- -
- 100%
- +
© Дмитрий Голяков, 2026
ISBN 978-5-0070-1837-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая. Встреча
Новосибирск встретил их дождём. Мелким, противным, который забирается за воротник и выжимает из человека всё тепло до последней капли. Ярослав стоял у окна гостиничного номера на пятом этаже, смотрел на серую улицу и курил. За спиной возились свои — Кузьмич разбирал оружие, Аля листала бумаги из сейфа, Марина сидела за ноутбуком, вбивала данные в какую-то свою базу.
Слепой сидел в кресле, закрыв глаза. Не спал — просто слушал. Его белые глаза даже сквозь веки, казалось, видели больше, чем обычные.
— Объект подтверждён, — сказала Марина, не отрываясь от экрана. — Генерал-лейтенант Шаповалов. Начальник управления собственной безопасности. По документам — чист, как стекло. Но в базе Совета он числится как «куратор российского сегмента». Статус — активен.
— Активен до сих пор? — спросил Ярослав, выпуская дым в открытую форточку.
— Да. Совет пал, но его подчинённые ещё не знают. Или знают, но не верят. Шаповалов продолжает работать. Вчера у него была встреча с человеком, который числится в списках как «Палач номер три».
— Палачи — это кто? — спросила Аля.
— Боевики Совета. Те, кто ловил души, которые пытались сбежать из междумирья. После того как мы уничтожили Совет, они остались без работы. Но Шаповалов их спрятал. Теперь они, скорее всего, работают на него лично.
— Сколько их? — спросил Ярослав.
— В списке — двенадцать. Но это только те, кого я знаю. Может быть больше.
Ярый затушил сигарету, повернулся к остальным.
— Значит, план такой. Выходим на Шаповалова. Берём его. Он рассказывает, где прячутся Палачи. Потом — чистим всех.
— А если не расскажет? — спросил Кузьмич.
— Расскажет, — усмехнулся Ярослав. — У меня есть методы.
— Не сомневаюсь, — буркнул Кузьмич.
В дверь постучали — три коротких, пауза, два. Свой. Ярослав кивнул Але, та открыла. Вошёл Ворон — в новом теле, подтянутый, коротко стриженный, одетый в чёрную ветровку и джинсы.
— Есть новости, — сказал он без приветствия. — На Шаповалова вышла ещё одна группа.
— Кто? — спросил Ярый.
— ФСБ. Свои же, но не свои. Группа Данилы, старлея из ФСБ. Он уже два месяца ведёт разработку генерала по другому делу — коррупция, превышение полномочий. Но если он копнёт глубже — выйдет на Совет. На нас. На всех.
— Откуда знаешь?
— Следил за ним три дня. Чистый. Очень чистый. Не пьёт, не курит, не берёт взяток. Форма — всегда идеальная. Режим — как у космонавта. Таких я не встречал за двести лет.
— Это плохо? — спросила Аля.
— Это опасно. Человек без слабостей — или святой, или псих. И тот и другой вариант нам не подходит.
Ярослав подошёл к столу, взял распечатку — фото Данилы. Мужчина лет тридцати, короткий тёмный ёжик, чисто выбритое лицо, прямой взгляд. Ни тени усмешки, ни тени страха. Форма подогнана идеально.
— Хорош, — сказал он нехотя. — Но нам не нужны конкуренты. Ворон, ты можешь его отвлечь? Подкинуть ложный след?
— Могу. Но не уверен, что он клюнет. Он умнее обычных ментов.
— Тогда будем действовать параллельно. Кто первый возьмёт Шаповалова — того и генерал.
— А если он нас опередит? — спросила Марина.
— Значит, мы возьмём генерала у него. — Ярослав сложил распечатку, сунул в карман. — Я сегодня иду на разведку. Ворон, покажешь, где Шаповалов бывает.
— Покажу. — Ворон кивнул. — Но осторожно. Данила тоже там будет.
— Ещё лучше. Посмотрим на этого идеального солдата вживую.
Они вышли из гостиницы в сумерках. Дождь кончился, но воздух остался сырым, холодным. Ярослав надел чёрную куртку, кепку, опустил козырёк на глаза. Ворон шёл рядом, сливаясь с толпой — его новая внешность была настолько обычной, что через секунду после взгляда её забывали.
— Он здесь, — сказал Ворон, кивнув на неприметное кафе на углу. — Сидит у окна. Пьёт чёрный кофе. Без сахара.
Ярослав скосил глаза. В кафе, у самого стекла, сидел Данила. В штатском — тёмный свитер, джинсы, неброские ботинки. Перед ним — чашка и папка с бумагами. Он не пил кофе, не листал папку — просто смотрел на улицу. Ждал.
— Он тебя видит? — спросил Ярый.
— Уже заметил, — ответил Ворон спокойно. — Но не подаёт вида. Профессионал.
— Идём.
Они пересекли улицу, зашли в кафе. Ярослав сел за столик у стены, спиной к Даниле. Ворон — напротив, так, чтобы видеть вход и выход.
Официантка подошла, приняла заказ — чёрный чай, два без сахара. Ярый ждал. Через минуту за спиной раздался шорох — кто-то сел за соседний столик.
— Вы кто? — спросил голос — спокойный, ровный, без угрозы.
Ярослав повернул голову. Данила сидел в двух метрах, смотрел прямо на него. Без страха, без вызова — просто с интересом.
— Турист, — ответил Ярый. — Люблю путешествовать.
— С автоматом Калашникова в багажнике? — Данила чуть наклонил голову. — Я проверил вашу машину. И номер гостиницы. И список ваших спутников. Вы — Ярослав, позывной «Ярый». Трижды судим, дважды оправдан, один раз — амнистирован. Убиты в перестрелке. Каким-то чудом воскресли. Медицина бессильна объяснить.
— А ФСБ — сильна? — усмехнулся Ярослав.
— ФСБ пока не знает. Я знаю. — Данила достал удостоверение, раскрыл, положил на стол. У меня к вам предложение.
— Какое?
— Работаем вместе. Я закрываю глаза на то, что вы живой мертвец. Вы помогаете мне взять генерала Шаповалова. Живым.
— А если я откажусь?
— Тогда я арестую вас прямо сейчас. За незаконное хранение оружия, сопротивление при задержании и всё остальное, что найду. — Данила говорил без угрозы, просто констатировал факт. — Но я не хочу вас арестовывать. Вы нужны мне. И я нужен вам.
— Чем?
— Легальным прикрытием. Без меня ваша группа — банда. Со мной — спецоперация.
Ярослав посмотрел на Ворона. Тот едва заметно кивнул — Данила не врёт. Ярый повернулся обратно.
— Условия?
— Первое: никаких самосудов. Пленных не убивать, а передавать мне. Второе: я в курсе всех ваших действий. Третье: если я пойму, что вы вышли за рамки, — я вас остановлю.
— Чем остановишь?
— Словом, — сказал Данила. — Вы не убийца по натуре. Вы солдат. Солдат понимает приказ.
Ярослав усмехнулся — на этот раз не зло, а устало.
— Ладно, старший лейтенант. Попробуем поработать вместе. Но учти: если ты меня подставишь — я уйду. И вернусь. И тогда никакой закон тебя не спасёт.
— Договорились, — кивнул Данила и протянул руку.
Ярый пожал — ладонь сухая, твёрдая, без дрожи.
— Когда начинаем? — спросил он.
— Завтра в шесть утра, — ответил Данила. — Вас устроит?
— Устроит.
— Тогда жду на этом же месте. Не опаздывайте.
Данила встал, кивнул Ворону, вышел из кафе. Через стекло Ярослав видел, как он сел в неприметную серую «Ладу» и уехал — без лишнего шума, без мигалок, как обычный человек.
— Что скажешь? — спросил Ярый у Ворона.
— Скажу, что он опаснее, чем кажется. — Ворон допил остывший чай. — И честнее, чем мы. Это либо спасёт нас, либо погубит.
— Поживём — увидим, — ответил Ярослав.
Он поднялся, бросил на стол деньги и вышел в сырую новосибирскую ночь. Впереди была охота. И новый союзник, которому он пока не верил ни на грош.
Они вернулись в гостиницу за полночь. Кузьмич встретил их насторожённо — держал обрез наготове, пока не узнал шаги. Аля спала, свернувшись на диване, укрывшись курткой Марины. Слепой сидел в кресле с закрытыми глазами, но когда Ярослав вошёл, сказал не оборачиваясь:
— Слышал разговор. Данила — правильный человек.
— Откуда слышал? — спросил Ярый, снимая куртку.
— У меня слух лучше, чем у тебя зрение, — ответил Слепой. — Он не врёт. Я чувствую такие вещи. Он действительно хочет поймать Шаповалова по закону. И действительно считает, что ты можешь помочь.
— А ты что думаешь? — спросил Ярослав у Марины.
Та оторвалась от ноутбука, потёрла глаза.
— Думаю, что без него нам не взять генерала. Шаповалов — не простой чиновник. У него охрана, связи, иммунитет. Если мы просто придём и убьём его — нас самих положат в тот же день. Данила даёт нам легальный щит.
— А если он нас сдаст после того, как мы сделаем работу?
— Не сдаст, — сказал Слепой. — Я уже сказал.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что он такой же, как ты. Только не сломанный. — Слепой открыл свои белые глаза. — Ты был бы таким, если бы не война. Он — тот, кем ты мог стать.
Ярослав промолчал. Он не любил, когда ему напоминали о том, что он сломан. Но Слепой был прав — в этом и заключалась боль.
— Ладно, — сказал он. — Завтра в шесть встречаемся с Данилой. Обсудим план. Кузьмич, приготовь всё, что нужно. Марина, собери досье на Шаповалова — полное, включая его привычки, маршруты, слабые места. Аля, завтра ты со мной.
— Зачем? — спросила Аля, не открывая глаз.
— Ты бывший аналитик Совета. Ты знаешь, как мыслят такие люди. Шаповалов — куратор. Ты помогала отбирать души для него. Ты знаешь его вкусы.
Аля открыла глаза. В них мелькнула тень того, что она пыталась забыть.
— Хорошо, — сказала она. — Пойду.
— Ворон, ты — наша тень. Держись в стороне, наблюдай, слушай. Если что пойдёт не так — вытаскивай нас.
— Понял, — кивнул Ворон.
— Слепой — прикрываешь базу. Спи по очереди с Кузьмичом. Без нас не расслабляться.
— Есть, — сказал Слепой.
Ярослав лёг на кровать, не раздеваясь. Закрыл глаза. Завтрашний день обещал быть тяжёлым.
В шесть утра Данила ждал их у кафе. Форма — идеальная, ботинки начищены, лицо свежее, будто спал не меньше восьми часов. Ярослав, который за ночь так и не сомкнул глаз, чувствовал себя выжатым лимоном.
— Вы не выспались, — сказал Данила без вопроса.
— Привык, — ответил Ярый.
— Зря. Сон — основа боеспособности.
— Ты мне ещё про режим расскажи.
Данила не обиделся. Просто открыл папку, разложил на столике кафе карты и фотографии.
— Шаповалов, — начал он. — Живёт в коттеджном посёлке под Новосибирском. Охрана — восемь человек, все с боевым опытом. Выезжает редко — только на работу и обратно. Маршрут один и тот же, но машины меняет. Два бронированных «Ленд Крузера». Оружие — автоматическое, короткоствол — у каждого.
— Где его слабое место? — спросила Аля.
— Вторник. По вторникам он ездит в баню на окраине города. Туда — без охраны. Только водитель и один телохранитель.
— Почему без охраны?
— Потому что там он встречается с любовницей. — Данила показал фото женщины — блондинка лет тридцати, дорогая одежда, холодное лицо. — Она — его единственная слабость. Если взять его там — шансов уйти у него нет.
— А если он вызовет подкрепление? — спросила Марина.
— Не вызовет. Потому что о встрече никто не знает. Даже его охрана думает, что он просто в бане с мужиками.
Ярослав внимательно изучил фото и карту.
— Когда следующий вторник?
— Завтра, — ответил Данила. — У нас ровно сутки на подготовку.
— План?
— Входим через чёрный ход. Я — официально, по удостоверению. Вы — как мои понятые. Шаповалов не будет стрелять в сотрудника ФСБ — у него слишком много секретов, чтобы подставляться. Берём его в бане, надеваем наручники, выводим через задний двор. Машина ждёт.
— А если он всё-таки выстрелит? — спросил Ярослав.
— Тогда вы прикроете. — Данила посмотрел ему прямо в глаза. — Но без трупов. Я хочу взять его живым.
— Трупы не обещаю, — усмехнулся Ярый. — Постараюсь.
— Постарайся.
Данила собрал карты, встал.
— Встречаемся здесь завтра в четыре утра. Выезжаем затемно. Опоздавших не жду.
Он кивнул и вышел из кафе — ровно, без лишних движений, как заведённый механизм.
— Нравится? — спросил Ворон, появляясь из ниоткуда.
— Нет, — ответил Ярослав. — Не люблю, когда кто-то умнее меня.
— Он не умнее. Он дисциплинированнее. Это другое.
— Какая разница?
— Умного можно обмануть. Дисциплинированного — почти никогда.
Ярослав допил остывший кофе, поморщился.
— Идём. Надо готовиться.
Остаток дня они провели в гостинице. Слепой проверил оружие — автоматы, пистолеты, ножи. Кузьмич натирал свой обрез, молча, сосредоточенно. Аля и Марина прорабатывали маршрут отхода — три варианта, на случай если что-то пойдёт не так.
Ворон сидел на подоконнике, смотрел в окно.
— Данила следит за нами, — сказал он не оборачиваясь.
— Откуда знаешь? — спросил Ярослав.
— Вижу. Он сидит в серой «Ладе» напротив гостиницы. Уже три часа.
— И что делает?
— Ничего. Просто сидит. Ждёт.
— Чего?
— Наверное, проверяет, не уйдём ли мы ночью без него.
— Уйдём, — усмехнулся Ярый. — Только вперёд него.
— Не советую, — сказал Ворон. — Он не враг. Пока.
— Пока, — согласился Ярослав.
Он подошёл к окну, выглянул. На другой стороне улицы, у тротуара, стояла серая «Лада». Внутри — тёмный силуэт. Данила не курил, не листал телефон, не спал. Просто сидел и смотрел вперёд.
— Железный человек, — сказал Ярый.
— Нет, — ответил Ворон. — Обычный. Просто очень сильный духом. Такие редко встречаются. Совет всегда старался их ломать первыми.
— А меня?
— Ты сломался, но собрал себя заново. Это другое. Ты — как нож, который перековали. Он — как клинок, который ни разу не ломался.
— Какой лучше?
— В бою — твой. В мирной жизни — его.
Ярослав отошёл от окна, лёг на кровать.
— Разбудите в три, — сказал он. — Я посплю.
— А Данила? — спросила Аля.
— Пусть сидит. Ему не привыкать.
Он закрыл глаза и провалился в темноту. Без снов, без кошмаров — только чёрная, глубокая тишина. Впервые за долгое время он спал спокойно. Может быть, потому что знал: завтрашний день принесёт не только опасность, но и, возможно, нового друга.
Или врага. Время покажет.
В четыре утра город спал. Фонари горели тускло, будто экономили электричество. Ярослав стоял у входа в кафе, курил, смотрел на пустую улицу. Рядом — Аля, замерзшая, кутающаяся в куртку. Кузьмич возился в машине — старой «Ниве», которую Слепой угнал (в смысле, позаимствовал) у какого-то фермера за городом.
Данила приехал ровно в четыре — без одной минуты. Его «Лада» остановилась у тротуара, двигатель заглох. Он вышел, поправил форму, подошёл.
— Готовы? — спросил без приветствия.
— Ждём только тебя, — ответил Ярослав.
— Ворон где?
— На месте. Он всегда там, где нужно.
Данила кивнул, не стал уточнять. Открыл карту, разложил на капоте.
— Ещё раз по плану. Выезжаем сейчас. До посёлка — сорок минут. Входим с тыла. Я — первым, с удостоверением. Вы — следом, как группа задержания. Шаповалова не бить, не унижать. Наручники — только после того, как он увидит документы.
— А если его охрана начнёт стрелять? — спросил Кузьмич.
— Тогда стреляете вы. Но только на поражение, не насмерть. Нам нужны живые свидетели.
— Свидетели чего? — спросила Аля.
— Того, что Шаповалов — преступник. Без показаний охраны его не посадят.
— А если охрана откажется давать показания?
— Тогда у нас есть вы. — Данила посмотрел на Алю. — Вы — бывший сотрудник Совета. Ваши показания — доказательство номер один.
Аля побледнела, но кивнула.
— Я готова.
— Тогда по машинам, — скомандовал Ярослав. — Выезжаем.
Коттеджный посёлок оказался тихим, дорогим и пустым. В четыре утра здесь не горели окна, не лаяли собаки, не ездили машины. Только ветер шуршал листвой да где-то далеко гудела трасса.
«Нива» и «Лада» остановились за полкилометра от бани — старого кирпичного здания на отшибе. Данила вышел первым, огляделся, подал знак.
— Тихо, — сказал он. — Охрана внутри. Двое. Один у входа, второй в раздевалке. Водитель в машине — у запасного выхода.
— Сколько всего? — спросил Ярослав.
— Трое. Сам Шаповалов — в парилке. Любовница — там же.
— Слабаки, — усмехнулся Кузьмич. — Всего трое.
— Не расслабляйся, — сказал Данила. — Они все с оружием. И стрелять умеют.
Они двинулись к зданию — крадучись, вдоль забора. Ярослав впереди, за ним Аля, потом Кузьмич, Данила замыкающим. Слепой остался у машин — на подхвате.
У чёрного хода их ждал Ворон. Он сидел на корточках у стены, лицо скрыто капюшоном.
— Внутри всё тихо, — сказал он. — Шаповалов только зашёл в парилку. Минут десять у вас есть, пока он не выйдет.
— Дверь? — спросил Ярослав.
— Не заперта. Охрана расслабилась — думают, что здесь никого не будет в четыре утра.
— Ошибаются.
Ярослав достал пистолет, проверил глушитель. Данила поправил бронежилет, кивнул.
— Входим. Я первый.
Он толкнул дверь — та бесшумно открылась. Внутри пахло сыростью, хлоркой и дешёвым освежителем воздуха. Коридор, тусклая лампочка, ещё одна дверь — в предбанник.
— Стой, — прошептал Данила и прижался к стене.
За дверью слышались голоса. Двое. Один — басовитый, с хрипотцой:
— Слышь, а этот, генерал, когда выйдет?
— Не твоё дело, — ответил второй, молодой, с кавказским акцентом. — Сиди и жди.
— Да я так, к слову.
— К слову — молчи.
Данила поднял три пальца. Отсчитал: два, один — и толкнул дверь.
— Всем стоять! ФСБ! Руки за голову!
В предбаннике за столом сидели двое — здоровенный детина в камуфляже и худой парень в спортивном костюме. Оба замерли на секунду, а потом детина потянулся к автомату.
Ярослав выстрелил первым — в руку, держащую оружие. Пуля вошла в плечо, детина заорал, схватился за рану. Парень в спортивном костюме поднял руки, не дожидаясь выстрела.
— Не стреляйте! Я пас!
— Умный, — сказал Кузьмич, наставляя обрез. — Сиди и не рыпайся.
Аля быстро обыскала обоих — нашла пистолеты, ножи, два телефона. Данила сковал их наручниками, пристегнул к батарее отопления.
— Где Шаповалов? — спросил он.
— В парилке, — ответил парень. — Третий номер. Я не вру.
— Знаю, что не врёшь.
Данила двинулся дальше по коридору. Ярослав — за ним. В конце коридора — деревянная дверь с табличкой «Парилка. Третий номер». Из-за двери доносился пар, запах берёзового веника и приглушённые голоса.
— Входим, — сказал Данила и толкнул дверь.
В парилке было жарко, как в аду. На верхней полке сидел грузный мужчина лет шестидесяти — генерал Шаповалов. Рядом — блондинка с фотографии, в простыне, с испуганными глазами.
— Что за… — начал генерал, но, увидев удостоверение, осекся.
— ФСБ, — сказал тот официальным голосом. — Вы задержаны по подозрению в коррупции, превышении должностных полномочий и сотрудничестве с преступной организацией.
— Вы с ума сошли! — Шаповалов попытался встать, но Ярослав положил руку ему на плечо, вдавил обратно. — Я генерал-лейтенант! У меня иммунитет!
— Иммунитет снят по решению суда, — спокойно ответил Данила. — Вот постановление.
Он достал из папки бумагу, показал генералу. Тот побледнел — не от жары.
— Это подделка…
— Оригинал. — Данила убрал бумагу, достал наручники. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
Шаповалов посмотрел на Ярослава — того, кто держал его за плечо. В глазах генерала мелькнуло узнавание.
— Я знаю тебя, — сказал он тихо. — Ты — тот самый. Который сломал дверь.
— Узнал, — усмехнулся Ярый. — Значит, не всё забыл, генерал.
— Ты не имеешь права меня трогать. Я — государство. Я — закон.
— Закон — это Данила, — ответил Ярослав. — А я — просто исполнитель. Так что не рыпайся.
Данила надел наручники на запястья Шаповалова. Тот не сопротивлялся — понял, что бесполезно. Блондинка заплакала, закрыла лицо руками.
— Её не трогайте, — сказал генерал. — Она ничего не знает.
— Проверим, — ответил Данила. — Кузьмич, забери женщину. В машину.
Кузьмич кивнул, помог блондинке встать, вывел из парилки. Аля проверила одежду генерала — ничего опасного, только ключи и телефон.
— Выходим, — скомандовал Ярослав.
Они двинулись к выходу — Данила впереди, за ним Шаповалов, Ярослав сзади, прикрывает. В коридоре было пусто — охрана сидела на цепи у батареи, не рыпалась.
Но когда они вышли на улицу, Ярослав понял, что расслабился рано.
Из темноты вынырнула фигура — высокий мужчина в чёрном, с короткоствольным автоматом. Без формы, без знаков отличия. Только холодные глаза и сжатые губы.
— Генерала отпустите, — сказал он спокойно. — Живым или мёртвым — не важно.
— Кто ты? — спросил Данила, не опуская оружия.
— Палач номер один, — ответил мужчина. — А вы — трупы.
Он нажал на спуск.
Новосибирская область, коттеджный посёлок «Берёзки».
Вторник, 4:47 утра.
Очередь прошла в сантиметре от виска Данилы — он успел пригнуться, вжаться в асфальт. Ярослав не ждал команды. Он выстрелил почти одновременно с Палачом — две пули, в грудь и в голову. Но Палач двигался быстрее. Он сместился влево, пули ушли в молоко, и ответная очередь прошила борт «Нивы».
— Уходи! — крикнул Ярый, хватая Шаповалова за шкирку и швыряя за угол здания.
Данила откатился, выхватил табельный пистолет. Три выстрела — Палач ушёл в тень, растворился между гаражами.
— Кто это, мать вашу? — крикнул Кузьмич, прижимая блондинку к земле.
— Палач номер один, — ответил Ворон, появляясь из ниоткуда. — Их командир. Я думал, он мёртв.
— Живее всех живых, — сказал Слепой, выходя из темноты с обрезом наизготовку. Белые глаза его светились — впервые не тускло, а ярко, как две маленькие луны.
— Видишь его? — спросил Ярослав.
— Вижу. За гаражами. Перезаряжается.
Ярый рванул вперёд, не дожидаясь подкрепления. Автомат к плечу, короткие очереди — не дать Палачу прицелиться. Пули визжали по металлу, высекали искры. Палач ответил — длинной, веером. Ярослав упал на землю, перекатился, вскочил — пуля обожгла ухо, но он не остановился.
— Ярослав! — крикнула Аля из укрытия. — Он заходит справа!
Ярый нырнул за бетонный блок. Справа действительно хрустнул гравий — Палач обходил. Но и слева кто-то был. Второй. Третий. Их стало больше.
— У них подкрепление! — крикнул Данила, отстреливаясь из-за «Лады». — Я насчитал четверых!
— А я пятерых! — ответил Кузьмич, разряжая обрез в тень.
Слепой выстрелил дважды — две фигуры упали. Не убиты, скорее ранены. Слепой не стрелял на смерть — только выводил из строя. Данила заметил это, но ничего не сказал. Время для споров было неподходящее.
Ворон исчез — растворился в воздухе, как делал всегда. Через секунду он появился за спиной у Палача, ударил ножом — но Палач почувствовал, уклонился, и лезвие скользнуло по бронежилету.
— Он подготовлен, — сказал Ворон, отпрыгивая назад. — Знает про меня. Знает про всех вас.
— Откуда? — спросил Ярослав, перезаряжаясь.
— Шаповалов рассказал. Пока вы его тащили, он успел передать сигнал.
Данила обернулся к генералу. Тот сидел у стены, скованный, но улыбался. Холодно, торжествующе.
— Вы думали, я просто так поехал в баню? — сказал он. — Это была ловушка. На вас.
— На кого — на нас? — спросил Ярослав.