Шаг в неизвестность

© Белов Д.А., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

Заказ

Все тело ныло, отдавая неприятными покалываниями. Я уже битый час лежал на полу в квартире пятиэтажки в ожидании своих «клиентов». Наружная стена была обрушена до основания, открывая замечательный вид на бульвар, и поэтому я не волновался, что кто-нибудь сможет проскочить незамеченным со стороны набережной. При этом сам я не стал располагаться у края, увеличивая просматриваемую площадь, а залег в глубине комнаты, скрываясь в тени, дабы не попасться на глаза какому-нибудь незадачливому стрелку, которому вдруг взбрело бы в голову пострелять по лежащей мишени.

Вокруг царила гнетущая тишина. Нет, эту тишину, конечно, нельзя сравнить с той, когда, например, тебя закапывают заживо в гробу, и все, что ты слышишь, – набатное биение собственного сердца и сиплый скрежет сосудов, по которым оно гонит кровь. Звуки были – шелест катаемых по бетону листвы и мелкого мусора, треск аномалий поблизости, непонятные скрипы и нечто отдаленно напоминающее уханье совы. Но для человека, давно топчущего Зону и привыкшего к постоянной стрельбе, реву мутантов, крику погибающих в «топках» людей, все эти звуки на улице становились со временем привычным фоном, в какой-то мере даже успокаивающим, убаюкивающим.

Будь я в другом месте и в другое время, мне обязательно захотелось бы спать, и, вероятно, я бы, сам того не заметив, давно уже храпел и пускал на пол слюну. Сейчас же я терпеливо ждал, потому что поспать я всегда успею, а вот возможность срубить деньжат, да притом неплохих деньжат, выпадает в последнее время не так часто.

Не знаю, сколько прошло времени в ожидании, но, когда я заметил движение, солнце уже давно было в зените. По крайней мере, мне так казалось, потому что наше всеми любимое небесное светило как таковое – явление в Зоне редкое: небо здесь почти всегда закрывали тяжелые свинцовые тучи, вот-вот норовящие обрушиться дождем. Время определялось либо по часам, если они не наловили глюков от аномальных воздействий (а тут бывает такое даже с механическими), либо предполагалось по уровню освещенности, что я в принципе сейчас и попробовал сделать.

Из-за домов в полукилометре от моего укрытия вышли три человека. Я припал к оптике, чтобы убедиться, что это мои долгожданные товарищи. И точно, они самые.

Первым шел военный. Мягкие, легкие, но при этом точные и уверенные шаги выдавали в нем профессионала: в прошлом – армейский спецназ, не иначе, а сейчас, видимо, военный сталкер, выступающий в роли проводника. На нем была «Горка» с камуфляжными вставками, отлично подходящими для действий в городе; в руках он держал привычный для таких людей АК – без всяких побрякушек и излишних тактических обвесов, которые, по моему мнению, только мешали в условиях городского боя.

Вторым шел ученый. Представителей этого сословия в Зоне можно было разглядеть и без оптики, потому что в своих неизменных защитных костюмах зеленого или оранжевого цвета они выделялись на фоне серых пейзажей Зоны, как упругая грудь у девушки в тонкой маечке, попавшей под дождь: нужно быть слепым, чтобы не заметить. Так и наш друг мирно топал вторым номером и привлекал внимание всех, кого жизнь не обделила зрением и кто сейчас мог смотреть в ту сторону.

Замыкал еще один военный. Снаряжение не отличалось от того, что было у ведущего, да и манера перемещения была аналогичной. Можно было бы даже подумать, что это два брата-близнеца, настолько они были похожи друг на друга, но так это или нет – определить было невозможно, поскольку лица обоих скрывались за масками.

Значит, два спеца и один ученый. Непривычный состав, так как обычно на охрану и сопровождение научных экспедиций в пределах Зоны военное руководство выделяло хорошо вооруженный отряд минимум из восьми элитных бойцов – так сильно армейцы ценили яйцеголовую братию. Ну или просто верхушкам перепадали хорошие проценты в том случае, если вся движуха заканчивалась благополучно.

Может, конечно, я все-таки чего-то не знаю и изначально отряд был больше, а это – все, кто дошел. Но встретить я должен был именно троих – и вот, собственно, ровно столько сейчас и наблюдал. С одной стороны, это разумно: чем меньше отряд – тем большей мобильностью он обладает. С другой же стороны – не дай бог какая серьезная заваруха, где преимущество в численности будет на стороне врага, будь то люди или мутанты, – и всё, пиши пропало. Или эти два спецназовца, приставленные к ученому, настолько круты, что и вдвоем могут крушить супостата, словно Рэмбо? Возможно, но не в Зоне. Тут будь ты хоть самым крутым мужиком в округе – а при определенных обстоятельствах обделаешься, точно маленький ребенок, и при этом не один раз. Хорошо если выживешь и сможешь подтереться, а то, бывает, так и помирают с полными штанами.

Между тем группа медленно продвигалась вперед. Люди держались ближе к зданиям, изредка огибая брошенные прямо на тротуаре проржавевшие автомобили. Я бы сказал, что это был бы целый клондайк для активистов какого-нибудь «СтопХама» с их наклейками. Вот только в Зоне активистов не было, а нерадивые водители либо давно находились далеко отсюда, либо их кости, покрывшиеся пылью, лежали в этих же автомобилях и всем видом показывали, что они ну просто невероятно сожалеют, что нарушили правила парковки.

Как бы ведущий ни хотел вести группу в тени домов, не выходя на простреливаемую улицу и не подставляясь под потенциального врага, все же ему пришлось это сделать. Перед ними лежало поле запримеченных мною еще с утра «гравиек». Неприятные аномалии. Днем определить их можно было только по легкому искажению воздуха, а ночью – по крику товарища, шедшего первым и в темноте не заметившего опасность. Полностью заряженные «гравийки» втягивают свою жертву и с неимоверной силой вминают в землю. В итоге потом остается действительно лишь мокрое место. Те, что послабее, не убивают, однако радости от того, что ты выжил, попав в эту аномалию, немного, потому как целые кости в теле можно будет пересчитать по пальцам. Ну а молодые аномалии, еще не набравшие достаточно силы, просто притягивают свою жертву, и если у той жертвы хватит упорства, есть вероятность выбраться и отделаться лишь синяками и ушибами. А если упорства не хватит, то так и будет бедолага лежать там, медленно умирая от истощения.

Ведущий поднял руку. Вся группа остановилась в десятке метров от ближней к ним аномалии. Пошарив по карманам, военный достал горстку гаек с привязанными марлевыми лентами и начал «прощупывать» проход. Хм-м, а я думал, эти крутые ребята ходят с такими же крутыми детекторами, тем более в составе группы был ученый, а у них всегда полно с собой всякой заумной электроники.

Хотя, возможно, детектор у них и был, но вся беда в том, что аномалии располагались близко друг к другу и на небольшом экранчике они, скорее всего, отображались сплошным пятном. По этой причине, может, ведущий и воспользовался старым, но надежным, проверенным кровью и временем методом.

Я терпеливо наблюдал за действиями военного. «Прощупывая» гайками проход между аномалиями, он медленно продвигался вперед, потихоньку смещаясь ближе к центру бульвара, чего изначально пытался избегать.

Поле было небольшим в глубину, но при этом лежало поперек всей улицы от дома до дома. В принципе, можно было бы обойти его дворами, но почему-то делать это ведущий не стал. Как вариант – там, за углом, тоже были аномалии, которые лежали вне просматриваемой мной территории, вот военный и решил не дергаться туда-сюда и повел группу вперед.

«Давайте, ребята, аккуратно, спокойно, без лишних движений, – подумал я. – Не хотелось бы мне лезть туда и отковыривать вас от асфальта».

Впрочем, ведущий свое дело знал. Медленно, но уверенно он провел группу сквозь аномалии, и когда замыкающий вышел за пределы поля, я тихо выдохнул.

«Молодец мужик. Хороший ты проводник, опытный. Жаль, что на этом ваш путь подходит к концу», – подумал я и с этой мыслью медленно вдавил спусковой крючок. Не издав и всхлипа, замыкающий рухнул на землю лицом к небу. Ведущий не сплоховал и тут: молниеносно отреагировав, он ухватил ученого и оттолкнул его за стоящее рядом дерево, сам же упал и перекатился за одинокую лавочку, уходя с линии огня. Но это не спасло ни его, ни яйцеголового.

Расстояние до них было небольшим, метров двести, да и военный точно не знал, откуда ведут стрельбу. Скорее всего, предполагал, что с противоположной стороны, потому что до этого они шли под прикрытием домов, а стрельба началась только когда они переместились к центру бульвара. Вот он и старался исключить прострел по себе именно с той стороны. Это его и погубило: тихий щелчок, и вторая пуля ушла прямиком в неаккуратно подставленную макушку. Минута – и два элитных спецназовца греют землю. Даже как-то неловко стало за них: опытные ребята, а погибли так быстро и так просто. Ну а что? Я так-то тоже не новичок сопливый.

С ученым было гораздо проще. Оставшись в одиночестве и не чувствуя рядом серьезных ребят, он запаниковал. А когда человек паникует, что происходит? Правильно. Мозг отключается, и человек судорожно пытается спрятаться, убежать от угрозы, забиться в угол, стать маленьким и незаметным. Это наш ученый друг и хотел сделать, ломанувшись, как ему показалось, в самое безопасное место – к пятиэтажке напротив. Однако пуля оказалась быстрее, догнав беглеца в пяти метрах от его первоначального укрытия.

Еще минут десять я продолжал лежать на полу, ожидая, не появится ли кто-то еще. Вдруг не один я пришел по души этих товарищей? Но все было тихо. Тянуть дольше было нельзя, так как на запах крови обязательно заглянут мутанты, предвкушая парну́ю трапезу, да еще и устроенную на халяву.

Я медленно встал, пару раз наклонился вперед-назад, разминая мышцы, и вышел из комнаты. Спускаясь вниз, я не забывал обезвреживать растяжки, предусмотрительно оставленные для нежданных гостей, которых, слава Зоне, сегодня не оказалось.

Высунувшись из подъезда, я тщательно осмотрел улицу и стоящие по обе стороны дома, уделяя особое внимание окнам и пытаясь разглядеть кого-либо, кто мог прятаться в тени. В Зоне ведь как? Тише едешь – живее будешь. Поэтому я не пренебрегал необходимостью лишний раз проверить обстановку и убедиться, что ничего из того, что неожиданно может меня убить, в пределах видимости нет. Да и было бы забавно, если бы я сейчас схлопотал пулю. Опыт малоприятный, и только что нам это доказали три человека, развалившиеся на земле неподалеку.

Хотя о чем может быть речь? Это Зона. Тут ведь не погибнешь от пули – так скопытишься от чего-нибудь еще. В грязи какой поковырялся – умер, по нужде присел – умер, и не от избыточного внутреннего напряжения, а просто потому что это Зона. Тут зачастую подыхают внезапно, а обстоятельства смерти так и остаются неразгаданными.

Я подошел к трем неподвижным телам. Интересовал меня в первую очередь ученый, так как все ценное он наверняка держал при себе. Мужчина лет сорока пяти на вид, с небольшим ежиком волос с проседью, лежал уткнувшись в землю лицом, смешно раскинув руки. Я перевернул тело на спину, и на меня тут же уставились полные застывшего страха глаза.

«Прости, дружище, такая работа. Надеюсь, ты действительно был нехорошим человеком и я сделал мир чуточку лучше», – подумал я и начал осматривать вещи, коих оказалось не так много. На поясе висел небольшой подсумок, и именно в нем я нашел то, что было мне нужно: старенький потертый планшет – маленькую электронную безделушку, из-за которой только что погибло три человека, но за которую платили хорошо, даже подозрительно хорошо. Рядом с подсумком был прикреплен серый контейнер. Открыв его, я невольно улыбнулся. В нем лежал зеленый артефакт, похожий на чайное блюдце. Артефакт – это здорово. При том что про него в заказе не было ни слова. Стало быть, я по праву мог оставить его себе. Так сказать, небольшая премия за проделанную работу. Хотя за сколько он зайдет в Баре – я пока не знал, как и в принципе пока что не знал, что это за артефакт такой, потому как видел подобный впервые.

Закрепив подсумок с контейнером у себя на поясе, я мельком пробежался взглядом по воякам. Где-то среди домов неподалеку раздался вой вперемешку с тихим рычанием. Значится, званый ужин вот-вот начнется, а я сегодня был не в настроении присутствовать на нем, поэтому развернулся и быстро пошел по бульвару вглубь городка. Простите, товарищи военные, но ваши вещи я оставлю для досмотра братьям нашим меньшим.

Прежде чем уйти с бульвара и двинуться к недострою, где была назначена встреча с заказчиком, я свернул в пятиэтажку, похожую на ту, в которой я находился с утра.

Поднявшись на второй этаж, я проник в первую же открытую квартиру, прошел в дальнюю комнату и сел у стены лицом к выходу. Достав планшет, я нажал на кнопку включения. Экран озарился синим цветом, выводя на мое обозрение название устройства, версию операционной системы и еще кучу всякой не имеющей для меня значения информации. Дальше загрузочного экрана дело не продвинулось, поскольку необходимо было ввести пароль. Это хорошо, хоть и немного осложняло задачу. Раз имеется пароль – значит, есть что скрывать. Придется повозиться, но, думаю, оно того стоит: информация в наше время идет наравне с маленькими зелеными бумажками, приятно отягощающими карманы после удачных сделок.

Из кармана на рукаве я достал свой ПМК, оттуда же извлек короткий USB-провод. Соединив два устройства между собой, я запустил специальную чит-программу и стал ждать, пока она подберет необходимую комбинацию и даст мне доступ к сокровенным тайнам.

Не прошло и десяти минут, как мой ПМК тихо пискнул, сообщая, что возложенная на него задача выполнена. Быстро, однако. Похоже, пароль был лишь маленькой формальностью. По всей видимости, ученый был сильно уверен в том, что планшет, как и данные на нем, никогда не попадут в чужие руки. Ну или тут сыграла уверенность в том, что окружающие его люди не сунут свой нос и не пустят чужой. Свой, возможно, не совали, а вот от моего не уберегли.

Еще десять минут – и все данные с планшета ученого перекочевали в мой ПМК.

За окном начинали сгущаться сумерки. Сначала имеет смысл разобраться с заказом, получить деньги, добраться до схрона и там уже со спокойной душой под вкусный кофе окунуться в мир интереснейшей информации (а я надеюсь, что именно такой она и является, потому что всякий хлам, засоряющий просторы различных электронных носителей, трех трупов не сто́ит). Быстро рассовав все по своим законным местам, я направился на выход.

Ничего. Совсем ничего, что могло бы вызвать подозрения. Тишь да гладь. Убрав бинокль, поудобней перехватив автомат и еще раз окинув взглядом местность, я медленно пошел в сторону заброшенной промзоны.

Промзона представляла собой два недостроенных производственных цеха и несколько проржавевших ангаров, находящихся в стороне от основных сталкерских троп и брошенных задолго до Катастрофы.

Промзоны никогда не вызывали у меня доверия, так как в подобных местах часто любили селиться всякие неприятные создания. По этой причине без надобности я бы туда не полез. А надобность имелась, потому что выбор места встречи был прихотью заказчика. Ну как – прихотью… Мне просто на ПМК упала информация, где меня будут ждать, а я что-то не подумал спросить, какие еще есть варианты мест для встречи.

Я бы с радостью сдал все где-нибудь в Баре, в тишине и спокойствии, но, видимо, заказчик хотел избежать лишнего внимания. Что ж, логично: за всякую мелочь такие деньги не платят, потому и место было выбрано в стороне от чужих глаз.

«Вот-вот! Именно что в стороне от чужих глаз! Чтоб, как говорится, и рыбку съесть, и в холодец не присесть. Чикнут тебя пером, чтоб деньги не отдавать, – и всё, и кто тебя искать тут будет? Был сталкер Ипа – и не стало сталкера Ипы!» – запаниковала маленькая девочка, которую злой дядя позвал в подвал, чтобы угостить конфеткой и показать котят. Нет, оно и понятно – ни место, ни заказчик у меня доверия не вызывали, а сумма, на которой мы сошлись, казалась слишком высокой, чтоб вот так просто взять и отдать ее мне. Но особого выбора нет: дело сделано, а карман уже открыт, чтобы принимать купюры. Можно, конечно, слиться и попытаться толкнуть информацию налево, но не факт, что я получу сопоставимые деньги, да и своей репутацией, заработанной по́том и кровью, я дорожу – это как минимум. А как максимум – найдут меня потом в какой-нибудь канаве, потому что серьезным дядям дорогу перешел.

Параноик я тот еще. Везде и всюду ищу подвох, постоянно оглядываюсь, чтоб ничего в спину не прилетело, и близких приятелей в сталкерском кругу не имею. С другой стороны, может, именно благодаря этой черте я уже не первый год топчу эти плодородные земли и смотрю на эту притягательную серость.

В общем, до тех пор, пока не вернусь в схрон, я решил не расслабляться, хотя соблазн наплевать на предусмотрительность и поскорее закончить дело был велик.

– Ствол в землю! Пароль! – громом с небес прозвучал голос из тени небольшой пристройки к цеху, как только я переступил через остатки забора, когда-то ограждающего территорию промзоны. М-да, вот это я, конечно, аккуратен как никогда.

– А мы что, елы-палы, его придумывали? – прокричал я в ответ, опустив ствол к земле, но готовясь, если что, быстро уйти с линии огня, перекатившись под защиту запримеченной мною кучи строительного мусора.

– Ипа, ты, что ли? Извиняй, не признал. Ты в сумерках на утырка аномального похож, даже страшно иногда становится, хы! – Под аккомпанемент неприятного смеха из тени пристройки вышел такой же неприятный человек. Имени я его не помнил, но он был то ли левой, то ли правой рукой заказчика. Именно через него Иосиф на меня и вышел, и от него я получал все указания. – Ну, ты здесь, в глазах твоих не вижу я печали – значит, все хорошо, заказ доставлен. Пойдем внутрь, нечего маячить на улице зазря, Иосиф скоро прибудет.

«А Иосиф что, на свои деньги бессмертие купил? Почти ночь на дворе, в такое время только ты, дебил, по Зоне можешь шастать, а нормальные люди, тем более такие важные особы, укладываются спать в хорошо оборудованных схронах, чтобы наутро продолжить вершить свои серьезные дела. Но, как видишь, Иосифа почему-то нет – он откуда-то в такую темень прибывает. Хотя сам ты превзошел себя: вместе с небольшой дозой радиации возымел немного пунктуальности и явился на место к оговоренному сроку. А в Зоне это сродни новичку, одним взглядом положившему упыря, то есть – НЕВОЗМОЖНО. Ну все, это знак, точно знак», – опять разбушевалась маленькая девочка-паранойя в моей голове.

Иосифа еще нет, и странного в этом тоже ничего нет. Мало ли какая ситуация возымела место быть по пути, вот и задержались. А этих хлопцев (а неприятный, встретивший меня здесь, явно был не один) отправили первыми на случай, если я объявлюсь раньше срока.

Обойдя притаившиеся у стены аномалии, мы нырнули во тьму цеха через ржавые остатки покосившихся ворот.

– Гоша, свои! – не стесняясь, на весь ангар прогремел Неприятный (так я его окрестил) и начал подниматься по имевшейся внутри цеха лестнице, ведущей на антресоль, расположенную на уровне третьего этажа.

Не знаю, какие цели преследовали проектировщики, задумывая антресоль, но в настоящий момент это было лучшее место для ожидания заказчика, поскольку мы, так скажем, хоть и в притворах Зоны, всякое безобразие может и тут прижать как следует. А на антресоль вел всего лишь один путь – через лестницу, а она хорошо просматривалась и хорошо простреливалась, если вдруг начнется какая-то суета.

«Вот-вот, путь на антресоль один, но и с антресоли, получается, один. Если вдруг начнется какая-то суета – смекаешь? Разве что в окно!» – Моя маленькая девочка-паранойя все никак не хотела успокоиться и судорожно продолжала прогонять через себя всю поступающую информацию в поисках подозрительных вещей.

– Че орешь на весь Предбанник? – с явным недовольством буркнул Гоша, когда мы поднялись по лестнице и вступили на широкую площадку. – В Зоне лучше не орать. Я и так видел, что вы идете. Не хватало, чтобы на твой мерзкий голос гадость какая-нибудь из лесу прибежала или из подвала вылезла.

Гошу я до этого не видел, и если встретивший меня был правой рукой Иосифа, то этот был левой, или наоборот. Да даже Гошей его называть как-то неправильно – Георгий Батькович как минимум, потому что для просто Гоши он имел слишком властный голос и слишком серьезный вид.

– Данные у тебя? Выкладывай.

– Бедные твои девушки. Ты, я погляжу, любишь сразу к делу, без лишних прелюдий, – с усмешкой ответил я. Смело, конечно, с моей стороны – дяди-то серьезные, вот только и я не по помойкам копошусь, цену себе знаю. – Ты уж извини, мил человек, но результаты своей работы я по условиям договора должен передать Иосифу, и он, я так понимаю, скоро будет.

– Скоро будет, – лицо Гоши немного скривилось, однако мою дерзость он проглотил. – Но прежде чем дело закончить, надо убедиться, что ты принес то, что нужно. Буду откровенен: я вам, сталкерам, не доверяю, не нравитесь вы мне. Поэтому, чтобы для босса вдруг не стало сюрпризом, что ты левак какой-то подсунул, я хочу точно убедиться, что все в порядке. По-моему, все логично. Или тебя что-то смущает в моем желании?

– Буду откровенен: я вам, не-сталкерам, не доверяю, но своей репутацией дорожу, не просто так Иосиф обратился ко мне. Тебе не о чем переживать, здоровяк, твой босс будет доволен, – примирительно ответил я, решив не накалять обстановку: их все-таки двое, а я у мамы один. – Я вообще-то с дороги жрать хочу, а вы даже чаю не предлагаете.

– Ну смотри, сталкер, если ты пришел с пустыми руками… Думаю, ты понимаешь, что будет. – Гоша похлопал рукой по набедренным ножнам, криво осклабился, отошел к дальней стене и примостился на какие-то старые ящики, поставив рядом свое ружье. – Не мнись, Сеня просто проверит, что это именно тот ПМК, – и всё, сэкономим время для Иосифа, получишь остаток и пойдешь пить дешевое пойло в местной забегаловке.

Сеня сидел в углу площадки, в тени окна, поэтому изначально я его не заметил. Худощавый, в очках, больше похожий на компьютерного задрота, коим в Зоне не место.

Так как аванс я все равно получил, а в контейнере висел артефакт, который, возможно, сто́ит хороших денег, да и информацию, скачанную с ПМК ученого, я мог толкнуть еще раз кому-нибудь другому, я решил не ломать комедию: достал планшет из рюкзака и передал Сене. Он, не сказав ни слова, открыл небольшой чемоданчик, до этого лежавший на его коленях, подключил ПМК и пристально уставился в монитор – даже стало интересно, как быстро он подберет пароль.

– Кто-то уже побывал внутри, слито на еще одно устройство, – сказал Сеня.

Быстро, однако, я даже отойти от него не успел.

Гоша посмотрел мне в глаза и все понял. И я все понял. А мои рефлексы сообразили еще раньше и быстро отправили мое тело к единственному выходу из этой неловкой ситуации – к окну, так как лестницу заслонил Неприятный. К сожалению, дробь, выпущенная Гошей мне вслед, оказалась быстрее и догнала меня, когда я уже почти перевалил за край. Сильный удар в спину развернул мою тушку в воздухе, и я полетел вниз, прямиком в притаившиеся аномалии.

«Я же говорила – только в окно», – последнее, что прозвучало в моей голове, прежде чем мир погас.

Глава 2

В ловушке

Если помимо Зоны как таковой на земле существовал ад, то я, наверное, сейчас находился на первом его круге. Черный Сталкер был милостив: мало того, что я приземлился прямиком в безопасную зону между аномалиями, так еще и дробь, отправленная мне вдогонку и заставившая меня фристайлить в воздухе, угодила в консервные банки в рюкзаке. А тщательное ощупывание собственного мужественного тела на предмет лишних отверстий результата не дало. Напоминанием о неудачном опыте паркура остались только ссадины, ушибленные ребра и больная голова.

На этом хорошие новости заканчивались, и приходилось возвращаться к новостям плохим – мой первый адский круг представлял собой площадку два на два метра, окруженную «батутами», и безопасного прохода между ними я не видел. И не просто не видел, но и прощупывать опасался. Расстояние слишком маленькое: брошенный мною болт, если я промахнусь с границами аномалии, мог с большой скоростью отправиться в обратное путешествие – например, прямиком мне в лоб. А такое я уже навряд ли переживу. Хотя если это все-таки ад, то суждено мне будет приходить в сознание в этом же месте, бросать болт и опять ловить его лбом – и так по кругу. Может, кстати, башка-то у меня не от падения болит?

Решение проблемы в голову не шло и, если честно, вся эта ситуация казалась мне безвыходной. Я достал из рюкзака потертый поджопник, кинул на землю и примостился сверху – не факт, что выберусь, но застудить себе чего лишнего, пока я здесь прохлаждаюсь, не хотелось.