Проснуться в сорок. История тревоги, честности и возвращения к себе
- -
- 100%
- +
Мы сидели вокруг костра. Дед, бабушка, я.
Бабушка закапывала картошку в угли.
— Сколько ждать?
— Терпение, Дым Дым. Хорошее не делается быстро.
Мы ждали. Смотрели на огонь. Слушали треск поленьев.
Я пытался сосчитать звёзды. Сбивался. Начинал заново.
— Дед, а сколько звёзд на небе?
— Много, Дым Дым. Очень много.
Картошка готова.
Бабушка доставала её из углей. Разламывала. Пар. Запах.
Я до сих пор помню этот запах.
Печёная картошка. Чуть подгоревшая. Рассыпчатая. С солью. С маслом.
— Бабуль, почему из костра вкуснее?
— Потому что в неё вложена любовь, Дым Дым. И терпение.
Мы ели. Молча. Медленно.
Это был рай.
Картошка вкусная, и мы были вместе. Никуда не спешили. Просто были.
Бабушка Надя
Бабушка Надя была квинтэссенцией доброты.
Она заботилась обо мне. Всегда. Безусловно. Принимала таким, как есть.
Я приходил к ним домой. Садился на кухне.
Бабушка сразу к плите:
— Димочка, ты ел?
— Ел, бабуль.
— Ну, поешь ещё немножко.
Через минуту на столе: жареная картошка, квашеная капуста, щи.
Восхитительно. Не из-за еды. Из-за того, кто готовил.
Бабушка меня постоянно тискала. Обнимала крепко, долго.
— Бабуль, отпусти!
— Ещё чуть-чуть, внучок.
Мне нравилось. Очень нравилось. Хоть я и ворчал для вида.
Бабушка умерла в 2008 году. Мне было двадцать три. Я не успел попрощаться. Но мы говорили за пару недель до этого. Не о чём-то важном. Просто болтали.
Теперь жалею, что не сказал: «Бабуль, спасибо. За всё.»
Но она, наверное, и так знала.
Потом я вырос. Пошёл в студию. Работа, клиенты, важные встречи. «Правильная жизнь».
Всё стало сложным. Планёрки, дедлайны, ответственность.
Я думал: вот оно, взросление. Вот оно, успех.
Картошка у костра? Это детство. Прошлое. Несерьёзное.
Я забыл про простоту.
Забыл, что счастье — это не сложное.
Наш с Викой костёр
2019-й. Сентябрь. Мы с Викой переехали в свой дом. У нас появился участок. Сад. Костровище.
Вечером я развёл костёр. Первый раз за много лет. Закопал картошку в угли — как дед.
Мы ждали. Пили чай. Молчали.
Картошка готова. Я достал. Разломил.
Пар. Запах.
Тот самый. Из детства.
Дал Вике. Она откусила, закрыла глаза:
— Каштанчик, как вкусно…
— Я старался.
Я ел. Молчал. Вспомнил деда и бабушку. С благодарностью.
Они научили меня простоте. Я забыл. Потом вспомнил.
Сейчас сижу у костра. С Викой. С Баксом (о нём — позже). Пеку картошку, как дед. Разламываю. Пар. Запах.
И понимаю:
Я не вернулся к детству.
Я вернулся к себе.
Лучше картошка с любимыми, чем стейк с клиентами.
Лучше костёр в саду, чем ресторан с важными людьми.
Лучше простое своё, чем сложное чужое.
Глава 5. «Порке?» и упущенная свобода
Универ был моим миром.
Я знал всех. Приходил раньше, уходил последним. Потому что там было классно и весело.
Группа
Второй курс. 2003-й. Мы играли в подвале универа. Пятеро. Гитара, вокал, барабаны, бас, клавиши.
Звук — отвратительный. Преподаватели ругались.
Нам плевать. Мы играли.
Репетировали. Выступали. Дурачились.
Это было счастье.
Сашка — барабанщик. Молчун-зверь. Улыбался редко. Но за барабанами — светился.
Умер два года назад. Узнал случайно. Пост в соцсетях.
Хотел написать. Не написал. Постеснялся.
Слишком поздно.
Осталось фото. Мы пятеро. Сашка в центре — улыбается, палочки в руках. Счастливый.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.