Первый всадник

1

— А может ты действительно сходишь с ума? Еще не сошла, но очень близко к этому?

— Ты правда так думаешь? Или это опять твои шутки?

— Ну я же не психиатр. Или психолог? Или это один и тот же человек?.. Так! Я не об этом. Я к тому, что я не врач. И я понятия не имею, сколько правды и смысла в том, что ты мне рассказала. Может, это нервный срыв из-за… не знаю… например из-за работы. Ах, да, ты же пока не работаешь. Тогда значит из-за него. Я имею в виду твоего бывшего.

Катрина выпила залпом остатки содержимого бокала и знаком дала понять бармену повторить.

— Нет. Понимаешь… — начала Катрина, осознавая, что Ангелина хоть и была её лучшей и ближайшей подругой, но она не сможет понять в данном случае абсолютно ничего. За красивым фасадом, вопреки популярному мнению, у неё скрывался свой собственный, весьма своеобразный расчетливый ум, который был всё-таки совершенно бесполезен, если дело касалось чего-либо необъяснимого. Катрина знала, что манера поведения и общения её подруги — это всего лишь обманный маневр, реклама дурочки с большими губами и красивым личиком. Все, кроме неё, видели в Ангелине живую куклу с не вполне оригинальным псевдонимом «Black Ангел» из категории для взрослых. Чем, не кривя душой, Ангелина успешно пользовалась в собственных целях, превращая чужое недомыслие в кругленькую сумму на собственном счету.

Две подруги были своеобразными коллегами на поприще порноиндустрии, и разделяла их всего лишь гигантская пропасть дозволенности, пересекать которую Катрине не хотелось. Ангелина же не гнушалась практически ничем, что ей предлагали по контрактам. И объяснялось это проще простого: ей нравилось. И ничего лишнего.

Они познакомились несколько лет назад за границей, в одном из многочисленных на длинной и оживленной улице баров, в канун Хэллоуина. Все присутствующие напивались как обычно, за тем лишь исключением, что большинство были в костюмах разнообразных монстров. Катрина была одета как Барби, а Антон, сидящий напротив неё, был самым обычным и скучным вампиром в черном плаще с кровавым подбоем, коих в одном этом заведении набиралось около десятка. Правду сказать, и образ Барби был не столь уж и оригинальным, но вряд ли кого-то это вообще волновало. Сквозь царящий внутри шум, она все равно слышала недовольный тон своего мужчины, с которым он обращался к ней. Чем именно он был раздражен в тот день, Катрина уже не помнила, но то, что это происходило уже не в первый раз — было если не удивительно, то как минимум настораживающе. Один из первых признаков разлада, который Катрина продолжала упорно игнорировать. И так, среди всеобщей развеселой суматохи, к ним и подошла Ангелина…

Нет, неправильно.

Она практически упала на стол между ними, опрокинув напиток Антона на его брюки. Как выяснилось гораздо позже — она сделала это намеренно из-за, выражаясь её словами, «внутреннего побуждения к спасению». Катрина ей показалась слишком грустной и подавленной, а тут был еще и он, «страшный до зевоты кровосос, всем своим видом вызывающий презрение и пытающийся задавить свою куколку собственным сомнительным авторитетом». С первого взгляда Антон не понравился Ангелине. С тех пор между ними и не заладилось. Чего нельзя было сказать о двух девушках, совместный вечер которых по итогу удался. Вечер, который вылился в практически сёстринские отношения. А тот факт, что их жизненные позиции и занятия оказались практически идентичными, только сильнее укрепил эти отношения.

— Понимаешь, — повторила Катрина. — Дело не в том, что это из-за какого-либо внешнего воздействия. Дело в том, что это даже не в моей голове. Оно как будто… Рядом. Просто рядом и все. А я — наблюдатель, который не может сделать абсолютно ничего.

— Если все то, что ты мне рассказываешь — действительно правда, — она приставила ребро ладони ко рту, чуть наклонилась, прошептав, — а я не сомневаюсь, что это действительно так, — убрала ладонь и продолжила, — то тебе нужно обратиться к врачу. Я серьезно.

В баре, где Ангелина, Катрина и еще некоторые из их общих знакомых пользовались некоторыми скромными привилегиями, можно было разговаривать без риска того, что их кто-либо сможет подслушать. И дело даже не в музыке, которая играла достаточно громко, скрывая их слова от посторонних, а в администраторе, который зорко следил за тем, чтобы никто не мешал VIP-персонам и, находясь вне поля зрения, при этом был всегда рядом.

— Вряд ли я пойду к нему, — Катрина сделала глоток коктейля, недавно обновленного человеком за барной стойкой.

— Тогда остается смотреть, что будет дальше. Хочешь я поживу с тобой?

— Ты серьезно?

— Конечно! Почему нет? У меня сейчас свободная неделя. Контрактов нет. Отдыхать как-либо я не планирую. Что скажешь? — когда дело касалось свободного времени — она всегда лгала Катрине.

Не сводя глаз с подруги, Ангелина раскрыла сумочку и вынула сигарету из лежащей внутри пачки. Бармен молниеносно поднес к сигарете огонь зажигалки. Ещё один из тех, кто был всегда рядом, оставляя при этом личное пространство клиентам.

— А как же твой новый, с которым ты сейчас живешь?

— Уже не живу.

Катрина рассмеялась, впервые за день почувствовав себя легко и непринужденно.

— Тебе никто не говорил, что ты…

— Оскорбишь меня — и ты труп, — предупредил сигаретный уголек, появившийся перед лицом девушки.

— А если не оскорблю, то я так себе подруга, которая не может даже сказать всей правды.

— И то верно, — уголек исчез, оставляя в горле неприятное жжение. — Ну так как тебе мой план?

Катрина сделала еще глоток и задумалась всего на мгновение.

— Нет, — выдохнула она.

Она хотела, чтобы Ангелина была всегда рядом. Она готова была принять её предложение, но не могла. Не сейчас.

— Уверена?

— Думаю, да.

— Ты же знаешь, что всегда можешь изменить своё решение?

— Конечно.

— Отлично! — Ангелина затянулась, стряхнула пепел в пепельницу, которая появилась одновременно с тем, как она закурила, и поискала взглядом бармена. — Можно мне повторить?

— Нет проблем, — несколько секунд, и напиток, подавляющую часть которого составлял ром, вновь стоял перед ней.

— Так и чем займемся? — Ангелина втянула жидкость через трубочку, перемешивая её с никотином.

— Есть предложения?

— О да. Еще какие, — она улыбнулась той самой улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. Точнее — все самое лучшее, но не для всех.

Катрина вздохнула.

— Думаешь стоит?

— Еще как! Иначе какой смысл в четырёх коктейлях, которые я уже выпила? Думаешь, я вытащила тебя из дома только для того, чтобы приходить в ужас от твоих рассказов? Настал мой черед пугать, — Ангелина подмигнула. — Нельзя жить этим только на работе.

— Вот именно поэтому я уже и не стараюсь запоминать имена твоих парней.

— Ты думаешь, я сама их запоминаю?

Девушки рассмеялись. Алкоголь сглаживал смятение, поселившееся в душе Катрины. Наверное, именно по этой причине она так сильно обожала Ангелину. Подруга всегда тянула её за собой. И никогда Катрина не жалела об этом, как бы ни было плохо на следующее утро. Только она могла помочь. Даже теперь.

— Для начала пообещай мне одну вещь, — Ангелина воткнула окурок в пепельницу.

— Мне уже страшно. Какую?

— Никаких больше разговоров о твоем полтергейсте, хорошо? Тем более, когда мы покинем пределы этой замечательной барной стойки, где нам всегда подадут стакан. Это все серьезно, я понимаю и верю тебе. И если это будет повторяться и тревожить тебя — я приеду в любое время дня и ночи, чтобы помочь тебе разобраться. Но сегодня — мы отдыхаем. От всего, что происходит там, — она неопределенно махнула рукой, — далеко отсюда.

Мяууууу.

Катрина услышала. По телу пробежала дрожь, но она успела не выдать себя. Выдавив кислую улыбку, она в согласии кивнула.

— Что-то я не вижу энтузиазма в твоих глазах, — вздохнула подруга. — Придется подселять его насильно. Идем!

Они залпом прикончили остатки коктейлей. Ангелина взяла сумочку в одну руку, другой крепко схватила Катрину и понеслась сквозь «живой» танцпол к цели, известной только ей.

2

Катрина открыла глаза. Осторожно, опасаясь не столько похмелья, сколько того, что она может увидеть рядом с собой. События прошлой ночи не сразу восстановились в её памяти, но желудок подсказал о том, сколько было выпито спиртного.

Она лежала одна. На диване, в одной из комнат, в квартире у Ангелины. Голова, на удивление, не болела. Если не считать тяжесть собственного тела, которое будто целиком состояло из прессованной ваты — чувствовала она себя вполне приемлемо. Перевернувшись на бок, Катрина вспомнила все, что произошло ночью. И кроме этого — знала, что произойдет в ближайшее время. Пожалуй, единственное, что она ненавидела всей душой в Ангелине — это именно то, что произошло.

Они танцевали так, словно завтра уже не наступит. Коктейли лились рекой. Музыка играла, оставляя после себя звон в ушах на несколько дней вперед. Две подруги за ночь обошли несколько баров и ночных клубов, пока Ангелина не нашла то, что искала. Идеальный шанс — так она это называла.

— Два одиноких молодых жеребца — то, что нужно в данной ситуации, — улыбаясь, Ангелина сладко прошептала эти слова на ухо подруге.

Катрина не могла сказать «нет». Да оно бы и не сработало. Если Ангелина взялась — значит это произойдет в любом случае. И вот тьма последнего ночного клуба, в котором она увидела их, сменилась на тьму её квартиры. Она не боялась ничего. Ангелина всегда чувствовала себя в полной безопасности, даже оставаясь наедине с незнакомцем. Одна из черт характера, которая не сулила своей хозяйке смерть от естественных причин.

Катрина была пьяна так сильно, что почти согласилась. Но только громкое предостерегающее кошачье шипение взбодрило её, отрезвляя достаточно, чтобы взглянуть на ситуацию под другим углом. И в последний миг она смогла отказать, чем только вызвала смех собственной подруги.

— Это для твоего же блага, детка, — сказала она заплетающимся языком, после того как достала его изо рта одного из парней.

— Если тебе так хочется — забирай обоих. Я. НЕ. ХОЧУ! — отрезала Катрина.

Ангелина лишь улыбнулась, пожала плечами, встала, взяла обоих за руки и отвела незнакомцев в другую комнату, не забыв закрыть за собой дверь.

Память — штука довольно сложная. Особенно, если ты пытаешься вспоминать все что происходит после того, как ты переступаешь тонкую грань, которая разделяет трезвое мышление и пьяные фантазии. Возможно, все было совсем не так, либо так, но с многообразием мелочей, узнав которые, вся история меняется в корне. Но как бы то ни было на самом деле — Катрина точно знала, сколько человек находится в соседней комнате. Последнее, что она помнила — это разрастающиеся звуки секса, пока сознание не сжалилось над ней и не отключилось.

Катрина села. В комнате витал легкий запах похмельного перегара, который случается даже у девушек. Хорошо, что никто кроме неё этого не чувствует. Встав с дивана, она слегка пошатнулась. Спать на нём было не очень-то и удобно, но всё-таки гораздо лучше, чем в удобной постели вчетвером с первыми встречными. Подойдя к окну, она распахнула его, впуская в комнату запыленный воздух улиц, который, тем не менее, был гораздо более свежим, по сравнению со скопившимся в помещении.

Она не раз ночевала у Ангелины, поэтому вполне свободно могла обойтись без хозяйки. Пройдя в ванную, Катрина почти было соблазнилась принять душ, но ограничилась лишь умыванием и чисткой зубов. Благо одноразовых зубных щеток у подруги было предостаточно.

«Интересно, для чего ей столько?», — Катрина впервые задумалась об этом, но решила, что этому вопросу лучше остаться без ответа.

Первым, кого она встретила в коридоре, выйдя из ванной комнаты — был один из парней, который был совершенно голым. Увидев её в коридоре, он не удивился и даже не прикрыл своё свисающее откровение. Лишь улыбнулся и подмигнул заспанными, уставшими глазами, по которым было видно только одно: ночь удалась, но он не против продолжать.

— Господи, — прошептала Катрина.

Она осторожно, но быстро обогнула его по широкой траектории, стараясь держаться как можно дальше от него и как можно ближе к стене, и проскользнула обратно в комнату. Хорошо, что никто из парней не узнал в ней и Ангелине, актрис для взрослых. Подобное знание порой заставляет незнакомцев вести себя неадекватно. Тем более, когда они находятся наедине с девушками. Все-таки Ангелина — большой любитель ходить по очень тонкому льду.

Комната, где спала Катрина, была проходная, соединяющая запертую комнату, где уединилась её подруга с незнакомцами и коридор, ведущий в другую часть квартиры. Так что парень, попавшийся ей на пути, должен был вновь пройти мимо. Она встала у окна и принялась изучать открывающийся, ничем не примечательный вид.

— Доброго утра, — раздался за спиной тихий голос.

— Доброго, — ответила Катрина, не отрывая взгляда от прохожего, который с высоты пятнадцатого этажа выглядел словно муравей.

— Как твое самочувствие?

«Уходи, уходи же», — мысленно попросила она.

— Вполне, — ответила вслух.

— И у меня вроде как, — он кашлянул в кулак. — А может…

— Нет, не может, — перебила его Катрина. Что бы он ни предложил, как бы ни закончил начатую фразу — её ответ останется «нет».

— Я же даже не закончил.

— И не нужно, — прохожий скрылся из поля зрения и глаза Катрины нашли другого, провожая его.

— Ну, как знаешь, — шлепки голых ног по полу, дверь открылась и закрылась.

Катрина обернулась. В комнате не было никого.

До её слуха донеслось шуршание за только что закрывшейся дверью, приглушенные голоса, кашель. Один разбудил всех остальных. Значит, последний акт был близок.

Не прошло и получаса, как вышла Ангелина. Одетая и довольная. Она потянулась, улыбнулась Катрине и подошла к ней, припав к её уху.

— Хорошо, что ты отказалась от второго, — прошептала она.

— Неужели так плох?

— Наоборот. Начать с того, что у него…

— Меня не интересуют ни размеры, ни прочие подробности прошлой ночи от сумасшедшей. Отойди от меня, а то воняет так, что меня сейчас стошнит, — зашипела Катрина с улыбкой, закрыв Ангелине рот ладонью.

Ангелина замотала головой, освобождаясь от кляпа.