- -
- 100%
- +
— Не нагнетай, — ответил Лиам.
Внутри пахло деревом. Сухим, старым, но не затхлым. Скорее — как в деревенском доме, который давно не открывали, но который кто-то заботливо проветрил перед их приходом. Потолки — деревянные балки, пол — широкие половицы. Под потолком висела простая люстра, дающая тёплый жёлтый свет — тот самый, который лился сейчас из всех окон городка.
В дальнем конце комнаты, по бокам, стояли две двухъярусные кровати — четыре спальных места. На каждой — подушка, одеяло, матрас. Ничего лишнего, но выглядело опрятно. Между кроватями — длинный деревянный стол.
Слева от входа — небольшая кухонная гарнитура: шкафчик, маленькая раковина с посудой, снизу столик. Рядом — то, что голос назвал «духовкой». Металлический короб с дисплеем наверху вместо привычной плиты.
Справа — дверь. За ней оказался санузел: туалет, душевая кабинка и магический шкаф — ещё один металлический короб с дисплеем. А рядом со шкафом, у стены, стояло что-то похожее на кровать.
Лиам подошёл, нажал на край — поверхность опустилась, открывая металлическую плоскость с углублением, в точности повторяющим очертания человеческого тела. У Ильи промелькнуло чувство: будто эта железная кровать сейчас поглотит его и переделает во что-то другое.
— Всё как сказал управляющий, — произнёс Лиам. — Всё для удобного проживания. А это, похоже, устройство обучения. Ну что, — он повернулся к остальным, — присядем к столу. Нужно рассказать, что я увидел за холмом.
— Одну минутку! — Эван уже стоял у духовки, внимательно изучая дисплей. — Кофейку захотелось. Сейчас, погодите...
Он выбрал на экране нужный напиток, нажал — и почти сразу раздался мягкий сигнал. Эван открыл дверцу, достал дымящуюся чашку и с довольным видом присел к столу.
— Продолжай, — сказал он, делая первый глоток.
Лиам сел напротив и заговорил — ровно, чётко, словно докладывал рапорт:
— Пока я обувал сланцы...
— Мои сланцы, за которые даже не сказали спасибо, — перебил Эван с небольшой агрессией.
— Твои, — кивнул Лиам. — Парень в спортивном костюме представился как Оливер. Пока мы поднимались на холм, он не мог замолчать даже на минутку. Рассказывал, как он веселится, что любит футбол, как они с друзьями поддерживают свой любимый клуб не только на стадионе, но и на улицах. И как не дают спуска болельщикам других команд.Ещё говорил, что занимается боксом.
Илья переглянулся с Мучэнем. Ничего удивительного.
— Поднялись на холм, — продолжал Лиам. — Увидели большое поле. Вдалеке — лес. Спустились немного, чтобы посмотреть, что там за скалами. Протяжённость скал с одной и с другой стороны — около километра. Слева, посередине скалы — большой ручей уходит в лес. Справа — продолжается поле и лес. Даже намёка на жизнь мы не увидели. Никого. Ничего.
Он замолчал и отхлебнул кофе, который, оказывается, уже успел заказать и себе.
— Вы заходили в клуб? — спросил он.
Илья покачал головой:
— Ворота были сильно прижаты. Мы пытались открыть — даже ухватиться не за что.
— Значит, теперь открыты, — Лиам помолчал. — Ну что, настало время немного поговорить о нашем прошлом. Я кадет военной академии. Отец был военным.
— У меня друг тоже учится в военном институте, — сказал Илья.
Лиам коротко кивнул.
Мучэнь поправил очки:
— Студент технологического университета, — продолжил Мучэнь. — Отец вроде работает во власти, но мы редко видимся. Последний раз говорили полгода назад
Илья кивнул, вспоминая, как сам звонил маме каждый вечер.
— Студент государственного университета, — сказал Илья. — Родители — средний класс.
Эван пожал плечами:
— Да то же самое, что и у Ильи. Средний класс. С отцом рыбачили.
Лиам кивнул и поднялся.
— Ладно. Надо одеться. Посмотрим, что там есть в шкафу. И надо подобрать снаряжение, чтобы быть готовыми.
Они по очереди подходили к магическому шкафу. Дисплей загорался, предлагая варианты — одежда, обувь, оружие. Шкаф открывался, и они забирали выбранное. Илья выбрал чёрную футболку, светлые джинсы, белые кроссовки. Мучэнь — почти то же самое, только джинсы тёмно-синие. Лиам задержался у шкафа дольше.
После выбора гражданской одежды Лиам сказал:
— Теперь снаряжение. Предлагаю взять тяжёлые бронежилеты — будет полегче нагрудника и кольчуги. Возьмём тактический шлем и щиток для голени металлический и щит. Себе возьму двуручный меч.
Все по защитному снаряжению взяли, как Лиам. По оружию: Мучэнь взял катану, Илья колебался. Двуручный меч казался слишком громоздким, а катана — недостаточно надёжной. В итоге он выбрал ятаган: что-то среднее между скоростью и силой, Эван — двуручный меч, но поменьше, чем у Лиама. Подержал в руке, хмыкнул и повесил на плечо, стараясь, чтобы смотрелось внушительно.
В дверь постучали.
Мучэнь открыл. На пороге стоял Оливер — но совсем другой. Никакого спортивного костюма. Тёмно-синие брюки, белая рубашка, туфли. И всё та же широкая, почти наглая улыбка.
— Пойдём в клуб, — сказал он, оглядывая комнату. — Нужно повеселиться, успокоить нервы. Я заметил: девушек и парней поровну. Так что всем хватит.
Лиам скрестил руки на груди:
— Мы подумаем.
— Как хотите. Многие уже идут. — Оливер пожал плечами, развернулся и с какой-то танцующей походкой направился в сторону ворот, за которыми теперь, судя по доносящимся звукам, располагался клуб.
Лиам обвёл взглядом своих.
— Что думаете?
— Я в такие заведения не хожу, — сказал Илья.
— Я тоже, — согласился Мучэнь.
— А я с радостью пойду! — Эван аж привстал.
Лиам помолчал, потом кивнул:
— Хорошо. Я вас услышал. Но я пойду. В такой обстановке люди сами говорят и показывают, кто они есть. Сейчас только перекушу.
Он быстро заказал в духовке сэндвич с курицей и салатом и принялся за еду. Илья и Мучэнь сидели за столом, молча наблюдая. Со стороны ворот, из клуба, уже доносилась музыка — глухие басы, ритмичный бит.
Лиам допил кофе, доел сэндвич и направился к шкафу. Через минуту он вышел оттуда в серой жилетке и серых джинсах на ногах — туфли. Когда он повернулся, Илья заметил у него на плече татуировку — спартанский шлем, чёткий и детализированный.
Эван тоже переоделся. Светло-синяя рубашка, синие джинсы, чёрные мокасины.
— Мы ушли, — бросил Лиам и вышел за дверь.
Эван — за ним.
Илья и Мучэнь снова остались вдвоём.
— Интересно, как София там, одна в чужом доме? — сказал Илья.
Мучэнь кивнул. За окном промелькнула какая-то тень — возможно, им показалось.
— Я тоже про неё не забыл, — ответил Мучэнь. — И ещё не забыл про семью. Хоть с отцом мало общаюсь... скучаю по времени, когда мы проводили время в детстве. А ты, Илья? Скучаешь по семье?
— Да, — Илья опустил взгляд. — Ты, наверное, назовёшь меня маменькиным сынком, но мы с мамой каждый вечер говорили по телефону. Как сейчас там она...
Мучэнь посмотрел на устройство обучения, стоящее у стены.
— Может, попробуем? — предложил он.
Илья покосился на металлическое ложе с углублением для тела — и представил, как ложится в эту штуку. Холодок пробежал по спине. А что если знания загрузятся, а вместе с ними — что-то ещё? Какая-нибудь программа, которая заставит его убивать, не задумываясь?
— Не, давай лучше отдохнём. Страшновато мне.
Мучэнь кивнул:
— Понимаю. Отдыхаем.
Они сели за стол. Тишина в доме была почти полной, только издалека, со стороны клуба, глухо пульсировала музыка. Илья думал о том, что происходит. Игра. Защита крепости. Духовка с кофе. Магический шкаф. Сто двадцать подростков. Две луны. Это было слишком, чтобы уложить в голове за один вечер.
Они замолчали, прислушиваясь к музыке из клуба. Где-то рядом скрипнула половица — или это просто дом осел? В этот момент — стук в дверь.
Оба вздрогнули. Переглянулись. В груди что-то сжалось, будто предупреждая.
Кто может стучаться? Лиам и Эван только ушли. Оливер — в клубе. Может, кто-то из соседей?
Они вместе подошли к двери. Илья взялся за ручку и открыл.
На пороге стояла Кэтрин.
Белая рубашка, чёрная юбка, туфли на низком каблуке. Коленка — та самая, разбитая — была чистой, без единой царапины. Она стояла, склонив голову чуть набок, и на губах играла мягкая, почти застенчивая улыбка — совсем не та, что была у неё при первой встрече. Илья вдруг заметил, что у неё совсем другие глаза, чем при первой встрече — не колючие, а какие-то... беззащитные? Или это просто свет так падал.
— А что это вы, спасители, сидите дома? — спросила она. — Пойдёмте в клуб. София спит, а я только вас двоих знаю. Вы же меня не бросите?
Илья на секунду замер. Что-то в её голосе, в её позе, в этой новой, мягкой улыбке заставило его замереть. Он почувствовал, как что-то внутри немного поплыло.
— Кэтрин, одну минутку, — сказал он. — Сейчас соберёмся.
Мучэнь посмотрел на него с понимающей улыбкой. Пока они натягивали выбранную ранее одежду, Мучэнь наклонился к Илье и тихо, чтобы Кэтрин не услышала, шепнул:
— Кажется, ты ей понравился.
Илья ничего не ответил. Только плечом дёрнул.
Они вышли из дома. Кэтрин встала между ними и, взяв обоих под руки, повела в сторону ворот, за которыми уже гремела музыка.
Глава 5. Танцпол
Клуб располагался прямо в скале, сразу за металлическими воротами, которые теперь были распахнуты настежь. Никто не проверял билеты, не спрашивал возраст. Просто входи — и ты внутри.
Это была огромная пещера, переделанная под танцпол. Под потолком, теряющимся в темноте, вращались магические сферы — красные, синие, фиолетовые, они пульсировали в такт музыке, отбрасывая на стены причудливые тени. Барная стойка тянулась вдоль всей левой стены — длинная, из тёмного дерева, за ней суетились... никого. Напитки появлялись сами: стаканы выезжали из стены на маленьких платформах, и каждый мог взять что хотел.
В центре уже танцевали. Несколько десятков человек — уже в подобранной для себя одежде из шкафа, а не в той, в которой всех поймали в этот загадочный мир. Двигались в полумраке, и в этом мелькании тел, в этом ритме было что-то почти отчаянное. Словно все разом решили: если танцевать достаточно громко, можно забыть, где мы.
Илья замер у входа, пропуская Кэтрин и Мучэня вперёд. Музыка била по ушам — что-то среднее между электроникой и живыми барабанами, мелодия незнакомая, но ритм цеплял. Он огляделся, пытаясь найти глазами Лиама и Эвана.
— Ну вот, — сказала Кэтрин, отпуская их руки и оборачиваясь. — Клуб. В лучших традициях подземных вечеринок. Только без охраны и дресс-кода.
Она окинула взглядом Илью и чуть заметно улыбнулась — той самой новой, мягкой улыбкой.
— Спасибо, что пошли со мной. Серьёзно. Я бы одна сюда не сунулась.
Илья почувствовал, как внутри что-то теплеет, и тут же одёрнул себя: «Она просто рада, что не одна. Это ничего не значит».
— Мы же спасители, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Бросать не в нашей специальности.
Мучэнь хмыкнул и поправил очки.
— Специальность у тебя — управление персоналом, Илья. А это, — он кивнул в сторону танцпола, — больше похоже на тимбилдинг в экстремальных условиях.
Кэтрин рассмеялась и шагнула внутрь.
Илья увидел Лиама за дальним столиком, в углу, откуда просматривался весь зал. С ним сидели ещё четверо похожих на него крепких парней. Перед Лиамом стоял нетронутый стакан с чем-то тёмным — не то кола, не то что покрепче. Он не пил. Разговаривал с этими парнями, порой на его лице мелькала улыбка.
Эван, наоборот, уже был в центре танцпола. Его светлая рубашка мелькала среди двигающихся тел, и он, кажется, вполне освоился — размахивал руками, что-то кричал в такт музыке. Он танцевал с двумя девушками сразу, но то и дело поглядывал в сторону Оливера.
— Мучэнь, вон Лиам сидит в компании клонов, — сказал Илья. — Подойдём?
Мучэнь ответил не сразу. Он оценивающе посмотрел на столик, на парней, на Лиама.
— Да нет, не будем ему мешать. Пойдём к бару, чего-нибудь выпьем.
Как только они подошли к бару и начали решать, чего им хочется, парни, сидевшие с Лиамом, начали вставать и уходить — кто на танцпол, кто, в обход толпы, к бару. Лиам, оставшись один, заметил Илью и Мучэня и поманил их рукой.
Они подошли. Лиам жестом указал на свободные места напротив. Его собеседники уже разошлись, и теперь он сидел один, с уже допитым стаканом.
— Садитесь, — сказал он. — Вместе веселее.
Илья и Мучэнь сели. Лиам с ухмылкой заметил, что видел, как они зашли с Кэтрин, державшей их обоих под руку, — словно пришла на светский приём, а не в пещеру под двумя чужими лунами. А теперь она выпила в баре и танцует как в обычной жизни.
Илья пропустил шутку мимо ушей.
— А парни, с которыми ты сидел, — кто они?
Лиам поднялся.
— Подожди, возьму ещё стаканчик. Сначала выпить.
И направился к бару.
Илья и Мучэнь смотрели, как Лиам идёт к бару. По пути они заметили Оливера. Тот уже собрал вокруг себя небольшую группу — парни и девушка около него, которую он обнимал, человек шесть, — и что-то увлечённо им рассказывал, размахивая стаканом. Судя по тому, как смеялись слушатели, история была из разряда «как я круто всех сделал».
— Интересно, — пробормотал Мучэнь, провожая Лиама взглядом. — Он сказал «вместе веселее», но сам даже не улыбнулся толком.
— Он вообще редко улыбается, — заметил Илья.
— Да. Но ухмылка про Кэтрин была. — Мучэнь кивнул в сторону танцпола. — Кстати, о ней. Кажется, она решила не мешать мужскому разговору.
Илья обернулся. Кэтрин танцевала — легко, свободно, словно и не было никакого чужого мира, словно она всю жизнь провела на танцполах. Заметив его взгляд, она на мгновение встретилась с ним глазами и едва заметно улыбнулась.
— Или просто захотела танцевать, — сказал Илья. — Она же говорила, что отдыхала в клубе, когда всё случилось. Может, это её способ справляться.
— А нам есть о чём говорить?
Илья пожал плечами. На танцполе мелькала светлая рубашка Эвана — он танцевал с двумя девушками сразу, но то и дело поглядывал в сторону Оливера. Сам Оливер всё ещё стоял у бара, что-то втирая окружившим его парням. Один из них — здоровяк в чёрной футболке, который слишком громко смеялся, — уже заметно покачивался.
— Как думаешь, — сказал Илья, — почему Лиам вообще нас позвал? Он же мог просто сидеть и наблюдать дальше.
Мучэнь задумался.
— Два варианта. Первый: он что-то узнал от тех парней и хочет поделиться. Второй: он что-то увидел в нас — или в тебе — и хочет проверить.
— Проверить?
— Ну, ты сам сказал про друга в военном институте. Для него это маркер. «Свой — не свой». Плюс он видел, как мы среагировали на его речь на стене. Мы пошли за ним, когда никто не шёл. Для него это важно. — Мучэнь помолчал. — Лиам — стратег. Он не делает ничего просто так. Если он нас позвал, значит, мы ему зачем-то нужны.
Лиам вернулся. В одной руке он нёс два стакана с тёмной жидкостью, в другой — ещё один, с чем-то прозрачным.
— Это тебе, — он поставил прозрачный стакан перед Ильёй. — Не алкоголь. Просто вода. Ты вроде не пьёшь. А мы выпьем, да, Мучэнь?
— Да, — Мучэнь взял один из тёмных стаканов. — Спасибо.
Илья удивлённо моргнул:
— Откуда ты...
— Наблюдаю, — перебил Лиам и сел на своё место. — Это моя работа.
Лиам взял второй стакан и сделал глоток.
— Так кто те парни? — напомнил Илья.
Лиам поставил стакан на стол и, прежде чем ответить, обвёл взглядом зал — быстро, профессионально, словно проверяя, не подслушивает ли кто.
— Новые знакомые, — коротко ответил Лиам. — Учатся в разных военных учебных заведениях. Двое из Страны N, один из O, один из E. Всех выдернули прямо из казарм. Есть ещё несколько таких, которые не пришли в клуб. Да вы, наверное, заметили и между нами нестыковки: в моей стране точно нет в правительстве мужчины с сыном Мучэнь.
Илья сказал:
— Да, и у себя в стране не слышал таких имён, как у вас. Только Эван чем-то похож на Ивана.
Мучэнь добавил:
— И в учебных заведениях появился вопрос.
Лиам сказал:
— Ну что, самое интересное — мы говорили на одном, понятном нам языке. Я хорошо знаю два.
Илья ответил:
— Я только родной и очень слабо другой. Ну ладно, об этом потом.
Лиам вдруг оживился:
— Сейчас начнётся что-то весёлое. Я когда шёл из бара, наткнулся на Эвана. Он сказал пьяным голосом: сейчас пойдёт и врежет Оливеру за то, что он тогда в толпе толкнул его и забрал сланцы. Ну вот, влил ещё стаканчик, набрался смелости и пошёл.
Мучэнь и Илья повернулись на танцпол. Эван косым шагом шёл к Оливеру. Илья подпрыгнул со стула:
— Оливер же боксёр! Надо остановить Эвана!
Лиам сказал:
— Подожди. Эвану ничего не будет. Я ещё там, на холме, понял из его рассказов: Оливер любит внимание и поддержку группы, с которой находится. Когда он побеждал более сильного, друзья-болельщики говорили, что он молодец и какой он крутой. Перед всеми он не будет трогать того, кто слабее. Это не в его интересах.
Илья перебил:
— Это же жестокий опасный эксперимент! Не ожидал от тебя такого.
Лиам ответил:
— Ничего ему не будет.
Эван уже подошёл к Оливеру, что-то кричит. Здоровый парень в чёрной майке подошёл и что-то начал говорить Эвану, замахнулся. Оливер постучал его по плечу, сказал спокойно одну фразу. Здоровый парень только начал замахиваться — Оливер резким точным ударом повалил его на пол.
Зал на секунду замер, а потом взорвался одобрительным гулом.
Оливер протянул бокал Эвану, и уже через минуту они оба смеялись.
Лиам сказал:
— Я же говорил.
Мучэнь поднялся:
— Схожу до бара.
Лиам кивнул:
— И мне возьми.
Илья остался сидеть, глядя на танцпол, где Эван и Оливер теперь стояли рядом, о чём-то переговариваясь. Он покачал головой и произнёс негромко, словно для себя:
— Мнимая утопия веселья перед опасной и, возможно, смертельной игрой, когда нужно думать о другом, а не о танцах и выпивке. И от этой мысли внутри что-то сжимается.
Лиам посмотрел на него внимательно и ответил:
— Я тебе так скажу: все это поняли и решили забыться под выпивкой и танцами. Даже самые смелые.
Илья опустил взгляд на свой нетронутый стакан с водой:
— Я нисколечки не смелый. Нужно выпить.
Лиам покачал головой:
— Нет. Всегда кто-то не пьёт. Извини, в этот раз ты.
Мучэнь вернулся от бара с двумя стаканами — себе и Лиаму. Поставил их на стол и сел. С минуту все молчали, глядя на танцпол, где уже снова гремела музыка и двигались тела.
Мучэнь задумчиво покрутил стакан:
— Странно всё это. Мы говорим на одном языке, но я никогда не слышал имён вроде Оливер или Эван в своей стране.
Лиам кивнул:
— И я. У нас даже акценты должны быть разными, а их нет. Я знаю два языка, но здесь они не нужны.
Илья пожал плечами:
— Может, это часть игры? Или магия?
— Возможно, — Лиам сделал глоток. — Но пока это единственное, что нас объединяет.
Лиам допил остатки тёмной жидкости одним движением, поставил стакан на стол с глухим стуком и вдруг усмехнулся — на этот раз без сарказма, почти по-мальчишески.
— Да пошло оно всё. Надо веселиться.
И, не дожидаясь ответа, поднялся и пошёл к танцполу. Его серая жилетка мелькнула среди двигающихся тел, и через минуту он уже танцевал — не так отчаянно, как Эван, но вполне раскованно.
Мучэнь к этому моменту уже выпил полстакана и теперь смотрел на Лиама с лёгким удивлением.
Илья тоже проводил его взглядом. После всего, что Лиам говорил — про наблюдение, про стратегию, про то, как люди показывают себя, — он просто пошёл танцевать. Наверное, решил забыться, как и говорил. Даже самые смелые решили забыться.
Мучэнь допил остатки одним глотком, поморщился — не то от вкуса, не то от собственной решимости — и поднялся.
— И я пойду веселиться. Пока из бара шёл, пара дам мне улыбнулись. Неудобно получится, если не оправдаю ожиданий.
Он поправил очки и направился к танцполу — не так уверенно, как Лиам, но с тем же выражением лица: «будь что будет».
Илья остался за столиком один. Музыка теперь казалась глуше, будто отдалялась, а тени от магических сфер удлинились, напоминая решётки. Он посмотрел на свой стакан с водой — тот стоял нетронутый, отражая красные и синие блики.
«Они все там, — подумал Илья. — Танцуют, смеются, притворяются, что это просто вечеринка. А я я не могу. Не могу забыть, где мы на самом деле».
Он провёл пальцем по краю стакана, чувствуя прохладу стекла.
— Ну вот, — тихо сказал он сам себе. — Теперь все на танцполе. А я — на посту.
Глава 6. Одна жизнь
Илья допил воду одним глотком. Стакан опустел, и магические блики погасли. Он встал, чувствуя, как затёкшие ноги напоминают о долгом сидении за столиком. Музыка всё ещё гремела, но теперь она казалась не ритмом, а давлением — чем-то, что забивается в уши и мешает думать.
Надо найти туалет.
Он обвёл пещеру взглядом и заметил справа от барной стойки тёмный проход, который раньше не видел. Туннель уходил вглубь скалы, освещённый редкими магическими светильниками. Илья направился туда.
Туннель оказался недлинным. В конце — две двери с вырезанными на них символами, которые явно обозначали мужской и женский туалеты. Илья толкнул правую дверь и вошёл.
Внутри было тихо. Только вода капала где-то в дальней кабинке. Он уже собирался войти в свободную, когда услышал голоса. Два парня стояли у раковин и разговаривали, не замечая его.
— Смотри, Пётр, как получается, — говорил первый, понижая голос. — Все забыли про две луны, про игру, про нападение. А мы с тобой — нет.
— Потому что мы мало пили, — ответил Пётр. — И я заранее настроил уши на другой ритм. Алкоголь помутняет сознание. Ты заметил, как все двигаются? Как в трансе. Я сам еле заставил себя сюда уйти, чтобы голова прояснилась.
Илья замер. Сердце забилось быстрее.
Контролирует. Не обычная музыка.
Он попятился и выскользнул из туалета. В туннеле перешёл на бег.
Лиам. Надо найти Лиама.
Он влетел обратно в зал. Магические сферы мигали, музыка била по ушам, десятки тел двигались в полумраке. Где он? Где серая жилетка? Илья пробирался сквозь толпу, расталкивая танцующих, пока не увидел Лиама в центре танцпола. Тот двигался в ритм, закрыв глаза, и на его лице была расслабленность, которой Илья раньше не видел.
— Лиам! — позвал он. Музыка заглушила голос.
Он потянулся и постучал его ладонью по плечу. Лиам даже не обернулся — просто оттолкнул Илью. Илья потерял равновесие и упал на пол.
Несколько человек рядом обернулись. Парень в белой майке хмыкнул:
— Упал как камень.
Девушка с фиолетовыми волосами, стоявшая рядом, добавила:
— Неуклюжий какой.
А Илья, поднимаясь, встретился взглядом с Кэтрин. Она стояла в нескольких шагах, застыв, и смотрела на него — не с улыбкой, а как-то... растерянно? испуганно? Он не разобрал.
Она видела. Опять я никто.
Он не стал ничего объяснять. Просто встал и пошёл к выходу.
Свежий воздух ударил в лицо. Музыка осталась позади, и в тишине улицы слышался только свист ветра над скалами. Илья поднял голову.
Две луны висели над городком. Но теперь они были ближе друг к другу. Ржавая луна медленно приближалась к чёрной, и в их сближении было что-то неотвратимое, как обратный отсчёт.
Сколько же времени прошло? Час? Два? И сколько ещё осталось до того, как «глаз воина наполнится яростью»?
Мысли били по голове. Опять он призрак. Опять серость. Он никого не предупредил. Никто не услышал. Никто не воспринял всерьёз.