- -
- 100%
- +
Свет немногочисленных фонарей отражался на глянцево-черном кузове служебного автомобиля, несущемся по узким ночным улицам опустевшего города. Свет, на считаные мгновения проникавший в салон освещал своими узкими лучами водителя и пассажира. Взгляд постороннего человека увидел бы в этом привычную картину – полицейский водитель в истрепанной серо-зеленой форме вез своего более высокопоставленного пассажира из Государственной Службы Безопасности.
Едва повернув на очередном перекрестке, машина резко остановилась, взвизгнув шинами. Служащие явно спешили. Водитель еще не успел заглушить мотор, когда офицер ГСБ выскочил из автомобиля и быстрым уверенным шагом направился к стоящей на углу телефонной будке.
Закинув в аппарат монету, он судорожно набирал номер, прокручивая барабан таксофона. Протяжные гудки, должно быть, превращали и без того нервное ожидание ответа в настоящую пытку.
Наконец, на другом конце провода зазвучал раздраженный сонный голос и офицер на мгновение облокотился на стенку телефонной будки, потирая нос свободной рукой в попытке собрать мысли воедино. Он говорил много, должно быть, гораздо больше своего собеседника, то и дело активно жестикулируя в пустоту и меняя позу. Наблюдавший за этим со стороны водитель не пытался скрыть интереса. Он вышел из машины, стоило офицеру набрать номер и теперь стоял, облокотившись на борт автомобиля с сигаретой в руках.
Офицер завершил разговор и с нескрываемой печалью повесив трубку, направился обратно.
– Ну что там? Он нам поможет?
– Не знаю, он сказал что подумает.
– Отлично… теперь весь план в руках какой-то ищейки. Ладно, садись, нам нужно ещё кое-куда заехать.
Глава 1
Центральный район, особняк наместника округа Эльдора, 19:30.
Дождь в Эльдоре был иным. Он не омывал город, не лил стеной и редко сопровождался ветром и молниями. Тем не менее, мелкий, жалящий словно иголками, он проникал через любую одежду, лишь усиливая чувство холода и дискомфорта, и без того царящее на улицах старого города. Таким он и шёл третьи сутки подряд, лишь иногда переменяясь туманом.
Лео Мартен поднял воротник пальто, стараясь не задеть рукой мокрую стену здания, у которого стоял. Он уже второй час наблюдал за особняком на противоположной стороне улицы. Окна особняка были ярко освещены, сквозь стёкла смутно угадывались силуэты, звучала приглушённая музыка. Закрытый приём у наместника округа. Веселье под присмотром портретов канцлера. Лео не собирался идти внутрь, да и навряд ли ему были бы рады в столь изысканном обществе. Он ждал появления одного конкретного человека.
Дверь особняка наконец открылась, и в ночь выплеснулась порция смеха, звон бокалов и яркий свет. Группа мужчин в партийной форме, уже изрядно навеселе, с громкими прощаниями двинулась по улице. Лео оттолкнулся от стены, его глаза нашли того, кого он ждал: советник Келлер, невысокий упитанный человек с пышными, завитыми кверху усами, отделился от группы и свернул в переулок, очевидно, направляясь к своему дому, находившемуся в двух кварталах.
Лео последовал за ним, его ступни бесшумно ступали по мокрому камню. Он не испытывал ненависти к Келлеру. Тот был всего лишь функционером, винтиком в механизме, который Лео, как детектив Государственной Службы Безопасности, был призван охранять. Небольшим, но, впрочем, довольно занозливым винтиком. Келлер любил писать доносы на соседей и коллег, отличался особой ретивостью на идеологических комиссиях. Советник и без того недолюбливал Мартена, а теперь стал серьезной помехой в ведущемся расследовании. По-видимому, он опасался, что Лео станет известно, что советник замешан в недавно вскрывшихся махинациях с пищевыми пайками. Впрочем, эти опасения были беспочвенными. Детектив прекрасно знал, что советник нечист на руку, но также был достаточно опытен, чтобы знать – даже если он начнет расследование, то его быстро свернут по отмашке «сверху».
Лео нагнал Келлера у выхода из переулка.
– Господин советник.
Келлер вздрогнул и обернулся, его рука инстинктивно рванулась к кобуре у пояса. Увидев форменное пальто Лео, он выдохнул, и на его лице появилось привычное выражение надменности.
– Мартен? Вы чего тут шляетесь? Испугали меня.
– Прошу прощения.
Голос Лео был ровным, профессионально-бесстрастным.
– Несколько вопросов по поводу вчерашнего заседания. В протоколе есть неясности.
– Сейчас?
Келлер брезгливо поморщился.
– Идите завтра в канцелярию.
– Приказано разобраться до утра. Это касается списка квот на выделение ресурсов. Возможна ошибка.
Лео солгал, но его расчёт сработал. Упоминание о квотах задело Келлера за живое. Он хмыкнул.
–Ну, ладно, быстрее только. Я промок.
Лео сделал шаг вперёд, закрывая собой Келлера от пустынной улицы, и понизил голос.
–Мне стало известно, что вы вчера, во время обсуждения квот на металл для 12-го завода, вы высказали сомнение в отчётности, предоставленной инженером Шмидтом.
Лицо Келлера побелело. Инженер Шмидт был человеком из самой столицы, и, что хуже, входил в число приближенных канцлера. Подобные обвинения, даже гипотетические, могли запросто сломать карьеру.
–Это… это клевета! Я ничего такого не говорил! Кто вам это нашептал?
– Я проверяю информацию. Для чистоты протокола. Вы подтверждаете, что не выражали недоверия отчёту Шмидта?
– Абсолютно! Я целиком и полностью доверяю данным товарища Шмидта! – Келлер заерзал, на его лбу выступили капли пота, смешиваясь с дождевой водой.
Лео смотрел на него без эмоций. Вот они, столпы режима. На приёмах – громкие и уверенные, в тёмном переулке – трусливые и готовые отречься от любых слов ради своего кресла.
–Это всё, что мне нужно было услышать. Благодарю вас, господин советник. Протокол будет исправлен. Спокойной ночи.
Он не стал ждать ответа, развернулся и пошёл прочь, оставив Келлера одного в промозглом переулке. Задача была выполнена. Небольшая, грязная работа по наведению «порядка». Шмидту ничего не угрожало, донос на Келлера был липкой, выдумкой, которую Лео сочинил за полчаса до начала наблюдения. Но теперь Келлер будет вести себя тише. На какое-то время.
Вернувшись в свой кабинет в главном управлении ГСБ, Лео сбросил мокрое пальто на вешалку. Комната была убогой: голые стены, стол, заваленный папками, и портрет канцлера, смотрящего на него пустыми глазами. Он зажёг настольную лампу, и её жёлтый свет выхватил из полумрака Массивный металлический сейф. Внутри, среди давно закрытых дел, не представляющих особого интереса, лежали две свежие папки. Карл Вебер – директор национальной угольной компании. Юлиан Фишер – глава логистической службы округа. Детектив достал их и бросил на стол. Убитых объединяло одно – все они были важными элементами промышленной машины Империи. Не партийные лидеры, не ведущие из отдела пропаганды и даже не военные. Нет, это нельзя было списать на простую месть. Это была охота. И кто-то методично, с леденящей душу театральностью, вычёркивал из жизни тех, на ком держалась промышленная и экономическая мощь Империи.
Стоило детективу притронуться к первой папке, как тишину нарушил протяжный звон телефона. Лео снял трубку затертого телефона. Он уже догадывался, что произошло.
– Мартен! Патрульные обнаружили новое тело. Предположительно, ведущий инженер Вернер Гросс. Есть основания полагать что это связано с вашим расследованием. Срочно приезжайте. Проспект Лоялистов, квартира 7.
Не обронив ни слова, Лео бросил трубку, снял не успевшее высохнуть пальто с вешалки, закрыл дверь кабинета на два оборота ключа и отправился по адресу. Ещё одно убийство. Третье за месяц. И все – высокопоставленные чины партии.
Глава 2
Центральный район, Проспект Лоялистов, 23:40
Прибыв на место, детектив увидел несколько заспанных полицейских из «Полиции порядка», стоящих у входа в здание. Стоило ему подойти ближе, как они побросали едва закуренные сигареты на брусчатку и встали по стойке смирно. Один из полицейских сделал шаг вперёд и отчеканил заранее отрепетированный текст.
– Детектив Мартен! Мы вас ждали, проходите, квартира номер семь. Это на третьем этаже.
Полицейские расступились перед детективом, не удосужившись проверить удостоверение, или хотя-бы дождаться ответа. Очевидно, их смена давно закончилась, и они сами были не рады торчать здесь посреди ночи.
Поднявшись по богато украшенной Лестнице на нужный этаж, Лео увидел, что дверь в седьмую квартиру была приоткрыта. Внутри его встретили двое. Сержант «Полиции Порядка» и управляющий дома. Бросив быстрый взгляд на детектива, сержант подошел к нему и хотел было начать разговор, но Лео прервал его жестом руки и склонился над дверным замком.
– Надо полагать, дверь выбили вы? Почему не воспользовались ключом? У управляющего наверняка есть копия.
– Господин детектив… мы… Мы думали убийца ещё здесь.
– Откуда вы узнали, что произошло убийство?
– Так нам сказал управляющий. Он услышал звуки борьбы во время вечернего обхода.
Лео перевел взгляд на старика.
– Сержант, будьте добры, оставьте нас наедине. Мне нужно опросить свидетеля.
Полицейский поспешно вышел из квартиры, дважды постаравшись прикрыть дверь, но сквозняк предательски продолжал открывать её. Лео подошёл к забившемуся в угол скрюченному старичку и достал блокнот из внутреннего кармана пальто.
– Детектив Лео Мартен, Государственная Служба Безопасности. И так, для протокола, назовите ваше полное имя и должность.
– Бернард Дюбуа, управляющий дома.
– Что вы слышали? Что побудило вас позвать полицию?
И без того горбатый старик согнулся ещё больше, и, отведя глаза от пристального взгляда детектива начал свой рассказ.
– Все произошло пару часов назад… даже немного раньше. Я проводил вечерний обход, подметал лестницу, как вдруг услышал звук глухого удара из-за двери господина Гросса, потом ещё один. Мне стало интересно, и я подошёл поближе. Тут я услышал громкие стоны, должно быть это был господин Гросс… он хрипел и стонал, а потом последовал еще один удар, сильнее предыдущих. Я испугался и побежал к себе, чтобы вызвать полицию.
– Постарайтесь вспомнить все в мельчайших подробностях. Возможно вы слышали кого-то кроме Гросса, может какие-то слова, обрывки фраз?
– Нет, господин детектив, я бы точно запомнил. Я слышал только это.
– Хорошо, я пока осмотрю квартиру. Мне нужно чтобы вы оставались здесь. Мы ещё не закончили. Сержант! Составьте управляющему компанию… и ради бога, ничего не трогайте!
Полицейский поспешно забежал обратно и встал напротив старика, сверля его взглядом.
Лео прошел дальше в квартиру. Зрелище не для слабонервных. Тело убитого мужчины в расстёгнутой партийной униформе, лежащее в собственной гостиной. Но не просто убитого. Убитого с театральной жестокостью. Лео осмотрел рану. Глубокий порез на горле, как и в предыдущих случаях. Забили как скот на бойне. Рот и глаза залиты чёрной смолой. На груди – небрежно вырезанный, знакомый каждому жителю Эльдоры, символ: стилизованный цветок лилии, довоенный герб некогда свободного государства, ныне ставшего частью Северной Империи.
Ведущий инженер Вернер Гросс. Ответственный за работу металлургических комбинатов. Ещё недавно он видел его в компании Келлера, выходящим из особняка. Очевидно он вернулся недавно. Возможно, убийца ждал его в собственной квартире.
Лео непроизвольно нахмурился. Сомнений быть не могло, почерк такой же, как и в предыдущих случаях.
Занеся все повреждения на теле в блокнот, он принялся осматривать просторную квартиру. Очевидно, скромность не входила в список грехов ведущего инженера. Квартира в самом центре, обставлена в античном стиле. Над богато украшенном камином висели почетные грамоты. На столике рядом стояли выстроенные как по линейке книги, за авторством самого Гросса, подпертые массивным мраморным бюстом канцлера. В другом конце комнаты стоял радиоприёмник и несколько шкафов. Рассматривая ряды книг по металлургии, стоящих там, Лео приметил резную шкатулку. Открыв ее, он увидел стопку денег, награды и по-видимому памятные фотографии убитого. Вот что странно – убийца ни сейчас, ни в предыдущих случаях, убийца не брал ценностей, даже когда они стояли в открытом доступе. Очевидно, его не интересовала материальная выгода. Он приходил к своим жертвам с одной единственной целью.
Внимательно изучив оставшиеся комнаты, Лео не нашел в них никаких следов. Оставался лишь балкон. При всех обстоятельствах – единственный путь отхода.
Выйдя на балкон, Лео увидел кресло и небольшой журнальный столик. Странный выбор, учитывая климат, но не это привлекло внимание детектива. Возле столика, опрокинутая на узорную плитку, лежала керамическая пепельница. Непрекращающийся мелкий дождь почти смыл выспавшийся пепел, но все-же в нем можно было заметить очертания. Очертания женской туфли.
Наконец-то. Спустя столько времени, ему наконец улыбнулась удача. Убийца – женщина. Примерно 38 размер. Тот… вернее та, кого он ищет, доселе не оставлявшая следов… наконец допустила оплошность. Закрывая след от дождя краем своего пальто, Лео принялся записывать каждую деталь, которую мог разглядеть.
Итак, он ищет женщину, судя по туфлям в приличной одежде. Она спустилась с балкона третьего этажа. Возможно использовала верёвку… нет, исключено, верёвку невозможно было бы снять с перил после отхода, а крюк оставил бы следы на краске. Значит она спрыгнула на что-то. У нее был сообщник… скорее всего на высоком автомобиле, значит, вероятнее на грузовом. Нужно найти кого-то, кто был на улице вечером и мог видеть их.
Внимательно записав все в блокнот и еще раз вдоль и поперек осмотрев всю квартиру, Лео направился к управляющему, все это время дожидавшемуся его в прихожей в компании сержанта. Он изначально не верил его показаниям,
– Бернард…
– Да, господин детектив.
– Буду с вами честен, я сразу не поверил вашим показаниям. Знаете, из вас очень плохой лжец. Кроме того…
– Что?! Да как вы… ааа, теперь я понял! Вы решили повесить это на меня?! И правда, зачем искать убийцу, когда тут как тут стоит простой управляющий! Идеальный кандидат – вам медаль, его к стенке…
Лицо Мартена, доселе не выражавшее эмоций, заметно омрачилось.
– Достаточно! Не нужно устраивать показных истерик, Бернард. Вы знаете, о чем я говорю. В квартире нет следов борьбы, на теле нет ран от ударов, о которых вы говорите, а значит вы не могли услышать их с лестницы. Я не обвиняю вас в убийстве, я обвиняю вас в даче ложных показаний, но поверьте, вы не зря упомянули расстрельную стенку!
Управляющий, очевидно не ожидавший от спокойного и хладнокровного детектива такого напора, заметно побледнел. Его рука тотчас потянулась к воротнику.
– Вы… вы правы… Я не слышал ударов.
– Рад что вы одумались. Учтите, я даю вам последний шанс рассказать все как есть. Здесь, а не в сырой камере ГСБ. Воспользуйтесь им с умом.
– Видите ли… господин Гросс… он питал слабость к ночным бабочкам. Они приходили к нему раз или два в неделю. Сегодня я действительно убирал лестницу, когда увидел, как я подумал одну такую. Брюнетка, в откровенном красном платье, на высоких туфлях. Она прошла мимо меня в квартиру господина Гросса, и как это обычно бывает, сама заперла за собой дверь. Обычно господин не закрывает за собой дверь на замок, это происходит только в такие дни. Я… мне право неловко…
– Продолжайте.
– Когда это случается… иногда я подхожу к двери и подслушиваю через замочную скважину. Но в этот раз все было не так как обычно. Господин по-видимому сильно удивился ее приходу. Он было начал возмущаться и выпроваживать ее, но затем резко переменился в голосе. После чего я услышал отдаляющиеся шаги. Было сложно понять, что они говорили дальше, но кажется господин предлагал ей забрать деньги.
– А что девушка? Неужели она все время молчала?
– Нет, она тоже говорила, но бог мне свидетель, я едва слышал. Кажется, что-то про расплату. Потом она крикнула ему, чтобы он встал на колени, и я услышал глухой хрип. В этот момент я и побежал к себе, чтобы вызвать полицию.
Детектив внимательно выслушал управляющего, дословно записывая его показания в блокнот, после чего перевел взгляд на сержанта.
– Опросите местных. Бродяг, шпану, уличных девок, словом всех, кто в позднее время шатается по улице и мог видеть убийцу. Ищем Брюнетку в красном платье. Предположительно уехала с места преступления на грузовике.
Детектив вырвал лист из блокнота.
– Вот мой номер, как только… если что-то узнаете, звоните напрямую мне.
– Будет сделано, господин детектив! А что прикажете делать с управляющим?
– Пусть ваши люди отвезут его в отдел. Может он вспомнит ещё что-то, когда немного «промаринуется» у вас. Если нет, можете заводить дело. Считайте это подарком, он сам дал на себя показания.
Сержант отдал честь, криком подозвал одного из патрульных на свой пост, и, застегнув на управляющем наручники, под руки вывел проникшего старика.
Проводив их взглядом, Лео потянулся за пачкой сигарет, чувствуя, как привычная апатия начинает медленно отступать, сменяясь чем-то другим. Не праведным гневом, нет. Он давно забыл, что это такое. Профессиональным любопытством. И нехарактерным для детектива проблеском тревоги.
Выйдя из квартиры, Лео подкурил сигарету от потертой бензиновой зажигалки из кармана и облокотился на стену. Тонкий луч света пробивался через окно на лестничной клетке, окрашивая серый сигаретный дым в цвета оранжевого рассвета.
Детектив закрыл глаза. Не от усталости, не чтобы встряхнуть из головы кровавое зрелище. В конце концов, за годы работы в ГСБ, даже самые истерзанные трупы перестали вызывать у него какие-либо эмоции. Он прокручивал в голове символ, оставляемый убийцей на телах своих жертв. Символ, знакомый ему из детства. Детства, воспоминания о котором не заглушили ни кадетская школа, ни годы работы детективом.
Он отчётливо помнил лица своих родителей, будто видел их совсем недавно. Помнил то утро, 20 лет назад, когда он не пошел в школу. Помнил, как отец снаряжал барабан старого армейского револьвера, сидя за обеденным столом. Помнил мать, пришивавшую нашивки на их с отцом одежду. Нашивки с тем самым символом, что оставлял убийца. Помнил, как перед уходом мать последний раз поцеловала его в лоб, а отец крепко обнял, сказав, что скоро все изменится. Действительно изменилось.
Лео сидел в своей комнате и слышал выстрелы, взрывы, крики людей. Бунт ожидал неминуемый провал. Он ждал возвращения родителей весь день, но дождался лишь офицеров ГСБ, выбивших дверь уже глубокой ночью. Затем обыск, допросы. Впереди семилетнего мальчика ждали годы в кадетской школе – интернате. Распределение на госслужбу.
Он снова достал из кармана потертую зажигалку. Его единственное наследство. В тот день отец оставил ее на кухонном столе. Ему запретили брать что-либо, но седой офицер ГСБ передал ее уже по дороге в центр временного содержания. Не из теплых чувств к совсем недавно осиротевшему мальчишке. «Не повторяй его ошибок». Это были первые и последние слова, которые Лео услышал от госслужащего, видя, как тот демонстративно сливает из зажигалки бензин и выбрасывает кремень на мокрую от дождя мостовую.
Забавно, кажется это был первый день, когда Лео видел тот самый мелкий жалящий дождь, которым так «славится» Эльдора…
Из размышлений его вырвал хрипловатый голос капитана «Полиции порядка», поднимающегося по лестнице в окружении подчинённых.
– Ну и ну! Детектив Мартен, как мило с вашей стороны дождаться нашего прибытия. Я было подумал, что вы ГСБ как всегда слишком заняты и оставите бедных патрульных одних охранять место преступления.
– Капитан Лонфаль, мой старый друг! Что вы, просто хотел убедиться, что вы наконец почтите меня своим присутствием. Вы делаете успехи. Не прошло и пяти часов как вы явились на место преступления. Надеюсь ваши подчинённые не отстают от вас и на сей раз постараются не затоптать все улики.
Обменявшись язвительными взглядами, служащие наконец пожали друг другу руки. Лео знал Марка Лонфаля ещё с кадетской школы. Один из многих детей, осиротевших после бунта, он долгие годы был его соседом по комнате. Их пути разделились после распределения, но время от времени они пересекались по служебной необходимости. Худощавый блондин вытащил пачку сигарет из кармана серо-зеленой форменной шинели. Лео понял намек и протянул ему зажжённую зажигалку.
– Рад видеть тебя старина. Знал, что встречу тебя, как только стало известно имя жертвы.
– Это уже третий…
– Да… не хотел бы я оказаться на твоём месте. Партийцы прям рвут и мечут.
– Что же. Мне есть чем их обрадовать. Кажется, я наконец напал на след. Есть описание убийцы и примерный маршрут отхода.
– Сержант уже передал мне. Не велика зацепка конечно, но шанс есть. Я проинструктировал патрульных опрашивать всех, кто мог что-то видеть.
– Коронер приехал?
– Будет с минуты на минуту. Тебе бы отдохнуть, а то прям с ног валишься.
– Как раз собирался. Будь любезен, осмотри квартиру сам. Без обид, но твои ребята и сам труп то не сразу заметят, а у меня уже марево перед глазами стоит. Мог что-то упустить.
– Сделаем, Мартен. Если что найду – сразу свяжусь, ну а если нет… В любом случае вышлю тебе копию отчёта и результаты экспертизы от коронера, всяко проще будет держать ответ перед начальством.
Друзья ещё раз обменялись рукопожатиями и Лео наконец покинул место преступления.
Глава 3
Заречный район, социальное жилье, 8:15
Солнце уже полностью показалось из-за горизонта, когда он наконец добрался домой. Открыв дверь в крохотную квартирку в деревянном бараке и наконец скинув пальто на протёртое кресло, обессиленный детектив рухнул на кровать. Впереди ждало много работы, сейчас его волновал лишь сон. Первый, за несколько дней.
Смеркалось. Наверное, Мартен мог поваляться так ещё сутки, но функцию будильника, отлично заменил телефон. Подорвавшись с кровати как по тревоге Лео бросился к телефону. Снял трубку. Это был Лонфаль!
– Ну, старик, будешь мне должен… Мы опросили шпану, промышляющую карманными кражами. Один сорванец под давлением сознался, что видел старый грузовик, в кузове которого на сене ехала молодая девушка в роскошном алом платье. Вот ведь говнюк, ещё ведь не постеснялся с нас деньги требовать…
– Марк, пожалуйста, ближе к сути. Что именно он сказал?
– Время подходящее, описание один в один та, кого ты ищешь. Он помнит начало номера 14x-… дальше не помнит, но не беда, я запросил данные у автоинспекции. Под описание подходит только одна машина. Грузовик приписан к булочной, записывай адрес…
Лео бросился схватил газету со стола и принялся записывать адрес на краю. Переулок Верон, дом 6/1.
– Записал, спасибо дружище, знал, что могу на тебя рассчитывать!
– Пустяки, благодарить будешь, когда поймаем ее. Поезжай на место, я пришлю людей тебе в помощь. Будут там через полчаса.
– Ни в коем случае! Мы не можем так рисковать. Стоит убийце почувствовать, что за ней пришли и мы навсегда упустим след.
– Уверен? Таким терять нечего, кроме того она наверняка не одна, как минимум есть еще водитель. Сам знаешь, что они творят. Не хотелось бы потом увидеть твой «разукрашенный» труп.
– Разумно… Сделаем так. Я пойду один, оденусь в штатское. Расставь несколько экипажей на удалении, так чтобы их нельзя было увидеть из окон, но, чтобы они были в паре минут пешком, если начнется заварушка. Я буду на месте через 40 минут.
Лео повесил трубку, не дождавшись ответа. Он верил, что Лонфаль в точности выполнит его указания. Небрежным движением оторвав край газеты с заголовком «Имперская армия продвигается на всех фронтах», он положил клочок бумаги в карман висевшего у стены пиджака. Переодевшись в гражданскую одежду, он подошёл к зеркалу. Получилось немного неряшливо, впрочем, так даже лучше, в выглаженной одежде он привлекал бы слишком много внимания. Служебный пистолет едва бы вместился во внутренний карман пиджака. Перепроверив табельное, детектив засунул его под ремень сзади. Второй магазин решено было оставить в кобуре за фактической ненадобностью. Если дойдет до перестрелки, шансов успеть выхватить пистолет и без того практически нет, так что уж говорить о перезарядке.
Не прошло и получаса как он уже подходил к нужному месту, оставив служебную машину за несколько кварталов от точки назначения. По пути он приметил несколько патрульных, создававших видимость оживленной беседы. Наверное, это люди Лонфаля.
Небольшой сквер сменился переулком из старых кирпичных заданий, на первом этаже которых располагались мелкие лавки. Часть витрин была заколочены досками, другие магазины очевидно переживали не лучшие времена. Наконец он увидел искомую вывеску «Булочная Дезо». Ее витрина была немного чище прочих и, несмотря на облезшую местами краску на рамках, создавала практически противоестественное чувство уюта. За витриной на стеллажах был разложен хлеб и небольшие булочки разнообразных форм и размеров. Свет внутри не горел, хотя табличка у входа гласила что до закрытия лавки ещё полтора часа.