- -
- 100%
- +
Пролог
До цели оставалось всего несколько сотен шагов. Это был он, Колодезь Богов. Солнце свидетель – их путь был очень непрост! Чтобы добраться до входа в Колодезь, они взбирались по крутым склонам, пробирались узкими козьими тропами. За те месяцы, которые ушли на то, чтобы увидеть наконец Колодезь, они потеряли бóльшую часть отряда. Из двенадцати человек, отправившихся в путь, до Колодезя добрались только четверо. Двое сорвались в пропасть, трое погибли под завалом, двоих растерзали дикие звери, в изобилии водившиеся в лесу у подножия гор, еще одного их спутника укусила ядовитая змея, и он умер в страшных судорогах.
Путники устроились за большим валуном, скрывающим их от входа в пещеру, кутаясь и дрожа от холодного пронизывающего ветра.
– Клест, это и есть Колодезь? – спросил Вереск, – С виду обычная пещера...
– А ты что хотел увидеть? – проворчал Клест, – Сияющие врата и Вестника с огненным мечом в руках? Или табличку с надписью?
– Ну, как-то уж слишком прозаично, – неуверенно пробормотал Вереск. – Ты уверен, что это то самое место?
– Уверен, – буркнул Клест.
Вереск замолчал.
Действительно, пункт назначения выглядел слишком уж невзрачно и на первый взгляд не оправдывал столь высокопарного названия: взору их предстал обычного вида вход в пещеру на большой ровной террасе, парой сотен шагов в поперечнике, частично заросшей чахлыми кустарниками и заваленной обломками скал. Вокруг высились горные пики, вдалеке внизу темным полотном расстилался кедровый лес. Еще дальше за дымкой тумана виднелась зеленовато-рыжая степь.
Вереск на мгновение выглянул из-за камня, кинул короткий взгляд на вход, а затем вновь присел на корточки.
– Вроде чисто, никого не видно. – беспечно заявил он. – Если это и есть то самое место, может уже пойдем? Мне не терпится покончить с паучьими отродьями. Как же я их ненавижу!
Вереск воинственно сжал кулаки.
Ворон скорчил хмурую гримасу:
– Если ты никого не видишь, это еще не означает, что не видят нас. Видит Солнце, это ловушка. И нас заманивают туда как глупых мышат
– Не каркай, Ворон, – проворчала Весна. Единственная уцелевшая женщина в походе. – Вечно ты поднимаешь шум на пустом месте. Клест же сказал нам, что вход в Колодезь не охраняется. Тенетники думают, что добраться сюда невозможно. Защита рассчитана только на диких зверей, а мы уж точно умнее животных!
– Да откуда нам вообще знать, что это именно Колодезь? – упрямо спросил Вереск, вставая на защиту Ворона, своего старшего брата. Вереск был самым молодым из группы. Он был неопытен, зато отличался острым зрением, слухом, был быстрым и бесстрашным.
– Я точно знаю, – коротко ответил Клест, – я только что тебе говорил об этом.
– Но откуда? Ты что, здесь бывал раньше?
– А как, по-твоему, я привел вас сюда, дурень?
Вереск сдался и беспомощно развел руками. Возразить было нечего, ведь Клест и вправду безошибочно разыскивал нужный путь, будто следовал знакомому маршруту, которым ходил уже не раз. Без карт и проводников он провел их сюда, к Колодезю Богов, как его называли жители предгорий. Сам же Клест как-то пару раз назвал Колодезь северной базой, однако наотрез отказывался объяснить, что это за северная база такая. И вообще все они привыкли к тому, что Клесту были известны многие вещи, недоступные обычному человеку, но источник этих знаний он держал в секрете.
Еще несколько мгновений они сидели молча, затем Клест осторожно выглянул из-за валуна, осмотрелся и хрипло приказал: «Действуем по плану».
Они разделились. Первым пошел Ворон, двигаясь мелкими перебежками, прячась за редкими кустами и рыжими обломками скал. Он приблизился ко входу в Колодезь на несколько десятков шагов, укрылся за зарослями карликовой горной ольхи, притаился там, прислушиваясь. Затем подал условный сигнал, и Вереск с Весной вдвоем двинулись по его следу. Когда они добрались до тех же зарослей, Ворон вновь перебежками двинулся в сторону пещеры. Через три сотни ударов сердца он снова подал сигнал и тогда уже Клест покинул укрытие и перебрался в заросли ольхи, где его ждали Вереск и Весна. После очередного условного сигнала Вереск с Весной метнулись к валуну, возле которого их поджидал Ворон. Спустя короткий промежуток времени к ним присоединился и Клест. Теперь уже все четверо пристально наблюдали за входом в Колодезь, но там по-прежнему не было на души.
Солнце уже спустилось к горизонту, но не торопилось садиться. Летом на севере оно вело себя странно для путешественников, привыкших к темным ночам. Это несколько сбивало их планы – пробраться в пещеру под покровом ночи. Но делать было нечего – дожидаться осени они не могли.
Ворон бросил вопросительный взгляд на Клеста, тот кивнул в ответ, и Ворон быстро пополз в сторону пещеры. Он двигался очень осторожно, не поднимая пыли. Через сотню ударов сердца он уже был у входа в пещеру. Быстро поднявшись, Ворон припал к скале у входа и подал вопросительный сигнал. Клест сигнализировал, что все чисто. Ворон пригнулся и осторожно заглянул вглубь прохода, затем подал сигнал подходить. Вереск пополз в сторону входа в пещеру, а когда добрался, за ним отправилась Весна, а затем и Клест. Не смея даже дышать, они распластались по скале у входа. Ворон снова вопросительно посмотрел на Клеста, тот утвердительно кивнул и Ворон медленно завернул за угол и вошел внутрь. Вскоре оттуда послышался тихий свист, Вереск двинулся вслед за Вороном, после второго сигнала за ними отправились Весна и Клест.
Пещера была странной, неестественной. Скала изнутри была словно срезана ножом: ровные стены, потолок, под ногами не было даже мелких камешков. Пол был идеально ровным и чистым. Через несколько десятков шагов на стенах стали появляться испускающие тусклый зеленоватый свет ровные линии, стрелки и непонятные глифы прямоугольных форм. По мере продвижения вглубь становилось все темнее и прохладнее.
Знаками и едва различимым шепотом Клест приказал группе остановиться и прижаться к стене. Он указал на поворот в нескольких шагах.
– За этим поворот есть окосфера, – чуть слышно прошептал он Весне. – Нужно ее ослепить. Но осторожно, не высовывайся – сферы снаружи защищают от животных. Они очень опасны. Просто выставь руку и нажми на кнопку. Услышишь тихий писк и жужжащий звук, значит окосфера больше не видит.
Весна кивнула, залезла в заплечный мешок и извлекла оттуда небольшую, помещавшуюся в ладонь, черную прямоугольную коробочку со скошенными краями. Она была абсолютно гладкой, лишь на одной из сторон имелся еле заметный выступ. За этой коробкой они охотились больше двух лет. Клест утверждал, что она может ослепить окосферу. Так ли это на самом деле, путники проверить не могли – действующие окосферы можно было найти только во дворце в Асагене, а пробраться туда и опробовать слепящую шкатулку было нереально.
Но делать было нечего, приходилось полагаться на слова того, кто передал им эту ценность. Из всей компании почему-то только Клест, обычно никому и ничему не доверявший, тут же подтвердил, что шкатулка сработает.
Весна, прижавшись к стене, стала двигаться в сторону поворота, за которым должна была находиться окосфера. Приблизившись к повороту, женщина нажала на выпуклую сторону шкатулки. Ничего не произошло. Она нажала еще раз. Либо слепящая шкатулка не работала, либо Клест ошибался и никакой окосферы за поворотом нет. Она выглянула из-за угла и тут же увидела темный глянцевый шар с поблескивающей красной точкой. В это же мгновение засияла вспышка и яркий луч ударил Весне в живот. Она вскрикнула и рухнула на пол, судорожно давя на выпуклую часть слепящей шкатулки. Коробочка издала тихий писк, а со стороны окосферы раздалось легкое жужжание, красная точка погасла.
Увидев вспышку Ворон и Вереск, не обращая внимания на предостерегающие шиканья Клеста, рванулись к ней на помощь. Несмотря на опасность попасть под смертельные лучи, они подбежали к женщине. Несколько мгновений спустя к ним присоединился и Клест. Ворон приподнял Весну, прислонил спиной к стене и озабоченно осматривал рану.
– Весна ранена, мы не можем оставить ее тут одну. – наконец проговорил он.
Весна слабо застонала, лицо бледное, глаза запали, на боку темнело влажное пятно.
– Идите, олухи. За меня не беспокойтесь. Ворон, тупой ты ублюдок, где твоя хваленая мудрость? Я оказалась не умнее дикого зверя. Хвасталась, вот и заплатила за свою глупость. Но вы-то не будьте тупыми. Вы уже так близко и решили все бросить из-за меня? Ну уж нет. Если вы не пойдете, я сама пойду. Развели тут сопли, вояки недоделанные
Весна попыталась встать, но тут же застонала и повалилась на пол, из-под одежды на боку заструилась кровь. Она потеряла сознание. Ворон и Вереск бережно усадили ее. Голова женщины свесилась набок.
– Она права, – резко сказал Клест, – мы не можем бросить все. Мы уже так близко, столько поставлено на кон. И стольких мы уже потеряли! Даже ради них нам нужно двигаться дальше.
– Мы не можем бросить все, – запротестовал Вереск, – но и Весну мы бросить тоже не можем!
– Да, просто так бросить ее мы тоже не можем, – сухо подтвердил Клест.
– Так что нам тогда делать? Она не может пойти с нами. Может попробуем перевязать рану? Клест, у тебя же есть какие-то снадобья.
Клест ничего не ответил. Лицо его стало отрешенным. Он присел к тихо стонущей в беспамятстве Весне, погладил по голове, тихо прошептал: «Прости сестра...», – и одним резким движением перерезал ей горло. Хлынула кровь, тело женщины обмякло. Клест нежно уложил мертвую Весну на пол, вытер лезвие о полу куртки и спрятал нож.
Ворон и Вереск застыли.
– Ты Ты – у Вереска перехватило дыхание.
– Я сделал лучшее, что мог в этой ситуации, – сквозь силу проговорил Клест. - Мы не могли бросить ее здесь просто так
И он был прав. Ворон и Вереск это понимали, хоть и не могли себе в этом сознаться. Лицо Вереска скривилось, он сдерживался, не понимая, чего желает больше: убить этого бездушного урода или разрыдаться от собственного бессилия. Но Клест был прав. Этот прагматичный бесчувственный монстр всегда был прав, Тьма его забери. Их долг был превыше всего, выше эмоций, выше жизни одного человека. Даже если для тебя этот человек важнее всех на свете.
Паучьи отродья заплатят за это!
Они довольно долго молча сидели возле тела Весны, затем Клест поднялся и колючим взглядом окинул Ворона и Вереска, затем подал им поочередно руку и помог встать. Вереск откинул его руку и поднялся сам. Челюсти сжаты, на кулаках побелели костяшки.
Паучьи отродья заплатят за это!
Ворон указал на окосферу на потолке пещеры в нескольких десятках шагов впереди.
– Как думаешь, теперь отродья нас не увидят? – чуть слышно прошептал он. Вереск пожал плечами, хотя Ворон спрашивал у Клеста.
– Других камер... окосфер, я хотел сказать, на этой стороне не будет, – уверенно проговорил Клест. – Можно идти.
Спустя пару сотен ударов сердца они уткнулись в гладкую стену. Ворон ощупал стену – она была холодная, металлическая.
– Это Врата, – чуть слышно прошептал он.
На этот раз вперед выдвинулся Клест. Он старательно ощупал каждую пядь Врат, задумчиво потер переносицу, затем опять ощупал Врата.
– Что-то не сходится, – пробормотал он.
– Что случилось? – обеспокоено спросил Вереск.
– Здесь нет замков Они что-то поменяли в системе.
Клест снова потер переносицу.
– Может на стенах что-то есть? — прошептал Ворон. – Надо искать!
Все трое принялись рыскать в темноте, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы открыть врата. Ломая ногти о гладкие стены, троица отчаянно скребла твердый камень. Наконец Вереск издал приглушенный вопль. Ворон и Клест, шикая, бросились к нему. На стене справа от Врат нащупывалась небольшая металлическая дверца. Клест достал нож и попытался открыть ее. С легким звоном лезвие сломалось и осколок отлетел прямо ему в лицо. На пол упала капля крови, Клест поморщился, но не издал ни звука. Он вставил обломок ножа в щель и осторожно повел лезвие по периметру дверцы. Раздался тихий щелчок, а затем дверца звонко упала на пол. Вся троица замерла, затаив дыхание. Прошло какое-то время, но ничего не происходило. За проемом, где была установлена дверца, находилась металлическая пластина, по центру которой располагалось небольшое, размером с ладонь, окошко из черного стекла.
Сердце Клеста бешено заколотилось. Он знал, что это такое, но спешить было нельзя. Один неверный шаг мог загубить результаты многолетних трудов. Дыхание участилось. Ладони вспотели. Несмотря на прохладу пещеры по лицу и спине потекли струйки пота. Удар сердца, два, пять Он восстановил дыхание и приложил ладонь к черному окошку. После его прикосновения за стеклом неожиданно загорелся зеленоватый свет. Клест отдернул руку. Луч света исчез.
Спокойно Успокойся, Тьма тебя задери!
Клест судорожно вдохнул воздух. Задержал дыхание. Выдохнул. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Затем он снова приложил руку, свет зажегся снова. Он осветил ладонь Клеста и погас. Долю секунды ничего не происходило, но затем раздался тихий мелодичный звук и Врата с шелестом открылись – их створки разъехались в стороны и скрылись в стенах.
Путешественники, застигнутые врасплох и отвыкшие от света за время, проведенное в темноте пещеры, на мгновение замерли, а затем прижались к стенам.
За Вратами не было ничего кроме серого коридора, проход был той же ширины, но в отличие от пещеры, он был освещен. Луносферы на стенах и потолке давали ровный холодный свет.
Троица нерешительно ступила в освещенный коридор. Врата с тем же тихим шелестом сомкнулись за их спинами, отчего все вздрогнули и затравленно оглянулись.
Вдруг Ворон в ужасе вскинул руку – окосфера! Клест до крови прикусил губу – ее там не должно было быть! Сфера висела на потолке всего в нескольких шагах от них. Вереск среагировал мгновенно: схватил слепящую шкатулку и принялся давить на выпуклую часть. Шкатулка издала тихий писк, окосфера зажужжала, но было уже поздно. По коридору разнесся ужасающий звук, как будто разом завыла тысяча бешеных волков, громкий гулкий голос повторял одно и то же на странном языке, которого Ворон и Вереск не понимали.
– Бежим! – закричал Клест и бросился со всех ног по коридору. Вереск и Ворон кинулись за ним. Они надеялись, что Клест знает, куда он бежит.
Примерно через пять сотен шагов они услышали звуки погони. По коридору в их направлении кто-то мчался. Преследователей было не меньше десятка. Судя по лязгу, они были облачены в тяжелые металлические латы. Но как, Тьма их задери, они могут бежать с такой скоростью в таких доспехах?
– Твою мать! – возопил Клест. – Это Стража!
Троица свернула влево. Это был зал Малых Врат. Малые Врата располагались на противоположных стенах справа и слева от них. Грохот погони приближался.
– Ты знаешь, какие Малые Врата нам нужны? – задыхаясь от быстрого бега, спросил Вереск.
Клест бегло осмотрел глифы над каждой дверью.
– Сюда!
– Тогда пробуйте открыть. Я их отвлеку! Хоть одну тварь, но утащу с собой в преисподнюю. – Вереск, не дождавшись ответа, нырнул в коридор и бросился навстречу звуку погони. Ворон и Клест бросились к Вратам. Ворон молотил по ним кулаками, скреб ногтями. Клест пытался зацепить край обломанным лезвием ножа, но все без толку.
Их остановил крик Вереска, переходящий в захлебывающийся стон.
– Твою мать, твою мать, твою мать – все громче без умолку твердил Клест, царапая Врата ножом.
Лязг шагов преследователей становились все громче. Вдруг Клест заприметил рядом с Вратами небольшую щель с крошечным мигающим красным огоньком над ней. В этот момент в зал ворвались преследователи. Их вид был воплощением ночных кошмаров: демонические твари, похожие на громадных псов четырех локтей в холке, в невероятных черных блистающих латах, с горящими красными глазами. Один из демонов мимолетным движением чудовищной лапы сломал Ворону позвоночник. Раздался отвратительный хруст, и Ворон беззвучно повалился на пол. Клест в отчаянии вонзил нож в щель рядом с Вратами. (Да какие это к черту Врата? Просто автоматические металлические двери из одного отсека в другой!). Руку пронзила боль, словно по венам вместо крови тек расплавленный металл. Его ударило током.
Клест закричал, и тут цвет огонька над щелью сменился на зеленый и двери распахнулись. Он влетел в громадное полутемное помещение, распластался на скользком полу, перекатился, уворачиваясь от удара роботизированного стража, попытавшейся его растоптать. Вскочил на ноги и побежал вглубь помещения, петляя как заяц. Твари кинулись за ним с нечеловеческой скоростью. Клест почувствовал настигающий его удар и сместился вправо, затем отпрянул влево, затем резко затормозил, присел и перекатился снова вправо. Один из стражей пролетел мимо него и с громким лязгом приземлился на пол. Теперь бы только добежать до того, ради чего была организована вся экспедиция Внезапно что-то схватило его за ногу. Клест растянулся на полу, огромная лапа прижала его к полу. В голову ему полетел металлический кулак. Клест метнулся навстречу кулаку, поднырнул под удар, вонзил нож в щель между металлическими пластинами на морде твари, вновь почувствовал боль от электрического разряда в руке, однако лапа отпустила его, а робостраж безвольно грохнулся на пол. Он вновь вскочил на ноги, перекатился, пропуская над собой еще одну тварь. Все верно, он все же оказался в нужном зале! В центре он увидел Сердце Паука, как его между собой называли его друзья. Они все мертвы... Да, они мертвы, но он еще жив! По виду Сердце напоминало черную сферу диаметром чуть меньше предплечья, расположенную на громадном постаменте и окруженную сияющими глифами. Клест бросился к Сердцу, на ходу вынимая из сумки Солнечный Кинжал. Он знал, что предмет называется по-другому, но уже давно привык к пафосу аборигенов. Кинжал не был похож на нож, по форме он скорее напоминал небольшую продолговатую золотистую коробочку со скругленными углами, которую надлежало поместить в специальный разъем в Сердце. Оставалось всего двадцать шагов, перекатиться, увернуться, десять шагов, пять Металлическая клешня с хрустом врезалась в спину Клеста, ломая ему ребра. Падая, Клест попытался хотя бы добросить Кинжал, но тот упал на пол и укатился под громадную панель, хранящую на себе Сердце.
– Прости, Весна, простите все, благослови вас Солнце – прошептал Клест, – Я не справился.
Он ожидал, что металлическая лапа размозжит ему череп, но та резко остановилась на расстоянии нескольких пальцев от его головы. Дьявольский вой сигнализации стих, робостражи застыли на месте. К Клесту, распростертому на полу, подбежали две фигуры в черных одеяниях.
– Что произошло? – спросила одна из фигур.
– Сработала наружная сигнализация, но потом было тихо. - отдуваясь после быстрого бега, ответил второй человек. - Мы подумали, что это какое-то животное забежало. Так бывает время от времени. Но потом сработала внутренняя, и мы поняли, что кто-то вторгся на территорию станции. Я тут же активировал стражу.
– А этот? – спросила первая фигура. – Почему страж не добил этого? – рука говорящего указала на тихо стонущего от боли Клеста.
– Я не знаю, сейчас проверим, – пробормотал второй человек. Он вытащил из поясного чехла черный жезл длиной в локоть и толщиной в палец. Человек направил предмет на Клеста и удивленно вскрикнул:
– Это же Наатло!
– Наатло? – пораженно воскликнул первый человек. – Как такое может быть? Он же погиб лет двадцать назад!
Клест-Наатло тяжело застонал и попытался перевернуться на спину.
– Господи! Это точно он! Скорее, вызывай врача!
Клест-Наатло попытался ползти в сторону Сердца, но его тело было переломано и любое движение вызывало адскую боль. Он предпринял еще одну попытку двинуться в сторону Сердца Паука, но потерял сознание.
***
Вереск слабо застонал и открыл глаза. Он все еще находился там, где его на полном ходу сбил чудовищный металлический пес. Вереск попытался подняться, но тут же снова застонал от немыслимой боли. Он отполз в нишу между стеной и каким-то металлическим шкафом и затаился в тени. Неловко поднимая руку, он начал ощупывать себя, охая и негромко постанывая – по внутренним ощущениям у него не оставалось ни одной целой кости. Ребра с левой стороны и вправду были сломаны, левая рука висела как плеть, в глаза текла кровь и застилала взор. Кое-как он вытер лицо рукавом и задумался, пытаясь отвлечься от боли. Надо что-то делать. Но что? Было понятно, что их миссия провалилась. Возможно, он мог попытаться найти кого-то из спутников. Может быть, кто-то остался в живых. Но куда там. Ему и самому была нужна помощь.
Неожиданно в его голове прозвучало:
– Дитя, что ты здесь делаешь?
Вереск отчаянно замотал головой из стороны в сторону, однако никого вокруг не было. Может он сходит с ума? Или от боли у него начались галлюцинации?
– Кто это говорит? – отчаянно зашептал он, боясь, что его услышат.
– Ты отвечаешь вопросом на вопрос, дитя. Но я отвечу тебе: Я есмь Тот, кого вы зовете Всеотцом. Вижу, дитя, ты заблудился.
Вереск заскрежетал зубами:
– Отец Лжи А не Всеотец – вот ты кто!
– Ты ошибаешься, дитя. Я никогда не лгу. Я есть Истина. Вижу, тебя ввели в заблуждение, но Я не держу на тебя зла ибо Я есть Любовь. В подтверждение Моих слов Я помогу тебе остаться в живых и, если ты захочешь, покинуть это место. Ведь Я вижу твое великое будущее.
– Нет! Ты лжешь! Мы убьем тебя, демон. Клест рассказал нам, объяснил все. А он узнал это от пророка Наатло.
Голос в голове Вереска мягко рассмеялся:
– Меня невозможно убить. Наатло лишь заблудился в чащобах собственной глупости. А чтобы ты прозрел, узнай же, что тот, кого вы звали Клестом, и Наатло – один и тот же безумец и лжец. Он так много ошибался и лгал, что сам уверовал в свои ошибки и свою ложь. Безумцы часто бывают убедительны и заставляют ошибаться добрых людей, а Я вижу, что ты добрый человек, и просто одурманен. Чтобы доказать Мои добрые намерения, Я излечу твои раны и открою перед тобой все Врата. А теперь, дитя, встань и иди! Тебя никто не будет преследовать.
Вереск почувствовал, что в его теле стали происходить какие-то трансформации, кости срослись, раны затянулись, мышцы наполнились удивительной силой. Он почувствовал невероятную легкость, будто не было ни повреждений, ни даже изнурительного путешествия, полного голода, жажды, многочасовых переходов. Вереск одним движением поднялся, потянулся и неожиданно для самого себя рассмеялся.
– Ты и вправду силен, – обратился он к Всеотцу.
– Я не силен. Я всесилен.
– Ты Ты Ты и вправду можешь все?
– Только попроси.
– А воскресить человека?
– Ты говоришь про несчастную деву, которую убил твой спутник, которого вы звали Клестом?
– Да! – с жаром в голосе воскликнул Вереск. – И мой брат, Ворон. Он жив?
– Брат твой погиб, как и дева, но смерть для Меня ничто. Иди за ними, они ждут тебя.
Вереск опрометью бросился вдоль коридора.
– Если это правда, – шептал он, – я буду Твоим рабом всю оставшуюся жизнь. Только бы это было правдой. Только бы Только бы правда... Пожалуйста
Вереск сперва примчался к залу Малых Врат. На полу лежал Ворон. Вереск нагнулся над ним. Наверное, демон лишь посмеялся над ним. Однако его брат пошевелился и приподнялся. Вереск понял, что все это время задерживал дыхание.
– Брат! Ты жив! Слава Солнцу - Вереск сбился, на мгновение задумался, а потом что-то внутренне решил и поправил сам себя, - То есть слава Всеотцу!
– Что? Как? – Ворон удивленно переводил взгляд с лужи крови, в которой сидел, на сияющее от счастья лицо брата. - Что с тобой случилось? Что со мной случилось?
– Все это время Клест нам врал! Всеотец нам не враг! Он настоящий Бог. Он только что оживил тебя. Ненавижу его! Эти лжецы за заплатят за все страдания: за твои мучения, за мучения Весны, за всех, кого этот гад подбил пойти против Всеотца.
Вереск скрежетал зубами, в уголках губ пузырилась пена.
Эти еретики ответят за все! Я сделаю все, чтобы они страдали!
– Я не понимаю, – Ворон судорожно ощупал свою голову в том месте, куда угодил удар чудовищного Стража. – Это какой-то фокус? Последнее, что я помню: Клест пытался открыть Малые Врата, а на меня напала какая-то тварь
– Некогда объяснять. Он обещал мне оживить Весну. Понимаешь, Брат? Оживить! Это настоящее чудо! Это не бредни сумасшедшего Наатло, которого и не было вовсе. Был только лживый безумец Клест.
Братья побежали к Большим Вратам, те мгновенно бесшумно распахнулись, выпуская мужчин в темный каменный коридор. За несколько ударов сердца они преодолели расстояние до того места, где они оставили тело Весны. Вереск грохнулся на колени, приподнял голову женщины. Весна резко вдохнула и открыла глаза. Ворон издал хрип – от изумления у него перехватило дыхание. Ужасных ран на горле и боку не было, только разорванная ткань и темные пятна на куртке и рубашке напоминали о том, что произошло. Весна удивленно подняла брови, схватила улыбающегося Вереска за руки. Он встал, притянул ее к себе и крепко обнял. Она, все еще пораженная случившимся, молчала. Вереск приобнял за плечи Весну и брата, а затем не говоря ни слова, повел их обратно в сторону все еще распахнутых Врат.