Контрабандисты во времени: Невеста для царя
- -
- 100%
- +
— Да Ваше Величество.
Он не посмел, в ответ смотреть в ее большие слегка на выкате, очень выразительные глаза, словно понимал то, о чем она сейчас думает — божественное провидение не просто так прибило эту лодку с мертвой вдовой бывшего маршала Франции, настоящей матери короля и этим странным аптекарем из Московии. Зачем? Тут есть о чем задуматься — французская гугенотка, мертвая мать королевского бастарда, ставшего монархом, и аптекарь из далекой Московии, причем католик. В чем замысел Господа?
«Да я бы сам охренел от такого сочетания», — подумал Демьян.
— Как давно вы находитесь на землях нашей короны? — спросила королева.
— Я прибыл всего два дня назад…. И вот, к своему несчастью, столкнулся с тем, что сейчас происходит в городе. Французы убивают друг друга.
Екатерина Медичи очень внимательно посмотрела на него и тяжело вздохнула. Демьян словно видел, как внутри нее идет сложный мыслительный процесс. Как отчаянно она ищет ответ — по какой причине тот человек сейчас сидит перед ней?
— Я вижу месье, что вы умный человек. Поэтому буду с вами искренней. Мы не хотели всех этих печальных событий. Поверьте, месье Демьян, я молилась Господу, чтобы он избавил меня от них. Я просила его послать мне его волю, дать решение избежать их, но противная нашему Спасителю, безумная спесь и гордыня Гаспара де Колиньи и всех, кто его поддерживает, привели к кровопролитию. Они несколько лет, не жалея сил раздували пожар ненависти и противостояния, подвергая опасности Корону и Государство. Французы убивали друг друга, считая, что одни любят Бога меньше, чем другие. Как вы думаете, любовь к Богу может стать причиной для жестокого убийства? Нет ли в этом противоречия?
— Ваше Величество я иностранец и не слишком хорошо знаком с разногласиями христианской веры в землях Вашей Короны…. И тем более политические процессы, обеспечивающие устойчивость государственной власти монарха во Франции мне тоже мало знакомы, — уклончиво ответил он.
«Черт побери! Что ты хочешь от меня старая ведьма?», — отчаянно подумал он.
Демьян кинул быстрый взгляд на Екатерину Медичи и понял, что его ответ не удовлетворил ее. Ее спокойный и неспешный разговор словно затягивал петлю из живой змеи на его шее. Королева хотела знать о замысле Господа и Провидении. Он покопался в памяти и решил отвлечь ее, выудив красивую цитату из трудов Никколо Макиавелли.
— Ваше Величество я думаю, нельзя назвать доблестью убийство сограждан, как и предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу. Но, с другой стороны, разве монарх мог поступить иначе? Кто может его осудить? Я думаю, есть веские причины. Сильный мудрый монарх, добрый и послушный народ, единая церковь — это верное сочетание для процветания и славы государства.
— Вот как! — усмехнулась Екатерина Медичи.
— Да Ваше Величество, — ответил Демьян.
Она откинулась на спинку кресла.
— Гугеноты в своем стремлении соперничать с католиками развязали несколько братоубийственных войн, чем не только обескровили Нашу Корону, но мы понесли тяжелое бремя расходов. Кроме этого, гугеноты всячески попирали устоявшийся порядок и духовную длань католической церкви, разрушая в некоторых местах храмы Божьи, сжигая и творя порчу любого лика Господа и Святых. Они подвергали избиению и убийству добрых горожан, крестьян и монахов не пожелавших отречься от веры своей. Они заняли одну из ключевых крепостей на побережье. Город Ла Рошель важнейший пункт на берегу пролива с Англией. Я каждый день слышала мольбы наших подданных с настойчивой просьбой защитить их. Мы всего лишь хотели устранить нескольких человек замешанных в разжигании богопротивной вражды. Но чернь, натерпевшаяся несправедливости потребовала своей платы.
Она отвела взгляд от Демьяна и посмотрела на другой берег Сены, где продолжалась кровавая ночь накануне дня Святого Варфоломея.
— Пока она не насытится в мести своей, ее невозможно угомонить. Уж поверьте мне…. Я еще, будучи ребенком, видела, на что способна разъяренная и обезумевшая чернь, не утолившая свою жажду крови. Но не сомневайтесь, сегодня на рассвете Вейлр и королевская стража призовут ее к порядку своей твердой рукой. Мы наведем порядок. Но и сами гугеноты усвоят через горечь жестоких потерь урок, что спокойствие королевской власти, самое лучшее благо для государства. Вы согласны?
— Если нет другого выхода, хорош и такой, плохо лишь отказываться ради него от всех прочих точно так же, как не стоит падать, полагаясь на то, что тебя поднимут, — поддержал Демьян, ее другой цитатой знаменитого итальянского философа, чувствуя, что первое цитирование Макиавелли было, скорее всего, слишком дерзким.
Екатерина Медичи наклонилась к нему и удивленно посмотрела в глаза, которые он тут же смущенно отвел.
— Месье Демьян вы и вправду всего лишь аптекарь из Московии? — спросила она после продолжительной паузы, — в ваших речах присутствует разум достойный государственного правителя. Я вижу, как вы пытаетесь закрыть от меня свою душу этими витиеватыми, но очень правильными изречениями.
— Да Ваше Величество это истинная, правда. Я лишь простой аптекарь из Московии.
— Тогда скажите любезный месье Демьян, как вы оказались рядом с телом Изабеллы Амбуаз де Шомон? Ведь согласитесь это весьма любопытно, как простой аптекарь из далекой и дикой страны оказался рядом с женщиной, имеющей отношение к королевской крови? Это весьма занятный вопрос. Мы уже выяснили, что вы не один из этих кровожадных убийц, что сейчас убивают гугенотов на улицах Парижа. Кто вы на самом деле месье Демьян?
«Ну, вот и вопрос на миллион долларов», — подумал Демьян.
— Дело в том, — начал он издалека, — что мой отец в юности был очень дружен, с сей достойной сеньорой. Он молодым человеком долгое время проживал в землях французского короля и даже имел доходное предприятие здесь в городе. Был аптекарем… И даже иногда поставлял королевскому двору лекарства. Дружил с ее отцом покойным кардиналом Франции Жоржем де Амбуазом и таким образом имел возможность дружеского общения с Изабелль де Амбуаз. У ее батюшки была запущенная подагра. Потом так случилось, что моему отцу пришлось покинуть владения французского короля. Это весьма печальная история.
Демьян немного подумал о том, стоит ли озвучивать версию, что он поведал ранее самой Изабелль или придумать что-то другое. И решил, что стоит придерживаться именно ее.
— Мой отец покинул французское королевство не по своей воле, — начал он рассказ.
И он поведал то, что ранее рассказал Изабелль, только изменил окончание.
Закончив историю, Демьян радушно подвел итог.
— Я прибыл сюда по воле моего батюшки, чтобы стать верным подданным Вашего Величества. Наладить и продолжить его дело, и жить как добрый горожанин.
— Назовите еще раз ваше имя полностью, — задумчиво глядя на него сказала Екатерина Медичи.
— Демьян Садко…. Аптекарь из Московии.
— Вас зовут, как и вашего отца? — спросила она, все так же задумчиво глядя на него.
— Да Ваше Величество у нас на Руси — это обычное дело. Мы можем полностью носить имя своего родителя….
У него почему-то неприятно екнуло в груди.
— Я слышала при дворе историю о неком, весьма странном аптекаре из Московии, который загадочно исчез перед самой смертью Людовика XII…. Или это было при Франциске? Его обвиняли в колдовстве, но по просьбе Изабелль Амбуаз де Шомон, король позволил ему отстоять свою честь на судебном поединке с еще одним странным человеком тоже из Московии. Говорят, это был очень жестокий и кровавый поединок, — сказала она сама себе, и, обращаясь к Демьяну, спросила, — Это был ваш отец?
— Да это был он, — со вздохом кивнул он, — именно он, Ваше Величество
Королева замолчала, и чуть прищурив один глаз, долго и пристально рассматривала Демьяна, словно сверлила его. У него в душе возникло некое «предчувственное беспокойство», как бы он сам назвал это состояние. Вернулся начальник ее стражи.
— Ваше Величество тело Изабелль Амбуаз де Шомон доставлено королевскому лекарю для приведения останков в порядок и подготовке к погребению в семейном склепе семьи Амбуаз.
Екатерина Медичи молча, не глядя на него, подняла руку, останавливая капитана королевской стражи и, не сводя глаз с Демьяна. Она, продолжая находиться в состоянии глубокой задумчивости, сказала.
— Очень хорошо Вейлр. Как только чернь успокоится, мы поможем семье Амбуаз де Шомон, взяв на себя все расходы, чтобы отдать достойные почести этой добрейшей даме…, — она неожиданно откинулась на спинку кресла и усмехнулась, — ах, Изабелль! Простушка Изабелль! Ах, какова!
Королева кивнула в сторону Демьяна и жестко приказала.
— Месье Вейлр, арестуйте этого человека!
Демьян застыл от неожиданности, но темные на выкате глаза Екатерины Медичи источали жестокую решимость, ненависть и уверенность в собственных действиях — она наконец-то поняла, зачем Божье провидение привело этого человека, сидящего перед ней. И почему именно он, был рядом с мертвой Изабелль Амбуаз де Шомон.
— Благодарю тебя. Господи, — благоговейно произнесла она, крестясь, — все по воле твоей. Восславив Господа, тебе воздаю должное, ангел-хранитель мой. Славен будь еси в Господе! Аминь.
— Ваш-е-е Величество-о-о…, — начал неуверенно ошарашенный Демьян, чувствуя, как на его плечи с двух сторон опустились крепкие руки солдат.
Но она его словно не слышала и говорила с начальником королевской стражи Вейлором.
— Этот человек очень опасный государственный преступник и представляет в нынешней ситуации угрозу для Нашей Короны.
«Да что ты, сумасшедшая, несешь, мать твою!?», — завопил про себя Демьян, — «Ты охренела?!»
Солдаты его подхватили под руки и легонько встряхнули, выдернув из кресла, словно спелую морковь из грядки.
— Препроводите его в тюрьму, — отдавала безапелляционным тоном распоряжения королева своему начальнику стражи, — и заприте его в самой дальней темнице, где у него не будет ни единой возможности общаться с кем-либо. Если он посмеет открыть свой рот и кому-то что-то рассказать, тотчас вырвите ему его язык. Хотя нет, он мне нужен еще, я хочу с этим человеком побеседовать тет-а-тет. Оденьте на него железную маску с шипом, который не позволит ему говорить. Прикажите мастеру Роберу Сансону незамедлительно все подготовить для допроса, понадобится все его мастерство.
У Демьяна от ее жутких слов о палаче ослабли ноги. Он не понимал, что происходит, не видел веских причин этой невероятной перемены в ее поведении, и видел, что заболтать этой бабе мозги, чтобы выиграть время, не получится. Она что-то уловила в его рассказе или в нем самом! Что-то вдруг увидела в его образе, как крайнюю угрозу монаршей власти.
«Все…. Пиздец…. Отъел картошку», — подумал он едва не плача.
[1] Граненый кинжал, распространённый в Средние века в Европе
-------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дорогой читатель, читать продолжение истории вы можете на ресурсе ЛитСовет
https://litsovet.ru/books/976148-kontrabandisty-vo-vremeni-nevesta-dlya-carya
--------------------------------------------------------------------------------------------------------
Глава 7. Все в этом мире вопрос цены.
Демьян всегда боялся образа черных дверей. Каждый раз, стоя у одной из таких, он несколько секунд переминался в нерешительности, оглядываясь по сторонам, а потом осторожно, робкими поступательными движениями, словно ощупывал ее на предмет опасности, брал ручку, медлил и открывал, толкая ее вперед быстрым и нетерпеливым движением. Сейчас перед ним была черная дверь из самых его страшных кошмаров, набранная из поведенных временем старых рассохшихся досок. На волнистом дверном полотне, местами облупившаяся черная краска, создала причудливый узор — толи оскал хищных клыков, толи злую улыбку монстра. Или же, если приглядеться, невидимый коготь прочертил древнюю загадочную руну — пропуск в иной мир духов и призраков. По виду она была массивная, как и должна быть дверь в преисподнюю, чтобы надежно отделить мир живых и от обиталища мертвых. Но надежность, вещь в нашем мире относительная. Иногда достаточно лишь только мысли, чтобы она потеряла свое значение….
Дверь беззвучно и гостеприимно отворилась. Демьян, следуя глупому инстинкту всех героев фильмов ужасов, беспечно прошел вперед. Вокруг непроглядная бесконечная темень, лишь где-то, чуть вдали, небольшой круг света и одинокий, словно остров в безбрежном океане черного мрака стол, за которым спиной к нему сидел человек. Демьян кожей почувствовал кто он. Давненько он не видел его. К нему спиной сидел Сема Молоток. По его движениям, отведенным локтям и звукам, было видно, что бандит выпивает. Демьян поднял ногу, но не нашел в себе сил завершить начатое действие, застыл, не решаясь продолжать свой путь дальше.
— Ты чего кореш заморозился? — спросил тот, не поворачивая к нему лица, — эта скорбная тропа для всех. Рано или поздно каждый пойдет по ней. Я вот, видишь, раньше сподобился.
Сема запрокинул голову, вливая в себя алкоголь, потом со стуком поставил большую рюмку.
— Давай Дема, не мни титьки, трамбуйся, поддержи бензуху. Я да-а-авно ждал тебя.
Неожиданно на столе появилась еще одна рюмка. Он налил порцию водки и небрежно толкнул ее на противоположный край стола. Она пролетела по поверхности и ловко остановилась у самой кромки. Сема тут же налил себе.
— Ты чего, как дуб корни пустил? — спокойно спросил он, — давай канай на насест. Выпьем, перетрем за дела наши жмурские….
Сема помолчал.
— Не очкуй! Я не держу на тебя. У меня нет к тебе необоснованных предъяв или гнилых вопросов. Все прошло между нами по-честному. Либо я тебя, либо ты меня. Тебе сученку повезло ты, меня уделал.
Сема рассмеялся.
Демьян мотнул головой, сбивая наваждение, но вместо этого очутился за столом перед Семой, держа в руке сосуд с водкой.
Тот кивнул ему.
— Ну, вот прямо, как икона…. Давай накати на душник, помяни меня. Это христианское дело….
Демьян опустил голову намереваясь выпить, но с ужасом увидел, как в рюмке, словно буй в море, плавает человеческий глаз. Он хотел закричать, но не смог. Вместо этого его рот издал невнятные звуки.
— Ииии, эээ-эаааа!
Демьян напрягся, пытаясь вернуть себе членораздельную речь, но все было тщетно. Он чувствовал, как потек пот по лицу от напряжения, как судороги больно свели горло.
— Иииыыы аааэээууу тхыыы мммыыы!
Мычал он, с ужасом не в силах раскрыть рот, глядя на плавающий в водке глаз.
— Ты чего беса гонишь дурик?! — закатывался от смеха Сема, — пей сука-а! Вон у тебя в стакане сразу и харч сладкий, закусить есть чем! Или ты смотреть не хочешь? Так давай, я на тебя посмотрю…
Демьян вскинул голову и увидел лицо бандита. Вместо глазниц зияли кровавые ямки, из которых свисали короткие рваные ниточки нервных окончаний.
— Так лучше? — с придыханием спросил Сема, наклонившись к нему, — это же ты мне бибики потушил сученок, а сейчас брезгуешь. Пей и жри вошь поднарная! Себя видеть не хочешь?!
Его голос менялся, переходя с противного визга на утробный бас, словно кто-то взял огромную трубу и пытался через нее говорить. Из углублений, где были глазные яблоки потекла ручьями кровь.
— А давай сыграем в игру! — завопил Сема.
Он закрыл ладонями изуродованные глазницы. Сквозь пальцы сочилась тонкими струйками кровь. Бандит заговорщицки присвистнул и нараспев сказал.
— Я тебя не вижу-у-у….
Потом он резко убрал ладони, разбрызгивая ими кровь.
— А теперь я тебя вижу-у-у…
Он снова закрыл кистями глазницы.
— Я тебя не вижу-у-у….
Отдернул ладони.
— Я тебя вижу-у-у….
Демьян пытался его остановить, но вместо слов, снова нечленораздельное натужное мычание. А Сема, издеваясь, продолжал веселую детскую игру «вижу — не вижу».
— Ннннеее-тыыы-ттыыуууу…., — Демьян, собрав все силы, волком завыл, чувствуя, как вздулись на лбу вены, и кровь застучала в висках. Все, что он хотел это разлепить губы и остановить Сему Молотка
Вдруг голова бандита начала оплывать, будто свеча, обнажая череп. Кость крошилась сама собой и разрушалась, отваливаясь кусками, словно сухие осенние листья на ветру. Жирно поблескивая, мозг, кипящим сургучом, потек по останкам лица Семы.
— Пей сука-а! Пей сука-а! — орал утробным басом он, — что же ты не пьешь?! Законтачиться боишься сука?! Это ведь ты крыса превратил мой балабас в гнилушный фарш! А теперь брезгуешь! Ты думаешь, ты друга своего геморройного спасаешь…. Нет крыса, ты себя спасал!
Демьян вскочил из-за стола. Сема Молоток вспыхнул. Пламя пожирало его с треском, разбрызгивая в стороны шипящие капли горячего жира. Топленый человеческий жир летел Демьяну в лицо. Тот пытался его стереть, но не мог дотянуться до лица руками. Словно невидимая преграда встала на их пути. Демьян почувствовал, что задыхается.
— Жарко тут в аду! — визжал Сема, — Жарко…… Жарко-о…..
Демьян вскочил и схватился за лицо, намереваясь стащить с него обожжённую кожу. Руки ощутили железную поверхность, а зубы больно ударились о небольшую стальную пластину затрудняющую речь. Несмотря на то, что рот пересох, подбородок скользил об основание маски наполненной слюнями.
— Ыыы-еуууууу-тттс, — промычал Демьян не в силах преодолеть препятствие, и все же смог выдавить из себя, — неыт, отпысти мена….
Раздался грохот открываемой двери, вошел огромного роста человек с жестяным фонарем в одной руке, а в другой он держал большой ящик, похожий на переноску столяра из которого торчали железные концы всевозможных орудий пыток. Именно он некоторое время назад заключил лицо Демьяна в ужасную маску — это был мастер заплечных дел Робер Сансон, внук и приемник мастерства Жиля Сансона, с коим Демьян много лет назад дружил по анатомическому театру.
Он чуть посторонился в дверях, впуская в помещение двух охранников. Они прошли, и не применяя излишней жестокости подняли Демьяна усадив его на деревянный топчан. Потом один из них вышел и вернулся в сопровождении королевы Екатерины Медичи, неся за ней деревянное кресло дантеска. Королева уселась в него и, откинувшись на спинку, долго смотрела на узника. Потом подняла руку, и сделала произвольное движенье кистью. Мастер Робер Сансон подошел к Демьяну и, постукивая тяжелым молоточком где-то сбоку маски, выбил небольшой бронзовый штырь, потом потянул лицевую часть, на себя снимая ее.
Демьян, как только освободился от этой ужасной вещи, вздохнул полной грудью и вытер лицо.
— Месье, я думаю, вам очень не понравилось находиться в таком положении, — сказала Екатерина Медичи, с любопытством рассматривая его, — моим первоначальным порывом души, было повесить вас, или же убить без лишнего шума. Но зов сердца иногда противоречат здравому рассудку. Этот урок я уяснила еще в ранней молодости. И к тому же события последних дней излили на землю Франции очень много крови. Хватит крови….. Вы можете быть полезным французской короне.
— Я нижайше прошу прощения Ваше Величество, но я не могу знать, в чем меня обвиняют. Почему скромный аптекарь из Московии вдруг стал угрозой для Вас? — залепетал Демьян дрожащим голосом.
Она задумчиво посмотрела в сторону и медленно постучала кончиками пальцев в черных перчатках по подлокотнику.
— Все будет зависеть от вашей искренней лояльности Нам. Насколько вы правдивы, честны и открыты, чисты в своих помыслах относительно Наших Королевских Величеств.
Она кивнула Роебру Сансону. Тот поставил на стол жаровню с углями и, вытащив из ящика щипцы, толстое железное шило, крючья, шарообразный молоток положил все в нее. Небольшой кочергой поворошил раскаленные угли, чтобы инструменты пыток быстрее раскалились. Демьян, молча наблюдая за его действиями, невольно закашлялся, чувствуя, как внизу живота неприятно екнуло и пересохло в горле.
— Я задам вам всего лишь один вопрос, — сказала Екатерина Медичи, продолжая сидеть, откинувшись на спинку кресла.
Она, сделал красноречивую паузу, чтобы узник мог во всей мере осознать важность момента и оценить серьезность вопроса.
— Ваш отец был близок с Изабелль де Амбуаз?
Демьян удивленно посмотрел на нее.
— Вдовой маршала Шарля сеньора де Шомона? — уточнила она.
— Ваше Величество, я…. Мой отец не посвящал меня в такие подробности своей жизни, я не мог знать этого…. Как такое возможно, чтобы отец рассказывал сыну такие вещи?
— Уж поверьте, месье в этом мире все возможно….
Королева разочарованно повела головой и кивнула палачу. Двое охранников мгновенно, не успел Демьян и глазом моргнуть, схватили его за плечи и сорвали с рубаху, обнажив тело. Мастер Робер взял небольшую раскаленную лопатку и приложил ее к груди Демьяна. Раздался шкворчащий звук и тошнотворный запах паленой кожи наполнил помещение. Демьян закричал, вырываясь из рук охранников, а мастер Робер Сансон приятно осклабившись, поменял орудие пытки. Он взял раскаленные щипцы и вырвал небольшой кусок кожи из тела несчастного узника. У Демьяна от боли, словно бомба взорвалась в голове.
— А-а-а-а….! Твою мать, больно же как!
Он прикусил губу до крови.
— Что вы хотите, черт возьми, от меня услышать?!
Не обращая внимания на его ругань, Екатерина Медичи жестким, но спокойным тоном сказала.
— Только истину! Простушка Изабелль делила ложе с вашим отцом?
И чтобы предостеречь узника, от дальнейшего упорства, пояснила о перспективах его судьбы.
— Каждый раз, когда вы будете мне, лгать мастер Робер будет отрывать от вас куски…. И с каждым же разом они будут становиться намного крупнее предыдущего.
Мастер Робер, не теряя времени, тут же вырвал еще крупный лоскут кожи раскаленными щипцами. И он действительно был побольше.
— Да! Чёрт возьми! Да!
Демьян не мог противостоять ужасной боли.
— Где и когда?
— В замке Фонтенбло у озера Этан Де Карп! Я точно не помню, когда это случилось, но тогда…. Как говорил отец, у короля не задалась охота и он решил выместить разочарование своими неудачами на Изабелль, отослав ее в монастырь…. Черт, как же больно….
— Так я и думала, — задумчиво сказала Екатерина Медичи.
«Чего ты можешь знать ведьма?! Тебя еще тогда даже в проекте не было!», — отчаянно борясь с болью, подумал Демьян.
— Прошу Вас, Ваше Величество скажите, за что вы причиняете мне муки? Я ведь ничего не сделал, — взмолился Демьян.
— Вы нет, — усмехнулась в ответ она, — а вот ваш отец совершил. Ему надлежало держать в узде свою дьявольскую похоть. Простушка Изабелль, ах, простушка Изабелль….
— Но ведь сын не отвечает за отца!
И тут Демьяна, словно громом поразило, он понял причину своих злоключений и ту смертельную опасность, в которой он оказался. Он даже забыл о боли. Замолчал. И оторопело уставился на королеву. Та поняла, что наконец-то сидящий перед ней человек «прозрел». Она подняла руку и все кроме палача вышли из комнаты.
— Теперь ты понял, низкий аптекарь из Московии, какое преступление совершил твой отец. Какую угрозу он создал нашей законной монаршей власти, примешав презренную, грязную кровь простолюдина в кровь человека помазанного божественной властью. И что единственный выход из этой непростой ситуации это незамедлительно убить тебя! Иначе, если ты раскроешь свой рот, и это дойдет до монархов всей Европы, каждый сможет поставить под сомнение владение Нами французской короной и многих территорий, за которые мы веками спорим с другими монархами. Так как все заподозрят в законном монархе отсутствие благородной королевской крови! Этим воспользуются все, начиная от испанцев и до болвана германского императора.
— Я никогда не скажу этого никому, — сказал Демьян.
Екатерина Медичи впервые за все время допроса с пристрастием искренне засмеялась.
— Уж поверьте, месье Демьян, я об этом хорошенько позабочусь, что из ваших уст ни одно слово не сойдет.
«Но ты меня не убила проклятая ведьма», — подумал Демьян, — «значит, у тебя есть какие-то планы. Что-то ты задумала и без моей особы не можешь обойтись…. Либо рассчитываешь на то, что использовать меня более выгодно, чем казнить. Надо торговаться с тобой, вынудить тебя раскрыть все свои карты».
Демьян, избегая излишней театральности, прижал руку к особо кровоточащей ране и поморщился. Он сполз с топчана, встав на колени перед ней. Опустил голову, выражая самое искренне смирение. Так подползают в стае волки, признавая самого сильного из них вожаком.
— Ваше Величество, я могу быть Вам очень полезен живым, чем мертвым.
— Это чем же?
Хотя в ее вопросе и прозвучал выраженный сарказм, но Демьян уловил едва заметные интонации, которые подтвердили его догадки.
— Ваше Величество я мог бы выполнять важные поручения французских монархов в Московии. Посудите сами, как человек, рожденный в землях царя и Великого князя Московского, я как никто лучше знаю политическое устройство московского государства. У меня есть связи, и я могу выполнить полезные миссии для французской короны, которой я предан еще со времен моего отца.