдло! Смерды должны обеспечивать своего господина, а он уже им честь оказал! Он – их господин!
Хотя элементарная логика последнего безмозглого чабана позволяет вывести несколько простых принципов. К примеру: «не мори овец голодом, больше шерсти будет», «больше овец – больше дохода», «если пастбищ не хватает – осваивай новые пространства»…
Что тут такого невероятного?
Вот никаких божественных откровений, одна голая логика! Только логика, направленная не в прошлое, а в будущее. Но как это объяснить человеку, с которым у тебя разница в три сотни лет? А то и побольше будет?
Лиля махнула рукой и направилась дальше по лесу.
– Давайте я пойду впереди, – Энтони коснулся плеча женщины.
Лиля покачала головой.
– Давайте так, Тони, сначала я, потом, когда я выдохнусь, пропущу вас вперед. Я еще не настолько уверена в вас, чтобы доверять.
– Вы думаете я вас куда-то заведу?!
– Не нарочно. Просто… бывает.
И как с ней разговаривать?
Хотя… вот Энтони не был так в себе уверен. Его выбросило из привычного мира, из зоны комфорта, и теперь ему требовался совершенно нестандартный подход. Что-то ему подсказывало, что выжить будет сложно.
Глава 2
О лесных обитателях и их применении
Гриб…
Лиля присела на корточки и аккуратно вытащила из грибницы симпатичный крепенький грибок.
– Лилиан?
Энтони шел за ней, так что остановился рядом.
– Гриб, – сообщила Лиля прописную истину.
– Да, – кивнул Лофрейн. – Гриб.
Вопреки многим представлениям, грибы были распространенной пищей. Лесное мясо, как-никак. И полевое…
Лиля помнила, как они по ведру луговых опят набирали.
А лесные опята?
Кто-то ел лесные опята, засоленные в бочке, да с чесночком, со смородиновым листом, с хреном… нет? Многое потеряли. Подчеркиваю – бочковые опята. Те, которые замаринованы в банках – жалкое подобие без вкуса и запаха.
А бочковые…
Восторг желудка!
Да с молодой картошечкой, да с укропчиком, а если еще и шашлычок добавить… впрочем, даже тушенка не портила их вдохновенного вкуса! Наоборот – подцепляешь вилкой крепенький грибочек – и в рот. И картошечку туда, вилочкой размять с укропчиком, и еще один грибок.
Лиля грибы тоже собирала. Знала съедобные – несъедобные, но со снобизмом аристократки предпочитала белые и лисички. Ладно еще – опята.
А вот Лофрейн…
Безусловно, грибы он ел.
Но ведь не собирал же! Он же аристократ! Это просто неуместно! Откуда такие дикие идеи о сборе грибов? Барон с корзинкой? Или того лучше – с кузовком?
Дикость.
Лофрейн знал, что грибы вкусны, но вот распознать их в дикой природе просто не мог.
Лиля аккуратно разломила гриб, лизнула ножку. Не самый лучший метод определения съедобности, но…
Подберезовик?
Или нет?
Горечи не было. Ладно… Лиля махнула рукой и кивнула Лофрейну.
– Мешок снимайте…
– Зачем?
– Грибы по дороге собирать будем.
– Вы их есть будете?
– Буду. И собирать буду, и кушать буду…
– Вы в них разбираетесь?
Лиля пожала плечами.
А ты бы в них не разбирался, после лихих девяностых? Половина страны на натуральное хозяйство ушла, и собирательство тоже играло в нем большую роль. Мясо – дорого, а грибы пошел, нарвал и вперед. Соли, суши, жарь… питательность не хуже, чем у крахмально-бумажной колбасы.
По полезности еще и повыше будет.
Девчонка из гарнизонного городка не имела шансов остаться в стороне.
Знать грибы?
Да она их так могла приготовить – Лофрейн бы сковородку стрескал вместе с грибной поджаркой! А пирожки с грибами и картошечкой? Или просто – картофельные пирожки с грибной начинкой? Макароны с грибами, грибы в сметанном соусе – песня желудка! Просто попала девочка в другой мир…
Стыдно сказать, Лиля хоть и ела здесь грибы, но собирать их ни разу не приходилось. И как было это оправдать?
Ее сиятельство за грибами в лес намылилась?
Первыми не поняли бы слуги. Потом вирмане, солдаты, муж, дочь, знакомые…
Не ходят графини по грибы. Вот НЕ ХОДЯТ!
А хочется…
Так что Лилиан сноровисто достала котелок, ловко перетянула его полосками ткани так, чтобы можно было нести через плечо, примотала к себе, и вручила полегчавший мешок Лофрейну.
– Грибы я сама понесу. В мешке они передавятся, крошево получится, а вот в котелке их донести спокойно можно. Сама и собирать буду…
– Лилиан, вы в них точно разбираетесь? – Лофрейн тревожился. Наверное, жить хотелось.
Лиля понимала, что грибы – не лучший вариант для беременной женщины, но есть ли выбор?
Ей надо выйти к людям, не то она ноги таскать не будет. Либо кушаем грибы, либо остаемся в лесу.
Грибы могут плохо подействовать на ребенка?
Ну, могут. Если поганок наесться. Но там уж всем конец, не деля на ребенка и мамашу. А если немного, и хороших, так даже и польза будет. Здесь-то экология хорошая, здесь человек еще не прогулялся, как хозяин необъятной родины своей. 4
Здесь не было ни кислотных дождей, ни свалок отходов, ни вредных выбросов, страшно сказать, здесь до сих пор производство по мастерским, а одежду и обувь могут из поколения в поколение передавать.
Мода?
Покупать новую обувь каждый сезон, а старую выкидывать?
Да вас за это проклянут. Никаких денег не хватит! Здесь это реально дорого, штамповки-то нет…
Лиля помотала головой, отвлекаясь от ненужного мыслеблудия.
– Я хорошо знаю грибы. Не волнуйтесь, барон, я вас случайно не отравлю.
А вот целенаправленно – запросто.
Лофрейн четко отследил подтекст и насупился.
– Лилиан, я понимаю, вы на меня обижены…
Лиля фыркнула.
– Лофрейн, если б не этот неожиданный поход, я бы вас точно отравила. А пока – живите. Вдвоем идти удобнее.
– Благодарю, – едко отозвался Энтони – и зашагал вперед.
Лиля фыркнула, сорвала гриб и пошла себе потихоньку в том же направлении.
А куда торопиться?
Спешить – это делать медленные движения, но без остановок. Мудрый человек сказал.
Ативерна, Лавери
Аника Реваль вихрем пронеслась по дворцу, вылетела в сад, и там, залетев в беседку, позволила себе разреветься.
Искренне и безудержно.
Ну почему жизнь такая несправедливая!?
За что!?
ЗА ЧТО!!!?
Она отлично понимала, зачем родители вывезли ее ко двору и против замужества не возражала, но ведь не с лэйром же Товери!?
Он гадкий, толстый, лысый, старый… у него внуки старше Аники!!!
Вот!
Он, конечно, богат, а семья Аники сильно потратилась на ее содержание при дворе, и должность фрейлины, это все очень дорого обходится, но зачем же так?!
За что!?
Неужели нельзя найти никого другого?! Поприличнее!?
Аника расплакалась еще горше.
Нельзя… Алден сватался, но ему отказали. Да еще отец и на дочь орал сказал – нашла безденежного и безземельного оборванца. Плевать, что лэйр, кроме титула там ничего нет! Так и будет до старости в гвардии, спасибо еще, хоть на мундир себе заработает… кстати – чем?
Гвардейское жалование не так, чтобы очень больше… играет?
Аника не знала.
Да, пару раз она видела Алдена за карточным столом, но ведь и она тоже бывала в игорном зале, что в этом страшного?
При дворе играют все.
Другой вопрос, что еще его величество Эдоард своей волей запретил большие ставки. Если ты играешь при дворе, ты играешь на специальные королевские фанты.
Аника не знала, кому пришла в голову такая идея, но…
Особым образом свернутые листочки металла. Запаянные, запечатанные королевской печатью, которые нельзя выносить из дворца.
Раз в месяц фанты вскрывались. И в одном из них было разрешение на личную его величества аудиенцию.
Ты можешь быть лэйром, герцогом, последним гвардейцем или фрейлиной, но если этот фант окажется у тебя – его величество тебя примет.
И выслушает.
Сложно ли дать одну аудиенцию в месяц?
Да ерунда!
А легко ли добиться аудиенции у короля?
Для таких, как Аника – практически невозможно. Разве что в ноги его величеству броситься, умолять о пощаде… а если не выйдет?
Бросаться при всех придется, и молить тоже при всех, это ж какой скандал получится! Родители ее мигом заберут, не то, что замуж – вообще из дома выгонят!
Страшно!
А вот окажись у нее тот самый фант, попросила бы она обо всем с глазу на глаз, никто и не узнал бы…
Игра на деньги?
Их величества такого решительно не одобряли. Хочешь – иди, играй в город, там разные заведения есть. Хоть легальные, хоть подпольные…
Даже если Алден и играл – что такого!? Что в этом плохого!?
Почему она должна отказываться от своей любви, выходить замуж за старого негодяя…
Аника представила себе барона, его толстые пальцы, поросшие рыжими волосками, объемное пузо, лысину, рот с гнилыми зубами – и девушку замутило. Усилием воли она подавила подкативший к горлу тошнотворный комок…
За что ей это!?
Выйдя замуж, она обязана будет подчиняться мужу. И ее удалят от двора, фрейлинами могут быть только незамужние девушки. А если замужние дамы, то только по особому королевскому приказу.
Вот, как графиня Иртон.
Она замужем, но в то же время, она официально числится фрейлиной. Или как ее дочь… хотя про семью Иртон что вспоминать? Они же родня королям, хоть и не той крови. Но королева Джессимин, эту историю все знают…
Иртонам хорошо.
А ей?
А за нее никто не заступится.
И Аника заревела еще горше.
***
Плеча девушки коснулась теплая рука.
– Что случилось, дитя мое?
Аника подняла глаза и посмотрела на человека, который невесть как оказался рядом с ней в беседке.
– А… я…
– Ты так горько плачешь, что скоро на месте сада встанет новое соленое озеро. И его назовут твоим именем.
– Я… меня…
– Разлучили с любимым?
Аника разрыдалась еще горше – и мягкая рука коснулась ее волос.
– Расскажи мне все, дитя мое. Расскажи – и мы подумаем вместе, что можно сделать.
И как можно было отказаться от такого предложения?
Аника еще раз хлюпнула носом – и принялась выкладывать, путаясь в словах и обильно орошая слезами своего собеседника.
Лес в районе побережья Авестера
На ночлег остановились пораньше.
– Воды мало осталось, – вздохнул Лофрейн.
Лиля фыркнула.
Она уже раз десять отнимала у спутника воду.
Ну не приспособлены благородные бароны к длительной ходьбе, не приспособлены. И про то, что звери соль лижут, солдатам соляные таблетки выдают, а в организме должно быть равновесие «соль-вода» он и не слышал.
Лиля ему выдала кусочек солонины, там как раз соли было вагон, но…
Воду-то добывать надо!
Лес, по которому они шли, был хвойным. Достаточно сухим. Так что копать яму смысла не имело.
Берез не было, добыть березовый сок – тоже не получится.
Целлофан?
До изобретения полезного материала еще лет пятьсот.
Ну и как?
Да по старому методу.
Выкопать ямку, на дно – предусмотрительно надранную бересту, широкие листья лопуха – вот уж этого добра везде растет, только успевай колючки из штанов вытаскивать, над ямкой сложить пирамиду из камней – благо, те были, и – до утра.
Энтони только головой покачал.
– Этого мало.
– Ничего, завтра воду поищем, – успокоила Лилиан. – А это так, чтобы хоть что-то было.
Лофрейн только вздохнул.
– Альдонай знает, что такое.
Лиля фыркнула.
Альдонай…
Верзилин! Николай Михайлович!
Человек, по книгам которого маленькая Аля обучалась выживать в любых ситуациях, в дикой природе. Робинзону Крузо было легче – Даниэль Дефо предусмотрительно снабдил героя всем, что могло понадобиться, вплоть до личной прислуги. Хорошо еще прекрасную туземку не подогнал под бочок.
Кажется, это называлось – дождь роялей? Белых таких, из кустов…
А вот если у вас практически ничего нет? А вы оказались в лесу? Что делать будете?
Лилиан знала, как можно выжить, и неплохо выжить… так что барон был направлен в сторону негустого лиственного подлеска.
Нам пара копий нужна будет, вот, сходите, вырубите пару деревцев во-от такого размера.
Если найдете – тис, вяз, орешник, бук, ясень, лиственница – что попадется.
Если нет – что угодно, потом найдем подходящее дерево, мы все равно в лесу.
Почему я распоряжаюсь?
Потому что я знаю, что именно нам понадобится. Волки нападут – или медведь, вы от них мечом отмахиваться будете? Или на дуэль вызовете?
Нет?
Тогда шагом – марш!
***
Легко можно догадаться, что ужин готовила Лилиан.
Она сначала обжарила на палочках, а потом дополнительно протушила в котелке грибы, бросила пару кусочков солонины вместо соли и приправ, получилось не то, чтобы великолепное блюдо, но вполне сытно.
Сначала съели по паре ложек, подождали, через два-три часа доели и остальное. Своему желудку Лиля доверяла. На всякие токсины она реагировала мгновенно, что в том мире, что в этом.
Лапника наломать – несложно.
Постель устроить тоже.
В остальном – день выдался тяжелым, так что ни беседовать не тянуло, ни выяснять что-то.
Лиля распоряжалась, Энтони делал.
А графиня радовалась, что барон не вступает в дискуссии.
Вот как хотите…
Идиотские вопросы вроде: зачем это нужно, вы уверены, что это стоит делать, и венец кретинизма – откуда вы это знаете, заставили бы сейчас ее ощетиниться, не хуже дикобраза.
Откуда-откуда…
Да оттуда!
Лиля себя не переоценивала.
Окажись они в пустыне – ей было бы намного сложнее. В саванне, в джунглях, даже на тропическом острове или в вечной мерзлоте…
Чисто гипотетически – она про все читала.
Им рассказывали, с ними делились опытом, но на практике саванны у них не было. И Африки – тоже.
Был родной русский лес, с соснами, осинками, дубами и кленами.
Обычный, смешанный.
Вот и здесь…
Попадались незнакомые деревья, ну так Лиля и не ботаник, это вообще не ее отрасль биологии. Разве что лекарственные растения знала. А деревья – хуже.
Вон то, с серой корой и красноватыми листьями – осина. С прихотливо вырезанными листьями – клен, с зародышами орехов, или как они там называются – орешник. Жаль, что для них еще рано, а молочные орехи…
Рецептов снадобий с ними много. Но и возни тоже – жуть! Да и есть их сложновато. Пока приготовишь… там уже они сами поспеют.
Эх, в этом году она ничего не запасет. Будет надеяться, Тахир не оплошает. И Джейми.
Хоть юноша и стал бароном Донтером, руки у него все равно из нужного места растут. Должен травы набрать и насушить, и скупить и снадобья начать готовить… есть рядом с ними Лилиан, нет Лилиан, а народ все равно болеть будет.
Как они там, без нее?
С другой стороны, это отличная проверка.
Случись с ней беда – ведь останутся одни, без ее пригляда, и что – все обрушится? Не хотелось бы.
Вот и посмотрим, не совершила ли она главную ошибку всех времен и народов – замкнула все на себя. Стала центром вселенной так, что выдерни ее – и вселенная рухнет.
Не хотелось бы.
Лиля почти с ненавистью поглядела на барона.
У-у, поганец! Принесли тебя черти на мою голову!
Барон почувствовал ее неприязнь и быстрее заработал саблей, отсекая лапник.
***
Энтони хоть и ворчал, что не стоит саблю тупить, и так железо дрянное, но под злобным взглядом Лилиан кромсал елки, как миленький. И укладывал, как надо, и тряпками переложил…
– Как спать будем, Лилиан? В обнимку?
Лиля посмотрела на барона, как на дурака.
– Сторожить будем.
– Сторожить?
Лиля покачала головой.
– Достопочтенный, а если на нас зверя какого вынесет? Я вот не хочу проснуться без ушей и носа.
– Звери сейчас сытые…
– Но неграмотные. И об этом не знают, – парировала Лилиан. – А потому разбиваем ночь на два дежурства.
Может, и сытый. Может, и не подойдет.
Но… но кто его знает?
Это не в удобной палатке спать. Которая на молнию закрывается. И спальник тоже. И тебе на грудь среди ночи никто не заползет.
И не в привычном ей лесу. В двадцать первом веке, и верно, звери умные и пуганые. А здесь?
Волчья стая какая заявится, или еще кто поинтереснее – не отмашемся. И едой тянет на весь лес, вкусно с грибами получилось…
Нет, рисковать не хотелось.
– Ложитесь, Тони, – Лиля еще раз взбила кучу лапника и подложила под голову сверток. Вот так, теперь еще плащ подвернуть – и удобно.
– Лилиан, вы уверены?
– Кто-то из нас двоих должен дежурить, кто-то спать. Это понятно.
– Но я мужчина….
– И толку будет от вас, если вы нет выспитесь? Отдыхайте, Энтони, я вас разбужу в середине ночи.
Энтони понимал справедливость ее слов. Действительно, надо дежурить. Это – лес, тут и волки встречаются, и медведи, и еще Альдонай знает какая живность… расслабишься – съедят. Но благородная дама…
Разве она сможет дежурить, как обычный солдат?
Невероятно!
Лиля тем временем устроилась у костра и увернулась в плащ.
Вытащила сломанную по ее просьбе осинку и принялась обстругивать наконечник.
– Обожжем в углях. В деревнях так делают, там, где нет денег купить металлический. Или острый камень примотаем, если расщепим… я подумаю, смотря что найдем.
Энтони устроился на куче лапника.
– Вы умеете драться копьем?
Лиля от души рассмеялась, не прекращая своего занятия.
– Драться? Тони, помилуйте, да я против вас и минуты не выстою!
Барон хмыкнул, признавая ее правоту, и не заметил, как Лиля скрыла злорадную улыбку.
Не выстоит. А кто сказал, что она будет стоять?
Да вы шутить изволите! Драться с заведомо более сильным противником? На оружии, которое ты использовала от силы раз пять в жизни? И то – Лешка учил.