Переменная Икс

От этих слов, резких и чётких, как удар ножом по натянутой струне, Алиса вздрогнула всем телом, будто её ударили по щеке. Она побледнела ещё больше, её кожа стала цвета мокрой, холодной бумаги.

Слова «поджог», «порыв отчаяния» висели в воздухе, смешиваясь с запахом грязи, и меняли всё. Они не просто убивали отца – они переписывали его. Из жертвы, из несчастного, которого вышвырнули на мороз, он превращался в неуравновешенного, опасного поджигателя. Это была не смерть, а позорный ярлык, который теперь навсегда прилипнет к его имени, как эта всепроникающая сырость к одежде. В её ушах зазвенела тихая, пронзительная нота отчаяния.