Во славу короля!

Было, было и такое в практике медика. Решили два молодых человека поэкспериментировать, заплелись в загогулину, а потом, в процессе, то ли мужчина как-то не так повернулся, то ли дама испугалась, короче – склещились. Спазм-с…

Кое-как скорую вызвали, так пока эту эротическую скульптуру на носилках вытаскивали, вся улица сбежалась. А как их еще распутаешь? Только в больнице, только травматология.

А здесь до ближайшей травматологии триста лет вперед, если не пятьсот. Если только Тахир поможет…

М-да. Лучше не доводить до греха.

Или написать – и подарить потенциальному противнику? Пусть познают мир через призму эротики. Нет войне, даешь любовь!

В сундук отправилась еще одна пара чулок. И туфли… пойти, что ли, поговорить с кожевниками? Ладно, подождем пока. Изобретения – это хорошо, но ведь не все же сразу?

Вирма, земли клана Торсвег.

Эльг Сноррисон Торсвег встречу на берегу вспоминал. Еще как вспоминал…

Девушка была очаровательна. Так бы и подмял под себя… и ведь за кинжал держится, дурочка! Как будто это ей поможет!

Если только против какого-нибудь слабака, но точно не против него.

Но – она свободная. И законная наследница.

Справки Эльг навел. Его бы не остановили такие мелочи, все же Эллейг – крохотное поместье, почти лоскут на берегу моря, но вот связь с кланом Хардринг! С тем самым кланом, который надо перетянуть на свою сторону…

Почему бы не поступить умно?

И акулы будут сыты, и моряки целы. Потому что на корм рыбкам пойдут рабы или пленники.

Эльг подумал пару минут, вытащил из сундуков отрез шелка – и отправился с визитом вежливости в Эллейг.

Сразу было видно – дом без хозяина. И тын подновить не мешало бы, и свежих черепов нет2, и рабы двигаются как-то лениво, вот, в его доме они чайками летают, и попробовали бы они ползать! Мигом бы кнута получили!

А тут и столб для наказаний подгнил, пнуть – и свалится.

Труди, как и полагается хозяйке дома, вышла во двор, встречать гостя, и про себя порадовалась, что Тиры нет дома. Ляпнет еще чего дорогому гостю… Дочка слишком порывиста в некоторых вопросах, ее лучше ставить перед фактом – или осторожненько подводить к нему. Шаг за шагом, постепенно, так, чтобы она сама приняла неприятное решение. Молодежь, что поделать!

Эльг спрыгнул с коня и поклонился, прижав руку к сердцу.

– Госпожа Эллейга! Мое почтение!

Труди чуть расслабилась. Что бы ни задумал Торсвег, сюда он пришел не воевать и не угрожать. Договариваться. И кольчуги на нем нет, и одежда праздничная, рубаха шелками шита, и оружие парадное. Не боевое, сто раз проверенное, а потому невзрачное и удобное. Парадное – украшенное камнями и золотом.

Сражаться и таким можно, на то и воин, но свое, в руке обкатанное – лучше.

– Мое почтение, господин Торсвега. Слухи о вашей удали доходят и до нашего захолустья. Я слышала вас можно поздравить?

Эльг улыбался так открыто, что в его безобидность поверила бы и более бдительная мать.

– Да, госпожа Эллейга. Наконец-то наш клан обретет достойного главу.

– И я не сомневаюсь в этом, видя его перед собой, – капнула медом женщина. – Уверена, под вашей рукой клан Торсвег придет к процветанию, а там и займет достойное место в Круге. И я не раз услышу о ваших подвигах.

Эльг улыбнулся в бороду.

Все ясно, женщина оценила перспективы – и готова разговаривать. Ну, если так…

– Госпожа, если вы позволите преподнести вам маленький подарок…

Труди, разумеется, позволила. И ахнула, когда из свертка показался розовый шелк.

– Какое чудо! Благодарю вас, господин Торсвега!

– Эльг, дорогая госпожа. Если вы позволите – для вас просто Эльг.

– Меня зовут Труди, Эльг. А моя дочь… вы уже знакомы с Тирой?

– Да, Труди. Знакомы.

– К сожалению, ее сейчас нет дома, но не сомневаюсь, она тоже будет благодарна вам за подарок.

– Ей он будет к лицу. Не так, как ее очаровательной матери, все же Тира молода…

– Да, ей всего пятнадцать лет. Через месяц будет шестнадцать, – вздохнула Тира. – Но что мы все разговариваем во дворе? Вы позволите пригласить вас в дом, предложить подогретого вина?

– Я был бы счастлив, Труди…

– Тогда – прошу.

Эльг внимательно наблюдал за женщиной. Нет, она не кокетничала, она вежливо улыбалась, и кажется, приглядывалась. Поняла, что он заинтересовался Тирой… ну, что ж. Продолжим обработку.

Труди не менее внимательно наблюдала за Эльгом. И… нет, не радовалась.

Опасный мужчина. Очень опасный.

Умный, хитрый, хищный. И есть в нем нечто порочное, может, так кажется, из-за ярко-алых губ, которые он облизывает кончиком языка, а может, из-за темного взгляда…

Некоторым женщинам такие мужчины нравятся. Но им играть с огнем, им и обжигаться. А тут речь о ее дочери! Ее Тире…

Нет, не такого зятя хотела бы для себя Труди. Да и Эльг не сможет стать зятем, она-то знает. Торсвег давно и счастливо женат на тихой домашней женщине, которая в его присутствии рта не откроет. Хоть там выводок ублюдков по дому бегай!

Хоть там муж на столе в пиршественном зале с рабыней развлекайся.

Вышколена. И это… опасно.

Труди дочери подобной судьбы не хотела. Но и отказать пока не получится. Значит – принимаем и льстим. Она – Хардринг!

Вино было подано мгновенно.

Эльг отпил глоток и хмыкнул. Не худший напиток, кстати говоря. Откуда ж ему было знать, что это вино лежало еще со времен Ройса? Пить его было некому, вот и сохранилось. И пряностей было в меру, и подогрето, как надо…

– Благодарю вас за теплый прием, госпожа.

– Труди, – напомнила вдовушка, мило улыбаясь. – Вы надолго в нашу глушь?

– Как получится, – вздохнул Эльг. – К зиме мне надо в Круг, это важно.

– Подтвердить свое право?

– Да, Труди. Да…

– Нам тоже надо будет в Круг. Так что мы увидимся, – Труди подлила гостю еще вина. – Брат будет рад видеть нас с племянницей.

Не рад. Но написать она Олаву Хардрингу давно написала, и принять их смогут. Уж не объедят две женщины целый клан, не протопчут половиц, не пролежат лавок.

– В Круг? – заинтересовался Эльг. – Позволено ли мне будет спросить?

– Разумеется, – захлопала ресницами Труди. – Дело в том, что моя дочь – единственная наследница Эллейга, и Тира собирается заявить свои права на дом и землю.

Эльг поднял брови вверх.

– Вот как? Не выйти замуж…?

– Нет. Тира еще никого не любит. Сердце девочки свободно, и я не хочу ее неволить. Кто приглянется, тот и приглянется. Если это окажется кто-то безземельный, детям будет, где поселиться. А если кто-то другой… что ж, в Эллейге опять появятся наследники.

Эльг оценил намек по достоинству.

Можешь добиваться моей дочери, я не возражаю. Но все должно быть по доброй воле с ее стороны

Конечно, по доброй воле. Эльг в себе не сомневался, ни на минуту. И не таких под себя подминали!

– Ваша дочь хочет стать кирией?

– Я не одобряю этого, – вздохнула Труди. – Но Тира вся в отца…

Эльг оглядел собеседницу более пристально, и решил, что это к лучшему. Девчонка прехорошенькая, а мать… да никакая! Бесцветная и страшненькая. Наверное, была в молодости симпатичной, да время все стерло мокрой тряпкой, еще и хлестнуло вслед. Сейчас-то и не поймешь под морщинами да сединой. И руки с мозолями, со шрамами, с обломанными ногтями, неухоженные и усталые. Явно сама работает, значит, рабов в Эллейге не хватает. У него-то жена сама за прялку не берется, а в Эллейге – вон, в уголке стоит, и служанки при ней не видно.

Кстати!

– Вы собираетесь в Круг?

Тира неопределенно пожала плечами.

– Как получится, Эльг. Как получится.

– Я скоро уезжаю. И если вы окажете честь и составите мне компанию, я буду счастлив.

– Скоро…?

– Через десять-двенадцать дней.

Труди прикусила губу.

Десять дней.

В принципе, ей этого времени хватит. За домом есть кому приглядеть, урожай уже соберут – можно и поехать вместе с Торсвегами.

Тира?

Девочка тоже согласится. Все лучше, чем ехать одним. Но поломаться надо.

– Если Тира согласится, я буду счастлива принять ваше приглашение, Эльг. Не стану скрывать, мы живем достаточно… уединенно…

А попросту бедно, – перевел Эльг с дипломатического на вирманский.

– Да, здесь глушь. Если бы не поместье, я бы сюда еще долго не приехал. Но дела клана…

– Как я вас понимаю! Дела клана, это так важно, я с этим выросла. Что ж, если Тира согласится поехать с вами, я буду счастлива.

– Ваша дочь будет решать такие серьезные вопросы? – искренне удивился Эльг.

Труди развела руками.

– Дети… Скажите, у вас есть дети?

Эльг кивнул.

– Разумеется. Я не мальчик, у которого одна кольчуга и топор. Я и жену обеспечил, и детей…

Труди похвалила мужчину за заботу, Эльг принялся рассказывать, какое у него большое хозяйство и сколько кораблей…

Время пролетело ко всеобщему удовольствию.

Эльг понял, что в лице Труди нашел союзника.

Труди поняла, что Эльг хочет ее дочь и готов за это платить.

Ничего не поняла только Тира, но девочка пока еще маленькая. Что она вообще может понимать в мужчинах?

На то матери есть, они разберутся и мягонько посоветуют кого надо.

Ативерна, неподалеку от Лавери.

– День добрый, Август!

– Джес!

Корабел искренне обрадовался зятю. И то сказать… за дочку он переживал, но вроде как у молодых все налаживается? Можно и приветить парня.

А заодно и проследить. Больше Август такой важный процесс, как обзаведение внуками, на самотек пускать не собирался.

Строгий контроль и учет! И никаких сомнений!

Внука ж мало сделать, его надо чему-то научить, а как Август этим в шестьдесят займется? Раньше надо, пока есть в руках сила, пока ноги носят… так что надо поторопить молодежь. Пусть ему внука сделают, а уж воспитанием дедушка сам займется!

Что, плохо у него с дочкой получилось?

Небось, графиню Иртон и король уважает, и есть за что! Вот!

Вслух, конечно, Август этого не сказал. А пригласил Джерисона на бокал вина.

Граф покачал головой.

– Лиля будет недовольна.

Август поднял брови, но от комментариев воздержался. Мариэла тоже не любила, когда он напивался, но им-то чуть-чуть выпить? Что такое кубок вина для взрослого мужчины? Водичка!

Джерисон понял удивление тестя, и пояснил.

– Лилиан и Тахир дин Дашшар разбирают сейчас старинные свитки. А там сказано, что вино приводит к рождению больных детей. Даже если пить помалу, но каждый день, может плохо получиться. Они и мне рассказали.

– И?

– Лилиан от вина отказалась. Я тоже решил поддержать компанию.

Джерисон улыбнулся так по-мужски, что Август вдруг почувствовал себя шестнадцатилетним. Совсем молодым. Еще бы печенка не болела с утра, да каждый день!

Были мы когда-то скакунами, а теперь пахать осталось нам…

– Так вы собираетесь…?

– Лилиан пока лечится. Но в любой момент, когда получится, мы готовы.

Август потер руки.

– За это надо вы… так, а что же пить?

– Колодезная вода меня устроит. Есть холодненькая, а то жарко?

– Да, день хороший выдался, – согласился Август. И крикнул принести воды.

Пока ждали слугу, Джерисон поделился и еще одной просьбой.

– Мы в Уэльстер собираемся. Вы за Романом и Джейкобом не приглядите? Я мать попросил, но так бы надежнее? Чтобы и вы, и она.

Август откровенно растерялся.

– Не на верфи ж малявок тащить?

– Нет. Но если вы будете хотя бы раз в два дня в наш дом приезжать… а мать там так и так жить будет?

Август расправил плечи.

Алисия Уикская ему нравилась. Вот судьба такая – любить умных и сильных женщин. А красота… а что такое красота? Лилиан свекрови помогла с одеждой и прической, так Алисия выглядит теперь получше многих молодых. И сам Август не мальчик.

В его возрасте уже не наездницу ищешь, а родственную душу, с которой поделишь пастбище. И у Алисии он мог рассчитывать на понимание.

Ей ведь тоже в жизни досталось… болван все же у Джеса папаша был, не тем помянут.

– Уговорил. Может, даже поживу у вас, а сюда ездить буду.

– А мастера без вас не напортачат?

– Плох тот начальник, без которого работа встанет, – хмыкнул Август, – ты мне расскажи, чего вас в Уэльстер понесло?

– Меня, жену, Миранду, Джейми хотели уговорить, но он, наверное, на Вирму поедет…

– Донтер?

– Да. Тахир здесь остается, с королем, Джеймс на Вирму едет, ну а у нас уже есть лучший докторус. Ее сиятельство графиня Иртон.

– Превратили девчонку в травницу…

– Его величество Гардвейг оценил. И очень просил приехать.

Джерисон расправил плечи, явно гордясь супругой.

А что?

У мужа умной и красивой женщины есть два пути. Либо подмять ее под себя, часто тем самым бесповоротно калеча ее и ломая душу. Либо – встать вровень с ней, расправить плечи и заявить: это – моя жена! Я ей горжусь, а вы завидуйте молча!

Второй вариант встречается куда как реже. Как и настоящие мужчины.

– Ну, допустим. Но докторус ведь тут не главное?

– Нет. Тут принцесса Мария ждать будет.

Ах, вот оно что!

Август был полностью в курсе ситуации с Анелией. Лилиан от отца скрывать ничего не стала, честно предупредив, что государственный секрет. То есть – вслух говорить не надо, а так оно всем давно известно.

– Значит, все же из Уэльстера принцессу брать будем?

– Выбора нет.

– Почему же. Можно Амира попросить, у него с десяток сестер на любой вкус найдется, – хохотнул Август. – Привезет!

– Вот… я хотел попросить. Сами мы поедем по суше…

– Это понятно. Сезон штормов начинается.

– Но если пару кораблей отправить со всяким добром? Не везти же с собой десяток телег? И так караван набирается!

Август прикинул.

Да, караван, иначе и не скажешь.

– Скажете, что погрузить. У меня кораблей в простое нет, но есть те, кто пойдет в Уэльстер.

Джерисон кивнул.

– Спасибо. Там не так много, но на корабле оно проще…

Август был полностью согласен. Или…

– Вирман можно бы попросить?

– Нельзя.

О ситуации с Лейфом Джес рассказывал тоже без утайки – вдруг Август чего полезного посоветует? И не прогадал.

Август подумал минут двадцать, и выдал ценный совет.

– Вирмане уважают и гордость, и умение ее отстоять. Скажи принцу, что ли, пусть с топором обращаться учится.

Джес вскинул брови.

– Ричард не из хлюпиков.

– Это-то понятно. Но топор – вирманское оружие, как у нас меч. Приемы там другие, ухватки… что я рассказываю? Сам знаешь!

Джес догадывался. Недаром с Эриком тренировался.

– Хорошо, что Джейми поедет с Ричардом.

– Ой ли?

– Найдет, чем на Вирме заняться. Они докторусов сильно уважают, особенно тех, у кого руки не из задницы растут.

– Джеймс хоть и молод, но докторус уже хороший, – Джес вспомнил, как вирмане вытащили их из трюма корабля, как ругался с ними Джейми, требуя пустить его к раненым, как отстаивал свою точку зрения…

Это им с Ричардом на Вирме надо будет зарабатывать уважение и репутацию. А Джеймса Донтера примут у любого очага. И чашу с вином в первый круг поднесут.

– Вот и ладно. Не боишься жену в Уэльстер-то везти?

Август вроде бы и подшучивал. И Джес ответил достойно:

– Ладно я, но Миранду Лиля ни на кого не променяет.

А в глубине души все равно ворочался гадкий ледяной червячок. Кусачий такой, склизкий, противный.

Иррациональный, недостойный мужчины страх. Страх, что у него отнимут супругу. А ведь могут… Гардвейг и не тем еще славился. Бывало. Лев Уэльстера, и этим все сказано. Сколько баб он через спальню пропустил – сказать страшно. Сможет Лилиан ему отказать? Или даже не пожелает?

Раньше женские сердца не казались Джерисону сложными. Но супруга…

Лилиан Иртон так и оставалась загадкой. Наподобие калейдоскопа, который она сделала.

Повернуть – узор. Еще повернуть – и еще узор. И ни разу он не повторится… поди, пойми, что в следующий раз получится?

– А еще… – Август сосредоточенно размышлял над чем-то серьезным. – У нас принцессы ведь не сговорены? Пока его величество только приглядывается?

Джерисон аж рот открыл.

– Принцесса? На Вирме?!

Ему ничего подобного и в голову не приходило, и прийти не могло. Инерция мышления. А вот у Августа, как у творческого человека, таких преград не было. Он генерировал идеи, иногда самые безумные. А уж обсчитать их, воплотить в металле и дереве…

Это – потом. Но при известном умении и терпении, воплотить можно все.

Вирмане считаются разбойниками?

Так и у истоков большинства благородных родов не святые стояли. И даже мимо не проходили. Скрывай, не скрывай, замазывай, жги бумаги, а истина – она выплывет наружу. И века ей не помеха.

– Думаешь, у вирман там винтом? Или с кисточкой? – Август похабно ухмыльнулся. И тут же посерьезнел. – У вирман правит Круг, но есть самые сильные кланы. К примеру, тот же Хардринг. И если им предложить руку принцессы…

– Но… это невозможно!

– Почему? – искренне не понял Август. – Что в этом такого?

– Ну…

– А за кого девчонкам замуж выходить?

Джерисон завис.

А правда? За кого?

Ивернея?

Ну, одну туда выдать еще можно, если получится. А вторую куда? Авестер? Нет, не вариант. Ханганат? Тоже не подойдет, место занято. Амир не согласится ни на кого, кроме Миранды. Уэльстер? У Гардвейга сыновья еще малы. Эльвана? Дарком?

Весьма сомнительно, что король на это пойдет. Да и кровь разбавлять нужно, не родниться слишком близко. Уже в этом поколении много кто переженился, а что в следующем будет? Храм, если что – против.

Бывали уже случаи, когда в королевских семьях женились на кузинах, или недостаточно разбавляли кровь – и результаты никому не нравились. Безумие, уродство, болезни…

Даже в семьях простонародья Храм сильно следил за такими вещами, а уж в королевских-то династиях? Это мужчинам проще, женись, лишь бы на благородной, а женщинам тяжко.

Можно принцессу за дворянина выдать замуж?

Можно, но лучше не надо. Только-только заговор разгребли.

– На Вирме уклад иной. И жизнь другая.

– Ага, двора нет. Велика беда! От Вирмы до Лавери плыть – рукой подать. Будет в гости ездить. И не обидят, и оценят. Уж поверь…

Джерисон задумался.

– Но… за кого?

– А ни за кого пока. Пусть кто из девчонок съездит с его высочеством, к острову приглядится, к ней приглядятся. Вирмане не дураки, намек поймут. А в остальном… уж поверь, на Вирме порядки хоть и другие, а умная головка везде нужна. Да и бабье дело такое – под мужика подлаживаться.

– Но вирмане безбожники!

– Вот уж нет. У них свои боги, а не Альдонай, но у всех свои заблуждения. Не так ли?

Джерисон как-то неопределенно хмыкнул. Августа это не смутило.

– И обязанность наша – нести им искру света истинного, который в душах их загорится рано или поздно. Да и в писании такое есть.

– Да?

Теперь настало время фыркать Августу.

Писание он отлично знал. Именно потому, что в глубине души был отъявленным безбожником. А знание закона спасает от ответственности.

– Святая Аршела была выдана замуж за хангана, и обратила его в свою веру.

– Надо полагать, молитвами и постом, – Джерисон фыркнул в кубок с водой, едва не заплевав полстола.

Август заржал конем.

– А то ж! Отродясь нашего брата бабы молитвами и обращают! Или ты, чадо Альдонаево, в то не веришь?

Джерисон верил. Но кубок предусмотрительно отставил.

От греха.

А про идею Августа он королю расскажет. Точно.

Джолиэтт – та потише будет, поспокойнее. А вот Анжелина…

Эта может и за вирманина замуж выйти, и молитвами его убедить. Запросто! Характер у девчушки такой… сразу чувствуется твердость в вере. Ага…

Мужчины переглянулись еще раз, и заржали, словно кони.

Идею Августа, Джес, как и обещал, изложил Эдоарду.

Его величество задумался.

С одной стороны – дитятко. Родное и любимое.

С другой… принцессы изначально знают, что замуж надо выходить для пользы государства. Почему бы и не на Вирму.

Невместно принцессе?

А вы знаете, что из себя представляет вирманский клан? Те же Хардринги?

Они добрую половину острова контролируют. И сейчас – просто глава клана, а там, кто знает, и король? Ричард всегда поможет мужу сестрички. Не откажет, точно.

А если не подсуетиться, может и Гардвейг хвостом вильнуть. У него вообще девок, что яблок, роднись хоть со всеми странами.

Интересная идея.

А даже если и не принцесса…?

Что такое династические браки, его величеству объяснять не надо было. И не совсем династические.

Алисия Уикская, то есть Алисия Иртон с радостью прибыла на вызов его величества. Выслушала идею, подумала пару минут.

– Да, ваше величество. Я знаю девушек, которые не просто могут поехать на Вирму, но и будут счастливы.

– В спутницы принцессы нужны молодые девушки, не старше шестнадцати, девственницы, или не совсем девственницы, всякое в жизни бывает.

– Бесприданницы. Вторые-третьи дочери. Или те, чье имя измазано скандалом, – понимающе кивнула Алисия. – На Вирме об этом не задумываются.

– Да, – согласился Эдоард. – У вирман не принято хранить честь до свадьбы. И если у девушки уже есть ребенок, ее считают более плодовитой, способной принести мужу детей. Я знаю. Но мы не можем им предлагать кого-то подобного, с ребенком.

Алисия кивнула. Потеребила пальчиком нижнюю губу…

– Да, ваше величество. Я могу найти подобных девушек.

– Думаю, четыре фрейлины для принцессы в самый раз. Это даже не посольство, а просто дружеский визит, так что пышность ни к чему.

– Я подберу четырех девушек.

– И объясните им, что мирный договор не обязательно надо скреплять кровью солдат. Можно и кровью девственниц, – усмехнулся Эдоард.

– Я все сделаю, ваше величество. Можете на меня рассчитывать.

– Я знаю об этом, Алисия. И благодарен вам. Я не часто говорил об этом…

– Ваше величество, разве важно, что человек говорит? Слова – лишь ветер над водой. А наши дела – камни на ее пути. Вы всегда поддерживали меня, всегда помогали, я знала, что вы будете беспристрастны – это дороже любых слов.

Эдоард вздохнул.

– Мне хотелось произнести это вслух, Алисия. Я очень благодарен вам. Когда-то вы выручили трех молодых людей в сложной ситуации, и я не забыл этого. И корона не забудет.

Алисия пожала плечами.

– Не знаю, о чем вы говорите, ваше величество. Но если я оказалась полезна Короне – я счастлива этим.

– Я надеюсь, что вы также будете счастливы с Августом? – намекнул Эдоард.

Алисия прикрылась веером.

– Ваше величество, я могу рассчитывать на ваше разрешение?

– Разумеется. А я могу рассчитывать на место почетного гостя на свадьбе?

– Я буду счастлива, ваше величество. И Лилиан тоже… она уже намекала, что будет рада называть меня матушкой – дважды.

Эдоард кивнул.

– Джерисону повезло с супругой.

– Я надеюсь, – Алисия опустила титул, придавая беседе определенную интимность, – что путешествие поможет им сблизиться, узнать друг друга получше.

Король кивнул.

Да, здесь у Джерисона и Лилиан не было возможности стать ближе друг другу. И – нет, он не о постели. Это другое.

Слишком много обязанностей у Джерисона, слишком много дел у Лилиан. Если пустить все на самотек, так и останутся их дети незнакомцами друг для друга. Любовниками, но не супругами. И чем все это кончится – неизвестно.

Лучше взять дело под свой ненавязчивый контроль и направить отношения в нужное русло.

Джерисон далеко не дурак, да и Лилиан неглупа. За время поездки они либо найдут общий язык, либо установят границы, через которые лучше не переступать.

Да, дети растут. Дети уходят в большой мир.

Но разве это значит, что родители меньше о них волнуются?

Вот и Вирма… если кто-то из принцесс уедет туда, Эдоард не станет протестовать. Не помешает их выбору, слишком дорого обошлось ему решение отца.

Союз с Вирмой выгоден и нужен. И лучше бы скрепить его браком, но неволить малявок его величество все равно не станет. Позовет, объяснит, что и как. Пусть сами решают. Иначе Эдоарду стыдно будет жене в глаза посмотреть, когда они за порогом встретятся. Джессимин была счастлива, и он был счастлив. Разве может он желать меньшего для своих детей?

Нет, не может…

Пусть будет Вирма.

С дочерьми его величество решил поговорить в тот же день.

Анжелина и Джолиэтт сидели за игрой, которую привезла Лилиан Иртон, что-то высчитывали, двигали фишки…

Его величество тихонько вздохнул.

Дочки – его копия, как и Ричард. Светловолосые, сероглазые, разве что черты лица – Джессимин. Но хороши.

Придворные кавалеры стойку делают за десять шагов, но пока держатся от дочек подальше. Понимают, что король не помилует.