Летописи. Книга 1. Проклятье Нави

Предисловие. Начало начал

Эта история началась в стране Асов, которая находилась на юге и была не самой маленькой на континенте. Но несмотря на её размеры, больших городов возводили мало. В основном строили деревни. Как раз в одной из таких деревень и начинается эта история. Деревня Солнцевка. Она находилась на юге Асии, недалеко от Белого моря.

Деревня была небольшой, не более восьмисот человек, около шестидесяти из них состояли на службе и обеспечивали в деревне порядок и безопасность. Остальные жители в основном работали в поле, занимались ремеслами. Процветала торговля. Деревня расположилась на берегу реки Песчанки, где останавливались речные суда, чтобы пополнить припасы и отдохнуть. Поэтому корчма здесь тоже была. С другой стороны деревни находился большой хвойный лес. Деревенские часто ходили туда на охоту, за грибами, за ягодами и медом. Дети бегали в лесную чащу играть, скрываясь от родителей и дневной работы, но далеко не заходили. В деревне была даже школа, куда раз в неделю приезжал священник из города, чтобы учить детей канонам нового, единого бога. Но душа деревни жила по старой вере. Тайком люди по-прежнему ходили к старому Белогору – последнему из волхвов в этих краях. Он жил на отшибе, у кромки леса, и знал древние обряды: как умилостивить духа реки, чтобы он не мешал рыбакам, какой травой обкурить избу, чтобы нечисть не завелась. Официально его называли знахарем, но все знали – он хранитель знаний, о которых в столице предпочли бы забыть.

Именно к этому скрытому от чужих глаз миру и принадлежали наши герои: Радимир, Владислав, Ярослав и Ольга. К началу истории мальчикам исполнилось по шестнадцать лет, Ольге – семнадцать. Радимир и Ярослав жили на одной улице и были закадычными друзьями. Владислав учился вместе с ребятами. С первой же встречи Радимир и Ярослав нашли общий язык с Владом, с тех пор и дружили втроём. С Ольгой же троица познакомилась позже. Она была смелой девочкой, которая подошла к Владиславу и призналась, что он ей нравится. Мальчик сначала стеснялся этого, но Ольга была упорна в своей приязни, и Владу ничего не оставалось, как ответить взаимностью. И все равно он очень смущался, когда Ольга показывала свои чувства.

Сегодня, как всегда, дети сходили в школу. Около полудня вернулись домой, где уже был готов обед. Потом выполнили поручения родителей по хозяйству. Ведь если ничего не делать, потом и есть будет нечего. Поскольку отец Влада состоял на службе, большую часть такой домашней хозяйственной работы мальчик и выполнял. Радимир и Ольга обычно несли обед в поле, своим отцам, потом также занимались домашним хозяйством. Отец Ярослава был кузнецом. Поэтому Ярик проводил время в кузнице, обучаясь мастерству отца.

Но когда работы заканчивались, друзья встречались и проводили время вместе. Сегодня решили погулять в лесу. Они уже давно облюбовали одну полянку. Мальчишки соорудили на ней большой шалаш. Каркасом служили бревна из валежника, сверху были наложены еловые ветки. Из камня по центру сложили очаг, но костер ни разу не разжигали. Ольга принесла покрывало, по краям которого сама вышила витиеватый узор красными нитками. Первыми в этот день подошли Влад и Ольга. Влад сидел около шалаша, Ольга собирала цветы на поляне. Ее волосы соломенного цвета развевались при малейшем дуновении ветерка. А заходящее солнце окрашивало их в рыжеватый цвет. Влад завороженно смотрел на Ольгу.

– Привет! – с другой стороны поляны послышался голос Радимира. – Все смотришь на свою красавицу?

Влад резко опустил взгляд и замялся.

– Ничего я не смотрю, – смущенно ответил он. Ольга же, игриво взглянув на Влада, тихонько засмеялась.

Мальчишки расположились в шалаше.

– Ты слышал? Микула на охоту пошел, да там бера встретил.

– Тише ты! – шикнул Влад, озираясь по сторонам. – Почему ты это слово говоришь? Говори просто «медведь», как все.

– Да какой это медведь! – отмахнулся Радим. – Бером его исстари кличут, потому что зверь тот древний, шерстью лохмат и ростом с избу! Обычные мишки против него – что щенки…

– Белогор же сказал бера медведем называть, чтоб беду не накликать. А то он имя свое услышит и в деревню придет. Беда будет, – прервал Радима Влад.

– Да, да, да, – продолжил Радим, – слышал я. Что, мол, бера позовешь, он к деревне и придет. А убивать его нельзя, мол, если его обидишь, потом ни охоты не будет, ни урожая. А если убить его, можно лешего обидеть, так там вообще хоть беги из деревни. А бер сидит на окраине леса и все ждет, кто ж его позовет, – с ухмылкой сказал Радим. Влад неодобрительно посмотрел на своего друга. Но спорить не стал.

– Так вот, – продолжил Радимир, – Микула бера встретил. Как полагается, угощение для него взял и начал на пне раскладывать, чтоб бер его не тронул и охоте не мешал. Да вот только бер на угощение даже не взглянул, а сразу на Микулу полез. Злющий попался. Схватились они… Ни один здоровый мужик не рискнет против бера выйти, да Микуле деваться было некуда. Тут либо стой, пока живым съедят, либо беги, да бер быстрее человека, все одно догонит, либо бейся. Ну… он бера победил. Не зря его самым сильным человеком кличут. Вернулся он и к Белогору сразу рассказывать пошел. А волхв как раз в поле был. Просил духов полевых урожай хороший дать. Так Микула при всех эту историю и рассказал. Сам детина здоровенный, весь в крови, а перед волхвом глаза в землю опустил, как дитя виноватое, и рассказывает. Мол, бера завалил, а тот возьми, да в человека обернись. Белогор его успокоил, сказал, что Микула не бера убил, а берендея. Только Белогор удивлен был очень. Сказал, что берендеи еще сильнее беров и встречать он их не встречал, только в книге своей древней читал.

– Берендей? – Владислав вопросительно посмотрел на Радимира. – Кто это?

– Не знаю, но Белогор был очень серьезен, когда рассказывал про него.

Пока мальчишки сидели в шалаше, Ольга увидела на окраине поляны Ярослава. Тот неспешно шел в ее сторону, держа в руках несколько травинок, на некоторых были лиловые цветы с желтой сердцевиной.

– Привет! – Ольга помахала рукой Ярику. Увидела цветы у него в руках, и, как у любой девчонки, у нее промелькнула мысль: «Это, наверное, мне».

– Привет! А Радим и Влад не пришли еще?

– Пришли, в шалаше, – ответила Ольга разочарованно. Ярик не подарил ей цветы, а направился с ними к шалашу.

– Пойдем тоже, – Ярик махнул рукой Ольге, – я покажу кое-что.

Ребята залезли в шалаш.

– Привет, – поздоровался Ярик с мальчишками, – смотрите, что я нашел, – он протянул травинки, которые лежали в его руке, показывая их остальным.

Ребята с недоумением посмотрели на руку Ярика.

– Это ж просто трава, – Влад разочарованно отодвинулся. – Я думал, что – то интересное.

– Но цветочки красивые, – с последней надеждой в голосе сказала Ольга, пытаясь защитить Ярика. Хоть ей и нравился Влад, он не был столь внимателен. Цветы он, конечно же, не дарил. А Ольге так хотелось цветов, пусть и от Ярослава.

– Это не просто трава. Это сон-трава. Она очень редкая.

– Да ну тебя, – с небольшим раздражением сказал Радим. – Вечно ты то с травинками, то с книжками, то еще с чем. Слушай… Ты ж ведь много знаешь? А знаешь, кто такой берендей?

– Знаю, – с обидой в голосе ответил Ярик. – А ты, если б с книжками да травинками, тоже знал бы.

– Не обижайся, – Радим нисколько не хотел расстроить Ярика, но порой его всезнайство раздражало. – Так кто это?

– Это колдуны сильные, способные в медведя перекидываться. Только они намного сильнее их. Берендеи могут по своему желанию менять обличье.

– Ты слышал, на Микулу один такой напал?

– Ну… Обычно, если берендеев не злить, они на людей не нападают. Если только не… – Ярик на секунду задумался. – Есть еще колдуны, которые могут насылать проклятье. Превращать человека в медведя. Такой берендей не может перекидываться по своему хотению. Обычно они так и остаются в виде медведя. Они озлоблены и могут напасть на человека.

– Значит такого и встретил Микула в лесу. Но откуда он здесь? Неужели рядом есть какой – то сильный колдун? А этот колдун сильнее нашего Белогора? – не унимался Радим.

– Да откуда я знаю? Про берендеев мало очень в книгах написано. И уж тем более там не написано, кто сильнее: колдуны – берендеи или наш Белогор.

Пока друзья сидели в шалаше, на улице начало смеркаться. Солнце еще не зашло за горизонт, но в лесу уже было темно. Пора было идти домой.

Глава 1. Потери

Я буду следующим. Совет выбрал меня, это большая честь. Все случится завтра. Нужно успеть попрощаться с родными и близкими, подготовить церемониальные одежды и, конечно же, помолиться. Мне до сих пор не верится в происходящее. Мысли путаются, нужно успокоиться… Нет… Не получается… Ведь теперь я стану хранителем моста.

День выдался ясным. Солнце светило ярко, однако жары не было. Лёгкий ветерок, дувший с реки, приятно освежал воздух.

Радим, светловолосый мальчик с голубыми глазами, выбежал из дома, чтобы увидеться со своими друзьями. Теперь они часто встречались на холме, недалеко от деревни. Раньше там была мельница, но несколько лет назад она сгорела. В неё ударила молния, остались лишь выжженная земля и амбар, стоявший в нескольких метрах от неё. Мельницу перенесли в другое место, строить на пожарище – плохая примета, а амбар разбирать не стали, так он и стоит заброшенный. Радим и его друзья стали собираться там, когда пойти в лес к шалашу не было возможности.

Учебы сегодня не было, поэтому домашние дела тоже закончились раньше. Ребята договорились встретиться у амбара. Тяжелее всего было Ярославу. Радиму и Владу отцы оставляли задания на день, прежде чем уйти в поле. Сделал и свободен. У Ольги мать была не очень строгой и особо не загружала ее работой. А вот у Ярослава отец в поле не уходил. Их кузня была при доме. Порой у мальчика складывалось впечатление, что работа в ней никогда не заканчивалась. Отец был строгим и отпускал Ярика лишь ненадолго. Поэтому сегодня Ярославу пришлось схитрить, чтобы встретиться с друзьями. Он сказал отцу, что заболел и сходит к Белогору, деревенскому знахарю, за чем-нибудь лечебным. Отец отпустил его. Но до знахаря идти недалеко. А это значит, что отец вскоре поймет, что Ярик пошел не туда и по возвращении мальчика ждет наказание. Но повидаться с друзьями куда интереснее, чем провести целый день в кузне, которую Ярик не любил. И это стоило наказания.

До амбара оставалось бежать минут пять, как Радимир услышал крик своего друга Ярослава:

– Радим, подожди! – запыхавшийся мальчик догнал Радимира. – Быстро ты бегаешь, – сказал он, – еле тебя догнал.

Вместе они побежали дальше.

У дверей амбара их уже ждали Влад и Ольга.

– Что вы так долго? – вместо приветствия обиженным голосом произнесла Ольга.

– Пока мы вас ждали, нашли кое-что интересное, – не дожидаясь ответа друзей, продолжил Влад, – там, за амбаром, вы должны это увидеть.

Радимир и Ярослав переглянулись, но раз уж Влад и Ольга даже слова сказать не дали, значит там действительно что-то интересное. Ребята побежали к углу амбара.

Обычно с холма открывался прекрасный вид, была видна вся деревня и прилегающие к ней поля. Ребята любили сидеть на втором этаже амбара и смотреть на деревню в лучах заходящего солнца.

Когда ребята забежали за угол, перед ними предстал уже привычный вид. Радимир и Ярослав снова переглянулись.

– Вечером все же красивее, – заметил Ярослав, глядя на деревню в отдалении. Люди в ней ходили туда-сюда, занимаясь своими делами. Мужчины еще трудились в поле. На центральной улице было самое большое скопление людей – к ней примыкала рыночная площадь. С холма казалось, что в центре деревни был муравейник.

– Да нет же, не там! – воскликнула Ольга. Владислав показал на склон холма.

Трава, росшая на склонах, обычно янтарно – зеленая, теперь высохла. Причем высохла она ровной полосой, начиная с верхушки холма и спускаясь к деревне.

– Странно, – сказал Радим. Присев, он дотронулся до земли: она также была сухой и безжизненной. Когда Радимир взял горсть в руки, земля рассыпалась, словно пепел. – Когда вернемся, надо будет рассказать взрослым.

Ребята вернулись в амбар.

Солнце уходило за горизонт. На холм ещё падали скудные лучи, освещая амбар насыщенным оранжевым светом. У подножия холма уже было темно, в деревне зажгли светильники. По горящим факелам было видно, как стража делает обход. Ребята сидели на склоне холма и наслаждались видом.

– А ведь скоро у нас не будет возможности так сидеть, – заметил Радим.

– И то верно, – поддержал Влад, – отец хочет отправить меня на службу в город.

– Как же так? – удивленно и в то же время расстроенно спросила Ольга. – А как же МЫ? – Владислав виновато посмотрел на неё. На глазах Оли наворачивались слезы, а на лице появилась гримаса недовольства.

– Но я же ещё никуда не уезжаю, – начал успокаивать её Влад. Ольга крепко обняла его и поцеловала в щёку.

– Радим, Ярик, а вы останетесь в деревне? – решил сменить тему Влад.

– Я останусь, – ответил Радим, – у отца неважно со здоровьем, нужно будет ему помогать, мать одна не справится…

– А я хочу убежать и заняться алхимией, – не дал договорить другу Ярослав. – Добраться до города и напроситься в ученики к лекарю, набраться у него опыта, потом можно будет и к алхимикам в гильдию проситься. Родители, правда, против, говорят, что моя мечта – вздор, каприз ребенка. Мол, нужно поле пахать да за скотиной смотреть, тогда и будешь сыт круглый год, а занимаясь корешками да камешками, себя не прокормишь. Но я все равно своего добьюсь.

Становилось все темнее. Пора было идти домой. Ребята направились к тропинке, бегущей с холма. Радимир бросил последний взгляд на деревню и уже хотел отвернуться, как заметил невдалеке какие – то странные зеленые огоньки. Их становилось все больше. Огоньки раскачивались из стороны в сторону. Было заметно, что они направляются к деревне.

– Ребят! – крикнул Радим, но его друзья уже скрылись из виду. Он побежал по тропинке, догоняя остальных.

Ярослав, Влад и Ольга спускались с холма.

– У меня не получится встретиться с вами завтра, – сказал Владислав, оборачиваясь, – а где Радим?

Все остановились.

– Он шел последним, – сказал Ярослав растерянно, – я даже не заметил, что его нет.

– Ребят! – донесся крик Радима с холма. – Быстрее в деревню, там все расскажу! – Радим не знал, что это за зеленые огни, но предчувствие было плохое, нужно было быстрее предупредить взрослых, как можно быстрее, а тратить время на объяснения не хотелось.

Тропинка спускалась по склону с дальней от деревни стороны, огибала холм и, превращаясь в мощеную дорогу, шла по прямой к рыночной площади.

Обогнув холм, друзья увидели ужасающую картину. Крыши домов горели, повсюду слышались стоны, крики и плач. Не зная и не понимая, что происходит, друзья оцепенели. Не в состоянии пошевелить даже пальцами, они увидели, как из горящего дома выбежала женщина, это была тетя Клава. Радим хорошо её знал, его мать дружила с ней, поэтому тетя Клава часто бывала у них в гостях. Надышавшись дыма, она жадно хватала ртом воздух. Споткнувшись, но удержавшись на ногах, тетя Клава побежала к краю деревни, именно туда, где, оцепенев, стояли Радимир с друзьями. Не пробежав и нескольких шагов, женщина неестественно дернулась, замедлила шаг и завалилась набок. Из её груди торчал окровавленный наконечник стрелы. Радимир смотрел ей прямо в глаза, в них паника и обреченность сменились пустотой. Вид крови привел подростков в чувство. Не медля ни секунды, каждый побежал в сторону своего дома. Радимир и Ярослав жили в одной стороне. Бежали быстро, боясь и подумать о том, что их ждет. Владислав и Ольга жили в разных концах деревни, друзья разделились.

Ярослав бежал впереди, Радимир немного отставал. Звон тетивы. Стрела вонзилась в грудь Ярославу. Он упал, и взгляды друзей встретились на долю секунды – в глазах Ярика было не столько удивление, сколько обида. Радимир тут же свернул за угол дома, но взгляд друга навсегда останется с ним. Радим сделал это инстинктивно. Рассудок отказывался верить и принимать, что один из друзей погиб у него на глазах. По лицу потекли слезы, к горлу подступил ком, стало тяжело дышать, но нужно было добраться до дома, чего бы это ни стоило. Хотелось куда-нибудь спрятаться, исчезнуть, но Радимир бежал.

Он пробирался, скрываясь за домами и сараями. На рыночной площади шел бой. Остатки воинов из гарнизона сражались с захватчиками. Забежав за очередной дом, Радимир резко остановился: еще бы чуть-чуть – и он вбежал бы в самый центр схватки. Радимир не поверил своим глазам. Страх сковал его. Стража, состоящая из мечников, сражалась с мертвецами. Ожившие покойники, на некоторых из них еще остались лоскутья гниющего мяса и кожи, теснили воинов. Как только убивали очередного живого, тот пополнял ряды нежити. Зеленое свечение окутывало мертвецов. Если на теле были остатки плоти, то светились только глаза. Если же тело как такового уже не было, то зеленое свечение связывало кости скелета, не давая им распасться. Именно эти зеленые огни видел Радим с вершины холма. Мальчик крадучись обошел место схватки, не дожидаясь, пока мертвецы победят живых и заметят его.

Наконец Радимир добрался до дома. Огонь еще не добрался до здания, и мертвецов поблизости не было, а это значит, что всех уже убили. Или есть шанс, что кто – то выжил? Радимир, прячась, подошел к дому. Входить через дверь было опасно, внутри могли быть враги. Он осторожно заглянул в окно. Из-за кромешной темноты ничего не было видно, кроме дверного проема. Дверь, видимо, выбили, когда напали на дом. Выбора не было, пришлось идти ко входу. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, Радимир осторожно заглянул в темноту дверного проема.

– Мама, папа, – шепотом позвал родителей Радимир. Но ответа не последовало. Он осторожно вошел в дом. Темнота поглотила его. Ничего не видя, Радимир ориентировался по памяти. Он прожил в этом доме всю свою недолгую жизнь, а мебель почти никогда не переставляли, поэтому он прекрасно знал, где и что стоит.

Два шага прямо, там стоит небольшой столик, шаг направо, шаг налево, чтобы обойти лавку, два шага направо, где-то здесь должна начинаться лестница на второй этаж. Нащупав ногой ступеньку, Радимир начал осторожно подниматься. Одна из ступенек скрипнула. Сердце Радимира замерло. Ему показалось, что звук был таким громким, что его было слышно на другом конце деревни. Он остановился, вслушиваясь в темноту. Тишина. Лишь в отдалении слышался звук битвы да треск горящих бревен соседнего дома. Переведя дух, Радимир продолжил подъем.

– Мама, папа, – снова позвал родителей мальчик, заглядывая на второй этаж. Ответа снова не было.

Радимир не знал, что теперь делать. Он забился в ближайший угол и заплакал. Ощущение безнадежности и одиночества навалилось на мальчика. Сердце билось часто и громко, казалось, что вот – вот – и оно выпрыгнет из груди. «А пусть и выпрыгнет, – подумал он. – Зато не будет страха и боли».

Радимир не знал, сколько он просидел в углу. Слезы уже перестали течь по его щекам. Мальчик просто сидел и смотрел в пол. Вдруг послышался голос, это был мужской голос, говорящий на непонятном Радимиру языке. Голос звучал в отдалении и в то же время как будто бы со всех сторон сразу. Определить, где стоит говорящий, было невозможно. Радимир решил спуститься и посмотреть, что творится на улице, надо было что-то делать, пока его не нашли.

Мальчик медленно и осторожно подошел к лестнице и начал спускаться. Помня, что одна ступенька скрипит, он осторожно перешагнул ее. Подойдя к окну рядом с дверью, он осторожно выглянул. По дороге рядом с домом двигалась большая телега с высокими бортами, тащили ее четыре лошади. Приглядевшись, Радимир увидел: у одной из лошадей был сильно ободран бок, виднелись ребра. Лошади тоже были мертвыми.

К телеге из-за домов стягивались мертвецы, и как только они попадали в нее, безжизненные тела заваливались набок, магическая энергия покидала их, и зеленоватыми огоньками направлялась в сторону рыночной площади. Некоторые мертвецы шли за телегой, видимо, охраняя ее и высматривая живых, если такие еще остались.

Радимир отстранился от окна, скрываясь в темноте. «Мертвецы уходят, – подумал он. – Можно будет не бежать между домами, чтобы не наткнуться на этих ужасных тварей, а подождать здесь».

Голос, говоривший на непонятном языке, замолк. Телега проехала дом, в котором прятался Радимир. Однако мальчик все же боялся выходить из темноты. Позади него раздался какой-то шум. Он повернул голову – прямо перед ним было окровавленное лицо матери. Ее глаза смотрели в сторону двери, на горле зияла огромная рваная рана. Радимир еле сдержал крик, он понимал, что она мертва. Отчаяние и страх быть убитым своей же матерью захлестнули его. Радимир затаил дыхание, боясь хоть чем-то выдать свое присутствие. Его мертвая мать направилась к выходу, вслед за ней, хромая, направилась еще одна фигура. Лица Радимир не видел, но понимал, что это отец. Волна страха и отчаяния снова захлестнула его. Мальчик сел на пол и заплакал.

После того, как друзья разделились, Владислав, испытывая ужас и страх, побежал в сторону своего дома. Он уже понимал, что вряд ли застанет родителей живыми, может быть хоть сестренке удалось спрятаться. Владислав бежал так быстро, как только мог, перепрыгивая через изуродованные тела, лежавшие повсюду. Его дом находился прямо у опушки леса, почти на самом краю деревни. Напротив его дома была небольшая площадь. Дом, еще один дом, за следующим площадь. С разбега Владислав повернул за последний дом и ударился обо что-то твердое и холодное. Подняв глаза, он увидел спину и большой разрез на ней. Но крови не было. Человек повернулся. В серых глазах была лишь глубокая пустота. Мертвец с разворота ударил мечом в то место, где стоял Владислав.

Из тени между домами выскочила знакомая фигура в потертом плаще.

– В сторону, дитя! – просипел деревенский знахарь Белогор. Он резко дернул посох, и мертвец, нападавший на Влада, будто споткнулся о невидимый порог.

– Беги за мной! – Белогор, озираясь по сторонам, не столько позвал, сколько протащил мальчика в узкий проулок. Использовать силу так открыто было опасно, но сейчас было не до осторожности – деревня погибала.

Мальчик изо всех оставшихся сил побежал к ведуну. Белогор схватил мальчика, ударил посохом по мостовой, и все вокруг потемнело. Владиславу хотелось плакать от страха, но именно страх не позволял ему этого сделать. Он поднял взгляд на Белогора, который крепко сжимал посох и шептал какие – то слова. Тьма начала рассеиваться. Они снова оказались на площади, но уже было светло. Вокруг никого не было. Только несколько мертвых тел лежало неподалеку. Вся мостовая была покрыта кровью. Владислав повернулся в сторону своего дома, но увидел только остатки медленно тлеющих бревен. Вот теперь страх ушел, появилось другое чувство, которое Владислав никогда раньше не испытывал. В горле стоял ком, по щекам текли слезы, он не мог пошевелиться. Он хотел кричать, но звук застревал в горле и выходил каким – то странным, непонятным хрипом. Его мать, отец, сестренка сгинули? Не может быть… Мальчик медленно повернул голову к волхву. Белогор, словно прочитав его мысли, отрицательно покачал головой.

– Никто не смог выжить, – сказал волхв. – Нам нужно идти.

Владислав все еще стоял как вкопанный, не понимая, что ему говорят и зачем. Перед глазами всплывали картинка за картинкой: прощание с матерью, женщина, из груди которой торчали стрелы, лица друзей, взгляд мертвяка, в которого он врезался. Вдруг его лицо обожгла сильная боль – это Белогор дал ему пощечину, пытаясь привести в чувство. Оцепенение спало. —

– Прости, но медлить нельзя, – сурово сказал старик.

– Давай попробуем поискать! – взмолился Владислав. – Может, все же кто-то выжил, родители, сестренка, ребята…

– Это пустая трата времени, – качая головой и понимая, что спорить бесполезно, Белогор все же пошел за мальчиком.

Владислав полез в обугленные развалины своего дома, стараясь не задевать все еще тлеющие головёшки. Белогор полез за ним. Переворачивая недогоревшие, но уже остывшие бревна, они пытались найти хоть что-нибудь. Владислав – живых родственников, Белогор – тела погибших. Перевернув очередное полено, волхв увидел торчащую из-под обломков маленькую ручку. «Сестренка Влада,» – понял он. Но говорить ничего не стал, чтобы не причинять мальчику ещё более страшную боль. Положив полено обратно, Белогор накидал сверху и другие обломки.