Контрабандисты во времени: Невеста для царя

Екатерина Медичи надолго замолчала, уставившись на жаровню с раскалёнными орудиями пыток. Демьян нутром почувствовал, что королева уже приняла решение, но ей было важно, чтобы его интерпретация исходила именно от него. Таким образом, она могла посадить его на некий психологический поводок и, выгуливать, дергая в определенный момент.

— Божье провидение дает вам шанс избежать смерти. У меня, как раз есть одна очень пикантная миссия для такого проныры, как вы месье Демьян, а я уверена, что вы есть самый изворотливый, хитрый и умный мошенник, — она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, — но, как я могу вам доверить это важнейшее задание не подозревая вас в измене или отсутствии лояльности Нашей короне?

— Вам нужны твердые гарантии, того что я не сбегу, как только окажусь на свободе?

Она медленно и снисходительно моргнула своими выпученными глазами.

— И еще, что вы будите надежно держать язык за зубами.

Демьян призадумался. Как бы это не прозвучало из ее уст, эта проклятая баба была права. Он и сам бы очень сильно сомневался в лояльности человека, которого жестоко пытали, а потом запросто отправили с заданием в родную страну. Ну не совсем на данный момент родину, в его случае, скорее всего прародину.

Быстро подавив возникшие угрызения совести, он сказал.

— У меня есть такая гарантия Ваше Величество. Вам не придется беспокоиться о том, что я нарушу данное вам обещание и сбегу. Вы получите полное удовлетворение моим предложением.

— Извольте…. Что это за условия? — спросила она, наклонившись к нему чуть прищурив один глаз.

В отблесках красных всполохов жаровни королева Франции, одетая во все черное производила жуткое зрелище — имея явные признаки легкой экзофтальмии, она смотрела на него одним красноватым выпученным глазом, словно прожигая сидящего узника перед ней насквозь.

«Блять…. Вурдалачина настоящая….», — подумал Демьян, даже позабыв о ноющей боли на месте рваных ран.

Он осторожно сглотнул слюну и рассказал ей о своих гарантиях лояльности. Екатерина Медичи удовлетворенно покачала головой.

— Очень хорошо. Но вы месье Демьян должны осознавать всю ответственность, что ложится на вас в случае неисполнения своих клятв. И поверьте, вас будут ожидать страшные сожаления о своем предательстве до конца вашей жалкой жизни.

— Что я должен для вас сделать Ваше Величество?

Она откинулась обратно на спинку кресла.

— Для начала мы закрепим ваши гарантии в договоре. Нет ничего лучше, чем закрепить грехопадение на бумаге. Так оно останется в веках, и имя человека совершившего его будет до скончания времени покрыто позором.

Демьян глядя на нее представил, как она, выдыхая из носа ядовитый серный дым, достает волшебным образом из воздуха, пергамент, из выделанной кожи какого-нибудь грешника, с горящими на нем синим пламенем буквами. А потом, алчно смотря на него, через клубы желтого дыма, своими на выкате глазами, заставляет подписать договор кровью, тыча пальцем с острым черным ногтем в пустое место на нем.

Но вместо этого за ее спиной возник сухонький старичок с острым крючкообразным носом и тонким подбородком похожим на коготь. Он стоял в черной шерстяной мантии и такой же черной шапочке наподобие таблетки с опущенными, небольшими ушами. Одежда аккуратная и темная, как у его госпожи. На локтях сильные потертости, одна пола накидки тщательно заштопана, что свидетельствовало о крайней скромности субъекта и бережливости. Выбивался лишь один щегольской штрих — небольшое облезлое страусовое перо, прикрепленное к шапочке медной брошью.

— Мой преданный секретарь и советник мастер Козимо Руджери он подготовит соответствующий договор.

Стряпчий, шурша мантией почти беззвучно, держа в руках папку с бумагами, массивную чернильницу и небольшую сумку, прошел к столу. Его тень, восставшая на стене в бликах жаровни, была похожа на жука богомола, крадущегося к беспечной жертве, чтобы схватить ее в цепкие лапы обязательств, договоров и клятв, из которых она уже не сможет вырваться никогда, пока, не лишиться головы.

— Мастер Руджери будет готовить договор, а я посвящу вас в детали вашей миссии. Кстати, мастер Руджери потом присоединится к ней, но пока он занят здесь, выполняя для меня некоторые важные задания. Находясь рядом с вами, он будет не просто моими глазами и ушами, он будет моими устами.

Демьян, бросил еще раз взгляд, на безобидного старика богомола.

«Да черт с этим дедом, лишь бы не мешался под ногами».

Он еще не знал, что за тщедушной внешностью старого стряпчего скрывается не только хитрый делопроизводитель, но и хладнокровный и умелый мастер яда и кинжала, который способен выйти из состояния напускной дряхлости и нанести быстрый смертельный удар. Кроме этого Козимо Руджери практиковал магию и считался признанным знатоком астрологии при французском дворе.

Екатерина Медичи в очередной раз внимательно посмотрела в глаза Демьяну и сказала.

— Французское королевство подобно одинокому кораблю Одиссея, которому предстоит пройти через Сциллу и Харибду. С одной стороны Англия, имеющая необоснованные претензии на французский престол, Священная Римская империя во главе с этим болваном, грубияном и похотливым обжорой германским императором. Он настолько ненасытен, что все время имеет желание откусить жирный кусок от Италии. Туда же смотрят жадные испанские монархи. В интересах французского короля занять германского императора другими политическими делами, пока король силою своего оружия вернет Франции законное господство над Севером Италии. А для этого на польский престол нужно посадить моего сына Генриха. Пусть германский император занимается вопросом Речи Посполитой. Я думаю, воспоминания о бесславной битве при Танненберге жгут адским пламенем его грубое немецкое сердце. Так пусть он и обратит свои взоры на Восток.

Екатерина Медичи помолчала.

— В жилах Генриха есть толика вашей низкой крови, но все же он королевской крови и может претендовать на престол варварского государства созданного хитрым, как дьявол Сигизмундом в результате сговора на Люблинской унии. Но этому мешает одна особа — польская принцесса Анне Ягеллонке, как ее называет между собой польская шляхта королева девственница. Она последняя представительница династии Ягеллонков и претендует на польский престол. Ее горячо поддерживают крупные польские феодалы. Я знаю, что к ней сватался ваш русский царь и Великий Князь Московский Хуан Безумный. Таким образом, этот разбойник московит хочет укрепить свое кандидатуру на польский престол. Она ему отказала…. Вы должны сделать этот брак возможным. Пусть Анне Ягеллонке выйдет замуж за него. Но! — она, подняла палец, — ни в коем случае не допустить ее династический брак с Генрихом!

У Демьяна, который мгновенно позабыл о боли, о договоре, о всех его окружающих ужасах, отвисла от удивления челюсть.

— Вы хотите, чтобы я, каким-то образом выдал замуж эту барышню, как там ее, Анне Ягеллонке, замуж за Ивана Грозного? За этого абсолютно сумасшедшего кровавого упыря?

— Да, — спокойно ответила Екатерина Медичи, — у вас есть другие предложения, на сей счет?

Палач мастер Робер за ее спиной ухмыльнулся и для пущей убедительности поиграл мускулами, сложенными на груди руках.

— Нет, Ваше Величество…. Конечно же, нет….

«Твою же мать!..», — Демьян не мог поверить в этот совершенно бредовый план, — «как можно по доброй воле выйти замуж за человека, который устраивает веселое шоу, травлю людей голодными медведями, топит в пруду и ссылает в монастырь своих жен и других несчастных девушек. За жесткого насильника педофила, который хвастается на всю Европу, что он растлил тысячу юниц. О, Боже! Да какая я же нормальная женщина согласится на это?!».

Но вместо этого он спокойно ответил.

— Нет ничего проще Ваше Величество. Все будет сделано в лучшем виде. Мы выдадим Анне Ягеллонке замуж за это чудовище. Только я хочу взять с собой одного из своих близких друзей.

— Отлично месье Демьян, — она повернулась к начальнику своей стражи, — проводите этого господина Вейлр. И приказываю вам, если он попытается сбежать или обмануть, нарушив наше соглашение, пока не предоставит гарантии, убейте его на месте, не раздумывая.

— Будет исполнено Ваше Величество, — капитан стражи коротко поклонился.

— Поверьте мне Ваше Величество, я не сбегу, — заверил ее Демьян.

Он уже хотел было повернуться и выйти вместе с капитаном Вейлором.

— Постойте месье Демьян, — приказала королева, — я вижу в вас то, что вы пока сами в себе не видите. Поэтому я знаю, что вы не сбежите. Такие мошенники и авантюристы, как вы, двигают историю, выполняя волю государей. Ступайте.