- -
- 100%
- +
1. Рождение
Полуденное солнце светило очень ярко, раскаляя камни горы, но его лучи почти не попадали вглубь пещеры, в которой потрескалось и разлетелось на осколки только что вылупившееся яйцо дракона.
«А-а-а!» — закричал новорождённый дракон в момент своего появления на свет. Ведь он почувствовал первую боль в своей жизни, когда сделал вздох, и лёгкие стали расправляться, наполняясь воздухом. Эта боль показалась ему невыносимой, и он неожиданно для себя закричал.
Звук его голоса разнёсся по пещере, отражаясь от каменных стен и создавая причудливое эхо.Драконёнок замер, поражённый: он и не подозревал, что способен издавать такие громкие звуки.Его крошечные крылья дрогнули, чешуйки на спине слегка топорщились — всё было новым, странным и немного пугающим.
Боль в груди в конце концов прошла и уступила место дикому голоду. Это чувство ещё больше не понравилось новорождённому дракону.И он ещё громче и сильнее стал кричать, его голос уже не был просто криком — в нём зазвучали низкие, рокочущие ноты, от которых со стен пещеры осыпалась мелкая каменная крошка.
Маленький дракон был особенным — его неповторимая внешность сразу бросалась в глаза.Мощная от рождения грудь малыша придавала его телу внушительный и грозный вид.А толстые и твёрдые, как стволы деревьев, лапы внушали зависть у самцов и нездоровый интерес у самок.
Удивительно сильные от природы крылья в недалёком будущем легко поднимут молодого дракона в воздух.А создаваемый им ветер будет настолько сильным, что сможет сбить зазевавшихся драконов с ног.
Хвост для драконов — больше, чем часть тела.Это полноценный руль в полёте, придающий направление движения и взрывное ускорение.
Для малыша хвост олицетворял мощь и силу. Он очень гордился своей способностью мощным ударом хвоста в щепки разбивать вековые деревья.
Мать услышала крик малыша и подошла к нему. Её любящие глаза и ласковые слова, которые он не понимал, на время успокоили его и пробудили любопытство.
«Кто она и почему так на меня смотрит?» — образные мысли возникали в его голове и быстро покинули её, когда заурчал живот.
— Мой детёныш хочет кушать? Потерпи ещё немного — скоро твой папа принесёт добычу, — сказала мать и нежно погладила своего сына по голове.
Маленький дракончик стал прислушиватся к шагам, которые только приближались.Это пришёл отец — он принёс три тушки кролика.
— Они во рту так и тают, тебе, сынок, они точно понравятся, — сказал отец, не ожидая ответа.
И тут отец вдруг заметил замечательные особенности своего сына и пришёл в неописуемый восторг:
— Лилия, ты видела? Наш сын — истинный дракон!
— Что? — удивлённо спросила мать.
— Да посмотри на него! — воодушевлённо сказал отец.
— Да, ты прав, — с нежной улыбкой и искрящимися глазами сказала Лилия. — Я так рада!
— Нет, — добавил Гром, — мы самые счастливые родители на свете!
Они не могли прийти в себя от нахлынувших чувств, которые переполняли их до краёв.Они долго ходили, не зная, куда себя деть. И наконец решились — выпустили первое дыхание дракона в беззащитное небо.
Каждый дракон знал: это знак рождения необычного малыша.С этого мгновения его жизнь будет подчинена жёстким правилам: каждый день — испытание, каждый вздох — проверка на прочность.
Ведь драконы больше всего на свете ценили физическую силу, свирепый нрав и всё сжигающее пламя.«Только сильный и свирепый дракон способен сжечь врагов и растоптать их пепел», — так считали все.Его будут учить не сдерживать ярость, а направлять её, не тушить пламя, а раздувать его до небес.
А физической силы в малыше было в избытке — она прямо в нём плескалась, словно бурная река в узких берегах.Не зря закалённые в боях, жестокие воины разглядели задатки способного бойца в милом на первый взгляд малыше: стоило ему прыгнуть, как мышцы перекатывались под чешуёй, выдавая скрытую мощь.
Свирепого взгляда и гневного рёва опытные воины пока не заметили, да и огненное пламя не впечатлило их — оно пока напоминало скорее искру, чем пламя.Но они утешали себя тем, что малыш ещё очень юн, и истинная сила пробудится в должный час.
Не прошло и минуты, как все драконы собрались — могучие силуэты вырисовывались на фоне багряного заката, крылья слегка подрагивали, чешуя мерцала в последних лучах солнца.
Старый воин с обожжённым крылом стоял в первом ряду, его глаза, видевшие сотни битв, не отрывались от малыша.Он вспоминал его первый крик — мощный и решительный, как яркий свет молнии, ослепляющий глаза.
Этот звук эхом отозвался в сердце старого дракона, пробудив давно забытые чувства. В памяти всплыли собственные первые шаги, первый страх перед высотой, первый полёт, когда ветер едва не сбросил его вниз...
«В нём есть то, чего не было во мне в его годы, — подумал воин, и в его груди разливалась странная теплота. — Сила. Судьба. Он пойдёт дальше, чем смог я».
Многие пророчили малышу великое будущее полководца, который наконец объединит всех драконов для борьбы с людьми.Старый воин слушал эти речи и хмурился. Он помнил, как его собственный отец говорил: «Дракон не должен подчиняться никому».
Все прекрасно знали, как драконы любят и ценят свободу и как ненавидят слушать, а тем более исполнять приказы. Одного представления об этом было достаточно, чтобы их буквально выворачивало изнутри.Но глядя на малыша, воин чувствовал странное: не принуждение, а притяжение.
Возможно, думал он, единство — это не цепи, а крылья, что несут всех в одном направлении.
А это стало необходимостью после того, как люди объявили охоту на гордых и своевольных драконов — тех, кто стоит на вершине пищевой цепочки.Такое положение дел оскорбляло драконов, злило и заставляло задуматься. Они хорошо помнили те годы, когда люди поклонялись драконам как божествам, приносили дары и просили защиты.
Как смеют смертные, живущие лишь краткий миг, бросать вызов вечным хранителям гор и небес? — думали высокомерные драконы. Но вместе с яростью пришло и понимание: чтобы выжить, нужно забыть о вековой гордыне и объединиться.
Драконы заметили разбитую вдребезги скорлупу и сразу подумали, что родители, без сомнений, помогли новорождённому дракончику. Ведь яйцо у драконов очень прочное, и дракончики всегда нуждаются в помощи родителей.
— Гром, ты с первого удара разбил яйцо или пришлось попотеть? — спросил один дракон, не скрывая любопытства.
— Ты о чём? Нет, мой малыш сам пробил себе путь на свободу, и только голод заставил его закричать — и так яростно, что сотрясались небеса, — с неописуемой гордостью произнёс отец.
Мать и отец дали понять собравшимся драконам, что малышу нужно поесть в тишине, без лишних глаз. Драконы тихо поклонились и покорно удалились. Никто не посмел возражать.
Наконец они остались наедине со своим малышом — это были минуты счастья.
Родители заметили, что их малыш наконец заинтересовался тремя тушками кроликов, которые так заботливо принёс отец. Они отошли на приличное расстояние, но их зоркие глаза и чуткие уши были полностью настроены на то, чтобы запечатлеть это мгновение в памяти.
Дракончики рождаются с полной пастью острых и твёрдых клыков, а их желудки уже способны переваривать мясо мелких животных.
Малыш, как истинный дракон, бесцеремонно разорвал тушки кроликов и жадно съел их. Родители же ожидали совсем другого: игры с добычей, первых неуверенных попыток откусить кусочек — и на этом всё.
Гром с удивлением заметил, как быстро исчезают кролики в пасти у их детёныша.«Чувствую, нам нужна добавка», — с улыбкой подумал отец.
А мать обратила внимание на силу малыша и его решительный настрой. «Я уверена, мой сынок не оставит ни одной косточки после себя», — подумала она.
Дракончик плотно покушал и мило уснул, поудобнее улегшись на мягкие шкуры диких животных.
.
Глава 2 Дарк
Маленького дракона назвали Дарк, что значит «Повелитель пламени» по-драконьи. Ведь его полностью красное тело было предметом одновременно гордости и зависти драконов. Очень редко, раз в тысячу лет, дракон рождался цвета пламени. На него драконы возлагали большие надежды уже сейчас, когда он ещё не встал на лапы.
Его отец обладал самым мощным и жарким "Огненным вихрем", который поднимался на тридцать метров ввысь. И он мог контролировать его направление, скорость и движение к цели. К сожалению, этот огненный вихрь мог сжигать врагов драконов не более десяти секунд, а потом исчезал без следа. Этого хватало лишь на то, чтобы напугать врага и заставить его бежать. Часто огненный вихрь, выпущенный дыханием дракона, отговаривал глупых людей от нападения и напоминал зверью о грозных соседях.
Дарк начал совершенствовать технику отца и добился немалых успехов. Он уменьшил в размерах "Огненный вихрь" до пяти метров для экономии сил и увеличил время действия способности до тридцати секунд. Да и жар "Огненного вихря"Дарка был на целую тысячу градусов горячее, чем у отца. После применения этой способности на открытой местности оставалась лишь выжженная пустыня без признаков жизни.
Так Дарк рос и развивался, добиваясь успеха и терпя лишения на своём жизненном пути.
Прошло пять лет. Дарк подрос и съедал за один присест целое стадо овец. И родителям пришлось чаще летать и приносить больше живой пищи.
Ведь Дарк часто играл с едой и заставлял её бежать со всех ног, что есть мочи.Его преимуществом было знание местности в горах и умение прятаться в тени деревьев. Он неожиданно выпрыгивал из-под кустов, что приводило жертву в дикий ужас. А потом останавливался и застывал на месте, давая быстрой добыче возможность убежать на приличное расстояние. И так повторял свою игру снова и снова.Иногда он из жалости отпускал невинное животное и, дико голодный, возвращался домой.
Дарк рос сильным и умным, постоянно совершенствуя свои способности. Его умение долго контролировать пламя и необыкновенная ловкость, несмотря на размеры, делали его уникальным среди всех драконов.
Глава 3 Пещера драконов
В глубине мрачной пещеры, где царили вечные сумерки, сладко спал маленький дракончик по имени Дарк. Родители-драконы оберегали его сон, расположившись по обе стороны от своего детёныша.
Пещера, ставшая их домом, была настоящим природным крепостным сооружением. Её вход надёжно маскировался за нагромождением камней, а узкие проходы служили естественной защитой от непрошеных гостей. Даже самые отважные горные хищные кошки, привыкшие охотиться на беззащитных баранов и грациозных козлов, предпочитали держаться подальше от этих мест.
Проливные дожди, которые часто обрушивались на горные вершины, не могли проникнуть внутрь убежища. Пронизывающий ветер, гуляющий по горным перевалам, бессильно ревел снаружи, не в силах потревожить покой драконьей семьи. Здесь, в своём защищённом логове, дракончики чувствовали себя в полной безопасности, набираясь сил для будущих подвигов.
В воздухе витал особый аромат — смесь запахов горной смолы, древних камней и едва уловимого дымка, который иногда испускали взрослые драконы во сне. Это был запах дома, запах безопасности и уюта, который маленький Дарк впитал с первых дней своей жизни.
Пещера казалась бесконечной — с её запутанными лабиринтами, узкими проходами и просторными залами. «Ей нет конца», — утверждали старые драконы, заходившие дальше всех. Их истории о выживании в лабиринтах, спасении при обвалах и проползании через самые узкие щели были полны опасностей и приключений.
Мудрые старейшины щедро делились опытом с молодым поколением. Юные драконы жадно впитывали каждое слово наставников, понимая, что эти знания могут спасти им жизнь. Старейшины говорили неторопливо, делая значимые паузы — их авторитет был непререкаем. Они были советниками вождя, и каждый дракон обращался к ним за мудростью.
«Смотрите, куда ступаете, — часто повторяли они. — Каждый шаг может стать последним». Эти слова внушали трепет даже могучим драконам. «В пещерах таятся глубокие пропасти, где невозможно расправить крылья. Ядовитые змеи и пауки выходят на охоту, а летучие мыши-кровососы создают немало проблем», — предупреждали старейшины.
Когда солнечный свет исчез с поверхности земли, все драконы разошлись по своим пещерам. Они улеглись на мягкие шкуры диких животных и погрузились в сон. Но Дарк не мог уснуть. Он лежал с открытыми глазами, глядя на неровные своды пещеры, и размышлял над словами седого наставника.
В его воображении проносились картины будущих испытаний. Несмотря на бессонницу, сон всё же сморил его. Во сне он сражался и побеждал, терпел неудачи и познавал славу. Этот сон открыл ему истину: жизнь сурова и непредсказуема, и полагаться можно только на себя. Крепкое тело, острый ум и быстрая реакция — вот что помогает выжить в этом опасном мире.
Глава 4. Возвращение
Дарк рано утром раскрыл глаза и прислушался. Не было слышно ни шороха. Это значило только одно: родители ушли на охоту. А старейшины и другие драконы ушли в глубь бесконечной пещеры.
Дарк привык ждать, погружаясь в раздумья. Он даже не волновался, ну если только чуть-чуть.
Он сладко зевнул и потянулся, наслаждаясь процессом.
В пещере было полно пищи и воды, поэтому Дарк мог без проблем ждать целую неделю. Дичь в прохладной пещере с постоянной температурой хранилась прекрасно.
А в глубине разведанной пещеры они давно приметили голубое подземное озеро с очень вкусной пресной водой.
Минуты превратились в часы, время продолжало бежать, не обращая внимания ни на что. Дарк медленно, но верно начинал терять терпение. Ведь его родители надолго не оставляли его никогда. И вот он решился наконец покинуть свой дом и направился к выходу.
И внезапно он остановился, учуяв слабый запах своих родителей. Они не спешили, несмотря на то что он сильно их ждал. Их неторопливость его сильно злила. Он уже хотел их отчитать по этому поводу.
Как внезапно сильный порыв ветра принёс запах крови со стороны родителей. Он начал вспоминать своих родителей.
Мать его, Лилия, не обладала большой физической силой, но была решительна и бесстрашна. Она легко поднимала боевой дух драконов до невиданных высот.
И воля драконов в мгновение ока становилась крепче стали, а ярость становилась неукротимым пламенем всепожирающего огня.
Они сжигали врага и крушили его жилища, не зная усталости, голода, жажды, страха, и даже сама боль для них уже не существовала.
Её уникальный ораторский талант ценили все командиры. И в минуты необходимости приглашали её выступить с речью.
Она охотно соглашалась, считая это для себя долгом перед племенем. Каждый дракон по мере своих сил и способностей обязан приносить пользу сородичам. В племени это был обычай.
Этот обычай по своей воле соблюдали все драконы, знающие цену своей жизни и необходимости в безопасности, чтобы продолжить своё потомство.
Отец Дарка, Гром, был большим и сильным воином. Он одним своим видом внушал неподдельный страх у врагов.
А его «Жаркий взгляд» прожигал их жалкие тела насквозь. Эта способность действовала в пределах пяти метров, нанося сильные ожоги, нередко приводящие к смертельному исходу.
Иногда сильный враг избегал гибели сразу и был удостоен чести, как настоящий воин, умереть в ближнем бою. Гром мечтал о таком противнике и ждал его появления.
Тогда наконец он использовал бы своё мускулистое, закалённое в боях тело для нанесения сокрушительных ударов. Ведь он всегда готов к сражению, неважно с кем.
Его чувства, отточенные бесконечными боями, заострились настолько, что он мог предугадывать удар противника задолго до того, как тот о нём подумает. И тогда смерть противника была делом времени.
И вот чуткий слух Дарка уловил тяжёлые шаги двух огромных существ. Без сомнения, это были его родители.
И уже острое зрение включается в работу. Нечёткие, размытые вдали силуэты приобретают знакомые до боли черты.
Это точно его родители, которые, как обычно, ушли на охоту, не испытывая ни грамма тревоги и беспокойства.
Прошло несколько минут, и запах крови становится невыносим, шаги начинают сотрясать землю, а облик драконов полностью узнаваем. Мать и отец были испачканы кровью и валились от усталости. Они кивком головы поприветствовали Дарка и без объяснений пошли спать.
А ночью только необычно громкий храп Грома не давал Дарку уснуть в своей уютной постели.
Глава 5 Бой
Дарк утром проснулся весь разбитый и в плохом настроении. А родители, напротив, были полны сил и с огромным желанием рассказать о событиях прошлого дня.
Начал Гром, величественно расправив крылья:
— Как ты знаешь, мы отправились на охоту в «Дремучий лес».
Мы долго летали, почти касаясь макушек деревьев, высматривая подходящую добычу.
Но, повидимому, большие лоси и свирепые кабаны ушли в тот лес, который запретили нам посещать наглые люди.
Мы что, по воле этих букашек должны голодать? Нет!
Мы одним взмахом крыла очутились в лесу, который люди называют запретным.
— Да, — подключилась мать, её голос звучал мелодично и мягко. — Этот лес просто огромен и полон дичи. Могучие деревья здесь достигают небес, а их кроны создают причудливые узоры на земле.
А прекрасней здешних лесных озёр я не видела нигде. Вода в них кристально чистая, а вкус просто бесподобен.
Гром недовольно фыркнул, его ноздри затрепетали:
— Ближе к делу. Хватит ему слушать милые подробности, давай переходи скорее к битве.
Лилия гордо выпятила грудь, её чешуя засияла в лучах восходящего солнца:
— Эти нахальные людишки посмели на нас напасть. Ты можешь себе такое представить? Да как они посмели?
Мы учуяли людей и залегли за холмами, спрятавшись в густой листве. Они нас не видели, а нюх и слух у людей почти отсутствуют. И только их рабские прислужники помогли им нас найти.
Первыми учуяли нас дерзкие собаки и стали выть и лаять что есть мочи — их голоса разносились по всему лесу.
Некоторые люди были верхом на лошадях. Эти животные — жуть какие пугливые!
Я видела, как у них резко расширились глаза, как только они почуяли нас, — и грива поднялась.
Лошади захрапели, стали метаться из стороны в сторону, бить копытом, вставать на дыбы, чуть было не скидывая всадников.
Люди с трудом усмирили лошадей и успокоили собак.
Гром продолжил свой рассказ, его голос звучал торжественно:
— А теперь начинается самое интересное. Среди людей были опытные следопыты — они вычислили почти точное наше местоположение. Да, мы допустили оплошность, оставив следы. Это была моя ошибка.
— И моя тоже, — поддержала его Лилия, склонив голову.
Итак, отряд, по моим скромным оценкам, состоял из двадцати рыцарей на боевых конях, двадцати искусных лучников, шестнадцати могущественных магов и двух десятков свирепых охотничьих собак.
Отряд двинулся в нашу сторону. И да, я уже упоминал следопытов? Их было всего двое, но они оказались весьма проницательны. Оценив реакцию собак и лошадей, изучив наши следы, они быстро всё поняли и дали сигнал к нападению.
Интересно, что по какой-то причине они остались без явного лидера.
Мой «Огненный вихрь» показал себя во всей красе. За каких-то десять секунд он превратил треть отряда в обугленные останки. Но люди не дрогнули. Их храбрость достойна уважения. А уцелевшие маги тут же принялись за лечение раненых.
В следующий миг в нас полетели тучи простых стрел.
Они, конечно, не могли пробить нашу чешую. Люди, видимо, этого не знали и проверяли нас на прочность.
Лучники прекратили обстрел, заметив отсутствие результата.
А группа магов атаковала нас с воздуха.
Эти назойливые комары демонстрировали удивительное мастерство уклонения от наших атак. Как же они меня раздражали! Приходилось концентрироваться на каждом из них, а я этого терпеть не могу.
Хотя магов было всего шестнадцать, по уровню подготовки они превосходили сотню обычных заклинателей.
Каждый из них целенаправленно атаковал отдельные части нашего тела, стремясь нанести максимальный урон.
Один обрушивал огненный дождь на мои лапы, другой оковывал ледяным холодом голову, третий осыпал молниями грудь, а четвёртый бомбардировал живот огромными валунами. И всё это происходило одновременно.
Признаюсь, это было понастоящему захватывающе. В таких случаях противника стоит поблагодарить за бесценный опыт.
Пока восемь магов атаковали нас, на каждого приходилось по четыре противника. Остальные тем временем лечили раненых и восстанавливали силы на безопасном расстоянии.
Я, разумеется, применил свою способность «Сжигающий взгляд» — в ближнем бою она особенно эффективна. Но маги не обратились в пепел, как ожидалось.
Четверо получили серьёзные ожоги и организованно отступили, уступив место отдохнувшим и исцелённым товарищам.
Мы получали существенный урон от одновременной атаки четырьмя стихиями. У нас есть иммунитет к каждой из них по отдельности, и враг это знал.
Но противостоять удару сразу четырьмя стихиями одновременно — это уже серьёзное испытание, на которое даже наш организм не был готов.
— Твоя мать первой поймала особо опасного мага, — с большим удовольствием сказал Гром.
— Да, этот маг был невероятно быстр, словно молния, ловок, как заяц, и скользкий, как уж, — продолжила Лилия.
— Удержать его непокорное тело было крайне непросто. Я опасалась, что он ускользнёт, — призналась она.
Повисла неловкая пауза.
— Я просто съела его. Он кричал и что-то говорил, но я не хотела дать ему сбежать, и тело само за меня всё сделало, — призналась она, слегка смутившись.
Гром улыбнулся и продолжил:
— Маги не показали вида, что заметили потерю товарища, и продолжали атаковать. В этот момент рыцари дали сигнал своим собакам. Те ринулись на нас с оскаленными пастями.
Лучники синхронно сменили стрелы на более мощные. Теперь их стрелы обладали реальной пробивной силой.
Маги сверху не давали нам подняться в воздух, очевидно, желая, чтобы мы насладились их псами в полной мере.
Рыцари, облачённые в тяжёлые доспехи, достали свои острые, сверкающие на солнце мечи и приготовились в любой момент усилить атаку.
Псы громко лаяли, создавая шум из ничего. Их тактика была явно проста: укусил — и убежал. Как мило с их стороны! Они явно пытались вывести нас из себя.
А лучники выпустили стрелы с алмазными наконечниками — от них было практически невозможно увернуться при атаке с трёх сторон одновременно.
Стрелы пробили нашу толстую чешую. Кровь потекла по бокам, оставляя алые следы на траве.
Рыцари, увидев первые признаки крови, разразились торжествующими криками. Их лица, скрытые за стальными забралами, исказились в хищных улыбках.
Они ждали приказа, готовые ринуться в атаку, надеясь воспользоваться нашим ослабленным состоянием.
Лучники продолжали методично выпускать стрелу за стрелой, целясь в уязвимые места. Маги в воздухе усилили натиск, обрушивая на нас всё новые и новые заклинания. Земля под ногами дрожала от их мощи, а воздух наполнился запахом озона и гари.
Я, несмотря на раны, издал яростный рёв, от которого задрожали деревья. Моя обожжённая в битве чешуя теперь казалась ещё более устрашающей на фоне кровоточащих ран. Я взмахнул крыльями, создавая мощный вихрь, который сбил с ног нескольких лучников.
Лилия, несмотря на боль, продолжала уклоняться от атак, её движения стали более резкими и агрессивными. Она понимала — сейчас не время показывать слабость.
В этот момент битва достигла своего пика. Люди, увидев кровь драконов, обрели новую силу и решимость. Трава, касавшаяся нашей крови, мгновенно окрасилась в тёмноалый цвет и стала скользкой от влаги. Земля словно впитывала нашу жизненную силу, превращаясь в предательское болото под лапами.
В этот роковой момент я потерял равновесие и рухнул на землю. Стая разъярённых собак, учуяв запах крови, мгновенно накинулась на меня. Их глаза горели безумным огнём, а клыки сверкали в предвкушении добычи. Собаки настолько разъярились, что потеряли чувство опасности — их ослепила ярость, затмившая инстинкт самосохранения.
И это был их смертный приговор. Я действовал быстро и безжалостно: пятерых я моментально съел, трёх разорвал на части прямо на глазах у остальных. Воздух наполнился запахом крови и страхом.
Оставшиеся псы замерли. Их боевой пыл мгновенно угас. Шерсть, ещё недавно ощетинившаяся, опала, хвосты поджались, а глаза забегали в поисках пути к отступлению. Они больше не бросались вперёд — лишь глухо рычали, пятясь назад.
Люди, наблюдавшие за этой кровавой сценой, на мгновение замерли в оцепенении. Даже их стальные нервы не выдержали зрелища столь быстрой и жестокой расправы над их верными помощниками. Но лишь на мгновение. Вскоре они вновь взяли себя в руки, готовясь к продолжению битвы.