Собранье пестрых чувств

Нескончаемая усталость

Так и тянет на мягкое дно.

Я не знаю, как долго осталось

Мне терпеть здесь всё это, но

Я опять не теряю надежды

И упрямо и смело иду,

Чтоб когда-то проснуться, как прежде,

В непохожем на этот аду.

Радость

Московский автобус несётся, и из окна

Я вижу, как проплывают цветные тени;

Так странно и радостно в новое время верить,

Как будто я в новой какой-то жизни уже рождена.

Варшавка гудит, и стремительный рой легковушек

Мешает автобусу прямо и чётко гнать.

Я живу здесь. Я влюбилась по самые уши:

Сказка со мной, как в той жизни, где мне было пять…

И дело не только в мечте, которой пора сбываться,

Не только в проблемах, которые вдруг – легки.

Здесь улицы дышат, и я могу лишь любоваться

И верить и ждать, что когда-то коснётся руки

Рукой своей сильной, – смелый и благородный,

Как сказочный Грей, только кто-то чуть больше земной.

И я, как Ассоль, поплыву с ним куда угодно…

О, только бы он в самом деле пришёл за мной!

Проплывает автобус, и сказка уже вдали,

И легко мне мечтать о моей великой любви

На улице Грина – где школа и детский сад

И смотрят с фасада алые паруса.

Пробуждение

Так хочется петь о том, как чудесен мир,

Как зелень и свет проникают сквозь тень и мрак,

Как снова со мной, зацелованные до дыр,

Древнейшие истины тянут к земле рюкзак:

В рюкзаке моём – тьма и свет и добро и зло,

Тишина всех планет и шумный морской прибой,

Я считаю, что мне несказанно, нешуточно повезло,

Потому что рюкзак – это праздник, который всегда со мной.

В нём есть всё: все вопросы, ответы, мечты и сны,

И при этом ничто мне одной не принадлежит.

Я иду, слыша шёпот листвы и приход весны,

Я иду, отгоняя дурманящие миражи,

Я иду с рюкзаком, моим спутником и врагом,

Его лёгкость невыносима, как бытие…

Я пройду эти сотни путей, сотни тысяч лье,

Унося с собой память о ценном и дорогом:

Потому что лишь память – сильнее всего и всех.

Это всё, что я с полным правом зову своим.

И тогда к концу жизни, познав и печаль и смех,

Я сниму свой рюкзак, что потрёпан уже и ветх…

Я хочу, чтобы он стал памятью всем другим.

Эйфория

От зари до зари огнём гори,

Согревай, не сжигай, – бери!

Если выбор – живи или умри–

Выбирай, конечно, живи!

И пусть сердце стучит в пустой ночи,

И вены кровь горячит,

Ярким пламенем вспыхнет фитиль свечи,

Когда душа замолчит,

И весна распахнет чувств водоворот,

Растревожит, одушевит,

Не успеешь её отогнать от ворот –

Открывай сердце новой любви!

Сомнение

Как высказать детям простые истины,

Когда ты сама в них не видишь смысла,

Когда твоя жизнь для тебя же – мистика?..

И путь твой, как раньше, такой же тернистый.

Как им доказать, что добро бессмертно,

Что каждый может себе быть верным,

Когда ты сама так пассивно-инертна

И редко с кем можешь быть откровенной?

Любовь

Я коснусь тебя грубой своей рукой,

Не сумев ни поверить, ни принять.

Если б был предназначен путь иной,

Я с тобой бы прошла его весь опять.

Ты – особенный, непостижимый свет.

Как так вышло? – не верится до сих пор,

Но пока тебя со мной в мире нет,

Моя жизнь – бессмысленный приговор.

И хотя не заменишь мне мир вокруг,

Если ты уйдешь, он потускнеет вдруг.

Великодушие

Брызги звезд на чёрном ночном ковре

Говорят со мной, предлагают мне

Стать одной из них. Я пошла бы к ним,

Но тебя не примут они…

Этот выбор мучителен и не нов,

Променять тебя – и на блеск миров,

Где нет места знакомому ничему…

«Я твой выбор любой приму».

Боль

Я разбит. Я потерян.

Чертовски устал.

Мне бы выпить с тобой – но ты так далеко,

Моя сладкая боль, ведьма северных скал.

Кто придумал тебя такой?

Это пламя волос, этот огненный взгляд,

Ты сама – как бушующий пёстрый костёр.

Я б остался с тобой – навсегда, навсегда! –

Я бы руки к тебе простёр;

Мне бы нежно сорвать поцелуй с твоих губ,

Если ты не захочешь связаться со мной.

Только я для тебя неотёсан и груб

И не знаю, где ждёт покой.

Я разбит и потерян, и мне нужна ты,

Я готов тебя ждать до скончанья веков,

Мой мерцающий свет из густой темноты –

Ты – прочнейшая из оков.

Я тебя бы оставила, плюнув на всё и вся,

Я сказала бы: «Знаешь, теперь мы просто друзья»…

Я придумала много другого бы, если б не

Эти руки и взгляд. И я снова покорена.

Каждый нерв – до предела натянутая струна,

И отчаянно сил не хватает любить сильней.

Я не знаю других, кто бы был на тебя похож,

В чьих глазах та же синь, в чьих руках вдруг бросает в дрожь,

Кто настолько красив, – разве что Аполлон;

Я тебя бы оставила, если бы вдруг смогла,

Я б ужалила словом – яростная пчела…

Но…

Ты так терпелив и зачем-то в меня влюблён.