- -
- 100%
- +
- А ночью...
- Ночью начиналась настоящая работа.
Плейшнер словно вновь увидел перед собой ту комнату. Керосиновая лампа. Листы бумаги. Карандаш. На одном листе появлялись фамилии. На другом - адреса. На третьем - суммы денег. Постепенно между ними возникали линии. Одни исчезали. Другие становились всё прочнее.
- Тогда я ещё не знал, кто стоит над Карпом, - тихо сказал он. - Но уже понимал, что деньги исчезают не случайно. Кто-то направлял их так умело, что следы почти невозможно было найти.
Жеглов кивнул.
- Значит, Инженер...
- Возможно, - ответил Плейшнер. - Или человек, который позже станет известен под этим именем.
Наступила тишина.
Вдруг снаружи послышались шаги. В дверях появился пожилой мужчина. Он долго всматривался в Плейшнера. Потом неуверенно произнёс:
- Петька?..
Плейшнер обернулся.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом профессор улыбнулся.
- Здравствуй, Степаныч.
Старик всплеснул руками.
- Живой... А ведь говорили, что ты пропал.
Плейшнер крепко пожал ему руку.
- Судьба распорядилась иначе.
Степаныч покачал головой.
- Хорошее было время... Тяжёлое, но честное.
Ты здесь многим помог.
Жеглов внимательно наблюдал за разговором. Он понимал, что уважение таких людей невозможно заслужить случайно.
После недолгой беседы Плейшнер спросил:
- Степаныч, после войны здесь не появлялся человек в хорошем пальто? Спокойный. Не местный.
Старик задумался.
- Был один. Высокий. Аккуратный.
Разговаривал вежливо. Про Карпа расспрашивал. Про Фокса. Я ещё тогда подумал - не похож он на нашего.
- Имя называл?
- Нет. Сказал только, что ищет старых знакомых.
Плейшнер переглянулся с Жегловым.
Шарапов сразу достал блокнот.
- Когда это было?
- Осенью сорок шестого... Или весной сорок седьмого. Точно уже не скажу.
- Долго пробыл?
- Минут десять. Походил по двору. Постоял возле этой двери.
Степаныч указал на каморку.
- Даже внутрь заглянул. Словно искал что-то. Потом ушёл. И больше я его не видел.
Жеглов задумчиво посмотрел на Плейшнера.
- Значит, он знал об этой каморке.
- Или догадывался, что именно здесь могла остаться какая-нибудь ниточка, - ответил профессор.
Он ещё раз оглядел маленькое подвальное помещение. Когда-то отсюда начиналась дорога к Чёрной кошке. Теперь, спустя годы, именно сюда вновь привело расследование.
Плейшнер тихо произнёс:
- Иногда прошлое не исчезает. Оно просто терпеливо ждёт, пока кто-нибудь вернётся за ним.
Глава 18: Карп начинает говорить
Карпа Горбатого ввели в кабинет без наручников. Он вошёл неторопливо. Окинул взглядом Жеглова. Шарапова. Плейшнера.
Усмехнулся.
- Вся честная компания в сборе.
Жеглов не ответил. Он молча положил перед собой папку.
- Садись.
Карп сел. Закинул ногу на ногу.
- Ну? Опять уговаривать будете?
- Нет, - спокойно ответил Жеглов. - Сегодня разговаривать будем.
Карп рассмеялся.
- А до этого что было?
Жеглов пропустил насмешку мимо ушей.
- Скажи мне одну вещь. Ты когда-нибудь видел человека, которого называли Инженером?
Карп на мгновение замер. Но тут же пожал плечами.
- Первый раз слышу.
Плейшнер внимательно следил за выражением его лица. Он заметил короткую паузу. Совсем короткую. Но она была.
Жеглов тоже это увидел.
- Не спеши отвечать. Подумай.
Карп лениво посмотрел на потолок.
- Подумал. Не знаю такого.
Жеглов кивнул.
- Хорошо. Тогда поговорим о другом.
Он достал несколько листов.
- Вот здесь записаны суммы после ваших налётов.
Карп бросил беглый взгляд.
- И что?
- А то, что арифметика не сходится. После каждого дела исчезает часть денег.
Карп промолчал.
Жеглов продолжил:
- Ни у тебя. Ни у Фокса. Ни у Промокашки. Ни у Жжёного этих денег не нашли. Куда они девались?
Карп усмехнулся.
- Может, плохо искали.
- Искали хорошо. Очень хорошо.
Карп пожал плечами.
- Значит, не повезло.
До этого молчавший Плейшнер впервые заговорил. Голос его звучал спокойно. Почти по-дружески.
- Ты ведь неглупый человек, Карп. И прекрасно понимаешь, что я говорю не о деньгах.
Карп внимательно посмотрел на профессора.
- А о чём?
- О том, что проходило вместе с ними.
На этот раз молчание затянулось.
Плейшнер продолжил:
- За последние годы через уголовную среду проходили не только деньги. Попадались немецкие документы. Военные карты. Ключи. Папки. Отдельные архивные материалы. Иногда люди сами не понимали, что держат в руках. Для них это была просто бумага. А для кого-то - настоящая ценность.
Карп отвёл взгляд. Жеглов заметил это сразу.
- Значит, всё-таки слышал.
Карп медленно покачал головой.
- Слышать... Слышал. Видеть... Не видел.
Жеглов и Шарапов переглянулись. Это было первое признание.
Плейшнер сделал ещё один шаг.
- Эти бумаги никогда не оставались у вас. Их кто-то забирал.
Карп долго смотрел на стол. Потом тихо произнёс:
- Мы вопросов не задавали.
Жеглов резко подался вперёд.
- Кто забирал?
Карп поднял глаза.
- Не знаю. Честное слово. Приходил человек. Иногда сам. Иногда через других. Забирал свёрток. Оставлял деньги. И уходил.
- Имя?
- Не называл.
- Лицо запомнил?
Карп криво усмехнулся.
- Такие люди делают всё, чтобы их не запоминали.
Плейшнер задумчиво произнёс:
- Значит, ты был уверен, что связываться с ним не стоит.
Карп впервые за весь разговор перестал улыбаться.
- Был. Потому что однажды один дурак решил узнать лишнее.
Жеглов насторожился.
- И что с ним стало?
Карп спокойно ответил:
- Через неделю его нашли в Яузе.
После этих слов в кабинете стало тихо.
Жеглов медленно закрыл папку. Он понял, что расследование только начинается.
А "Чёрная кошка" была всего лишь одной из нитей, ведущих к куда более опасному противнику.
Глава 19: Нити сходятся
После допроса Карпа никто не спешил расходиться. Жеглов закрыл дверь кабинета. Закурил. Несколько минут молчал.
Потом посмотрел на Плейшнера.
- Ну?
Профессор снял очки. Медленно протёр стёкла.
- Теперь картина становится понятнее.
- Мне пока не очень, - признался Шарапов.
Плейшнер подошёл к карте Москвы. Взял карандаш.
- Когда я работал в Марьиной Роще под именем Петра Ручечника, меня интересовали не только уголовники.
Жеглов внимательно слушал.
- Я заметил одну странную закономерность. После войны среди скупщиков, перекупщиков и случайных посредников время от времени появлялись люди, которых не интересовали ни золото, ни драгоценности. Они искали совсем другое.
- Что именно? - спросил Шарапов.
- Немецкие карты. Полевые документы. Архивные папки. Личные дневники офицеров. Любые бумаги, которые могли уцелеть после войны.
Жеглов нахмурился.
- Зачем?
- Тогда я не понимал. Думал, это обычные коллекционеры или бывшие военные. Но таких случаев становилось всё больше.
Плейшнер сделал на карте несколько отметок.
- Вот здесь. И здесь. И ещё здесь. Во всех этих местах неожиданно всплывали немецкие документы.
Шарапов подошёл ближе.
- Все точки находятся рядом с железной дорогой...
Плейшнер одобрительно кивнул.
- Именно. Я тоже обратил на это внимание ещё тогда.
Жеглов внимательно посмотрел на карту.
- Хочешь сказать, бумаги перевозили по железной дороге?
- Скорее всего. И не только бумаги. Возможно, содержимое небольших немецких схронов. То, что можно было вывезти незаметно.
Жеглов задумался.
- Но кто этим занимался?
Плейшнер спокойно ответил:
- Пока не знаю. Но это были люди, которые умели ждать. Годами.
Шарапов задумчиво провёл карандашом по одной из линий.
- Получается... Чёрная кошка могла даже не понимать, что именно перевозит.
- Совершенно верно, - сказал Плейшнер. - Для уголовников это была очередная работа. Заплатили - перевезли. Никто не задавал лишних вопросов.
Жеглов медленно прошёлся по кабинету.
- Тогда Карп сказал правду. Он действительно мог не знать, на кого работает.
- Именно это меня и тревожит, - ответил профессор.
На столе зазвонил телефон. Жеглов снял
трубку.
- Слушаю.
Он выслушал доклад. Лицо его стало серьёзным.
- Когда?
- ...
- Понял. Сейчас будем. Он положил трубку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.