Аэр. Смешок Невидимки

Цикл «Везунчики». Роман Второй

Посвящается Юн Ши Юну, без которого Феликс бы не улыбался.

Пролог

Дующий с океана ветер немилосердно прижимал к земле траву, яростно накидываясь на ни в чем не повинные, дрожащие от ужаса стебельки. С гулом проносился он над утесами Мохер и стремился вниз, чтобы подзадорить уже и так неспокойный океан, заставляя его с новой силой обрушиваться волнами на скалистый берег. Вился он над выступающими из воды скалами, беззаботно одаривая мощными подзатыльниками недовольных чаек, а когда птицы с криками взметались вверх, ветер удовлетворенно спешил наверх, целясь ударить уже по новой своей жертве – по одиноко стоявшей у самого обрыва девушке. Раз за разом он набрасывался на нее, стараясь закружить, и пока девушка недовольно сдувала с лица пряди волос, ветер настойчиво вздыхал и кружил вокруг нее спиралью. А когда становилось понятно, что терять равновесие девушка не намерена, разочарованные и даже как будто обиженные ее невниманием потоки воздуха уносились с обрыва вниз – к воде, где вновь принимались дразнить чаек.

Кристл стояла у обрыва и смотрела вниз, то и дело нервно убирая с лица волосы. Несмотря на грозящую ей опасность сорваться вниз, желания отойти от обрыва она не испытывала – если уж на то пошло, она вообще не думала ни о нем, ни о ветре. В какой-то степени она даже радовалась его яростным нападкам, так как ничего так славно не сочеталось сейчас с ее настроением, как такая погода.

Когда она садилась утром в автобус, направляющийся до утесов Мохер, то пребывала в счастливой уверенности, что слишком долго ждать появления Кэрол ей не придется. От девушки, которая начала планировать свой отпуск еще пять месяцев назад, нельзя было ожидать, что она опоздает на экскурсию, ради которой, собственно, и приехала в Ирландию. Ведь сколько статей уже было прочитано, сколько картинок с изображением этих самых скал было скачано из интернета, и сколько нервов было испорчено, пока проходили поиски самой лучшей, самой недорогой экскурсии на волшебные утесы! И чтобы после всего этого Кэрол села на не тот автобус или вовсе опоздала?

В который раз гневно сдув с лица локон, Кристл принялась нетерпеливо стучать ногой по земле. Автобус с пассажирами должен был вот-вот явиться, и если Кэрол в нем не окажется… На карту было поставлено все, и если Кэрол не окажется в числе приехавших поглазеть на клифы туристов, то ее, Кристл, можно будет заклеймить позором – как всякую Аэр, которая не справилась подряд с двумя легкими заданиями.

Чтобы она еще хоть раз позволила себе оставить Кэрол без присмотра! Куда лучше было бы приехать на место вместе с ней! Проследить, чтобы она села на нужный автобус, отходящий из Дублина в нужное время… Ведь Оссиан наверняка приедет вовремя, и если Кэрол в доверенной ему группе туристов не окажется, то той можно будет со спокойной совестью возвращаться в Лондон – ничего хорошего с ней в Ирландии уже не случится.

Окинув мрачным взглядом нависающие над океаном тучи, Кристл машинально обняла себя руками, и согревая, и успокаивая одновременно. Ей было здорово не по себе.

Погода все портилась, и со стороны океана то и дело доносились возмущенные крики чаек – должно быть, перспектива умыться дождевой водой их радовала не больше, чем необходимость сносить и дальше нахальные подзатыльники, щедро раздаваемые ветром. Несколько птиц, судя по звукам, уже покидали поле боя и прятались в скалах, пока другие все еще продолжали упорно восседать на острых выступах скал. Кристл их понимала. Глядя на мокрых чаек, она не могла не проникнуться к ним симпатией – хотя бы потому, что чувствовала ту же самую безысходность, уже почти утратив всякую надежду на своевременное появление Кэрол. И поэтому, когда со стороны дороги послышался звук мотора, и из остановившейся в нескольких метрах от обрыва машины вышел Оссиан, Кристл лишь фыркнула. Приехал точно в указанное время.

Надо сказать, уходить от желаемого курса ее задание начало еще в самом начале – когда Кристл не потрудилась заинтересоваться личностью того самого ирландца, с которым предстояло познакомиться ее подопечной. Стыдно сказать, ей даже и в голову не пришло тогда навести о нем справки, хотя всякому Аэр известно – не может быть удачной миссии, если характеры подопечных плохо изучены. Все может пойти под откос в любой момент, и заранее предугадать крах бывает совершенно невозможно… Подопечный может оказаться тайным гурманом, и в самый критический момент его может завлечь самый заурядный с виду ресторанчик, поманив его с витрины каким-нибудь злополучным кексом. Или несчастного подопечного может сводить с ума и лишать силы воли фотография, так что заставить его оторвать взгляд от заката может быть ну совершенно невозможно. Кристл и сама уже сталкивалась с подобными личностями, а однажды ей не повезло, и один такой попался ей в качестве подопечного.

Кристл гневно засопела и крепче обняла себя руками.

Ее первое задание… Она, десятилетняя, и скучный с виду посол, которого требовалось всего-то посадить на пароход, отбывающий из Чикаго. И ведь ничто не предвещало беды. Подумаешь, напомнить ему пару раз проверить будильник перед тем, как лечь спать, и проследить, чтобы он не увлекся готовкой завтрака перед выходом из дома. До порта он должен был дойти пешком, а там без приключений сесть на пароход. Что может быть проще? Но уже немолодой посол оказался ярым фанатом футбола, и момент отплытия парохода он благополучно пропустил, задержавшись на час в баре перед телевизором, и просто-таки упиваясь зрелищем транслируемого матча. Никакими силами его нельзя было поставить на ноги и вытолкать на улицу, а когда пароход уплыл, Кристл дала себе торжественное обещание – всегда заранее узнавать обо всех причудах тех людей, к которым ее приставили.

Но в этот раз все пошло наперекосяк с самого начала. Кристл засиделась без миссии, и когда ее наконец вызвали в здание отправки, она настолько разволновалась, что впопыхах забыла взять досье на Оссиана. Поняла она это только в Лондоне, где проживала Кэрол, и тот момент, когда она осознала факт отсутствия дополнительного досье, обещал навсегда отложиться в ее памяти – такой рассеянной и никчемной она себя тогда почувствовала. Лишь благодаря удачному стечению обстоятельств ей удалось тогда найти имя Оссиана в числе экскурсоводов, работающих где-то в Ирландии, и следующие пять месяцев она усердно наполняла сердце отчаянной домоседки Кэрол страстной любовью к путешествиям – к сказочным утесам Мохер, если сказать точнее.

Вздрагивающий от холодного ветра Оссиан подошел к обрыву и Кристл принялась пронизывать его пытливым взглядом, пытаясь представить его себе фотографирующим кровавые закаты или издающим радостный клич где-нибудь на стадионе во время матча. На это ушло порядочное время, и когда Оссиан чихнул, Кристл испуганно вздрогнула. Нарисованная сознанием картинка, на которой Оссиан прыгает на закате по кочкам, выискивая нужный ракурс для съемки, поспешила растаять туманом, и в ее сознании послышался знакомый голосок, заставивший Кристл прислушаться.

Говорила, или точнее думала, Кэрол:

«Я все-таки забыла платочек для протирания очков, а по всему видно – скоро начнет накрапывать дождь! И что же мне, в таком случае, делать? Дождевик не слишком-то подходит, вся вода просто размажется по стеклам, а протирать их о подол чьего-нибудь пальто тоже не слишком хорошо – могут заметить. И почему я позволила Элис переубедить меня, когда я так твердо решила купить линзы? Как же так, кажется, дождь и правда начинается! Что же делать… А это что еще такое? Жвачка? Жвачка под сиденьем? А вдруг у меня все-таки остался бумажных платок? Им же можно протирать стекла очков?»

Кристл мазнула взглядом по чихающему Оссиану и, обернувшись, принялась глядеть на дорогу. На какой-то момент она даже почувствовала желание припустить к ней бегом, только бы поскорее заметить приближающийся автобус, но взяла себя в руки и поспешила окружить Кэрол благостным настроением путешественницы, которая мчит на утесы своей мечты. Ведь, судя по всему, та все-таки села на нужный автобус, и теперь едет по направлению к клифам! Ха!

«А здесь мило! – мысленно промурлыкала Кэрол. – И эти тетушки напротив милые… Что это у них? Неужели конфеты в пакете? Или сухарики? Нет, нет, я на них не смотрю, а то еще чего доброго подумают, что я голодная и жду, когда меня угостят. А мне еще надо съесть бутерброд с сыром. Окно запотело… Не понимаю, это из-за туч так темно, или просто уже начало темнеть? Поди пойми. А это что там? Неужели утесы?»

Свет фар вырвался из темноты и на дороге показался тяжело подпрыгивающий на рытвинах красный автобус. На фоне посеревшей травы и такого же неба он казался гигантским цветком, привлекающим своим окрасом и светом насекомых. И хотя отнести притаившегося у обрыва Оссиана к числу последних было сложно, автобус тут же подмигнул ему, нырнув напоследок в особенно глубокую лужу и затем остановившись.

Оссиан одобрительно кивнул автобусу и пошел к нему навстречу, а Кристл широко улыбалась, едва не воспаряя в небо от переполняющего все ее существо счастья. Кэрол приехала!

Она почувствовала такое облегчение, что даже перестала прислушиваться к отрывочным восклицаниям подопечной, которые переполняли теперь ее голову. Ее даже не удивляла произошедшая вдруг с голосом Кэрол перемена, из-за которой та заговорила фальцетом.

«…вот она! Надо же, отошла всего-то на десять минут, и она уже спит! Кристл!»

Больше от нее ничего не требуется. Как только они встретятся, ее, Кристл, миссия, закончится и она вернется домой. И как она только не поседела за эти семь месяцев? За это время она могла уже три раза сдаться и начать курс принятия валерьянки! Конечно, сложным характером Кэрол не обладала, да и странных привычек не имела, но… Разве имеет право человек быть таким неуверенным и мнительным?!

«В самом деле, Кристл! Отдай мне мой шарф и пошли, Стив будет в восторге! Да Кристл же!»

Кристл еще успела увидеть показавшуюся в дверях автобуса Кэрол, но слышать мысли подопечной уже не могла. Где-то очень далеко от утесов Мохер, в мире, скрытом и от Кэрол, и от Оссиана, кто-то энергично тряс ее за плечо. И этот кто-то смеялся, одновременно пытаясь вырвать у нее из рук нечто мягкое, пушистое и теплое. И едва Кристл поняла это и ослабила хватку пальцев, где-то совсем рядом послышался отчетливый голос Азалии:

– Давно пора было, – Азалия энергично тряхнула свой помятый розовый шарф. – Как только ты могла уснуть, мы же только что пришли! Могла бы, между прочим, и постоять со мной в очереди.

– Вот уж нет, – Кристл осторожно погладила себя по голове, проверяя, в каком состоянии находятся волосы. – Сегодня была твоя очередь, так что не смей намекать мне на подобное. В прошлый раз спала ты, пока я полчаса ждала возможности посмотреть на табло.

Ухватившись за протянутую ей руку Азалии, Кристл резко встала. Как только она вспомнила, с какой целью осталась дожидаться возвращения соседки, сон как рукой сняло.

– Итак… – протянула она, глядя на Азалию. – Что там?

– Ну как тебе сказать, – Азалия окинула потолок заинтересованным взглядом. – Кое-кого из наших знакомых отправляют в Турцию с заданием задержать отъезд какого-то важного дипломата. Лили едет на юг, куда-то на берега Адриатического моря, – Азалия одарила потолок задумчивым кивком. – Я не помню, как та страна называется.

– Нашу Лили? – заинтересованно протянула Кристл. – И что же это, интересно, будет?

Азалия позволила себе снисходительную улыбку.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Уезжает она уже завтра, и имя ее горит в самом верху списка, можешь сама проверить. Но я бы на твоем месте заинтересовалась новыми именами… Они, знаешь ли, наведут тебя на определенные мысли.

Кристл никогда не считала себя любопытным человеком, но Азалия потратила столько усилий, стараясь придать голосу загадочности, что просто грех было не подыграть ей. Тем более, что свой цели та почти добилась.

– Кто-то еще из наших? – Кристл бросила быстрый взгляд за спину Азалии, где виднелась большая очередь перед экраном табло. – Или кто-то из знаменитых? Или ты?

Азалия томно перекинула волосы за спину. Судя по тому, каким взглядом она сверлила лампочки на потолке, поведать свои секреты она хотела прежде всего им, и при этом мысленно. Кристл фыркнула.

– Ну говори же, – приказала она, делая шаг по направлению к очереди. – Если это не ты, и если ты не пытаешься вывести меня из себя намеками, то…

Она уже почти обогнула Азалию, когда та вдруг странно хихикнула и нарочито сдержанно похлопала Кристл по плечу.

– Возрадуйся и не задирай носа, дорогая Кристл, – произнесла она торжественно. – Я бы отошла от тебя на шаг, если бы не была так уверена в том, что ты не станешь визжать от восторга, но мне, признаюсь, все равно страшно за себя, я даже…

Махнув рукой, Кристл сорвалась с места и побежала в сторону очереди, так и не дождавшись окончания реплики Азалии.

Людей перед информационным табло было как всегда много, и ее попытки протиснуться вперед вне очереди вызвали бурю негодования. Гомон едва не сбил ее с ног, и Кристл невольно вздрогнула, когда стоявшая рядом кудрявая блондинка экспрессивно замахала руками, глядя на нее во все глаза. Толпа совсем разволновалась, и когда чья-то рука схватила Кристл за запястье и потащила вперед, она чуть не начала инстинктивно брыкаться.

Бормоча извинения и стараясь никому не наступить на ноги, она затравленно заозиралась, пытаясь увидеть обладателя схвативших ее за руку пальцев, но ее запястье тут же отпустили и мужской голос пробасил:

– Ей можно, пропустите. Лоррейн, дорогая, отойди.

Миновав названную Лоррейн, Кристл растерянно оглядела окруживших ее Аэр, и ее взгляд остановился на том маленьком кусочке табло, который еще минуту назад от нее заслоняла толпа. Это была самая нижняя его часть, где еженедельно появлялись имена тех счастливчиков, которых должны были самое большое через неделю отправить на миссию. И именно желание лишний раз поискать свои имя в списке толкало всех близживущих Аэр собираться у информационного табло и стоять в очереди. Именно за этим и пришли в здание отправки Азалия и Кристл, как и всегда договорившись поискать в списке имена знакомых и друзей.

– Быть не может… – выдохнула Кристл, словно зачарованная делая шаг вперед. – Этого просто быть не может!

Как и обещала Азалия, увиденное не только заинтересовало ее, но и здорово оглушило, заставив сердце подпрыгнуть. И теперь она понимала, почему ее появление вызвало такой ажиотаж среди присутствующих. Это не было негодование людей, на чье место в очереди вдруг посягнули таким наглым образом – хотя, конечно, и этого исключать было никак нельзя, – скорее это была запоздалая реакция толпы на появление той, чье имя только несколько часов назад появилось в списке. Ее, Кристл, имя. И имя Стивена, стоявшее как раз над ее собственным.

Лекарство от хандры

Как ни кичилась Кристл своим умением воспринимать любые новости спокойно, все же прошло не меньше четверти часа, прежде чем она сообразила, что отошла от табло и вместе с подозрительно тихой Азалией идет к лифтам. У выхода из здания они расстались, и Азалия умчалась передавать потрясающую новость своим друзьям, дав Кристл возможность сообщить все Стивену самой.

Здание отправки находилось на вершине холма, и пока Кристл сбегала по нему вниз, ее несколько раз останавливали оклики знакомых. Но об информационном табло никто так и не заговорил, из чего Кристл сделала вывод, что лишь очень немногие уже были в курсе произошедших на нем перемен. В этом не было ничего странного, учитывая время обновления списка, но долго просуществовать такая всеобщая неосведомленность никак не могла. Скоро, очень скоро Азалия и прочие разнесут весть по городу, и тогда со всех сторон на Кристл и Стивена хлынут словесные потоки бурных поздравлений и удивления окружающих. Поздравления, потому как Стивену по срокам как раз надо было уже готовиться к отправке на следующую миссию, и удивления, потому что имени Кристл Лорес на табло не могло быть в принципе, так как из отпущенных ей десяти лет на подготовку к следующему заданию прошло лишь пять, а отправлять кого-либо из Аэр заранее было не правилах работающих со списками избирателей. Скорее это Стивен удостоился бы такой чести, располагая своим незапятнанным списком двух удачно закончившихся заданий, но уж никак не она – провалившая свою первую миссию. Да и вторая, надо сказать, не могла служить предметом гордости.

Лишь пару месяцев назад она «перевалила за экватор» – как привыкли называть прошедшие по возвращении с задания первые пять лет избиратели, – и приготовилась по такому случаю устроить себе полномасштабные каникулы: отправиться в путешествие по стране. И все это, разумеется, после отъезда Стивена, который вот уже полгода исправно готовился к следующей миссии.

И что теперь?.. Радоваться ей или же ужасаться, готовя список неотложных дел, чтобы предъявить его затем избирателям, ссылаясь на невозможность поехать на задание именно сейчас, на пять лет раньше срока?

Споткнувшись пару раз, Кристл в конце концов отмела в сторону желание немедленно устроить в здании отправки скандал и воззрилась на стройные домики впереди, к которым теперь и бежала, впихивая в голову энтузиазм и радость, какие ей, как лучшему другу Стивена, чье имя только что появилось на табло, и требовалось сейчас испытывать. А вот желание сообщить ему обо всем первой даже и взращивать не надо было – она бы никому не простила болтливости, если бы этот «кто-то» вздумал первым обрадовать Стивена. Ведь это именно она, а не кто-нибудь другой, часами предвкушала вместе с ним его будущие приключения, и именно она этим утром вызвалась «пойти, проверить список».

Миновали уже те дни, когда с жителем соседнего домика их связывали поверхностные отношения простых знакомых. Уже многие месяцы Кристл позволяла себе вваливаться в дом Стивена без приглашения и оставаться у него до тех пор, пока он откровенно не выталкивал ее за порог – чего он, разумеется, тоже не делал на протяжении первых двух лет их знакомства. И Кристл часто спрашивала себя, как бы сложилась ее жизнь, не вздумай она тогда, пять лет назад, переехать из Бельгии в Швейцарию. Что бы с ней стало, не переберись она тогда в Люцерн – а если точнее, то на холм рядом с самим городом как таковым, так как жить посреди людей, Аэр было строго запрещено, в виду их способности эмоционально воздействовать на последних, оставаясь при этом невидимками.

– Мы как вирус какой-нибудь, – миролюбиво говаривал на сей счет Стивен. – Невидимы, но отлично чувствуемся.

Именно сюда, на берег Фирвальдштетского озера, и приехала пять лет назад Кристл, покусившись на свободную комнату одного из домиков. А после ей и вовсе выпала честь стать его полной хозяйкой – хозяева решили отпраздновать свой переход на третий уровень заданий и переехали. Чем Кристл и решила воспользоваться, быстро перезнакомившись со всеми соседями. Те с готовностью вызвались помочь ей с переездом и ремонтом, и, несмотря на то, что их доброе отношение было так очевидно, неловко себя в их присутствии Кристл все-таки чувствовала первое время. И особенно остро – когда однажды уронила коробку с гвоздями на голову одного из доброжелателей, когда тот пришел к ней с предложением помочь. И хотя упала та коробка не с большой высоты, и ударить сильно не могла, Кристл тут же поняла – ее план понравиться всем соседям треснул по шву. И совершенно растерялась, когда распростертое на полу тело, засыпанное гвоздями, начало тихо хихикать.

– Третий раз, – вздохнуло тело, осторожно сбрасывая с себя гвозди и глядя на то, как побелевшая Кристл скатывается вниз по стремянке. – Должно быть, сегодняшний день отмечен для меня чем-то вроде проклятия. Ты третий человек, решивший отправить меня сегодня на тот свет. Я в порядке.

Кристл так и не поняла, зачем, в таком случае, он решил зайти к ней и предложить помочь с ремонтом, нарываясь таким образом на неприятности, но ограничилась лишь мольбами простить ее за неуклюжесть. Все еще хихикающий парень передал ей пару гвоздей и указал на стремянку:

– Все в норме, иди. Буду подавать гвозди.

Впоследствии, Кристл неоднократно спрашивала себя, не случилось ли с ним тогда и в самом деле сотрясения по вине злосчастной коробки, так как после того случая сосед Стивен неожиданно решил сделаться ее другом Стивеном. И обратной трансформации не последовало. Ни спустя неделю, когда Кристл нечаянно пролила на него кипяток из чайника, ни через год, ни через четыре года, в течение которых Кристл десятки раз решала никогда больше с ним не разговаривать.

И так уж вышло, что за все это время ни ей самой, ни ему, ни разу не выпала возможность уехать на задание – Стивен ждал положенные пять лет, а Кристл и вовсе лишь недавно вернулась со своей второй миссии. Так что переживать слезные прощания и желать друг другу удачи случая до сих пор не представлялось. И, судя по появившимся на табло именам, еще долго не представиться – так как уехать им теперь предстояло одновременно.

Кристл фыркнула на ходу и, добежав до дома Стивена, рывком распахнула дверь.

В воздухе витал запах блинчиков – особенного лакомства, которым Стивен угощался, когда был расстроен. Эту привычку он приобрел еще до знакомства с ней, и эта причуда очень мило сочеталась с его суровой внешностью покоряющего горные вершины экстремала-норвежца. Слабость, о которой мало кто знал, так как готовить и есть Стивен Хансен предпочитал в одиночестве, переживая таким образом приступы несвойственного ему угрюмого настроения.

Первое время Кристл относилась с почтением к этой его странности, но не прошло и трех лет после их знакомства, как она начала попросту игнорировать просьбы Стивена «дать ему спокойно поесть блинов», вваливаясь к нему без приглашения и заваривая две чашки чая. Стивен возмущался и фыркал, но Кристл в ответ только отшучивалась и не уходила, так что выбора у него не оставалось. Что его, кажется, не особенно-то и огорчало.

– Прогнать тебя я всегда успею, – в конце концов говорил он, отбирая у нее последний блин.

На сей раз Кристл решила не оглушать его громкими приветствиями, и тихо прокралась на кухню, хитро улыбаясь. Широкая спина Стивена закрывала от нее конфорку, и судя по потому, с каким шипением готовились вожделенные блинчики, Стивен был полностью погружен в процесс готовки. И не повернулся, когда Кристл села за стол и откинулась на спинку стула.

– Приветствуй меня, – заметила она, когда Стивен подбросил очередной блин и тот шлепнулся сырой стороной на сковороду. – И корми, я голодная.

– Где ты была? – пробормотал тот, не оборачиваясь.

– Мы с Азалией ходили в здание отправки, – сообщила Кристл, пытаясь по профилю собеседника понять, что на сей раз заставило его вспомнить про любовь к мучному. – Сегодня на табло должны были появиться новые имена, ты же знаешь.

Стивен ничего не ответил и только от души хлопнул золотистый блин о тарелку, тут же вновь наливая на освободившуюся сковороду тесто.

– Странная реакция от человека, день ото дня ожидающего увидеть свое имя в списке получивших новое задание счастливчиков, – Кристл нервно хихикнула. – Иногда мне кажется, что ты бы и бровью не повел, если бы я тебя обскакала и уехала первой.

– В чудеса веришь, стало быть? – буркнул Стивен, и Кристл с трудом удалось сдержаться и не вздохнуть, угрюмо пробормотав нечто наподобие «вот и я о том же, кто бы мог подумать».

– Когда я жила в Бельгии, знакомые буквально прыгали с миссии на миссию, – вместо этого продолжила она. – И каждому более или менее удавалось справляться и возвращаться с победой в кармане. Хотелось бы мне знать, как избиратели регулируют уровень сложности. Нам ведь с тобой дают задания совсем другого класса чем, скажем, ребятам второго или третьего уровня.

– Вот доберешься до пятого уровня, получишь статус Избирателя, и поймешь, – Стивен шлепнул еще один блин о тарелку и принялся шкрябать по миске с тестом половником. – А сейчас лучше помоги мне.

Кристл встала и поддержала сковороду, пока Стивен выливал на нее остатки теста.

– Много получилось, – услышала она его недовольный голос. – Придется давиться.

– То есть меня угощать ты не намерен? – отозвалась Кристл.

Почувствовав на себе его укоряющий взгляд, Кристл подавила смешок и с готовностью приняла протянутую ей тарелку с блинами, проследовав с ней к столу.

– Рассказывай, – невнятно предложила она, когда Стивен сел напротив и принялся смотреть на нее тоскливыми зелеными глазами, подперев подбородок кулаком. – По какому случаю такой жизнерадостный вид?