Песнь Крови. Книга первая. Железный кулак

Внутри дома, Джеймс наконец разглядел очертания маленького человека, сидевшего поджав колени в углу. Сердце брюнета на секунду возликовало, но раздирающий горло кашель вернул парня в суровую реальность. Герой уже вдоволь надышался дыма. Лёгкие жгло. Голова кружилась как при двухдневном, беспробудном запое. Джеймс бросился к ребёнку уже не разбирая дороги. Приблизившись, парень вытянул руки, обхватив детское туловище. Мальчик, на последнем дыхание оставаясь в сознание, протянул свои ручки навстречу, обнимая подоспевшего на помощь человека. Крепко схватив и прижав ребёнка, Джеймс с трудом поднялся на ноги. Нужно было как можно скорее покинуть горящее здание. Силы брюнета были на исходе. Он задержал дыхание и направился к выходу, где его ждала Сира. Но не дышать не получалось. Джеймс уже боролся с поражением из последних сил, не осознавая того жадно хватая воздух ртом. Горящая балка с треском повалилась, чуть не прибив парня с ребёнком на руках. И всё же они смогли выбраться. Смогли дойти до конца. Как только ноги Джеймса пересекли ворота и очутились на мягкой земле, он повалился на колени. Но пусть и без сил, падая, Джеймс не выпустил мальчика из рук. Стоя на коленях, Герой наклонился и опустил ребёнка на землю. Лицо мальчика было чёрным от копоти, глаза закрыты. Грудь не вздымалась. Не дышит. И с этой мыслью, сердце Джеймса сильно стукнуло изнутри. Что же делать? Ведь он и сам уже готов потерять сознание. Брюнет, продолжая стоять на коленях, выпрямил спину и поднял глаза. Но Сиру он так и не увидел. Вместо того, почувствовав сильный удар в висок, Джеймс без сознание завалился на бок.

Деревня Кондина полыхала. На улицах, озарённых ярким пламенем, лежали тела убитых. В основном стариков, иногда мужчин и женщин, ещё реже детей. Трупов было немного – разбойники старались брать пленных, ведь они наведались в поселение, чтобы поживиться самым главным и важным ресурсом южной Фелестины – рабочей силой.

Бандиты проводили захват несколько часов. Да, обычные головорезы, выбравшие стезю бандита желая разгульной жизни и не имея десятилетий тренировок за плечами, не шли в сравнении с рыцарями. Но порабощение фермеров растянулось не по тому, что негодяи были слабы и не опытны. Да и сами южане, что жизнь кладут на полях с пшеницей да кукурузой, не то, что никогда не держали в руках оружия. Они просто не понимали, как можно дать отпор врагу. Эдакие ягнята, которых ведут на заклание, с редчайшими вспышками неумелого сопротивления. Нет, столь долгий захват деревни обуславливался лишь куражом. Те зверства, которые простым жителям казались отвратительными и мерзкими, для бандитов являлись забавой. Изрядно набравшись накануне нападения, головорезы с хохотом и гоготом, играючи и кривляясь резали и жгли живых людей. Больные мрази, не знавшие управы. Вот контингент разбойничьего клана Южной Фелестины.

Этот клан носил название Железный Кулак. Из четырёх разбойничьих кланов, Железный Кулак считался самым кровожадным и беспощадным. Но скорее от того, что из всех, именно Железный Кулак чаще прочих наведывался на фермерские угодья, устраивая разбои. Бандиты не славились ни дисциплиной, ни навыками. По существу, Железный Кулак состоял из нескольких выдающихся генералов, одного вожака и пяти десятков головорезов. До недавних пор все четыре разбойничьих клана были схожи и дружны друг с другом. Однако, времена меняются для всех. Вожак клана Чёрной Стали замкнулся в себе, всё реже контактируя с представителями остальных бандитских шаек. О клане Молота и Топора уже несколько месяцев не было вестей. И только клан Песни Теней, состоящий исключительно из эльфов, продолжал активно сотрудничать с Железным Кулаком.

***

И так, деревня Кондина продолжала гореть. Пламя не потухнет до самого рассвета, а может и дольше. Уж бандитов это никоим образом не беспокоило. Все они собрались на главной площади поселения, где отбирали выживших, пророча им судьбу рабов. Сильные и молодые мужчины, хоть сколько-нибудь привлекательные женщины, перспективные подростки, некоторые старики и старухи, обладающие полезными навыками и способные воспитывать детей, которых в будущем ждало всё то же рабство. Всех этих людей заковывали в кандалы, надевали стальные ошейники и приковывали к единой цепи. Остальных неугодных, негодяи умерщвляли на месте.

Джеймс пришёл в себя лёжа на земле. Голова раскалывалась, но тьма довольно быстро рассеялась, позволив парню отчётливо видеть. Герой почувствовал, что его руки и ноги свободны. Должно быть головорезы не знали, как скоро сознание вернётся к нему и вернётся ли вообще. Джеймс немного приподнял голову. И на фоне горящего чучела Анора, увидел вереницу измученных фермеров, сидящих на коленях и в кандалах. Среди толпы покалеченных людей, брюнет разглядел Артэна и Зари. Они сидели рядом. Несмотря на побои, разорванную рубаху блондина, пара была жива. И на мгновение, сердце Джеймса забилось ровнее. Парень выдохнул с облегчением, как тут же ярость вновь охватила его. Ведь заслуживающие праведного возмездия разбойники никуда не делись. И все совершенные ими зверства не оказались лишь кошмарным сном.

Но прежде чем подняться, Джеймс вновь окинул взглядом выживших. Он искал Сиру и мальчика, которого спас из горящего дома. И было сложно сказать, что окончательно разгневало Героя.

Герой не сразу разглядел девушку, танцевавшую с ним на празднике урожая. Вдоль толпы расхаживали бандиты, рассматривая пленных. Они выбирали кому оставить жизнь, а кого лишить этого сокровенного дара. И когда один из головорезов сместился лишь на пару шагов, Джеймс увидел её. Сира сидела на коленях перед разбойником, опустив голову. Её верхняя часть одежды была разорвана, а на оголённой груди висели обрывки ткани. Руки девушки, скованные за спиной, то и дело приходили в движение. Мучимая стыдом, она хотела прикрыть свою наготу, но понимала, что не могла этого сделать. А через мгновения, она вновь забывала про кандалы, желая прикрыть грудь руками. Снова и снова удручаемая невозможностью этого сделать. Побитым, раненым и униженным фермерам можно было отдать должное. Люди в плену учтиво отворачивали свои взгляды от танцовщицы. Хотя та и желала их участия, надеясь на помощь со стороны, а вовсе не преисполненная благодарности за бессмысленную учтивость. Но пленники никак не могли помочь. Напротив, бандиты же не оставляли Сиру без внимания. Они жадно разглядывали голую грудь девушки, о чём-то горячо ведя спор. Вооружённые мужчины подзывали своих товарищей, приглашая полюбоваться добычей и вновь подошедшие без стеснения подходили поближе. Они расхаживали вокруг девушки, довольные созерцаемым, трогали руками её грудь, взвешивали на ладонях, дёргали и выкручивали соски. Когда бандиты требовали, Сира поднимала голову и смотрела на истязателей. Глаза её были наполнены слезами. Головорезам это нравилось. Они хохотали, подмигивали танцовщице, обзывали грязными словами, делились планами на будущие утехи и даже плевали на неё.

А в стороне от всего этого действа и концентрации внимания, лежало одинокое тело мальчика. Джеймс узнал в нём ребёнка, которого вытащил из горящего дома. Мальчик был мёртв. На его теле не виднелись следы насилия. Скорее всего, бандиты притащили его на площадь вместе с Джеймсом и Сирой. Тогда, ребёнок показался им живым. Но детские лёгкие не смогли пережить всего того дыма, которого он наглотался, сидя в горящем доме над телами погибших родителей. Да, бандиты не добили мальчика своими руками. Но только они и никто другой, были причиной его смерти.

Джеймс буквально обезумел. Он не рычал как медведь, его глаза не загорались красным светом, как у берсерка. Брюнет никогда не был воином, не знал особых приёмов и техник, не обладал уникальными талантами. Со стороны он казался всё тем же простым фермером. Но внутри него гремел вулкан негодования. Буря ненависти и презрения. Желание уничтожить всех виновных и способных к злодейству. И он поднялся на ноги. Его мышцы сокращались. Герой был полностью напряжён и что-то совсем новое зарождалось внутри него. То, о чём он грезил последние годы. Некая сила, полностью меняющая восприятие своего собственного тела. Но это не было волшебством. Это были чувства справедливости вместе с желанием отмщения, перемешанные с верой в себя самого.

– Смотри. Этот ещё живой.

– Так надень на него кандалы и бросай к остальным.

Худой мужчина, с чёрными, слипшимися волосами и кинжалом на поясе, взял с принадлежащей бандитам телеги железные кандалы. Размахивая ими, разбойник поравнялся с Джеймсом. Зная о слабости и беспомощности фермеров, воина крайне разозлил взгляд, который бросил на него брюнет. В этом взгляде читались ненависть и дерзость, готовая дать отпор недоброжелателю.

Бандит отцепил с пояса меч. Нужно было проучить дерзкого парня, хорошенько приложив рукоятью по голове. Разбойник вальяжно занёс над собой руку с мечом, но удара не последовало. Совершенно неожиданно для бандита, обычный фермер схватил его за руку, останавливая удар. И тут же последовал ответный замах, но уже ногой. Джеймс угодил вооружённому бандиту по внешней стороне колена. Послышался слабый хруст и мужчину подкосило. Бандит опустился на целую ногу и застонал.

Это не осталось незамеченным. Двое других разбойников неподалёку застыли, внимательно разглядывая фермера. Для них это была совершенно новая картина, ведь ни разу доселе ни один южанин не осмеливался дать отпор. Но оцепенение быстро спало. То, что их товарищ оказался повержен, да так быстро, разгневало головорезов. Они похватали своё оружие и подбежали к Джеймсу. А Герой в это время выкрутил руки мужчине, которого успел обезвредить, отобрав его меч. И тут же принял стойку, в которой был готов обороняться.

Однако, с каким бы оружием в руках не стоял фермер перед бандитами, они всё равно не были способны воспринимать его всерьёз. Следующий бандит набросился на Джеймса, нанося ему смертельный удар. Но Джеймс увернулся. Он нырнул навстречу разбойнику, в тот же момент нанося скользящий удар мечом от пупка до правого бока. Кровь брызнула на землю, а за ней упало и тело бандита. Третий головорез, следовавший позади уже погибшего товарища, не успел даже удивиться случившемуся. Джеймс, ни на минуту не расслабляясь, вновь совершил размашистый удар, но уже выше, полоснув врага по горлу. И снова брызнула кровь, попав на Героя. А тело бандита моментально ослабнув опустилось на колени и завалилось на спину.

Среди закованных в цепи фермеров раздалось аханье. Они были удивлены не меньше бандитов. Но возглас южан был мало похож на нотки радости и надежды. Напротив, их голоса были преисполнены страха, ведь за дерзость одного, могли поплатиться все. Но в отличие от фермеров, неспособных принять участие в сражении, разбойники со всей площади неслись в сторону Джеймса, оголяя свои мечи и кинжалы. Отпор со стороны обычного южанина был настолько необъяснимо дик, что воины так и продолжили бы безрассудно набрасывается на Героя, если бы не прозвучавший грубый голос в толпе.

– Стойте!

И бандиты остановились. Терзаемые злобой, они оглядывались и расступались, пропуская вперёд своего предводителя. Это был высокий мужчина с чёрными волосам и серыми вкраплениями. Волосы опускались до плечей, а чёлка была убрана назад. Лицо бандита было грубым, с кустистыми, нависшими над глазами бровями, крупными губами и карими глазами. С правого плеча свисал плащ. Через весь кожаный жилет пролегал ремень, удерживающий на спине двуручный меч. Штаны подпоясаны, а с ремня свисали игральные кости в качестве аксессуара. Высокие сапоги с железным носком. Среди всех разбойников, главарь выглядел действительно угрожающе. Чувствовалось, что мужчина уже давно занимается разбоем, имеет большой опыт и, вероятно, даже сталкивался в боях с рыцарями севера.

Разбойник вышел вперёд, повстречавшись с Джеймсом лицом к лицу. Выражение взгляда главаря не предвещало ничего хорошего для южанина. В глазах читался вызов, насмешка и смертельная опасность.

– До чего странные времена. – Громко сказал главарь банды, не забывая надменно ухмыляться. – Фермер, одолевший троих моих людей! Что ты о себе возомнил?

– Ах, вот и самый болтливый. – Джеймс входил в азарт, удовлетворённый своими достижениями. Он рассчитывал начать героический путь с охоты на злых волков, а никак с убийства сразу трёх разбойников. Но коль дело пошло так хорошо, зачем останавливаться. – В моём лице ты видишь месть за все те зверства, за кои несёшь ответственность.

Успех Джеймса, на самом деле был не столь уж необъясним. Разбойники всего лишь лодыри, не желавшие работать. Они выбрали разбой, взяли оружие в руки и по тому были опасны для простых южан. Но многие ли из них действительно имели боевой опыт или годы тренировок за плечами? Вряд ли. Куда охотнее проводить дни плескаясь в выпивке и женщинах, взятых в плен всё у тех же фермеров. Джеймс же не просто верил, что его судьба быть Героем. Парень не размышлял об этом лёжа на стоге сена или печи. Нет, он более десяти лет, ежедневно тренировался. Сам или со своим другом Артэном. Пусть и деревянными палками или на кулаках, но в сухом остатке Джеймс и правда был более искусен, чем каждый второй головорез из клана Железного Кулака. Вот только Кристан – главарь бандитов, был уже совсем другого теста.

– Месть? Ха ха. Карающая Длань, может быть? Ты шутки со мной шутить будешь? Ты всего на всего жалкая свинья, пасущая других свиней. Засранец, решивший, что может открыть на меня свой рот! Хочешь поиграть в рыцарей? Что же. Давай сыграем. В эту короткую для тебя игру.

Кристан вытащил из-за спины свой увесистый меч, ухватился за рукоять двумя руками и стал сокращать расстояние до фермера. Джеймс напрягся, приготовившись защищаться, но замешкал. Бандит не бросился в бой сломя голову, и брюнет решил поступить так же, выжидая атаки. В брезгливой ухмылке бандита можно было прочесть, что он уверен в своём полном превосходстве. Но всё равно, он действовал иначе. Будто осторожнее. Будто опытнее.

Двое врагов ходили вокруг, внимательно наблюдая друг за другом, пока бандит не совершил первым свой выпад. Кристан вдруг резко дёрнулся вперёд, высоко занося над головой меч. Джеймс снова замешкал и не успел провести контратаку. Вместо этого, южанин попытался отразить атаку. Своим коротким мечом он сумел отвести удар разбойника в сторону, но Кристан не собирался останавливаться. Бандит вновь замахнулся, обрушивая на Джеймса один удар за другим. Фермер защищался. Подобный напор возымел успех, дезориентировав парня. Он с трудом отбивал атаки, а клинок в руке предательски вибрировал. Нужно было что-то срочно менять.

И Джеймс просто отбежал назад. Бандит опешил. Сколько бы воины на его памяти не сходились в бою, всегда это было противостояние до конца. Даже если один активно давил своими атаками, второй никогда не убегал. Так просто никогда не делали. Хотя, с другой стороны, что можно было взять с фермера.

– Трус! Думаешь тебе есть куда бежать?

Но сколько бы бандит не собирался выплеснуть слов, Джеймс заставил его замолчать. Бросив в него свой клинок. В полном удивление и достаточно неловко, Кристан отбил в сторону летящее в него оружие. Так тоже никто не делал. И не мудрено, ведь никто в здравом уме не станет выбрасывать единственное, чем можно защищаться. Но для Джеймса это был единственный вариант переломить ход схватки. Бросив во врага клинок, Герой не стоял в ожидании результата. Пока негодяй отбивал летящее в него оружие и находился в недоумение, фермер быстрым рывком сократил дистанцию, приблизившись к врагу вплотную. И нанося удар кулаком в бок головореза. Эта неожиданная боль заставила Кристана пошатнуться и скривиться в лице. Джеймс ухватился руками за затылок оппонента и рванул его голову на встречу со своим коленом. После этого, Кристан заплетаясь ногами повалился на спину, выронив из рук свой меч.

По рядам бандитов прошёл шепоток недовольства. Кристан был их предводителем и ему совсем не к лицу было терпеть поражение от простого фермера. Но всё же, разбойник не был повержен окончательно. Всё-таки, грубый мужчина не был так прост. И после падения, он тут же собрался и вскочил на ноги.

– Заткнулись все! – Рявкнул Кристан на своих солдат.

Нос предводителя сильно кровоточил и скорее всего был сломан. Кристан обернулся в сторону южанина. А Джеймс уже стоял напротив, держа в руках двуручный меч, ещё секундами ранее принадлежащий бандиту. Кристан испытывал невероятную злобу. Он потребовал у своих людей дать ему оружие и вооружившись мечом, занял боевую стойку. Проиграть он никак не мог. От этого зависела его репутация среди разбойников. Да и он всё ещё находился в состоянии самоуверенности. Небольшое поражение от фермера, Кристан обязательно объяснит как чистую случайность. Сразу после того, как порубит дерзкого парня на мелкие кусочки.

Но стоило только бандиту замахнуться мечом, громко закричав от ярости, как стрела вонзилась в икроножную мышцу Джеймса. От жгучей боли, фермер моментально опустился на колени. Он выпустил из рук меч, который позаимствовал у соперника и ухватился за пернатый кончик стрелы. Было очень больно. Откуда она прилетела? Кто вмешался в поединок? Неужели кто-то из головорезов? Нет, даже Кристан бы в это не поверил. Ни один из его солдат не осмелился бы вмешаться, тем самым накликав на себя гнев предводителя.

Кристан застыл напротив своего врага. Меч бандита выжидающе повис над головой, готовый в любой момент обрушиться смертельным ударом. Бандит негодовал, ведь на глазах у толпы у него отобрали шанс реабилитироваться. И он хорошо знал, кто был тому виной. Но зачем?

Ответа не пришлось ждать долго. Послышался свист раздирающий воздух и ещё одна стрела вонзилась в плечо фермера. И Кристан понял – по какой-то причине эти стрелы несли спасение не ему, кто и так уже был в полушаге от победы. Эти стрелы спасали самого Джеймса, как бы странно это не было. Бандит знал лучника, всё это время следившего за деревней Кондина. И этот лучник мог с лёгкостью убить фермера, однако обе стрелы не задели важных органов тела. И Кристан, громко выругавшись, бросил в сторону свой клинок, ещё минутой назад забвением нависающего над южанином.

Ночь никак не торопилась заканчиваться. На небольшом возвышении, на фоне полыхающих домов деревни Кондина, стояли три всадника. Крупный мужчина в латных доспехах, женщина в длинном плаще с капюшоном, и ещё одна женщина в кожаных одеяниях. Последняя перекинула свой лук за спину, и тетива прижалась к её груди. Все трое были бандитами. Равноправными соратниками Кристана, поведшего этой ночью головорезов на захват фермерского поселения. Мужчина и женщины переглянулись. Они видели всё, что происходило в деревне и, кажется, представление подходило к концу. Пришпорив лошадей, все трое отправились к кострищу, которому к утру суждено было стать пепелищем.